Что-то пошло не так

Проснулась я очень рано. Сидя на нижней полке в нашем купе, я читала книгу, подаренную мне Николаем Павловичем. На горизонте виднелся первый августовский рассвет. Саша, Серёжа и Миша ещё крепко спали. Мы сели на поезд от Риги до Москвы в час ночи, до столицы оставалось совсем немного. Две недели мы с семьёй провели у Миши и Велты. И у меня, и у мужа получилось выйти в отпуск в одно время. Задорный давно звал нас в свой родной город, воистину сказочный город...

***

– Я ухожу из МАИ. – Внезапно сказал Миша. Я чуть не поперхнулась чаем, ошарашенно уставившись на него. В 8 утра мы с Мишей завтракали в вагоне-ресторане, пока мои сын и муж отсыпались. Я поставила стакан на стол и сложила руки друг на друга. – В смысле уходишь? – Он только как-то несерьёзно пожал плечами, глядя в сторону. Миша долго подбирал слова, но в итоге не стал заморачиваться, махнув рукой. – Да не на своём я месте. – Он взял крохотную чашку кофе и одним разом опустошил её. – Подожди, я ничего не понимаю... – Я задумчиво развела руками. – Дима говорил, что ты у них очень ценный сотрудник. – Михаил усмехнулся. – Оо, интересно, это Борис Иванович меня за глаза обольщает, или Димка-хитрюга приукрасил? – Да какая разница? Миш, ты шутишь что ли? – Я подалась вперёд и внимательно посмотрела в его глаза. Он резко выпрямился, всплеснув руками. – Почему шучу то? – Ты с ними столько лет... Да за твоим образованием большое будущее! – Чего вы все одну и ту же шарманку то завели? – Он взялся за чашку и тут же раздражённо осёкся, вспомнив, что та опустошена. – Будущее большое... Глаза у меня не горят, понимаешь?! Какое там будущее... Вагон освещало ранее солнце, слух ласкал стук колёс поезда. Мы молчали с полминуты. Задорный подозвал официанта, попросил ещё одну чашку кофе. – Погодите, товарищ. – Сказал Миша и придержал работника за руку, когда тот уже собирался уходить. Он посмотрел на меня с идеей в глазах. – Насть, а давай вина выпьем? – Я задумалась, опустив взгляд. – По чуть-чуть, а? – Я медленно подняла голову и, сдавшись, кивнула. – Забыли про кофе. Нам, любезный... «Солнцедар», да, наверное? – Последнее он спросил у меня. – Могу предложить виски. – Порекомендовал официант. – «Аралиевая», только-только появилась, народ просто облюбовал. – Да не, она, вроде, не настолько расстроилась, чтобы напиваться. – Я запрокинута голову и улыбнулась, сдерживая смех. – «Солнцедара» бутылочку, угу. Молодой человек кивнул головой и удалился, а вниманием Михаила вновь завладели мои большие глаза, в которых по-прежнему горел вопрос. – Я там в институте большую часть времени в нашей самодеятельности проводил. У меня там, не побоюсь этого слова, театр свой уже! – Миша, не пугай меня. – Первое, что пришло мне в голову, это то, что он, походу, решил податься в артисты. Задорный понял, о чём я подумала, и тут же быстро замотал головой. – Я не про это. Нам принесли бутылку вина, бокалы. Михаил убрал руки за голову и рухнул на кожаную спинку диванчика. Когда официант отошёл, он снова наклонился ко мне и заговорил более тихо, словно рассказывал о чём-то сокровенном. – Я ж со школьной скамьи пишу. У меня куча миниатюр и до сих пор не опубликованы. Миша стал открывать бутылку. Я слушала и кивала, с интересом глядя на него. И всё же думаю – судьба выводит его на верный курс. Он с детства был человеком, которому необходимо находиться в центре внимания. Миша вырос в семье писателя, у него богатая фантазия, начитанность, детская привязанность к сцене, к культуре, и на всё это накладываются, чего греха таить, амбиции. Он читал мне свои пьесы, миниатюры, пару рассказов. Он талантлив, и он жаждет делиться своим талантом с окружающими. – Ну как облупленного тянет... – Задорный наполнил оба бакала вином примерно наполовину. – Ну если как облупленного, это хорошо. – Вот. – Подметил он, однако с неким сомнением в голосе. Мы чокнулись и отпили немного вина. – Ты отцу сказал? – Сказал. Говорю ж, одну шарманку заводите. – Вообще не одобрил? – Подперев подбородок рукой, Миша медленно помотал головой, глядя в окно поезда. – Он, видите ли, ждал от меня серьёзных достижений... Большого будущего... Ну, я ж говорю, как ты. – Нет, Миш, всё правильно. Ты с детства мечтал быть писателем, а в детстве мы как никогда с собой честны. – Не достоверная информация. – Серьёзно говорил он. – Вообще в детстве я мечтал стать учителем математики, ну или, для начала, просто Генеральным Секретарём ЦК КПСС. – Я улыбнулась, закатив глаза. – А вот сейчас – да – я загорелся. Ну ты же знаешь – я вечный ребёнок, так что полностью солидарен с твоим умозаключением. – В любом случае я за тебя рада. – Я медленно подняла бокал. Он перевёл грустный взгляд на меня и невольно улыбнулся. – Ну хоть ты рада. – Давай за твое решение. – Миша поднял свой бокал и с лёгким звоном коснулся моего. Мы допили до конца и поставили пустые бокалы на середину стола. – Но ты правильно подметила: без сцены я не могу. – Понятно, я ж тебя знаю. – Вздохнув сказала я. Сидит, такой счастливый, окрылённый идеей, следует за мечтой, и столько в нём энергии, что всё и все вокруг казалось заряжаются ею. Я просто любовалась им. Миша глянул на бутылку, в которой на солнце переливалась бордовая жидкость, потом на бокалы, которые тихонько звенели друг о друга, когда вагон начинало трясти сильнее, потом мужчина посмотрел на меня и кивнул на «Солнцедар». – Не будем больше пить? – Да не, не будем.

***

– Настя, – Серёжа вывел меня за руку из купе в коридор и встал напротив. – ты пьяная что ли? – Я не пьяная. Мы с Мишей выпили вина, по чуть-чуть просто. – Я попыталась пройти, но муж схватил меня за плечи и прижал к стене. – По чуть-чуть, да? – Пару бакалов. – Пару? – Может три... Большая разница что ли, Серёж? – С какой стати ты пьёшь утром? С ним. – Я скрестила руки на груди и вопросительно изогнула бровь. – У меня отпуск. Миша из МАИ уходит, предложил выпить с ним, поддержать. Что тут такого? – Я наконец обошла его и направилась в сторону купе. – Да нет, ничего! – Сергей нервно усмехнулся, взвился. – Ничего тут такого. Просто пока твои сын с мужем спят, ты с утра пораньше распиваешь дорогое вино с другим мужчиной. – Я резко обернулась, брови поползли на лоб. – Ах, вот оно что... – Я сделала пару шагов к мужу, он ко мне тоже, и я слегка привысила голос. – Ты опять? – Это ты опять. В Риге почти каждый вечер винишко пьёте, гуляете, домой едем – вы снова вдвоём в уголке распиваете... – В уголке?! – Теперь взвилась я. – Угу. – Серёж, если ты сейчас же не уймёшься, я очень сильно обижусь. – Анастасия... – Громче сказал он, поставив руки в боки. – Сейчас же прекрати нести бред! – Бред? – Он внушительно глядел на меня, подошёл ближе, чтобы слышала только я. – Ты меня чего, за дурака что ли держишь? Я ж видел, как вы вдвоём два дня назад развлекались, пока меня не было. – И тут глаза у меня повыкатывались, его – налились кровью. – Уехал с коллегой на конференцию называется... – Он задыхался от злости, а на лице временами кривилась нервная улыбка. – Даже ведь срамно не стало... При живом то муже! Так вместе на кроватке в обнимку и уснули! И это ты мне предлагаешь уняться? Или скажешь, что ничего не было? – Я сжала губы и ударила его щеке. Сергей замолчал, глядя в пустоту. Я развернулась и пошла в купе, от куда тут же выглянул Михаил с открытой бутылкой вина в руках. – Что у вас? – Спросил он шёпотом, глядя на меня. Я только махнула рукой, лицо было раздражённо скривлено, поэтому было нетрудно догадаться, что у нас ничего хорошего. Миша растерянно смотрел на меня потом так же глянул на Сергея и, видимо, попытался хоть как-то исправить ситуацию. – Серёга, пошли допьём? А то... – В этот момент я толкнула его, прервав речь. – Миша, – Тихо заговорила я, приблизившись к его лицу. – ты вот сейчас лучше не высовывался. – Мне бутылку открытую куда девать? – Спросил он громким шёпотом. – Вместе с чемоданами в руках нести? – Я снова толкнула его в грудь, заставляя вернуться в купе. – Тебя сейчас на руках понесут. Я тебе говорю: молчи... Миша сел на нижнюю полку с бутылкой вина в руках и настороженно глядел на меня. Прикрыв дверь в купе, я облокотилась рукой на верхнюю полку. – Чего это с ним? – Уже шёпотом спросил Задорный. Я хотела было спросить, объяснил ли он что-нибудь Сергею про ту ночь, но что-то остановило меня. Этот разговор мог подождать более подходящего и, чего греха таить, безопасного момента. Я посмотрела на спящего Сашу и вздохнула. – Миша, я могу ещё раз попросить у тебя помощи?