Любовь, школа и университет

      — Колетт, я тебя убью! — с гневом в глазах крикнула та и показала кулак. Колетт нервно сглотнула и натянула улыбку.       — А ну… я это… — она запнулась, вздрогнула и опустила голову. Через несколько секунд осенило. — Это все будильник!       — Ага, будильник у неë виноват! — Мэнди топнула ногой и закатила глаза. — Ладно, побежали на остановку.       Они жили рядом друг с другом на окраине города. Чтобы добраться до школы, нужно ехать в забитой донельзя маршрутке, которая раз в полчаса приезжала на остановку.       Маршрутка иногда так набивалась, что туда с трудом человек тощий залезет. Хотя туда и бабушки с ведрами пролазили каким-то образом.       К счастью, до остановки они добежали быстро. Та ещë долго ворчала на неë за то, что проспала; Колетт отдувалась и пыхтела; когда пришла маршрутка, то те еле-еле залезли туда и поехали.       Мэнди терпеть не могла ехать в набитой маршрутке: все пихаются, толкаются, бормочут, злятся. Ещë и душно.       В принципе она и школу ненавидела, однако, училась в одиннадцатом классе. Ей ещë немного осталось потерпеть.       Несмотря на это, она училась на отлично, а Колетт — средне и к школе нейтрально относилась.       Ехать около сорока минут. А ведь не исключена и пробка.       «Агх, мы, наверно, опоздаем».       Мэнди стояла где-то в центре толпы, а Колетт, нацепив наушники, в конце.       Когда те доехали — а приехали за двадцать минут до начала, то спеша дошли до школы и заметили Эдгара возле раздевалки. Колетт тут же подбежала к нему и заулыбалась. Эдгар, который без конца злой как собака, при виде неë чуть не прослезился.       Мэнди знала их тайну. Она одна это знала. Эти двое — больше не друзья, как многие в классе считали, а пара. Та привыкла, что при виде него у Колетт мозг отключался. В принципе можно догадаться, что они не друзья, а нечто большее, но никто на это внимание не обращал.       Мэнди узнала об этом, когда случайно увидела в парке их: те шли за ручку и душевно болтали. Тогда они все ей рассказали — та в ответ пообещала, что никому не расскажет. И пока что держала слово.       Сдав куртку в раздевалку — а уже осень дождливая началась, та, зевая, медленно и нехотя поднималась. Зашла в кабинет.       Одноклассники сидели в телефонах и тихо разговаривали, Эдгар и Колетт улыбались, смотрели завороженно друг на друга, а ее сосед по парте Честер засыпал. Учительница ушла куда-то.       На неë никто внимание не обратил, кроме него. Тот, хоть и не сразу, оживился и хихикнул.       Мэнди похлопала глазами и с серьезным видом подошла к парте. Она сидела на втором ряду. Приготовившись к уроку, та облегченно вздохнула и откинулась на спинку стула.       На Честера та даже не взглянула, в то время как он пялился на неë.       У Колетт парень прекрасный, а ей дурак достался свой. Ну зато не изменяет — уже хорошо.       Иногда та задавалась вопросом в шутку, за какие грехи ей это чудо в перьях досталось. Конечно, они любили сильно друг друга и почти каждую неделю ходили где-нибудь за ручку, обнимались и мило общались.       Правда, тот иногда подшучивал над ней — однажды ее портфель спрятал на самом верхнем этаже — на четвертом, возле двери какой-то. Мэнди пришлось носиться по всей школе, а тот хихикал и ухмылялся. А первое апреля для неë — самый опасный день в году, когда тот неуправляем — всех и вся разыгрывал.       Да, она состояла с ним в отношениях уже как год и это скрывалось ото всех. В школе они друг на друга не смотрели как те голубки, которые уже встречаются года два.       Мэнди оглянулась — на первой парте сидела в прямом и переносном смысле ботанка Роза и умница-разумница Пэм, на последней хулиган Леон играл в какую-то игру и чуть не матерился на весь класс; вон там Нита и Джесси хохотали громко и кого-то обсуждали, а где-то в конце другом Пайпер и Рико разбирали правила русского языка.       Еë взгляд невольно упал на него — Честер пристально глядел и лукаво улыбался.       — Что? — слегка выгнув бровь, раздражённо спросила та и нахмурилась.       Честер ничего не ответил, но Мэнди заметила, как его улыбка стала шире. Та фыркнула.       Настроение у неë отвратительное. Этот дурацкий будильник звенел все утро, Колетт ещë и опоздала; забитая маршрутка и дурак — еë все раздражало и бесило. Если бы можно было, она бы сломала что-нибудь.       Обычно в школе она и он редко болтали не по делу. Правда, тот мог изредка влюбленно посматривать на неë, но, как правило, никто этого не замечал.       Прозвенел звонок. В классе стало ещë громче. Слышались тяжкие вздохи и маты Леона. Ботанка Роза с усердием повторяла материал прошлого урока, Пэм с ней на пару; Рико и Пайпер продолжали разбирать, голубки даже не прервались — они даже тихо переговаривались, а Мэнди… на стуле сидела и пол рассматривала. А Честер еë рассматривал.       Внезапно в кабинет вошла хмурая учительница. Все мигом прервались и машинально встали. Та злобным взглядом оглядела всех, неистово крикнула на Леона, поскольку тот до сих пор играл. Она — самая громко властная учительница, которую боялись даже другие учителя.       Приказав им сесть, та села за стол, открыла журнал и стала отмечать отсутствующих.       Мэнди пилила взглядом доску и скрестила руки. Да уж, настроение-то паршивое, глядишь и укусит ещë соседа по парте.       Не успела учительница после переклички написать тему, как ворвались запыхавшиеся одноклассники. Это Кольт и Булл.       Теперь она их перед всеми отчитывала и орала.       Вообще, учительница выглядела лет на тридцать пять, но у неë столько требований, что хоть пой, хоть падай.       Мэнди сузила глаза, запрокинула ногу на ногу и закатила глаза. Нужно отсидеть семь уроков.

***

             Мэнди зевнула и устало уставилась на потолок. Честер ушел куда-то, поэтому стояла та в гордом одиночестве. Кроме него и Колетт ей не с кем пообщаться. И то та часто пропадала где-то с Эдгаром своим.       «Сладкая парочка», — думала про них Мэнди.       Сейчас будет история. Учитель снова будет все рассказывать монотонно и медленно, что кто-нибудь обязательно да и уснет. Не уснут только Роза с Пэм, ведь они отличницы ещë те. Они у учителей — любимчики.       В классе всего трое отличников — они и Мэнди. Но последнюю особо не любили, тем не менее оценки не занижали. И на истории та однажды заснула, однако, учитель этого не заметил, ведь Честер вовремя еë разбудил.       Он появился под конец перемены, весь довольный и глаза у него блестели. Он влюбленно смотрел на ту, а она потолок величественный разглядывала.       Звон. Противный звон. Одноклассники нехотя и с фырканьем зашли в кабинет. Историк оглядел их и стал что-то бубнить умное.       Кто-то в телефоне сидел, кто-то рисовал, кто-то уже спать хотел, кто-то слушал внимательно, кто-то стену белую разглядывал.       Мэнди почесала затылок, многозначно переглянулась с Честером и голову опустила. Да уж, отношения скрывать тяжело.       Честеру хотелось прижать еë к себе, но пока это невозможно. Болтовню историка он не слушал, да и никто не слушал кроме них.       И Мэнди чего-то захотелось его обнять. Они часто переглядывались — теплые и нежные взгляды Честера и любовь Мэнди к нему согрели еë душу, что она невольно заулыбалась.

***

             У неë уже глаз дергался от столько поступившей информации. Домашнего задания задали много. Ору она наслушалась на математике — учительница истошно орала, что они ничего не сдадут и что они — тупые.       Тем не менее это закончилось, поэтому можно вздохнуть с облегчением.       Обратно она поедет одна, ведь Колетт сейчас гуляла где-то с Эдгаром.       Честер решил еë проводить до остановки. Как ни странно, народу нет, поэтому они болтали и за ручку шли. Он так и смотрел на неë завороженно и взгляда не отрывал.       У Мэнди бешено колотилось сердце. Она светилась и для неë сейчас никого не существовало, кроме него.       Когда они дошли до остановки, то тот отвлёк еë — ткнул пальцем в небо и ахнул, а Мэнди всегда на это велась.       Он обнял крепко ее сзади. Та ахнула, засмущалась и голову опустила. Честер прикрыл глаза и расслабился, вдыхая едва уловимый запах духов. Руки его обвивали талию и так не хотели отпускать еë. Этого он и хотел весь учебный день. На уроках он мечтал об этом.       Мэнди ещë ярче засияла. Она уже и утро забыла, и неистовые оры учителей, и стены серые, и воображал Пэм и Розу по еë мнению, и все то, что задали — из мира выпала. Та ощущала, как могучие руки сильно обвивают талию, что успокоилась и закрыла глаза.       На них смотрели косо. Но эти взгляды упорно игнорировались.

Пожалуй, никто не сможет поднять ей настроение как он. Теперь она, счастливая, до дома доедет…