Двадцать пять причин

      Тодороки Шото как никогда четко понимал разницу между словами "папа" и "отец". Первое это что-то мягкое и заботливое, такое нежное и родное, которому можно довериться, в то время как второе это холодное и возвышенное, далекое и недостижимое, опасное в своей неизвестности и ужасное в близости. Это было болезненно чёткое понимание полученное посредством ужасного шрама на лице и полному непониманию себя, своих чувств и эмоций. Это воплощалось в сковывающем холоде и чувстве опасности рядом, которое так и кричало о необходимости бежать и дрожью, чтобы потом трансформироваться в физическую невозможность обратиться к Нему словом "папа" и острыми словами в ответ, желанием укрыться в своей комнате и никогда больше не пересекаться.       Но иногда, поздними глубокими ночами сознание предательски рисовало картинки того как Энджи мог быть хорошим папой. Не зря же Фуюми так Его зовет после всего сделанного? И обострялось чувство горечи и одиночества. Ведь мама в больнице из-за отца. Ведь именно из-за него не стало Тойи, а Нацуо обозлился на того. Ведь именно из-за дорогого отца его детство было сломано, а остатки превращены в пепел, который потом развеяли над миром, чтобы невозможно было собрать воедино заново. Это то, что не стоит забывать.       Именно благодаря пониманию этого получалось увидеть в действиях классного руководителя заботу, а за вечным ворчанием беспокойство. Шото видел, что Айзава-сенсей видит в них не только будущих героев, а ещё и простых детей со своими страхами и беспокойствами. Мягкое "проблемный ребёнок" для Мидории в трудные минуты для того, скрытая за опущенным лицом в ленты улыбка после не смешных шуток Каминари, слова поддержки для мотивации после тренировок или особо тяжелых тестов.       После появления малышки Эри это стало ещё заметней. То с какой нежностью тот смотрит на девочку невозможно сравнить со всей ненавистью отца по отношению к Всемогущему, а забота вообще не имеет возможного измерения. Сложные косы и прически, которые сенсей явно не умел заплетать до этого, каждое утро появлялись на длинных белоснежных волосах, красивые и удобные платья, в которых девочке комфортно тоже появились не из воздуха. То с каким нежеланием тот передает девочку в другие руки и оттягивает момент прощения с той, словно тот готов поселиться в академии, чтобы быть с ней рядом. И много чего ещё, что слишком долго перечислять.       Но самое главное - ни капли насилия. Нет принуждения к тренировкам, ни одного синяка не появилось на теле ребёнка за время проведённое с мужчиной и отсутствие изоляции при особенностях ситуации с неподконтрольной причудой.       Поэтому вновь и вновь обращаясь к старшему Тодороки с губ срывалось холодное и безразличное "Отец".