Что-то пошло не так

– То есть, прошло 4 года, и вы вдруг решили поговорить об этом... – Размышлял Михаил, гладя меня по плечу. Я лежала на диване в его гостиной, укрытая пледом. Задорный сидел рядом на краю. Я перевела глаза на его наручные часы. – Десятый час уже. – А Сашка с кем? – Соседку попросила присмотреть. Серёжа на работе до сих пор. – Я вздохнула. – Только сейчас поняла, как тяжело совмещать мою профессию с воспитанием ребёнка. – Вот поэтому я и не тороплюсь становиться отцом. – Миша наклонился ко мне и прибавил голос. – Я ответил на твой многолетний, уже доставший меня вопрос? – Ответил! – Усмехнулась я, посмотрев в его глаза. – Настюха, я в шоке. – Миша повторял это уже не первый раз, после того, как я рассказала ему о том, что состояла в отношениях с Радовым. – Я многого ещё не знаю о тебе? – Я тяжело вздохнула, глядя в пустоту. – Какая же я дура... Михаил молчал. Ему всего 30, а он уже, можно без сомнений сказать, очень умный мужчина. Он был тем самым человеком, которому я могла без стыда и страха открыться, исповедаться, можно сказать. Хотя, исповедаться – это громко сказано. Про настоящего то отца Сашки я ему ничего не сказала... Задорный похлопал меня по плечу и обвёл комнату задумчивым взглядом. – Да никакая ты не дура. Просто неразбериха какая-то между вами произошла. – Я повернула голову, глядя на Михаила с вопросом в глазах. – Вот только одного не пойму: с чего он взял, что мужик у тебя был... – Я измученно скривила лицо и легла обратно на подушку. – Да я совсем ничего не понимаю. – Задорный отвёл взгляд в сторону, по прежнему держа тёплую ладонь на моём плече. – Миш, прости, что рассказываю тебе всё это. – Да брось. С кем тебе ещё это обсуждать? Не с Серёгой же... Я благодарно улыбнулась и положила свою ладонь на его руку. Миша посмотрел на меня, его губы тоже тронула тёплая улыбка. Мужчина сжал девичью руку в своей, а другой погладил меня по плечу. – Ты Серёже не расскажешь? – Нет. – Ответил он, словно знал, что я спрошу. Глядя на Мишу блестящими зелёными глазами, я слегка помогала головой и выдавила какой-то неуместный смешок смирения. – Да чёрт с ним. Мне то чего переживать? Столько лет прошло... – Я отвернулась, утопая лицом в холодной подушке. – Я уж и забыла про всё. – Угу, забыла она. Тебе вон одной встречи с ним хватило, чтобы довести себя до такого состояния. – Слова Миши подорвали весь настрой. Изнутри что-то резко и очень больно сжало, лицо безнадёжно скривилось, а глаза неестественно быстро наполнились слезами. Чувства полной безысходности охватили меня, казалось – это тупик, конец. – Ну-ка... Ну-ка всё, мать. – Он растерялся, но в голосе старался сохранять твёрдую уверенность. – Не реви. Этот твой Радов поди каждый день локти кусает. Такую девчонку упустил. На коленях ещё к тебе приползёт! Да чего приползёт? Ползать будет без устали! И вообще, все они у твоих ног будут! – Я рассмеялась сквозь слёзы, глядя на Мишу большими глазами. Тот сорвался и, склонив голову, также залился беззвучным смехом. – Куды тебя понесло?.. – А чо? – Он вытер пальцем выступившие от смеха слёзы. – Я ж как мужчина говорю тебе. – Задорный смотрел на меня с гордостью и восхищением. С самого начала нашей дружбы он изо всех сил пытался поднять мою самооценку. – И как мужчина со стопроцентным, кстати, чувством прекрасного, я тебе говорю: ты обалдеть какая красивая. Тебя ж ни с одной бабой не сравнить! – Я зажмурилась и закинула голову назад от хохота. – Ой, Миша! – Я тебе, кстати, говорил, что тебя в театральный взяли только за моську? Реально, твоя красота там просто перевесила все остальные качества... – Да ты чо! – Я толкнула его в плечо. Михаил рассмеялся и махнул рукой. – Я, по-твоему, плохая актриса? – Да ладно, прям пошутить с тобой нельзя. Была б ты плохой актрисой, тебя б ни во ВГИК, ни в Сатиру не взяли бы. – Он вздохнул, переводя дыхание. – Ну мне не веришь, иди вон к зеркалу подойди! Да ты ж богиня! – Он наклонил голову набок, уперевшись щекой в кулак, а глаза его наполнились любующимся восторгом. – Плечи, талия, а эти роскошные длинные волосы, кудри, глаза изумрудные, как у кошки! А это личико, а носик, а эти бёдра, ой, мама!.. – Я залилась звонким смехом, закрывая лицо руками. – Миша! – Я вся покраснела, аж слёзы побежали. Он либо пытался меня рассмешить, либо внушить уверенность, засыпая этими комплиментами. Что ж, и то, и то у него получилось, а в добавок он меня ещё и смутил. Я стала аккуратно вытирать глаза. – У меня аж тушь потекла... – А на кой ты красишься? Красятся девчонки, которых внешность их не устраивает, только их и это не спасает. А на тебя и так любо-дорого смотреть. И это я только твою наружную красоту задел, кстати. Так что давай, вытирай слёзы и что б с этого дня – походка от бедра. А твоему Андрюшке я приеду, морду набью. Не посмотрю, что он звезда. Хочешь? – Миша... – Я приподнялась и обняла его за шею. – Ой, Миша, какой ты классный, так я тебя люблю... Мишенька... – Я крепко поцеловала его в щёку и вновь прижалась к его плечу. – Ты себя научись любить наконец-то. – Он выдохнул и нежно прижал меня к себе, прикрыв глаза. – Да я тебя тоже люблю, моя девочка... Никому себя в обиду не давай! А я завтра с этим Казановой погутарю. По мужски... – Да ну, ты что, Миш? – Воскликнула я и отстранилась от него, держа за плечи. Я заметила, как глаза Задорного налились какой-то жгучей ненавистью, он глядел в сторону в пустоту так, что по спине побежали мурашки, даже мышцы его напряглись. И тут меня охватило чувство страха. – Миша! – Я толкнула его в плечо, которое, казалось, закаменело. – Пошутил и хватит. – Приблизившись, я посмотрела в его холодные глаза, которыми он глядел куда-то внутрь себя. – Да ну его, больно надо. – Я потрясла его за плечи. – Ну успокойся же ты, дурак! Пойдём вон чаю попьём? – Он выдохнул, малость остыв. – Пойдём, я чего-то так чаю захотела... – Я взяла его под руку и вылезла из под пледа, направляясь на кухню. Не знаю, правда ли пошёл бы он завтра в театр и сделал то, о чём говорил. Может просто припугнул меня, чтобы больше не падала духом. Всё же Радов артист не малоизвестный, и это могло бы стать причиной настоящего скандала. Осмелился бы он на такое? Однако, Мишу однажды чуть было не отчислили из школы за нешуточную драку. Он был горячим не только на слово, но и на руку человеком. Но самое главное, он был настоящим другом. Мы часто шутили, что нас объединяет наше неумение выживать в столице, меня – девчонки из Свердловска и его – самородка с Рижского побережья. Я не знаю человека, на которого могла бы положиться так же, как на него. Это был необыкновенный человек, и я часто благодарила Бога, что он есть в моей жизни.