Учебные будни

Минхо пил сок и с прищуром наблюдал за одним ботаником в дурацких очках, сидевшем в телефоне. Сынмин время от времени удивлённо и настороженно оглядывался, что вызывало внутри Минхо странные чувства. Жалость. Беспокойство. Желание помочь. Сегодня не было никаких наклеек в волосах, бумажек, надписей и мусора на парте, поэтому он решил немного выдохнуть и закрыл глаза. Обеденный перерыв — идеальное время, чтобы вздремнуть, особенно после ночи переписок с самым милым парнем на планете. У Сынмина в телефоне был его номер, записанный как «Линоу». Он единственный из всего класса знал, что у него три кошки, семья без отца, что он любит танцы больше жизни, но при этом ненавидит спорт. Минхо рассказывал бесконечно много о себе и не забывал спрашивать о самом Сынмине. Так он убил двух зайцев одним махом: сблизился с ним и наконец вызнал, кто так скрытно и изощрённо издевался над ним уже месяц с самого начала года. Их класс действительно был дерьмовым. Минхо ни с кем близко не общался, как и Ким, поэтому не мог точно определить, кто втайне от учителей и одноклассников буллил Сынмина. Он не жаловался, наверняка даже родителям не сказал, глупый, только огрызался и с идеальным покерфэйсом убирал беспорядок. Минхо долго не решался заговорить с ним, хотя они были знакомы, по сути, больше двух лет. Джисон смеялся над такой нерешительностью: «Хён выглядит гораздо смелее, а на деле — цундэрэ!» (Конечно, он потом огребал, хотя и нежно). Однако стоило признать, что бредовая идея Хана «просто узнать номер и начать переписываться» оказалась на удивление рабочей. Видимо, Сынмину действительно было не с кем поговорить и даже поделиться проблемами. От таких мыслей Минхо хмурился и чувствовал глубоко внутри жгучий стыд за свою трусость. «Прошло всего три недели. Едва ли он продолжит общение, если узнает, что это я. Вдруг решит ещё, что я тоже поиздеваться хочу», — размышлял он. Но теперь, когда Минхо решил вмешаться в ситуацию, без ведома Кима выступая на его стороне, он почему-то не предполагал, что противники предпримут ещё более наглые шаги. На весь класс раздался грохот, от которого Минхо вздрогнул. Когда он распахнул глаза, Сынмин лежал на полу вместе с партой и канцелярией. — Ой. Случайно получилось, — улыбнулся парень, которому Минхо вчера пригрозил. От торжествующего выражения его лица Ли почувствовал резкую тошноту. *** Минхо прислонился к стене. Кулаки гудели после недавней драки, щёку слегка жгло. Трое парней, чьи вскрики были усладой для ушей победителя, позорно бежали с поля боя с побитыми мордами. Хотелось спать. Или просто лечь. «Чрезмерная физическая активность — мой главный враг», — подумал Минхо. Он не собирался уходить прямо сейчас, тем более, что торопиться было некуда — драка случилась за территорией школы. Трое мудил собирались в караоке, когда Ли их перехватил. Цивилизованного разговора не получилось. Зря они не восприняли всерьёз его угрозы. «Одежда потрепалась. Ну, ничего, они меня даже сбить не смогли, отстираю-отглажу». — Ли Минхо? — раздался внезапный голос, разорвав спокойную тишину. Названный медленно повернул голову. Знакомая долговязая фигура стояла в непосредственной близости от него. *** — Ты дурак? — Я молодец. — У тебя щека опухла. — Волнуешься, Минни? — Не называй меня так! Он давно снял очки, а чёлку, закрывающую пол-лица, заколол крабиком. Форму заменили домашние штаны и свободная футболка. Худощавые руки, все в родинках, были прям на виду, как и длинная шея, позади которой, у самого основания, Минхо заметил ещё несколько красивых маленьких точек. — Ты красивый без очков. — Чего? — Открытый лоб тебе тоже идёт. Не прячь лицо. — …Спасибо, хён, — он отвернулся, закрыв рот ладонью. «Хён?» — Когда это наши отношения стали такими близкими? — подразнил Минхо. Сынмин невпечатлённо посмотрел на него, осторожно прижав к пострадавшей щеке лёд, обёрнутый в ткань. — С тех пор, как ты пообещал защищать меня от одноклассников, Линоу.