untitled track (slowed and reverb)

Матч проходит тревожно: если какая-то команда и идёт в атаку, то это не та сборная, на которую ставит Дима. А ещё все игроки принципиально даже не стараются попасть в штангу или перекладину, и любимая ставка Поза тоже прогорает. А уже тайм подходит к концу, и вряд ли можно будет что-то вытащить в добавленное время. Дима обнимает сразу две подушки, раздражаясь и тревожась одновременно. — Вы замечали, что Поз похож на кота? — вдруг говорит Игорь. — Ой, я вслух сказал? — Ну конечно, вслух, — смеётся Кос. Дима на это никак не реагирует, как и в принципе на большинство двусмысленностей вокруг. Но Рома момент не ловит и решает поделиться забавной историей из их жизни: — Вообще ты не первый, кто такое замечает. — М? Игорю очень любопытно. И немножко как будто даже ревниво: кто вот эту кошачьесть в Диме увидел — и если увидел, то почему не забрал Поза с собой гладить по голове всю ночь и смешивать царапанье с мурлыканьем? Или забрал, тут ведь Игорь тоже не может быть уверен, и ревность колется зачем-то сильнее. — Да Руслан Белый как-то перед тем, как мы снимали выпуск с ним, в гримёрке то же самое сказал, мол, Дима, конечно, изменился с пилотов “Импровизации” и совсем котом стал. — Ну дела, — тянет Игорь, стараясь перевести всё в шутку. Рома, прославленный стендап-комик, в шутку не переводится. — Осуждаю, — ворчит Дима, которому не нравится, что кто-то раскрывает чужие секреты. — Ну я же не рассказываю никому, что у твоего имени в его телефоне стоит чёрное сердечко… Блять. — Ром, человек из-за этого в “Контакты” не приходит, а ты вот так поступаешь, нет у тебя сейчас случайно какого-нибудь концерта, чтобы уехать нахуй? — Кстати, пацаны, а я же уеду. Игорь представляет, что на стрелку с Белым, чьи большие секреты о маленьких влюблённостях они сейчас узнали. Хотя Дима, наверное, влюблённость вечная и у всех. И Игорь в это чувство готов вписаться всей душой. Подушек Диме не хватает, и он меняет позу: садится, обнимая себя за колени. — Дим, Дим, ну чего ты, — голос Игоря звучит мягко и успокаивающе. — Да забьют они ещё. — Да это пиздец, Игорь, — вздыхает Дима, но как будто его плечи немного расправляются. — Я же убеждаю себя, что моя жизнь от результата этой игры не изменится никак, мне незачем переживать, но переживаю ужасно, конечно. Игорь делает себе в голове отметку на втором тайме сменить место и пересесть с кресла-качалки на диван поближе к Диме. Тем более должны прийти вместо Коса другие стендаперы, которые отвлекут внимание аудитории на себя. В перерыве между таймами Дима уходит покурить. Игорь следует за ним, хотя ему в курилку не нужно. Поз не задаёт лишних вопросов — знает, чёрт бы его побрал, когда лучше промолчать, и ещё лучше знает, что таких людей в компании ценят особо. Игорь уверен, что сердечко рядом с контактом Димы стоит в большинстве телефонных книжек. Преимущественно мужских. Он чувствует себя неловко, потому что в целом не знает, что сказать: ты сильно расстроишься? — да тут любому видно, что пиздец как сильно; неужели тебе нисколько не нравится их противник? — да они же выбирают скучнейшую оборонительную тактику, Игорю самого это раздражает; может, твоя сборная плохо играет? — да она играет классно, насколько это возможно при таком составе. Дима закуривает; вот если бы можно было вместо скучных моментов игры смотреть на это — Игорь бы согласился тут же. И вообще ему обидно, что Поза нельзя позвать в свой “Надкаст” именно с условием, чтобы он шикарно курил в кадре, сводя с ума ведущих и операторов, чтобы кто-то сверху сбросил оператору сообщение “курящего Димку крупно!”. Игорь в конце концов решает ничего не говорить — он куда больше по тактильности и уюту, нежели по рациональности. Он тянется погладить Диму по плечу — тот предупредительно делает шаг назад. — Ну Дим, — разочарованно выдыхает Игорь. — Тебе же это тоже нужно. Давай обнимемся. Поз качает головой. Игорь замечает за ним это с первых дней знакомства: Дима вполне любит касаться других, но не любит, когда касаются его. То есть объятия — это здорово, но когда Поз обнимает кого-то, и совсем не даётся обнять себя. В этом есть что-то раздражающее и умилительное одновременно. Ну совсем как кот. — Да в порядке я, — подаёт голос Дима, — перекурю и немного отпустит. — Не отпустит. — Ты вот сейчас не помогаешь. — Ну я не могу помогать словами, я только обнять могу. Игорь расставляет руки в стороны, мол, если тебе так нужно всё контролировать, то приходи сам. Дима смотрит на это с долей скептицизма. — Ситуация прям с каждой секундой абсурднее, — бормочет Игорь. — Прикинь ещё зайдёт кто-то? Поз кивает, но принимает решение быстро: закрывает курилку изнутри. Ничего, если кому-то очень нужно было, таких комнат у них в здании несколько, найдут место. Или перетерпят. Курить вообще-то вредно. Два широких шага — к Игорю с его широкими плечами прижиматься очень хорошо. Джабр на пару секунд теряется, а потом заключает Диму в объятия — крепкие-крепкие — не вырвешься, но Поз и не пытается. Они стоят так несколько минут; Дима закрывает глаза, выравнивает дыхание и думает, что, может, Игорь и правда успокаивает лучше сигарет и что следующие полтора часа ещё можно пережить. Особенно если и после они задержатся вот так. Игорь в голове вертит мысль, что вот так как будто недостаточно близко. И запускает ладони под футболку Димы — горячие по холодной коже — Поз вообще поражает способностью даже на эмоциях оставаться холодным; не переносящий собственную даже едва повышенную температуру, Поз, впрочем, часто умудрялся быть самым горячим человеком в любом пространстве. — Игорёш, ну ты держи себя в руках, — Дима мягко давит на его руки чуть выше локтя. — Да как вот можно держать себя в руках, когда держишь в руках тебя, — бормочет Игорь и нехотя убирает руки. Он никогда не переходит границы, если их чётко обозначают. — Ну ты уж постарайся, — усмехается Поз так, как умеет только он: чуть сочувственно, чуть демонически, чтобы Игорю пришлось стараться ещё сильнее. — Зато ты теперь там на диване будешь вспоминать вот это и чуть-чуть отвлекаться. — Как благородно. — Я могу подарить ещё больше прикольных фантазий, — Игорь снова тянется рукой. Дима ловко её перехватывает и переплетает их пальцы. — Ох, ты точно можешь. Я тоже могу, — он касается зубами средней фаланги указательного пальца Игоря. Чуть надавливает — не кусает, даже следа не останется, — но это на коже, а в голове у Игоря всё медленно плавится. — Тоже будешь матч смотреть с переживаниями, — усмехается он и отпускает Джабра. Игорь дышит тяжело, ему хочется курить — желание редкое, индикатор того, что всё точно идёт не так, и он почти мазохистически в очередной раз в этом желании себе отказывает, хотя постоянно окружён людьми, которые доброе утро говорят, стоя на балконе и пуская дым в промозглый город. — Какой же ты… — Игорь не находит подходящего слова. Дима смотрит с хитрецой; весь адреналин, накопленный за тайм, выпускает в этой шалости, и теперь ему легко. Он знает, что напряжение вернётся моментально, как только он увидит название любимой сборной на экране, но пока — вдох-выдох, жить можно. — Какой? Игорь пытается всё выразить мимикой, Дима вопросительно изгибает бровь. Джабру ли не знать, что у Поза бывают проблемы с чтением жестов и пантомим. — Охуевший. И охуенный. — О да, я такой, — усмехается Дима. — Ну, это пока нас с тобой опять не потянет разговаривать на крыше элитного отеля, где организовали очередную большую вечеринку, и нас от шага вперёд удержало только то, что на следующий день были съёмки, а мы не любим подводить людей. Игорь чуть улыбается тоже — нам же никто не поможет уже, да? — и уже без спроса тянет Диму в объятия снова. — Ну-ну, всё, Игорь, пойдём, а то через пару минут второй тайм, — Поз тянет Джабра к себе и чуть мажет губами по щеке, будто намеренно изводит вот такими лёгкими касаниями, “тебе, конечно, всё можно, но только чуть-чуть”, резкими прекращениями радости, к которой Игорь только начал привыкать. На стрим они возвращаются с небольшой задержкой друг от друга: Игорь плюхается на диван первым, оставляя кресло для Сапра, который успел рассказать две удивительные истории, получить три адресованных лично ему восторженных доната и в очередной раз влюбить в себя чат на твиче. — Чат спрашивает, будут ли сегодня ещё гости, — делится Лёха. — Слушайте, я ваще не в курсе, — Игорь делает испуганное лицо, словно мама оставила его в очереди на кассе и пошла за каким-то забытым товаром, а кассир вдруг стал работать гораздо быстрее, и приближается неизбежная встреча с чеком, который он не в состоянии оплатить. — Мне кажется, тут в процессе нас, наоборот, покинут две кукухи — моя и Поза. У него от волнения за Аргентину, у меня — за него. Сапёр понимающе кивает. — Как хорошо, что я свою оставил на двадцатичетырёхчасовом стриме и могу не переживать. — Да ты легенда, конечно, — серьёзно кивает Игорь, — мы как-то обязательно должны снять номер вместе. Сапёр улыбается чуть смущённее, чем после обычной комплементарной шутки, и оба почему-то точно согласны: они правда должны. Но когда-то попозже. — А ты к Диме поближе на диван сел зачем, чтобы впитывать его тревожную энергию? — Да просто чёто решил, что живу очень спокойно и не хватает адреналина, — усмехается Игорь. Дима возвращается аккурат к началу тайма. Игорь думает, что очень удачно развалился на диване так, что ему необязательно смотреть в глаза Позова, потемневшие от переживаний. Поз залезает в свой любимый угол обнимать подушки или залезать на подлокотник дивана. — Ну правда кот же, — вздыхает еле слышно Игорь в его сторону, чтобы Дима услышал, а остальные — нет. Дима слышит: уголки губ чуть приподнимаются. — Мне надо говорить “мяу”? — Только не здесь. Сапёр смотрит на их шебуршание с интересом, но не вмешивается: господь вам всем судья, даже если колокольня больше не работает. Игорь периодически, когда камера крупным планом показывает то одного Лёху, то другого, заскочившего к ним пусть только на второй тайм, гладит Диму по ноге. — Да он охуел блять так бить! — ругается Поз на одного игрока — искрит по всему дивану. — Ну чшш, ну ты чего, ну мы потом напишем докладную на имя тренера на него, — успокаивает его Игорь и чуть касается плеча. Поз на него не смотрит, и это в целом неплохой знак: он не дёргается от прикосновений, не пытается отстраниться, словно молчаливо соглашается с тем, чтобы Игорь стал его громоотводом на ближайшие полтора часа. Будет очень тяжело, особенно с учётом того, что нельзя просто подставиться под Димку, чтобы он в напряжённые моменты кусал чужие пальцы и ключицы, но Игорь не сдаётся: решил комфортить — будет комфортить Поза до конца. Дима и правда становится чуть спокойнее. Это вряд ли можно уловить через экран, но зрителям и атмосферу, царящую в студии, через камеры не передать. Игорь в какие-то моменты большого затишья — Дима затихает тоже, обнимает себя за колени и печально-агрессивно молчит, — из матча немного выпадает. Он нет-нет да потирает среднюю фалангу указательного, потому что Поз умеет вот так — не оставить видимый след, но вломиться в сознание, занять там лучшую комнату и сидеть котом, который изредка разрешает себя гладить. Наверное, Дима кого-то мог бы сильно, уже до глубокого следа, укусить за безымянный — шалость с намёком; и Игорь, наверное, даже догадывается, кого. И не ревнует, потому что Дима сейчас здесь с ним, и это он может протянуть руку и погладить Поза по голове, когда всё это закончится. В итоге Аргентина побеждает, Игорь рад их победе куда больше, чем был бы, если бы рядом не сидел настолько переживающий Дима. Поз радуется победе куда сдержаннее, чем переживал из-за возможности проиграть. — Не ну матч, конечно, повод для путёвки в санаторий, — выдыхает Дима. Стахович что-то разгоняет про стиль игры обеих сборных, Игорь особо не вслушивается: вот теперь можно смотреть, как глаза Поза чуть светлеют, потому что он расслабляется, как он вообще становится мягче и занимает на диване больше пространства. Они прощаются со зрителями и командами, камеры выключаются. Дима уточняет у всех, кто придёт, как кого рассадить и кому лучше не пересекаться. Он в такие организационные моменты становится настоящим Дмитрием Темуровичем, и если бы он был директором школы, Игорь даже достал бы с антресолей свой диплом из педвуза и устроился бы по профессии. И к концу первого же полугодия обязательно бы напросился на особый педсовет наедине. Ладно, это всё какая-то иная жизнь, Игорь отбрасывает эту мысль, хотя теперь очень хочется пересмотреть какой-нибудь выпуск “Импровизации”, где Дима в шикарном костюме. ТНТ, конечно, в целом оказался той ещё дрянью, но спасибо за новые фетиши, прям можно было бы целую научную работу писать “Юмористическое ТВ-шоу как способ познания сексуальных предпочтений индивида”. Очень странные вечера, конечно. — Ты завтра как? — Поз настойчиво пробирается сквозь мысли Игоря — всё о нём же — и смотрит прямо и хитро. — А я даже не знаю, как я сегодня, — честно говорит Игорь, которого пропустило за вечер через столько эмоций, через сколько он редко проходит даже в откровенных выпусках “Надкаста”. — А как ты сегодня? — хитрость исчезает, появляется забота — кошачье желание прилечь на больное место. Поз ведь именно к самому больному и льнёт — к душе, к сознанию, что там за ебейшие чувства отвечает? — Сейчас я график посмотрю, вдруг я забыл, кто я есть вообще, — Игорь от вопроса увиливает и открывает приложение в телефоне. — Слушай, ну вроде нет никаких съёмок, я смогу… А завтра ведь уже два матча смотрим? Дима кивает. — Да, дольше сидеть будем, и надо обязательно какую-то развлекаловку придумать в перерыве. Ну у нас есть ответственные за игры, пока на них переложим, потом уже что-то придумаем сами. Игорь кивает: ему, к счастью, нужно просто приходить на стрим и быть собой — безмерно смешным, поддерживающим любые разгоны и ненавязчиво заботящимся об остальных. — Подвезти тебя? — спрашивает Поз, закончив записывать в заметки, кто когда обещался прийти. — И чтобы я пригласил потом на чай? — Это ты сам решай, — улыбается Дима. Какой невыносимый хитрец. — Ну вот и подвези, — почти обиженно говорит Игорь. Дима кивает. Собираются они быстро, но Поз тормозит на улице перекурить. — Игорь, — зовёт его Дима, пока Игорь пинает носком кроссовка рыхлый снег. — М? — Спасибо тебе. — Ой ну. — Нет, правда. Я ж чувствовал, что ты меня пытаешься успокоить, и это работало. — Прям обуздал тебя? — теперь Игорь позволяет себе хитрецу. — Ну не прям так, но ты был близок. — Тогда точно останься вечером, — Игорь и сам не ожидает от себя таких скоропалительных решений, он ведь думал до самого подъезда не раскрывать своих планов, чтобы Дима тоже чуток помучался от неизвестности. Поз усмехается. — Хорошо. Слушай, раз настроение шальное такое, очень хочется устроить один разъёб. Он тушит сигарету, затем почему-то хрустит пальцами. — Ты мне сейчас как будто въебёшь, — Игорь откровенно пугается, хотя точно знает, что Дима никогда ему не навредит. — Ну в каком-то смысле… — он чуть склоняет голову набок. — Главное, чтобы получилось. Он тянет Игоря за воротник, а потом и правда устраивает разъёб: он на ухо Игорю мурлычет. Отпускает резко, сам, наверное, чуть смущённый такой шалостью, и прячется в автомобиле. — Ебать, — выдыхает Игорь через несколько секунд. У него горят уши, да и вообще как-то горячо всему, но пожар после взаимодействия с Позом — это привычное состояние. Он быстро запрыгивает в его машину. — Блять, ты обязан сделать так ещё. — Ну доведи меня до такого, — усмехается Дима. И дёргает машину с места куда резче и быстрее, чем обычно.