My Devil Town

***

      Кухня. Кухонька любимая. Самое загадочное место в доме. Сколько тайн храниться на полках этой комнаты? Сколько всего интересного! Спустившись со второго этажа я стремительно направилась туда, дабы перекусить чем нибудь съедобным, или что-нибудь приготовить, если у меня хватит на это сил. Так устроено, что кухня совмещена с гостинной, и это на самом деле очень даже удобно. Когда приходят гости, очень удобно просто приготовить все это практически в зале. Да и так симпатичнее выглядит. Я зашла в арку и оказалась в гостино-кухне. Слева была сама кухня, стоящая на деревянной невысокой платформе, и гарнитур представлял из себя кремовые тумбочки и подвесные шкафчики, белый холодильник, барная стойка со стульями, раковина да плазменная плита, не считая еще прочих кухонных приборов на подобии кофеварки, комбайна и прочего, и в дополнение ещё один обалденный коврик, ну а освещалось всё это маленькими люминесцентными лампами, встроенными в натяжной потолок, и неоновой RGB подсветкой по всей комнате. Справа была гостинная, то-есть пара диванов, кресел, кофейный столик, большой телевизор вместе с третьей «плойкой», стоящей под ним, так же стол, стулья, какой то огромный папоротник, стоящий возле кухонной части, и конечно же красивые картины.       Здесь я в основном готовлю. Это одно из моих любимых дел. Порой я так сильно могу увлечься, что совсем забываю о посторонних вещах и просто отключаюсь от внешнего мира, оставшись в своём пузыре наслаждения. Так было, когда я готовила блины, а папа чинил лампу, и когда он меня звал, я просто не могла его услышать. А потом он упал… Не хочу это вспоминать… Лучше буду вспоминать о том, как мы с Артёмом любим играть в плойку. Да, это всегда весело. Хоть игр на двоих мало, но мы с Артёмом любим соревноваться в других играх, подстроенных под одиночный режим. Team Fortress 2, Fallout, BioShock, Need for Speed, Call of Duty… Допустим, он проиграет или умрёт, и после этого джойстик беру я, а потом и я проигрываю или умираю, затем сравниваем, кто дальше прошёл, или играем до тех пор, пока кто-то не выиграет. Так было в Call of Duty: World at War, о-о-ох… Вот это был сущий геморрой. Этому гению пришла мысль, что поиграть в неё на ветеране — отличная идея. Я ещё не отошла с Modern Warfare, а он мне это предлагает. Как итог: дождь из гранат и смерть с двух-трех попаданий. А еще прикольно играть в Sims! Мы создавали семьи, развивали их, а потом Артем «по случайности» убивал их. С батей тоже любим поиграть, но вот он всегда меня выигрывает! И всё же, это весело, особенно когда рядом есть тот, с кем можно поиграть и повеселиться. На следующих выходных обязательно заберу его к себе на ночёвку и мы весь вечер будем играть в приставку!       Погрязнув в своих мечтах, как мы с Артёмом вновь развалимся на диване в окружении чипсов, кириешек, попкорна и газировки, сражаясь за джойстик и право сыграть в последнюю гонку с Рейзором, я совсем не заметила ту самую кухонную платформу, за что поплатилась ударом об мизинец. Резким движением ноги мои пальцы соприкоснулись с платформой, и мне даже сначала показалось, что ничего не произошло, ведь я не почувствовала даже самой маленькой боли, но потом… Словно по моим нервным каналам протекла какая-то бурлящая жидкость, меньше чем за секунду добравшись до моего мозга, после чего на мою ногу будто бы наковальня упала, и я, схватившись руками за свою ногу, стала прыгать на другой, а комнату пронзил полу крик, полу хрип:       — А-а-а-а-акх-х-х-й! Сука-а-а…       Но вскоре боль отступила, и я с опаской глянула на свой мизинец в страхе увидеть там перекрученное мясо и литры крови, или вовсе палец без ногтя, который вероятно уже валялся где-нибудь на полу, однако всё ограничилось просто небольшим покраснением возле ногтя. Я с облегчением вздохнула и СПОКОЙНО, АККУРАТНО И МЕДЛЕННО прошла к холодильнику. Мама, видимо, предугадала моё появление на кухне, и решила оставить мне записку на холодильнике, прикрепленную на магнитик, привезённый с Крыма. Сия записка гласила:       *Варя, не смей есть или пить что-нибудь холодное! После 15:00 позвони Артёму, он должен быть дома. Я и папа после работы едем к бабушке на пару дней, она вдруг заболела. Артём пока побудет вместе с тобой, его отпросили с субботних занятий. Слушайся его, и пей лекарства!

С любовью, мама! ❤*

      Бабушке вдруг стало плохо? Это явно не к добру. Всегда, когда бабушке становится нехорошо, происходит что-то плохое. Что-то видимо в очередной раз произойдёт. Но тем не менее, Артём будет со мной несколько дней! Это значит, что мы будем делать что захотим без указов взрослых! И в приставку поиграем, и в онлайн игры на телефонах, и в настолки… Но…       Я опять подумала об этом…       Только в моей голове пронеслась эта мысль, как внезапно мне стало нехорошо, и я поспешила присесть на ближайший барный стул. Оперевшись локтем о стол, я схватилась рукой за клочок своих волос и сильно сжала их, опять…       Артём… Мой друг… С самого рождения… Вся моя жизнь, начиная с рождения и заканчивая этим днём проходила рядом с ним… И когда всё началось, когда завертелся механизм моей больной головы, он тоже был рядом, он помогал мне, как и всю жизнь… Каждый день, когда мы идём пешком в школу, он всегда заходит за мной, и я, будучи стоя около светофора, как можно сильнее сжимаю его руку, потому что мне страшно… Я боюсь… Я боюсь всего… Машин, светофоров, людей… Я боюсь себя… Мое существование целиком и полностью построено на нём, ведь… не будь его рядом со мной, я бы никогда не стала такой, как сейчас, более менее крепкой в психическом состоянии и способной пробыть в компании незнакомых людей аж целых 12 часов! Но собой, я обязываю его быть рядом со мной… Его жизнь целиком и полностью построена на мне… ведь, не будь меня, он бы, вероятно, был бы другим… Но каким? А я какой бы была? Тем не менее, каждый день… Каждый… день… каждый день… Я должна отплатить ему за всю его заботу, за всю свою жизнь. Я наконец должна сказать ему всё то, что чувствую внутри себя… Что… моё сердце принадлежит ему, и только ему…       В какой-то мере я сопоставила Артёма как наркотик. Будучи с ним, у меня всё хорошо и я счастлива, однако чем дольше идёт разлука, тем хуже мне становится. Однако такого понятия, как «Артёмовская доза» попросту нет. У меня есть зависимость, но она не растёт. Прямолинейная зависимость? Получается как-то так. А у него есть зависимость от меня? Ну, не знаю, как насчёт меня, но мне кажется, что мои великолепные шутки в манере «Варя-извращенка» вызывают у него достаточно сильную аллергическую реакцию. Хотя чего он обманывает, я прекрасно вижу по его глазам, как он хоть чуть-чуть, но возбуждается от моих выкрутасов, и что мои выкидоны обязательно выполнял свою функцию «подразнить». Кроме трусов на голове. Однажды я напялила ему трусики на голову, пока он спал. Эту реакцию надо было видеть! Сначала странное ощущение, затем небольшой недостаток воздуха, и после этого он просыпается. По началу, его глаза ничего не замечают, однако позже они всё-таки улавливают красные резинки вдоль его переносицы и после этого он осознаёт, что находится на его голове. А потом он как выпрыгнет из кровати и сдерет красно-белые трусики со своего лица с криками на всю комнату! Однако после этого он замечает меня… В тот день он применил секретную тактику и чуть не защекотал меня до смерти… После этого я никогда не напяливаю ему трусы на голову… Это было ужасно.       Я улыбнулась, вспомнив этот момент. Вроде было не так уж и давно, а по ощущениям, словно несколько лет назад. Тем не менее, мне с каждым разом становится стыднее… Я дразню его этим, извращаюсь перед ним, будто бы заигрывая, но затем почти сразу же ускользаю из этой позиции. Это… нехорошо… Пора бы исправиться наконец…       Но…       Мои фетиши… Вдруг ему будет просто противно? Но я так хочу…       Так-так-так-так!!! О чем это я опять начала думать?! Всё, хватит, пойду лучше жрать готовить! Я соскочила с барной стойки и обошла ее, направившись к холодильнику.       Только моя рука прикоснулась к ручке, как по ней, словно ток, прошлась вся сила и мощь этого холодильника, будто бы я касаюсь древнего могучего обелиска. Дверца неспеша открылась, и в холодильнике включилась жёлтая подсветка, лампу которой перекрывала капуста. Да, это был огромный качан капусты! Он стоит напротив меня, спокойно, никого не трогая, но явно ограничивающий всё имеющиеся возможности этого холодильника в лице жёлтой ночной лампы. Помимо него на полках так же стояли разные баночки, какая то с малиновым вареньем, какая то с хреновиной, банка с майонезом, а на дверцах, в специальных штуках для яиц были… лимон и пол луковицы, ну и яйца тоже немного, так же на дверце были обнаружены глазные капли (что они тут делают?), фукарцин, пакетик кетчупа, пара шоколадных плиток… и всё что-ли? Ну, если не брать небольшую кастрюльку с кашей для котов, то это на самом деле довольно скудновато. И родители видимо ничего не успели приготовить, на работе что-то было срочное…       Кстати, о котах. Когда я встала, я ещё ни разу не увидела хотя бы одного из котов. И куда эти двоя подевались? Но стоит мне позвенеть миской, как оба кота тут же прибегут. Ну да, я так и сделала. Достав из нижней тумбочки корм, и кастрюльку из холодильника, я смешала всё это действо, которому мог позавидовать даже самый требовательный гурман планеты. После чего я поставила миски на пол и постучала ложкой по железной основе, и этот стук металла о металл можно было услышать по всему дому.       — Орион, Персей, кис-кис-кис!       И не прошло и пяти секунд, как и за угла выбежали два кота, стремительно направляющиеся к мискам. Один был Орион, огромный пушистый котяра, который, вероятно, самый пушистый и самый волосатый кот в России. Его чёрно-белая окраска, зелёные глаза и вислоухость (?) были одними из самых примечательных черт характера. Он очень… ленивый, весь в меня, но очень любит, когда его гладят, что аж от удовольствия тянет свои лапы мне на плечи и буквально обнимает меня, но после этого постоянно вылизывается, поддерживая шелковистость своей шерсти, но не смотря на всё это, он отличный охотник. И, конечно же, Персей, он… А в принципе это тоже огромный пушистый котяра, вероятно, самый большой кот в России. На его размере сыграла его порода — он мейн-кун. Он не сильно пушистый, в отличии от своего соседа, но эта серо-коричневая полосатая задница просто нереально огромный! И если его ушастый товарищ очень любил ласку, то этот не особо любит, когда его берут на руки. Как и говорилось ранее, эти двоя меньше чем за пять секунд добежали до мисок и в ту же секунду начали поглощать кашу с кормом, пока я нежно гладила их макушки.       — Кушайте, кушайте, котики мои.

***

      — Пойдем домой?       — Че?       — Это говорил Артем, «Пойдем домой?»       — И?       — Ебало завалИ! Бесишь уже!       — Так, ты, задница рыжая, только попробуй мне тут материться!       — И причем тут мои рыжие волосы, а? Вот прям надо было тебе назвать меня рыжей, да?       — Я про них ничего не говорил.       — Да-да, что ты мне еще скажешь? Может тебе надо… — однако после очередного диалога девочка внезапно заткнулась. Детектив сначала не понимал от слова ничего, но потом он услышал, как она стала издавать какие-то странные звуки при вдохе, а после… — АПЧХИ!       Кровью и соплями был заложен ее нос, не удивительно, что она чихнула. Сразу после реакции ватки повылетали из ноздрей в стороны, а потом весь стол, и в последствии детектив, были замызганы кровавыми пятнами. Сама девочка не осталась прежней, ее нижняя часть лица и одежда вновь были измазаны крови. После этого девочка шмыгнула носом, и после этого болезненно произнесла:       — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ай, мой но-о-о-о-о-ос…       — Твою дивизию… — сквозь зубы проговорил детектив, с отвращением вытирая свое лицо рукавом.       — Извините…       — Думаю, на сегодня все…       — Всм-смысле все?!       — В прямом. Завтра с утра продолжим.       — Э-э?! Эй, мне про это ничего не говорили!       — И не должны — детектив встал со стула и направился к закрытой его тенью двери, и открыв ее, сказал — Отведите ее в камеру, продолжим завтра.       Он уступил дорогу двум бойцам. Одеты они были в черное обмундирование, чем-то даже напоминая бронированный отдел армии, только более облегченный. Вместо крепких лат на ногах, у них были просто твердые штаны из непонятного материала, вместо огромных тяжелых армейских бронежилетов — облегченные броники для гражданского спецназа, а вместо плазменных винтовок и автоматов — АК-47. Неизменным оставался только шлем, линзы которого светили красным светом, а у лица была кислородная маска. Да, девочка эта не самая безопасная, но брать тяжелый гражданский спецназ для ее сопровождения немного странно, однако начальство настояло на этом.       — ЭЙ! ЭЙ-ЭЙ-ЭЙ! УЙДИТЕ ОТ МЕНЯ!       Только один из бойцов захотел снять с нее наручники, как она стала сопротивляться и брыкаться на стуле, не давая это нормально сделать. Тогда второй начал держать ее за плечи, и, ему даже показалось, что через перчатки и пиджак на ней он чувствует что-то… Тем не менее, им это не особо помогло. Сердце разрывалось на части, а на глазах стали наворачиваться слезы. «Что им нужно?! Зачем?!» — единственное, что приходило ей не ум. Но тут Варя осознала, что самое время бежать!       Внезапно, она почувствовала второе дыхание. Спустя несколько резких рывков наручниками, то самое кольцо, которое было надломано, разбилось вдребезги, и руки оказались на свободе. Теперь ей ничто не мешало свободно повернуться, и после резкого разворота, она взмыла ногой вверх, влепив ею между ног оперативнику. В таком случае даже бронежилет не мог помочь, так как он прикрывал только переднюю часть, и посему нога могла спокойно ударить его там. Естественно, такого поворота не ожидал никто, а пострадавший особенно, и он так и не успел что либо понять, как уже валялся на полу, держась за пах. Второй попытался ее схватить, однако она чуть ли не буквально слетела со стула, проползла под столом, схватила спинку другого стула и ножками ударила по шлему, и все это за 3 секунды! Первый удар не вызвал каких-либо эффектов, разве что совсем небольшую контузию, и он уже было потянулся к кобуре с электрошокером, но она тут же ударила второй раз, но уже по лицевой части, каким-то образом разбив красные линзы, и после этого он оперся о стену, не в состоянии что-либо предпринять еще в течении как минимум 5-ти секунд. Девочка не стала терять времени, и направилась к выходу, но тут же упала на холодный бетон, дрожа от тока. Второй оперативник, что до сей момента валялся на полу, вовремя вытащил свой электрошокер и выстрелил девочке в оголенную ногу, отчего она теперь тоже валялась. Ток отошел, и она, дрожа, стала подниматься на руки, и уже было встала на ноги, как в тот же момент ее согнули пополам, и колено детектива влетело ей в живот. Импульс прошел по всему телу Вари, высосав все ее силы, и она вновь упала на пол, держась за живот и откашливаясь. Но не прошло и секунды, как она, не переставая дохать, стала подниматься на руки, но в тот же момент по челюсти проехался ботинок, что заставило вновь прилечь.       — Кха-КХА-кха… Су…ка…       Детектив вновь достал шприц-пистолет и поднял ее голову, дабы воспользоваться им по назначению, но тут она неожиданно укусила его за руку, вырвав клыками небольшой кусок кожи, и он с криком выронил его. Она тут же потянулась за ним, в надежде провернуть это с детективом, однако первый спецназовец успел раньше ее, и он резким движением поднял ее голову, и так же быстро вколол маленькую иголочку в артерию, а потом и спустил «курок». Она проиграла… И Варя не врала, что этот препарат действует почти мгновенно. Она почувствовала, как что-то холодное течет в ее голову, то совсем немного, и она отрубиться. «Только не снова…» — подумала она, но тут же почувствовала тошноту, а после головокружение, и все вокруг стало таким медленным… Девочка сама не заметила, как провалилась в неровный и холодный сон…       …       Оклемавшийся детектив с непониманием смотрел на то, как девочку уносят прочь из комнаты допроса, пока медик перевязывал ему руку. Он не знал, что чувствует (кроме боли)… То ли злость, то ли жалость, то ли страх… Однако когда из комнаты записи вышли два техника, одетые в белые рубашки и синие брюки, все остальные чувства отпали и остался только гнев, который он и излил:       — Какого хрена вы не проверили наручники?! Я вам что говорил, а?!       — Д-да мы проверяли! — ответил один из них.       — Хотите сказать, что она сломала эти сраные наручники?!       — А что еще? Они были целыми, когда мы комнату проверяли!       — А почему тогда?       На этот вопрос оба просто пожали плечами, не найдя ответа. Николай Викторович вроде как успокоился, и после перевязки, медик вновь ушал куда-то по своим делам дальше в департамент, а на смену ему пришли два обычных полицейских, одетые в теплые куртки и фуражки, а привели они с собой девушку… Девушка была достаточно высокой, ее русые волосы почти достигали кафельного пола, а на лице не было ни единой эмоции. Ее лицо… Каменное выражение лица, что ни единая мышца лица не двигалась и не говорила ему вообще ничего, и столько же глаза. Пустые, темные глаза. Одета девушка была в теплый серый свитер, что покрывал ее даже ниже бедер, на которых были надеты теплые штаны, а на ногах были серые берцы. Он начинал догадываться, кого они привели.       — Здравия желаем, мы ее привели — сказал один из них, и перевел взгляд на девушку, которая была выше его на полголовы.       — Здравствуйте — совсем безэмоционально сказала девушка.       — Ну здравствуй… Тебе уже все рассказали?       — Да, мне все сказали.       — Ну… Думаю придется немного подождать, пока в комнате приберутся после погрома.       — Не стоит — сказала она, вроде бы совсем без чувств, но он почувствовал, как она настаивала на этом — У меня совсем нет времени, я хочу вернуться домой до комендантского часа.       — Не переживай, тебя довезут.       — Я не поеду — и опять, вроде бы бесчувственно, но в тоже время твердо сказала она, ясно дав понять свою позицию.       — Да что вы все такие… Ладно, если ты так хочешь. Эй, слышали? — следующие слова были адресованы уже техникам — Бегом включайте эту свою хрень.       Двоя мужчин в скором времени покинули коридор, вернувшись в свою каморку, а парни, что привели ее, остались сидеть на скамье все в том же коридоре. Детектив прошел в дверь, и хотел было позвать ее за собой, но она сама достаточно быстро прошла вслед за ним, обойдя замызганный кровью ее подруги стол, и случайно наступив на осколки красных линз.       — Вы же ее здесь допрашивали?       — Ну, да.       — Ну я и вижу.       — Не понимаю, как она вообще на подобное способна.       — Задаваться таким вопросом — все равно что искать смысл жизни. Она на многое способна, и каким образом она что-либо делает, увы, никому не известно. Даже ей.       Девушка уселась за стол, сложив руки на колени, ожидая немного шокированного детектива, который еще некоторое время смотрел на нее в непонимании, но все же решил усесться на свое законное место.       — Ну так…       — Что вам надо?       — Что нам надо? Я думаю… нам надо знать, какое у нее было поведение в ближайший месяц, какое у нее было отношение к другим людям, и какой она была в последнюю встречу с тобой.       — Начну со второго — внезапно вставила Светлана, даже слегка испугав детектива, и она стала неохотно рассказывать — Почти ко всем людям она относилась… со страхом, явным нежеланием быть рядом с ними и как либо контактировать. Она старалась избегать всех, кого только можно, почти всегда молчала при чужих. Так происходило почти всегда, но на квартирниках она вела себя довольно спокойно. Она дружелюбна только к немногочисленным друзьям и родителям, своим и Артема. И… Артем… Конечно…       — Как она вела себя с ним?       — С какой стати я должна тебе это рассказывать?       — Это должно помочь следствию.       — Как взаимоотношения Артема и Вари могут помочь, скажи мне?       И вот тут детектив запнулся.       — Неужели тебе стала интересна ее личная жизнь?       — …       — Она… любила его… всю жизнь… И каждый день, начиная с рождения, проводила бок о бок с ним. Больше я тебе не скажу.       — Ладно… проехали…       — Насчет первого. Уверена, она уже рассказывала вам о 1-м сентября.       — Да как ты?..       — Не важно. Тогда она выколола глаз осколком, бедный Артем… До этого она никогда не психовала настолько сильно… Конечно, бывали случаи, когда она не контролировала себя, но это было… что-то странное. Тем не менее, было еще кое-что.       — Говори.       — 15 октября. Тогда я узнала, что недалеко от выезда из города случилась авария, и машины на тот момент не убрали, и мы решили вчетвером сходить.       — Можешь мне это рассказать?       — Не знаю… Это все же личное для Вари. Она бы не хотела, чтобы я такое рассказала.       — Но сейчас тебе ничего не мешает.       — Мешает. Совесть.       «Что за странная девушка» — подумал детектив. Он понимал, насколько личной может быть информация об этом, но она нужна. Вряд ли она расскажет это, пока в комнате работает записывающее устройство.       — Ребята, вырубите прослушку — скомандовал детектив. Люди за окном немного поерничали, но, через какое-то время понатыкали на какие-то кнопки и под столом произошел странного рода писк — И выйдите в коридор, не мешайте нам.       — Настолько это вам нужно…       — Нам важна любая деталь. Мы до сих пор не знаем, зачем она это сделала. Пока основная теория состоит в том, что одноклассники сильно издевались над ней, что и заставило ее так поступить.       — Не только они в этом виноваты. Тот случай… он… Это было ужасно…       — Расскажешь?       — Это… Я расскажу, и я надеюсь, что это даст вам понять, что и почему…

/ / / / /

15.10.200Х

17:34

      Неспеша уходящий в даль автобус рычал нам на последок, словно разговаривал с нами. Если бы это было так, то он бы наверняка говорил о том, что мы затеяли явно нехорошую авантюру. На пару со мной в даль смотрела и Варя, что своими большими желтыми глазами будто бы высматривала та что-то, или наблюдала за пассажирами за стеклом. Или просто смотрела на стекло. Конечно, куда же без него.       — Дальше пешком — сказала я, повернувшись к парням.       — Около леса, да? Откуда у тебя информация? — поинтересовался Артем, поправляя чёрную как ночь повязку на глаз.       — У меня много знакомых. Не по дружбе, просто знакомые. Мы вместе с ними часто ходим на всякие авантюры.       — И вы пока еще в порядке?       — Как видишь. И к чему был такой вопрос? Мы же никого не грабим, просто таскаем всякий хлам.       — А потом ремонтируем — вставил Барс.       — Вот так хобби…       — А нас возьмете? Артем как раз тоже умеет с электроникой обращаться, а я вообще что угодно могу делать, только покажите как. Может и мы будем тоже помогать, а то дожидаться лета, когда можно нормально работать, как-то долго — радостно спросила Варя, уставившись на меня своими желтыми глазами, полными надежды.       — Считай, это ваша первая вылазка.       — Ура!       — Да, клёво — и совсем нерадостно сказал Артём.       — Так, план таков — Барс прошёл к нам и мы образовали будто бы круг — Мы быстренько топаем к раздолбанным машинам, берём оттуда всё ценное, и идём обратно. Магнитолы, радио и прочая электроника тоже в расчёт.       — Полиция вероятно уже уехала…       — Именно. В крайнем случае можем скрыться через лес, я знаю там пару путей.       — Не слишком это безопасно.       — Зато профит есть.       — А потом пойдём на какой-нибудь квартирник?       — Варь, нам ещё домашку делать.       — Да и нам с Илюхой тоже не помешало бы.       — Да, сегодня уже не получиться. И искать их надо заранее.       — Вот блин… Ненавижу вторники…       — Ладно, погнали — и Барс махнул рукой в сторону подъема на холм, и мы вчетвером пошли по обочине.       Не самым хорошим решением было идти в это время, начинает темнеть. Но по другому никак, времени банально нету. Мы шли своеобразной колонной вдоль обочины, поднимались наверх, а мимо нас проезжали, или пролетали редкие машины, выезжая с магнитогистрали на коротенькие дороги, ведущие в разные районы города. Шли мы, на удивление, молча, что даже Варя, которая старается вечно поддерживать свой оптимизм, больше анекдота про козла и мужика (довольно ожидаемо от неё) ничего не рассказала. Фонарные столбы закончились, и теперь по пути нас вели только вмонтированные в дорогу фонари, граничащие с дорожной светоотражающей разметкой. А небо со временем стало сгущаться, и солнце дальше уходить за укрытый тучами горизонт.       Время спустя, мы наконец дошли до пункта назначения. В темени, в овраге под обочиной, среди деревьев валялись две раздолбанные машины. По обломкам можно было понять, что одна машина на скорости влетела в другую, а после этого они скатились в овраг. Виновником был «колесник» — иномарка, который мчался на высокой скорости перед поворотом, а оттуда выезжал отечественный «летун». Как итог: передняя часть корпуса «летуна», включающая в себя капот, лобовое стекло и место водителя, были просто вмяты вовнутрь, от водителя, по сути, ничего кроме верхней части тела, ничего не осталось. «Колесник» же не был таким раздолбанным, но движку явно хана.       — Прибыли.       — Ек-макарек… — удивлённо сказал Артём.       — Ладно, не будем терять времени. Я и Варя займёмся «летуном», а ты и Барс разберитесь с Короллой.       Все молча согласились, и мы, разбившись на пары, направились к обломкам. Я внимательно рассматривала удивлённое выражение лица Варвары, как она осторожно, может быть, со страхом, подходила к металлическому корпусу, рассматривая каждую царапинку и вмятину, и уделяя особое внимание многочисленным каплям крови. Мне и самой стало интересно, и мы с ней заметили, как кровяной след, начиная от кабины, заворачивал небольшой круг и обрывался около дорожки в лес.       — Жуть какая… — пробубнила я, с опаской глядя в глубь леса. Скорее всего, кто-то, или что-то, утащило кусок от водителя в лес на перекус. А если серьёзно, то, скорее всего, пришедшие на помощь люди скорее всего вытащили тело и перевязали его. Однако мои опасения почти что сразу прервал резкий оглушительный крик Вари.       — АААААА, ЕБАНЫЙ В РОТ БЛЯТЬ!       Мы втроём поспешили к пострадавшей, что после крика валялась около когда-то водительского места, со слезами на глазах глядя на разбитое окно. Меня ненадолго охватила мысль, что она вновь потеряла или потеряет над собой контроль, и что разбитое стекло вновь напомнило ей, но это были слепые предположения, которые не могли оправдаться. Я поспешила успокоить свою подругу, что захлебывалась в слезах, и в это время парни решили заглянуть в это самое окно.       — Ого… — сказал Барс, с отвращением глядя куда-то в салон.       — И почему тело до сих пор не убрали? — поинтересовался Артем.       — Потому что нижнюю часть просто вмяло. Тут даже если постараться, то хрен достанешь. Хотя, от ног мало что осталось.       — А где верхняя часть?       «Верхняя часть?»       Варя вроде как успокоилась, и меня преодолело желание узреть это. Аккуратно встав, я стала медленно подходить к парням, и те немного уступили мне места. Уставив взгляд вниз, я потихоньку стала заглядывать в салон.       — Твою мать…       Первое, что бросилось в глаза — мясо. И огромное, огромнейшее количество крови. То, что осталось от салона, а именно — куски сидения, ужаснейшие вмятины, что, казалось, вероятно разбили голову водителю, а кровь на них это утверждала, осколки лобового стекла, и замызганная кровью приборная панель, всё это… Боже… Но самая примечательная вещь — это буквально кусок тела, нижняя его часть, что была оторвана от верхней. Ноги, как и говорил Барс, просто вмяло вовнутрь, и даже при должной осторожности и нужном оборудовании, вытащить его не представляется возможным, и оно просто осталось гнить здесь, раскинув свои кости и кишки по салону. Но тут возникал другой вопрос — если нижняя часть до пояса здесь, тогда где верхняя? Тем не менее, скрывая своё отвращение, я протянула руку в салон и с полным равнодушием выдернула из приборной панели измазанный в крови дисплей, а после него захватила с собой уцелевшее радио.       — Фары тоже не помешало бы выкрутить.       — Ты, как всегда, не знаешь страха — поднимая Варю с земли сказал Артем.       — С Короллы мы всё скрутили, и с салона, и фары — доложил Барс, и в доказательство показал рюкзак, что еле сдерживал в себе фары.       — Хорошо, давай отвёртку.       Я уже было направилась к задним фарам, дабы скрутить их, всё же, деньги лишними не бывают, однако меня прервал шум… Шум мотора! Со стороны города по шоссе не спеша ехал эвакуатор, что своими огромными фарами и жёлтыми проблесковыми огнями освещали темную округу. Без вариантов, он ехал сюда, и сейчас как раз самое время валить отсюда!       — Шухер! — крикнул Барс, и махнув рукой, на ногах скатился по скользкому оврагу.       Конечно, план отхода через лес! Барс в ту же секунду проехался по грязи с двухметрового, или даже трёхметрового оврага к низу, ожидая нас там. После этого следом за ним скатилась я, но в конце я слегка поскользнулась и грохнулась на лиственный покров, но вскоре я была поднята Барсом. Мы ждали Артёма и Варю, однако… Варя… Артем, взвалив себе на спину Варвару, глаза которой были блеклыми и невзрачными, обвив её рукам свою шею, и держа руками её ноги, тем самым удерживая её на спине, стал медленно и аккуратно спускаться со склона.       — Опять шок… Не надо было её с собой брать…       — Да похрену, щас лишь бы ноги унести! — в ответ крикнул Артем, что наконец спустился вниз и мы были вновь собраны. После спуска мы с Барсом смекнули взять по рюкзаку. Я взяла рюкзак Вари, что был менее тяжёлым, а второй решил взвалить на себя рюкзак Артёма, напичканный разной электроникой и парой фар.       — Ах вы черти, ну-ка идите сюда! — послышался сердитый голос сверху.       — Атас, за мной! — крикнул Барс, и пустился в бег куда-то в лес.       Конечно, мы последовали за ним. Он старался бежать не так быстро, чтобы мы могли за ним поспеть, и что даже Артем, у которого на спине торчала Варвара, не отставал от нас. Видимо, он настолько привык таскать её на себе, что даже бег с 40-50 килограммами на спине были для него не были чем то трудным. Ветки и жухлые листья хрустели под твёрдым напором наших ног, когда наши конечности несли нас между деревьев, вдоль лесной дорожки, ведущей куда-то сквозь лес, мы не переставали бежать ещё минут 5, пока я не выдохлась. Я стала замедляться, и на округу было слышно моё неровное дыхание ртом, и парни немедля остановились, пытаясь отдышаться после побега.       — А-а?! — послышалось за Артёмом, что тот от страха даже уронил источник этого звука, которым являлась Варя — Ч-что опять?!       — Догадайся — уже поднимая её на ноги, сказал Артем.       — Ни чёрта не помню…       — Может это и к лучшему — добавил свой комментарий Барс.       — Небольшое лирическое отступление. Свет, а вы куда всё это деваете?       — Определенные лица — в ломбардах и автосервисах. Они готовы хорошо заплатить за товар, если тот будет в хорошем состоянии, и в особенности, если он от какой-нибудь редкой или дорогой машины.       — Во как…       — А ты как думал, Артем? Не самим же.       — Да, да, конечно…       Спустя небольшой перерыв, в ходе которого мы опустошили одну бутылку воды, мы продолжили путь, но уже каждый со своим обмундированием, и по лесной дорожке. Честно говоря, хотелось взять фонарик и наконец осветить себе путь, однако мы ими не пользовались ввиду скрытности. Но даже не смотря на такую темноту, не смотря на лиственный покров, чуть пройдя по дорожке, Барс вдруг что-то заметил и остановился.       — Опа — сказал он, глядя своими коричневыми глазами вниз.       Кровь остановила его. Во время бега мы не сильно обращали внимание на землю, возможно, где-то позади тоже были кровавые следы. Однако примечательно была не столько кровь, сколько направление, в которое она вела. По узенькой лесной тропинке, вдоль массивных клёнов и тополей, кровавые капли вели… к одинокому домику среди глуши. Жёлтые листочки падали на шиферную крышу, укрывая её ярким настилом, а ветер поддувал их на гниловатое крыльцо. В какой-то момент я представила себя героиней жуткого фильма, что вместе со своими друзьями решили сходить на прогулку в лес, заметили кровавые следы и потом попали в лапы к маньяку. Во всяком случае, дом не выглядел обитаемым, что даже грязные от дождевых разводов окна довольно долго не протирали.       — Рискнем? — предложил Артём.       — Если она опять попадёт в шок, нести её будешь ты — процитировал Барс.       — Он заброшенный, может ещё чего найдём.       — А если в нём кто-то живёт?       — Нам пизда.       — Ну что ты, Света, бегать не привыкла?       — Иди в жопу.       Самый смелый (или туго умный), а именно Артём, пошёл вперёд нас, ведя за собой. Второй вырвалась Варя, схватившись за его руку и спрятавшись за спиной. Мы с Барсом не стали далеко отставать. В его шагах была явная осторожность, некий страх, но не смотря на это он старался идти прямо и настойчиво, но из-за этого шатался. И вот, мы вчетвером, стояли на пороге, с ужасом глядя на старую прогнившую дверь. Хоть и по началу мне казалось, что эта идея плохая, и что нам вовсе не стоит это делать, однако мной овладел адреналин, который хоть немного, но придавал мне веселья. Артём своей дрожащей, но настойчивой рукой потянулся к заржавевшей ручке, и дверь, глухо обо что-то стукнувшись, поддалась.       Скрипа, на удивление, мы не услышали, будто кто-то решил смазать дверные петли, но особого внимания мы этому не придали, ведь наши взгляды были прикованы к коридору. В отличии от наружного дома, коридор не выглядит настолько убитым. На стены были наклеены старые обои, в некоторых местах они уже начали отходить, потолок был покрашен белой краской, причём очень давно, и теперь создавался оттенок грязно белого цвета, размазанного по доскам. Пол был из линолеума, не слишком ущербно, а по полу был расстелен старых времён ковёр. Единственное освещение — лампочка накаливания, висящая где-то по середине, была отключена, и основной свет создавала открытая дверь, создавая серый квадрат в коридоре, забирая в себя наши тёмные тени. В коридоре было 3 двери и небольшое ответвление, вероятно на кухню, куда можно было зайти и без двери. И не смотря на всё это, коридор был… пуст. Просто пустой коридор.       Артем сделал шаг вперёд но почти тут же остановился и со страхом поглядел вниз. Калоша. Будучи завороженным, он начал идти и не заметил, как наступил на старую калошу, валявшуюся вдали от своей пары. Тут уже я приметила, что коридор не так уж и пуст. Помимо пары калош, стоящих на оголенном линолиума вдали от ковра, около двери так же было забито два гвоздя, на одном из которых расположился плащ серого цвета, а за ним красовалось треснутое зеркало. А уже в углу, возле всё той же двери, стоял… топор. Небольшой ржавый топор, с лакироаанной рукояткой. Мы молчали, но я была уверена, что каждый задался вопросом «Какого хрена тут делает топор?». Так или иначе, Артём не раздумывая взял его в руки и расположил над головой, готовясь в любой момент ударить. Мы пошли дальше…       Оставляя грязные отпечатки на ковре, мы продвигались вглубь дома, внимательнее и внимательнее всматриваясь в любую деталь. Нас почти не было слышно, за исключением нервного дыхания, что даже подошва, которой мы старались не шаркать, не издала ни единого звука. Артём и Барс двинулись дальше в дом, в сторону кухни, и Варя, в последствии и я собирались идти за ними, однако в какой-то момент она остановилась. Меня напрягла такая резкая остановка, по сути, не обусловленная, однако потом она повернулась ко мне и приставила палец к губам. Ясно дело, я не нарушила молчание, и продолжила наблюдать за её аккуратными действиями, и тем, как она медленно приставляет ухо к дверному проему. Выражение её лица с любопытного переменилось на тревожное, и теперь она слегка дрожала, продолжая слушать странного рода звуки, доносившиеся из-за двери. Я тоже начала их слышать, и когда приставила ухо к двери, то… то я услышала странного рода хлюпающие звуки. По началу я предположила, что это просто капает вода, но не настолько громко и настойчиво! Я ещё раз взглянула на Варю. Она была довольно заинтересованной, кажись, у неё опять разыгрался азарт. Стоило позвать сюда парней, чтобы у нас было хоть какое-то приемущество в случае опасности, но почему-то мне показалось, что ничего плохо произойти не должно. Я жестом предложила ей открыть дверь, и почти сразу же подумала, что это было лишним, и она никогда бы на подобное не согласилась, однако она почти сразу же одобрительно кивнула головой. По правде говоря, после этого мне перехотелось открывать дверь. Но так или иначе, я всё-таки рискнула, и схватив чугунную ручку старой двери, толкнула её немного вперёд, и дверь издала напрягающий скрип.       Дверь стала неспеша открываться. По мере того, как она всё больше и больше создавала просвет, тем более понятным становилось окружение, и тем громче становились звуки. Как оказалось, это была спальня. Постепенно, как открывалась дверь, так и открывались новые элементы интерьера. Шторки, висящие на стене, тумбочка под ними, грубый шкаф, явно старый, стальная кровать на пружинах, а позже и сам хозяин дома, а так же его новый «друг».       Мне изначально показалось, что не то что в этот дом идти, саму эту вылазку не стоило проводить. А шок, в который впала Варя, когда мы были около обломков, был явным знаком того, что всё это просто ужасная затея. И ещё более ужасной затеей было брать её с собой, зная, что твориться у неё в голове.       Но…       В этот раз произошло что-то хуже, чем просто шок.       …       На пару с громкими шлепками, мерзким хлюпаньем и скрипом старых пружин кровати, по комнате разносились мужские стоны, источником которых был высокий и мускулистый, обросший волосами дядька лет 40. Мы стали свидетелями того, как прямо на наших глазах это… это существо ублажает себя при помощи ебанного трупа! Теперь всё сходиться! Эта мразота стащила другую половину тела сюда, и теперь трахает его! Я с ненавистью и призрением глядела на то, как его окровавленный член входил и выходил из торчащей в куске мяса маленькой трубки, что когда-то было частью желудка! Мельком затронув его выражение лица, я заметила всё то удовольствие, которое он испытывает от всего этого действа! Он совсем не подозревает, что пока он так напористо шлёпает бёдрами об остатки уже ДАВНО МЁРТВОГО ТЕЛА МУЖЧИНЫ, как показал анализ коротко постриженной головы, два неокрепших ума смотрят на него дикими испуганными глазами. Два неокрепших ума… Два! Варя!       Я перевела взгляд на свою подругу, что была… она не была этим шокирована. Вместо пустых и блеклых глаз, наполненных отчаянием, я увидела страх в её ярких янтарных очах. Страх, в перемешку с яростью. На щеках стали появляться следы от слез, вытекших из наплывших в крови глазах, уголки её рта дергались в злобном выражении лица. И тут я вспомнила, что с ней может случиться вещь пострашнее, чем просто шок…       В ту же секунду дом озарил резкий и звонкий крик, наполненный ужасом. В порыве страха Варя отпрянула к стене, что находилась напротив двери, что даже от удара спиной о стену, с потолка посыпалось немного штукатурки. Девочка стала тяжело дышать через зубы, и в её выражении лица было видно не столько страха, сколько желания пролить кровь. Было прекрасно видно, что за завесой ужаса скрывалось желание прикончить его, словно он — виновник всех её бед в этом мире. И что простой жест испуга, смешанным с настоящим страхом, был всего лишь приманкой для этого ублюдка!       Парни, что были на пустующей кухне, безусловно услышали кричащую Варвару, и уже направились сюда, но они не смогли придти раньше того голого бородатого мужика, что при резком крике сначала в страхе упал на пол, однако после этого стремительно поднялся, и прямо в таком виде, совсем не стесняясь своего волосатого и измазанного в крови достоинства, пошёл к нам. И первым делом он направился к тому, кто прервал его акт самоудовлетворения, то-есть — Варваре. Всегда, когда я хожу на вылазки, я беру с собой небольшой карманный ножик, и только его рука направилась к ней, и только его покрытые кровью пальцы коснулись воротника серой и невзрачной худи, как я уже навострила в его сторону короткое, но острое лезвие, однако воспользоваться им я так и не успела. Внезапно Варя из ниоткуда достала приличных размеров нож и вонзила его в руку обидчику. Под худи, практически на животе, у неё были расположены ножны, а нож, которым она пронзила его руку, был с гравировкой НКВД, кажись, это «Финка» её деда. Реакция была ожидаемой — почти что сразу он заорал на весь дом с таким порывом, что мне даже на момент стало его жалко, но он вполне заслуживает сильное кровотечение из его продырявленной ладони, откуда обезумевшая Варя резким движением руки достала нож. Хорошей идеей было бы смотаться отсюда побыстрее, однако Варя посчитала иначе.       Внезапно она пихнула его ногой в живот, отрывая от себя, и в считанные мгновения поднялась на ноги, и с озлобленным видом направилась к нему. Безусловно, она опять перестала себя контролировать! В таких случаях не то что взаимодействовать с ней, даже просто находится рядом очень опасно, и горький опыт с потерянным глазом Артёма это доказывает. Но если мне не вмешаться прямо сейчас, то проблемы могут быть вполне и вполне серьёзными. Почти что сразу я направилась к ней, дабы остановить эту гребанную машину войны, но почти что мгновенно, даже не повернув свое застывшее в гневе лицо, она проехалась своим кулаком по моей челюсти, отправив меня валяться на пол. Уже будучи на полу, я держалась за недавно полученную отметину, и поняла, что даже если я попытаюсь встать, то уже ничего не успею сделать. Под звон в ушах, я смотрела на всю эту сцену и ожидала худшего. Пронзив воздух клинком, она вновь устремила его в сторону сраного некрофила, однако в порыве всей той злобы, что она чувствовала и пыталась сдержать, до крови сжимая зубами нижнюю губу, она промахнулась, и вместо горла попала в плечо всё той же руки, что уже была продырявлена ею ранее, и эта ошибка стала фатальной…       Пускай и ублюдок чувствовал немыслемую боль, второй свободной рукой он попал прямо в висок Варвары, заставив её отпрянуть назад всё к той же стене. И как только она снова открыла свои глаза… я увидела в них страх и недоумение. Нет, только не сейчас… Она отошла! Удар видимо разрядил её, и теперь она была в своём прежнем состоянии, а значит, она уже мало что сделает, даже с ножом в руке, ведь когда ею овладевает страх, то поражение неизбежно. Я мигом поднялась и уже было хотела нанести этому гаду ранение, однако как только он вновь замахнулся на мою подругу, как по его лицу проехалась тупая часть топора. Мужик, что был так сильно зациклен на Варе не заметил ни меня, ни парней, что как раз вовремя подоспели к нам. Удар наносился сбоку, и поэтому, когда импульс прошёлся по нему, то ублюдок просто напросто отлетел обратно в дверной проём.       — А раньше нельзя было?!       — Да, ещё по ней ударить не хватало! — крикнул мне в ответ Артем.       — Да хватит собачиться, пиздуем отсюда! — но ключевую точку в споре поставил Барс, явно дав нам понять, что задерживаться здесь — не самое лучшее решение.

/ / / / /

      В комнате допроса висела тяжёлая тишина. Детектив, что сидел напротив загадочной девушки, держался за голову и переваривал услышанное.       — Твою налево… Да почему с каждым разом ваши истории становятся всё жёстче и жёстче… Что потом было?       — Мы просто ушли обратно в город. Никому и ничего не рассказав.       — Вы же понимаете, что надо было позвонить в полицию и обо всём доложить? Это невыполнение гражданского долга!       — Мы — мелкие и тупые подростки, которые хотели продать целые детали от машин, но решили по пути зайти в старый дом, где какой-то мужик трахал верхнюю половину трупа, и чуть не получили от него. После такого вы бы позвонили?       — …ладно, потом проверим тот дом… Так получается, что когда она выходит из себя, то практически не контролирует свои действия?       — Тут дело не только в этом… — продолжила девушка — Мне не сильно хочется это говорить, но… После того, как она в тот день потеряла самообладание, я поняла, что это защитная реакция, которая включается в экстренной ситуации или при очень сильной эмоциональной реакции, однако у всего этого есть «побочные эффекты».       — Э? Как это понимать?       — На следующий день я заметила на её руках отметины, судя по всему, от ножа.       — …       — Думаю, после подобного, когда она начинает отходить, ей приходится наносить себе подобные увечия.       — Так-так-так, стой! Когда это точно было?       — В школе на следующий день. Она так же увлекается изучением медицины, думаю, перед всем этим она обязательно промыла нож, и после…       — На следующий день говоришь? А этот… Артем ничего не говорил?       — Ни слова.       — Странно всё это… Кстати, не отходя от него. Первое сентября, когда Варя выколола ему глаз. Можешь рассказать по-подробнее?       — Первое сентября?

***

      …только мои глаза заметили, как Варя всем своим телом уселась на, судя по всему, Артёма, и навострила в его сторону осколок, я почти сразу же побежала туда, попутно перепрыгнув через еле живого одноклассника Вари. Однако, как бы я в этот момент не бежала, я всё равно не смогла успеть…       — ААААААААА, А-А-А-А-А!!! — и в следующее мгновение пространство пронзил оглушительный крик, полный боли и страданий.       Я не видела её лица, но я была уверена в том, что сейчас она выглядит весьма и весьма злобно, и не чувствует не капли вины за соде…       Тут я заметила, как по плитке покатилось что-то бело-красное, что оставляло за собой небольшой кровяной след…       В следующую секунду я обвила её горло своей рукой, перекрыв ей воздух. Безусловно, она пыталась навредить мне осколком, однако после 3-ех секунд она бросила бесполезные попытки и просто мертвой хваткой вцепилась в мой пиджак, стараясь высвободиться. И сквозь громкие и болезненные крика Артема, можно было услышать то, как она пыхтит и задыхается, и, в конце концов, ослабевает…       Тело Варвары упало вниз. Она не мертва, просто немного поспит. Однако Артем… Он буквально катался по полу, держась за истекающую кровью глазную выемку. Что она… Зачем… Как?!

***

      — Нет, не расскажу.       — Ладно, как знаешь — совсем равнодушно сказал детектив, поправив шляпу — Какой она была в последнии дни?       — Не буду долго рассусоливать. Подавленной, несчастной, уставшей. И ещё пару дней назад девочки из её класса избили её и оставили валяться без верхней одежды на морозе. После этого у неё была ангина.       — Чего?       — Я сама не знаю, что тогда произошло, так, мельком услышала от её нормальной одноклассницы.       — Думаю, завтра стоит её спросить об этом. И ещё. Культ.       — Культ?       — Да. При одном лишь упоминании этого культа она приходит в ярость, но я не припомню ни одного дела которое могло бы быть связанным с этим.       — Потому что его не было.       — Не было?       — Не было. Просто… Те таблетки, которые она пьёт, почти до конца убирают у неё галлюцинации, так и визуальные, так и слуховые, иногда бывают исключения, при которых у нее твориться настоящий ужас, стоит таблетке только подействовать. Однако при несоблюдении дозы, то-есть, если их не пить, или наоборот, выпить слишком много, начинается… Пипец.       — На подобии?       — Мир становится другим, и у неё включается «аварийный режим».       — Вот как…       — И то что было летом — тоже следствие этого.       Детектив глубоко вздохнул, закрыв глаза и подняв голову вверх.       — Ладно, думаю на сегодня всё.       — До свидания — сказала девушка, и отодвинув назад стул, встала, и направилась к выходу — И… это… Будьте аккуратны с ней. Она многое пережила, и, то что она сделала… Это безусловно плохо, но поверьте, они этого заслуживали.       На последок Светлана взглянула на него своими чёрными глазами и глубоко вздохнула, прежде чем покинуть комнату допроса.