Увлечение

Астарион и Баффи телепортировались без приключений к остальным спутникам, и вовремя. Разозлённая толпа крестьян окружила путешественников и уже доносились вопли негодования. — Вы должны нам за этот погром! Если бы не вы, то здесь было бы спокойно! — надрывалась одна из женщин, по виду крепкая и очень настырная. — Послушайте… — попытался её успокоить Гейл и уладить дело миром, в защитном жесте подняв руки. Но ему не дали сказать. — Нет, это вы послушайте! Моя Манюня едва не умерла из-за ваших демонов! — эта самая женщина в замызганной одежде указала на хрупкую рыжеволосую девушку-подростка с двумя тонкими косами. Она ущипнула её, и та, как по сценарию, закатила наигранных рёв. — Не стоит так волноваться, — вмешался Уилл, но тем самым вызвал на себя гнев. — Это ты, рогатый, их привёл? Теперь нашей деревне не на что жить, когда таверна того и гляди рухнет! — она выразила мнение всех жителей, которые поддержали её согласными выкриками и маханием вил. Уилл под их обвинениями подался назад, точно его больно укололи. — Т-ц, какое нам дело до ваших нужд, — бросила с раздражением Лаэзель. — Нириам, права! Вы нам должны за еду и за… предоставленный кров! — прошепелявил старик в лохмотьях. — Кому должны — прощаем и отпускаем, — ухмыльнулась Шедоухарт, ненавязчиво достав оружие. Карлах застыла на месте, не зная, кого поддержать. Эльф оглянулся, и оценил причину их гнева: некогда крепкое здание таверны оказалось разрушенным: крыша почти полностью в дырах, а стены выглядели обугленными. — «Возможно всё дело в демонах или силе нашего «барда»,» — отметил про себя он. Если Баффи сразу бросилась к ссорившимся, то Астарион не спеша подошёл. — Что здесь произошло? — твёрдо спросила она командным тоном так, что перед ней расступились все, и жители как-то присмирели на мгновение. Её осанка, аристократичные повадки, которые она старалась не демонстрировать в лагере, а сейчас проявила во всей красе, и аура превосходства и мощи заставила толпу успокоиться. Нириам поставила руки в боки и нахмурилась. — А ты, значится из благородных, госпожа? — она сплюнула на землю. Полуэльфийка на это сузила глаза. — Будь добра, заплати… — «Она не заплатит,» — отчётливо понял Астарион. — «Не стерпит такого обращения, учитывая, кем воспитывалась. Гордость не позволит.» — Мы можем компенсировать ваши потери, — отмер Уилл, вспомнив про благородство. Эльфу чуть не стало плохо от варианта поделиться их сокровищами, добытыми в битвах и в подземельях. — Ты что, надышался серы в Аду?! Предлагать наши кровно заработанные деньги какой-то кучке дегенератов! — возмутился плут до глубины души. — Им не на что жить, Астарион! Возможно, мы косвенно виноваты в том, что появились демоны, — парировал Клинок Фронтира. — Ну, я бы не стал смешивать случай того, что мы оказались не в том месте и не в то время, — немного занудно прокомментировал Гейл. — Т-ц, пусть Уилл поделится своим вещичками. От меня им не достанется ничего, кроме отрубленных голов от моего меча, — цыкнула языком Лаэзель. — В кои-то веки я вновь солидарна с гитиянки, — согласилась Шедоухарт. — Глупо так легко отдавать то, что мы заработали в сражениях потом и кровью. — Дыхание дьявола! Ну, нельзя же так, да? — обратилась Карлах ко хранящей молчание и скрестившей руки на груди Баффи, которая слушала мнение своей команды. — Конечно нельзя. И нас больше, чем вас, если что, — прибавила Нириам. — Не захотите, так отнимем! Толпа поддакнула женщине. Это и послужило конечным решением чародейки. По общей связи между паразитами, Астарион узнал то же, что и другие: Баффи прочитала мысли Нириам, которая задумала нажиться на путниках. Она планировала подпалить таверну самостоятельно и свалить вину на них, чтобы разжиться золотом. Нириам подговорила жителей поучаствовать в этом спектакле. После полученной информации, даже Уилл перестал жалеть крестьян. — «Как же хорошо, что ты, моя милая, не гнушаешься пользоваться удобными способностями. Если бы ещё не жалела сизых и убогих время от времени… Хотя с этим можно смириться.» — Гоните деньги! — раздался выкрик из толпы. От чародейки дыхнуло тёмной энергией, которая взбудоражила Астариона, от крови в его жилах, до мурашек на холодной коже. — «Сейчас что-то будет интересное,» — хмыкнул он про себя, надеясь на то, что она покарает наглых крестьян. Он ощущал темноту на дне её мыслей, ей достаточно было махнуть рукой, чтобы тени Бездны впились в глотки и растерзали толпу. Они уже начали проявляться на хижинах неподалёку среди окон и дверей. Их глаза светились ярким фиолетовым огнём. Несколько человек из толпы заметили тени и закричали. — «Тьма, забери их всех с собой …» — услыхал краем сознания Астарион шёпот теней в разуме девушки. Компания путешественников отступила немного от Баффи. Но полуэльфийка неожиданно быстро справилась с собой, уже совершенно хладнокровно вытянула левую руку вверх и чуть не оглушила всех: — ДРАКОН! Это разведчик гитиянки! Бегите!!! И будто подкреплённый её словами, из теней, которые прежде должны были материализоваться и появиться монстры, в небе воссиял чёрный ящер. Он дыхнул фиолетовое пламя и пролетел над толпой мирных жителей. Они довольно неуклюже покидали филы и в дикой панике побежали к своим домам, спасая свои жизни. Эльф рассмеялся им вслед. Он чувствовал некое разочарование и одновременно облегчение, что несколько удивило его. — «Ты сдерживаешь себя и свою силу, не так ли? Из-за проклятия Бездны? Боишься, что мы пострадаем?» — про себя задумался вампир. — «Хотелось бы мне, чтобы ты не цеплялась за моральные устои, если дело дойдёт до врагов.» Астарион в который раз поймал себя на том, что ему было бы любопытно взглянуть на другую версию девушки, где она бы упивалась чужими страданиями и кровью. — Это была иллюзия? — прокашлялся Гейл. — Иллюзия, — подмигнула девушка волшебнику, обернувшись. — ЭТО БЫЛО КРУТО! — пришла в восторг Карлах. Баффи улыбнулась и присела в шутливом реверансе. Только от зоркого глаза эльфа не укрылось, что её губы были покусаны, да дыхание немного сбито, что могло означать одно — такое колдовство стоило ей приличных усилий. — А я думал, что сейчас состоится кровавое развлечение, — протянул Астарион. — Но всё же, какое разочарование… Из этого я могу вынести урок, один плюс: хорошо, что во главе стоит наш лидер, а не рогатый ид… прости, Уилл. Клинок Фронтира явно понял намёк и обиженно засопел. — Ну-ну, не будем ссориться, — предпочёл вставить своё слово Гейл. Уилл вздохнул. — Однажды, Астарион, мой друг, ты поймёшь цену честности и благородства, — герой не стал разжигать вражду. — Золотые слова, — поднял палец вверх Гейл. — Честь не согреет вместо костра, а добро… умеет жалить. Я предпочту тени — вашему свету, — окрысился эльф. — Довольно, — строго прервала их полуэльфийка и затем немного прижавшись к его плечу позади, тихо шепнула как-то ласково только для Астариона, будто прося, — Не будь таким злюкой, милый… Почему-то её обращение вызвало в нём не гнев, обиду за прошлое, когда ему никто не помогал, а что-то нежное. — «Это я должен на неё плохо влиять, а не она на меня,» — попытался вызвать в себе гнев, но получив мягкую улыбку девушки в ответ, плут и сам не заметил, как улыбнулся ей. А с другой стороны ему импонировала её двойственность: жесткость и доброта. Он уже нашёл к ней свою тактику, завоевал её доверие. Или скорее это она завоевала его?.. — Если будем постоянно цапаться, то лучше покорно сразу лечь на землю, сложив ладони и ждать превращения в иллитида. Мы нужны друг другу, нравится вам это или нет, — как лидер добавила Баффи специально для остальных. Все согласно закивали. — Я только за, — сразу же произнёс вампир, но девушка уже отстранилась. — «Так, понятно, не хочешь афишировать то, что было между нами.» Он сам не особо стремился демонстрировать на людях сильную привязанность к Баффи, но почему-то её реакция задела. Ему хотелось чего-то недоступного прежде, отличающегося от тех отношений, что у него были прежде с добычей Касадора. И пока никто не слышал, также тихо обратился к лидеру их дружной компании с придыханием: — А ты мне компенсируешь ночью моё доброе поведение, моя дорогая? — он невзначай коснулся рукой её талии. — И лучше не один раз, когда все уснут… Девушка немного подзависла, явно выбирая, что ему ответить на такое откровенное подкатывание к неё персоне. — Это была просто жалкая пародия на наших могучих драконов, — раскритиковала Лаэзель фокус Баффи. — Зато эффективно против жадной толпы, — подколола её Баффи. И предпочла оставить без внимания слова Астариона, попросту проигнорировав. — Хорошо иметь своего карманного дракона, да, Лаэзель? — издевательским тоном спросила жрица Шар. Воительницы сердито фыркнула. — Я не могу не задаться вопросом, где вы так долго пропадали с Астарионом? — поднял тему Гейл, окинув внимательным взглядом грязные сапоги обоих и немного взлохмаченные волосы полуэльфийки. Дальше всё словно произошло как по вспышке. Астарион не помнил, что ответила девушка, только то, что она кого-то увидела вдали, за спиной у волшебника. Но он отчётливо разглядел, как она побледнела, как её лицо покинули краски. Чьи-то отчаянные крики, почему-то запах раскалённого металла и в голове эльфа зашумело от резкого перехода из одной локации в другую. Они оказались рядом с болотом, среди холмов высоких елей. И судя по виду остальных, им тоже было нехорошо от перемещения полуэльфийки, их мутило. — Мы в безопасности, — произнесла мертвлено бледная Баффи. Из её носа потекла кровь. Полуэльфийка зашаталась, и плут рефлекторно оказался рядом, быстрее, чем подумал об этом. — Это не считается, — пошутила чародейка, припомнив про его слова прошлой ночью про то, что будет между ними дальше, если она окажется в его руках. Баффи упала в объятия Астариона, потеряв сознание. И будто намеренно, этот момент выбрал друид Хальсин, чтобы появиться со своей котомкой вещей из-за кустов. Он коротко отсалютовал группе. — Да будет к вам милостив Отец-Сильванус. К путешествую собрался. — Очаровательно, — выдал Астарион, рефлекторно притянув к себе ближе к себе бессознательную Баффи.

***

На путешественников обрушилась непогода в виде сильного ливня и грозы. И если бы не Гейл, то все бы вымокли до нитки. Хальсин собрался показать пещеру, которая должна была послужить укрытием от гнева природы. Путники, немного оклемавшись, подхватили свои мешки и походные вещи, а эльф — Баффи. Он шёл впереди, с друидом, пока другие замыкали и еле плелись после телепортации. За всё то время, что вампир нёс на себе полуэльфийку, закинув её себе на спину, Хальсин бросал на него и на чародейку задумчивые и какие-то оценивающие взгляды, чем начал раздражать. — Астарион, я заметил, что ты устал. Я могу понести её. Друиды весьма выносливые, мне не составит труда перекинуться в медведя. Плут едва не зашипел. — Нет, благодарю, я достаточно силён, — ядовито бросил Астарион. — «Я никому не отдам тебя,» — промелькнула у него собственническая черта по отношению к Баффи. Хальсин пожал плечами и припустил вперёд. — Астарион… — в забытьи негромко прошептала девушка. Она находилась в каком-то смутном состоянии, но его собственное имя из её уст вызвало у вампира какое-то чувство торжества. — Да, прелесть, что такое? — На листья меня не клади, они жёсткие и грязные. Не хочу касаться их обнажённой спиной… — сообщила она ему, чем вызвала лёгкий смешок. И то, что он в её думах, польстило его эго. — Даже не собирался. Мы с тобой будем отмечать твоё выздоровление на чём-нибудь мягком. Он потянулся к её сознанию, и насторожился тому, насколько оно было слабым. И что по нему будто блуждали тени.

***

По счастью, до пещеры не пришлось идти километры. Пока Хальсин, Шедоухарт осматривали Баффи, которую Астарион осторожно опустил на мягкое покрывало у костра, что любезно зажёг Уилл из подобранных им по дороге дров, другие предпочли заняться ночлегом. Гейл на всякий случай прочитал защитные заклинания против непредвиденных пришельцев, Лаэзель принялась беспокойно точить меч. Карлах держалась на небольшом расстоянии от чародейки, но было видно, как ей хочется помочь и прикоснуться к девушке, чтобы поддержать её, как это делала Шедоухарт. Эльф мрачно стоял, скрестив руки, и ждал вердикта Хальсина. — Ты будешь в порядке, — Шедоу чуть сжала пальцы Баффи, пробормотала молитву Шар. Астариона удивил этот дружеский жест жрицы, и если бы он не был в курсе её неравнодушию к Гейлу, то мгновенно заревновал бы барда. — Переутомление, потеря крови и что-то похожее на проклятие, — определил умудрённый опытом друид. — Я приготовлю специальное снадобье. Только придётся отлучиться за некоторыми ингредиентами, а ей пока что нужен покой. И он быстро превратился в медведя и поспешил на выход. Астарион оставил Баффи вместе с Шедоухарт и занялся своей палаткой. Закончив с ней, он услышал разговор, который в стороне вели между собой Гейл и Уилл. — Это странная магия, ты не находишь? — У всех нас свои секреты, — мрачно сказал волшебник. — Но я бы не отказался от объяснений… — «Похоже, что Баффи придётся раскрыть свою тайну или немного рассказать,» — про себя сделал вывод вампир. Он кивнул Карлах, что вызвалась охранять покой лагеря этой ночью, и скрепя сердце, настолько не хотелось покидать чародейку, когда она была уязвима, и идти в самую бурю за пропитанием. Однако запас крови закончился, а перспектива кого-то покусать из лагеря была невозможна. Жажда болезненно сжимала желудок, и Астарион решил приложить все силы, чтобы поскорее найти добычу и вернуться. Но стоило ему покинуть пещеру и отойти от неё на всего несколько шагов, как что-то его вырубило.

***

Это был его кабинет, Астарион смутно помнил эту самую небольшую комнату, как был городским судьёй. Кожаное красное кресло, дубовый стол шоколадного окраса и свитки на столе, шкаф с книгами, как привилегия его аристократического происхождения. Окно, из которого открывался вид на город и побережье. Место прошлого, до того, как его обратил Касадор, то немногое, что сохранил эльф в своих воспоминаниях. — Здравствуй, моё непослушное дитя. Этот голос его кошмаров, который он никогда не забудет. Ненавистные красные глаза, которые выплыли из стены, как и остальная часть фигуры лорда-вампира. Астарион встал в защитную стойку. — Вижу, что ты не растерял свои навыки. Но слишком долго отсутствовал, мой блудный сын. И заслужил за это наказание, — манерно произнёс Касадор. Страх едва не сковал внутренности отродья, однако Астарион вытащил кинжал из ножен. — Ты собрался нанести мне вред этой зубочисткой?! — мучитель зло рассмеялся. — Совсем забылся?! Ты — принадлежишь мне! Эльф скривился от охватившей его ненависти и сделал замах. Но Касадора защитило невидимое поле. — Что, язык проглотил от ужаса, ничтожество?! Я жду извинений, немедленно! — Я тебе больше не подчиняюсь! Как и твоим правилам! — выкрикнул Астарион. — Отправляйся в ад, мерзавец! Касадор щёлкнул пальцами, и белокурый эльф застыл под чарами. Ещё один щелчок, и в одной руке лорда появляется свиток с алыми буквами, а в другой туго набитый мешок с деньгами. — Ты решил поиграть в героя, Астарион? Интересно, а знает ли она, твоя любимая спутница, что на самом деле ты просто прогнил изнутри… Так удобно выбросил из памяти свои поступки. Закончив говорить, он бросил мешок на пол, и из него посыпались кровавые монеты, точно капли крови. И как приговор, на шее эльфа возник тугой чёрный ошейник. — На колени, червь! — приказал Касадор. — Только полностью подчинившись, ты искупишь свои грехи… Ошейник начал душить плута, навевая те ужасные минуты прежних пыток, но после всех приключений, которые довелось пережить Астариону и вкусить свободу и возможность ходить под солнцем… — Ни за что, я больше не склонюсь перед тобой!.. — эльф воспротивился воле своего хозяина. — Тогда я сломаю тебя окончательно, мой дорогой, — заключил Касадор, и применил вампирский туман на своём отродье. Когда туман развеялся, Астарион обнаружил себя лежащим в каменном гробу, снова. Этот травмирующий опыт он не забудет никогда. Если бы его сердце не билось, то оно бы остановилось, ибо на этот раз он был в ловушке не один. Касадор замуровал его вместе с бессознательной Баффи, в наказание, чтобы он прикончил её, когда над ним возьмёт верх вампирский голод, и Астарион потеряет разум и себя. Чтобы он сам убил ту, к которой начал испытывать искренние чувства впервые за двести лет. — Нет… — прошептал глубоко потрясённый эльф.