Школьные дни

      Несмотря на то, что дружили мы ещё с моего первого курса, я часто задавалась вопросом: насколько это правильно? Насколько я могу доверять ему? Несомненно, Одасаку мой лучший друг, да и на стереотипы по типу: «дружба между гриффиндорцем и слизеринкой невозможна!» мне было плевать с высокой колокольни, но сомнения у меня были. Но я не знаю, откуда, честно!       Меня не беспокоит даже эта разница в возрасте — два года, подумаешь! — но даже так Одасаку с самого нашего знакомства относился ко мне так, словно я была младше не на какие-то пару лет — повторюсь, это всего лишь пару лет! — а на все десять. Это очень раздражило меня сначала.       Впрочем, это действительно неважно: я сама не до конца понимаю, как (на тот момент) первокурсница и третьекурсник могли завести дружбу. Но сомнения у меня были отнюдь не по этой причине.       — Что ж, стали известны ваши оценки по недавней контрольной, — профессор зельеварения — Огай Мори — со своей фирменной противной улыбкой азартно перемешивал листы с оценками, словно карты. Что самое худшее, сегодня у нас было совмещено с гриффиндорцами… честно, я не из тех слизеринцев, которые в жизни преследуют только цель в виде «насолить противоположному факультету», но некоторые личности не могут не раздражать. Хотя, раздражали меня и некоторые особи со Слизерина, но об этом не сейчас. — Начну с моей самой лучшей ученицы — мисс Дазай. Как обычно, превосходно.       Я закатила глаза. На самом же деле я так старалась только потому, что была убеждена, что, выпив это зелье, наконец-то умру без боли. Не вышло даже попробовать его, ибо этот проклятый Мори забрал у меня его из-под носа с таким выражением лица, будто говоря: «оставь самоубийство на попозже». Обидно, однако.       Сейчас только конец сентября, но у нас, пятикурсников, уже завал как в середине года. Но, если подумать, Одасаку тоже вскоре сдавать ЖАБА, так что в этом году мы с ним будем почти одинаково завалены. Почти. Ему всё-таки уже выпускаться скоро.       От этого осознания заныло в груди. Я прекрасно знала, что Одасаку — мой единственный друг. Ну, ещё я общаюсь — но не дружу ведь! — с Акутагавами (у них в семье нечастый случай: они на разных факультетах), с гриффиндорцами Ацуши и Кёкой — он на третьем курсе, а она на первом. Хм, кто же ещё? А, ну в прошлом году к нам приехали гости из Дурмстранга, там я немного пообщалась с такими личностями, как Достоевский — интересный тип, надо сказать, но в шахматах так никто из нас и не выиграл, — Гоголь, с которым мы вместе подорвали туалеты… а Сигма просто забавный. Кажется, были ещё пару человек, которые ходили хвостиком за Достоевским, как же их звали? А, Саша и Ваня, как он сам их представил.       Может, мне действительно стоило идти в Дурмстранг…? Я даже соскучилась по шуту Коле (он сам попросил себя так называть…), по Достоевскому, поначалу напоминавшему мне Мори, и даже по Сигме, реакция которого на наши с Колей выходки была бесценна…       От таких воспоминаний я приуныла ещё больше. Но разглашение оценок подошло к концу, и Мори вдруг произнёс:       — Пожалуйста, разбейтесь по парам… Делиться можете как хотите, мы будем варить зелье, известное как укрепляющий раствор. Кто скажет, как оно работает?       — От него нельзя умереть… он способствует заживлению физических и волшебных ран, — без поднятия руки ответила я. К чему это? Мори и так знает, что я точно отвечу правильно.       — Верно, мисс Дазай, — Мори кивнул. — Десять очков Слизерину. Может, мистер Накахара скажет нам, какие два основных ингредиента туда входят?       Оп-па. Я повернула голову, дабы понаблюдать за Чуей. Он был с Гриффиндора, так что немудрено, что мы не ладим с первого курса. Да и вы видели его характер? Вспыльчивый пацан, которого разозлить можно в два счёта! Я уже устала считать, сколько раз он грозился меня убить за этот месяц. Досчитав до ста, я поняла, что считать дальше — пустая трата времени.       Чуя, немного красный, усиленно пытался вспомнить. Я тихо посмеялась, а со мной и остальные мои однокурсники. Кажется, Чуя скоро лопнет. Было бы чудесно.       — Профессор Мори, это кровь саламандры и порошок из когтей грифона, — снова ответила я. Чуя, как же так! Я снова тебя обошла!       — Ещё десять очков Слизерину, — Мори даже не взглянул на меня. — И минус десять — Гриффиндору.       — Но мы ведь ещё не изучали это зелье! — Крикнул кто-то из гриффиндорцев.       — Но почему тогда мисс Дазай знает, а вы — нет? — Иронично улыбнулся Мори. Боже, ненавижу, когда меня ставят в пример.       — Она просто зубрилка, вот и всё! — Не выдержал Чуя. Со столов Слизерина послышалось ироничное «ооох», означающее «ну ты попал, Накахара».       — Может, вы просто завидуете тому, что сами не можете выучить материал? — Мори улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. — Впрочем, неважно… Минус двадцать очков Гриффиндору и будте добры остаться после уроков.       Слизеринцы снова засмеялись, что Мори пропустил мимо ушей.       — Пожалуйста, разбейтесь по парам и начните готовить зелье.

*      *      *

      — Одасаку! — Когда уроки закончились, я с разбегу налетела на друга. — Мори действительно противный! Говорит обо мне так, будто я какой-то сверхчеловек! Он сделал мой и без того ужасный день ещё хуже!       — Опять умереть не удалось? — скептически сложил руки на груди Сакагучи Анго — шестикурсник Равенкло. С ним и Одасаку у нас была своеобразная троица.       — Ага! — пожаловалась я. — Я пыталась выпить кровь саламандры на зельях, но у меня ничего не вышло, ибо Мори снова меня остановил!       Ода тем временем задумался.       — Знаете? Оказывается, тут есть карри. Вы пробовали?       — Ага! — я кивнула. — Но оно оказалось настолько острым, что мне пришлось запивать его литром воды! Если бы карри было не таким острым, то его наверняка любило бы больше людей!       — Но тогда на остальные продукты было бы гораздо меньше спросу, — заметил Ода, — и экономика бы рухнула.       — Значит, на остроте карри держится весь мир! — заключила я. — Скоро поход в Хогсмид, знаете? Давайте выпьем сливочное пиво ещё раз!       Парни негромко посмеялись.       — Обязательно, — кивнул Анго.       — Слушай, Осаму, — обратился ко мне Ода. — Кем ты собираешься стать в будущем?       Этот вопрос поставил меня в ступор, поэтому я немного замедлила шаг.       — Ммм… — я приложила палец ко рту. — Если честно, я не планирую доживать, но если верёвка снова порвётся или, например, у меня этот подонок снова отберёт яд, то придётся выбирать профессию… ааа, блин, я не знаю.       — Советую подумать, — Анго нахмурился. — С такими знаниями тебе все пути открыты.       — Я просто думаю, — Ода серьёзно посмотрел на меня. — Я хочу стать писателем, Анго — шпионом, а ты, Осаму?       — Время подумать ещё есть, — заметила я. — Там и решу.       Я действительно не знала, кем я хочу стать, и это меня волновало. Может, не так сильно, как любого другого человека на моём месте, но доля волнения была. И отчего-то я не была готова поделиться этими переживаниями с Одасаку или Анго.       Плюс нашей дружбы был в том, что мы никогда не лезли друг к другу в душу. Оно и понятно: я слизеринка, Одасаку — гриффиндорец, а Анго с Равенкло. Хотя причина была ну совсем не в этом. Если честно, я никогда не понимала этих стереотипов. Однако из-за них мы не дружили открыто. Не то чтобы мы боялись осуждения, это просто было негласным обоюдным согласием. Оно появилось так, само по себе. Встречаться в пустом классе заклинаний по окончанию уроков — таким оно было.       Я посмотрела в голубые глаза Одасаку. И беспечно улыбнулась. Ну почему я не могу доверить тебе свои переживания насчёт моего будущего?

*      *      *

      На следующий день после уроков я просто шла в свою гостиную, как вдруг услышала оклик:       — Осаму!       Я обернулась. Несмотря на то, что мы жили в Англии, где называть сверстников по имени — норма, меня всё равно все однокурсники и даже большинство старших людей называли по фамилии — Дазай. Ну правда, у меня что, имени своего нет? «Дазай» да «Дазай»… По имени меня называл только Одасаку. Даже Анго и тот называл меня «Дазай». Будто в школе есть ещё какая-то Осаму!       Сейчас же звал меня явно не Одасаку. Голос был слишком высоким для него. Но я всё равно обернулась.       — Ты знаешь её, Кенджи?       Звал меня, как оказалось, невысокий мальчик с Хаффлпаффа, что было видно по его жёлтой мантии. Видимо, первокурсник. Рядом с ним стояли два парня на вид немногим старше меня: оба в красной мантии — гриффиндорцы, догадалась я, — один с растрёпанными волосами почти чёрного цвета и странным подобием ресниц возле левого глаза — видимо, они были нарисованы, — а второй, с белыми волосами с покрашенными в красный кончиками, демонстративно отвернулся, закрыв глаза. Ну и пожалуйста. Я не понаслышке знаю, что весь Гриффиндор меня не очень любит… ну, за исключением знакомых мне Одасаку, Ацуши и Кёки. Этих же парней я не знала.       — Ага! — активно закивал названный Кенджи. — Сакуноске рассказывал о ней! Он говорил, что доверяет ей как никому другому и что она его лучшая подруга!       Это ввело меня в секундный ступор, но я быстро овладела собой и на пафосе ответила:       — Ну да, мы друзья. Что вас удивляет?       — Ничего! — радостно ответил Кенджи. — Просто я думаю, какие крутые всё-таки слизеринцы и гриффиндорцы!       — Ты та самая пятикурсница, обходящая всю параллель по всем предметам, кроме физкультуры? — задал вопрос первый парень.       Что за магловское название. Видимо, этот парень либо полукровка, либо грязнокровка.       — Неужели я настолько популярна? — я сделала вид, что удивилась. — И почему все просвещённые находятся в таком ступоре, узнав обо мне с Одасаку?       — Тетте! — Кенджи взял его за руку. Эх, были бы они похожи с виду, я бы приняла их за братьев. Хотя, может, они просто в разных родителей пошли? Не, слишком маловероятно. — Сакуноске говорил, что они иногда встречаются после уроков… можно я пойду с Осаму к нему?       — Ну, — Тетте недоверчиво посмотрел на меня. Его в принципе понять можно было: я слизеринка, а он гриффиндорец. Очевидно, что никакого доверия ко мне у него и в помине нет. Тем более, это наша первая встреча. — Сайгику, хватит так показательно игнорировать происходящее.       И Тетте ткнул друга (?) волшебной палочкой в спину.       — Ай! — взвизгнул тот. — А что я? Я не виноват, что ты завёл дружбу с малолеткой! Сам и разгребай тепе-… Что ты делаешь?       Тетте тем временем достал из кармана тёмный хлеб, посыпанный каким-то порошком того же цвета, и откусил.       — Хлеб, посыпанный кофе?! Ты издеваешься?!       — Тут не только кофе… Тут есть ещё и молотый перец…       Сайгику обомлел.       — Тёмный хлеб… с кофе и перцем.       — И корицей с шоколадом.       — Просто умри сейчас же! — Сайгику сказал это так, будто у него пропали последние надежды на остатки здравого смысла друга.       — Тетте, можно мне тоже? — глаза Кенджи будто засверкали. Тот, улыбнувшись, отломил ему половину от сомнительного кушанья. — Спасибо! Я пойду с Осаму, хорошо?       Не получив ответа, ибо Сайгику снова начал наезжать на Тетте, мол, ты чему ребёнка учишь, Кенджи подбежал ко мне и дал мне небольшой кусок хлеба.       — Ого! — я радостно приняла его. — Какова вероятность того, что после этого я умру?       Ответы парни дали разные:       — Сто процентов! — Сайгику направил палочку на хлеб в руках Тетте, кажется, намереваясь отработать на нём чары Исчезновения.       — Я ем уже четвёртую штуку… и всё хорошо…       — Стоп, КАКУЮ?!       Тем временем мы с Кенджи направлялись к гостиной Гриффиндора, а я переваривала произошедшее. Кушанье, надо сказать, оказалось отвратным.       «Сакуноске рассказывал о ней! Он говорил, что доверяет ей как никому другому и что она его лучшая подруга!»       Меня укололо незнакомое чувство стыда. Действительно, почему я не могу ему довериться? Кенджи не мог соврать, ведь Одасаку всегда искренен с детьми.       — А тебе сколько лет? — задала вопрос я.       — О, рад, что вы спросили! — Кенджи лучезарно улыбнулся. — Мне одиннадцать, я первокурсник! В Хогвартсе всё ещё круче, чем я думал!       — Ты чистокровка? — не удержалась я. Судя по всему, он реагировал «так» на каждый вздох другого человека. Так что утверждать было трудно. Сама я, что неудивительно, чистокровная волшебница. Вся моя семья училась на Слизерине, и я, увы, не стала исключением.       — Да! — Кенджи кивнул. — Вся моя семья училась либо на Гриффиндоре, либо на Хаффлпаффе.       Понятно. А вот Одасаку полукровка. Точнее, это предположительно. Ведь он вырос в приюте, как и Ацуши. Однако данные приюта показали на то, что его мать была маглом. Насчёт отца ничего не известно. Но многие, кто знают об этом, ссылаются на то, что он был волшебником, ибо известен мужчина с фамилией «Ода», и он чистокровка. Правда, он умер лет десять назад, но не суть. На самом деле Одасаку не любит распространяться о своём происхождении. Так что я одна из единиц, кто знает об этом. Наверняка знают ещё Анго, директор и, вероятно, некоторые учителя.       — Мы дошли, — я остановилась перед картиной Полной Дамы. Я немного стукнула по ней. — Одасаку!       Не получив ничего, кроме возмущений портрета, я сделала то, что надо было сделать раньше:       — Кенджи, ты знаешь пароль?       — Эээ… Дазай? — послышался голос сзади меня, не успел Кенджи и рта раскрыть. Я обернулась. Ацуши!       — О, Ацуши! Приветики! — я радостно помахала ему рукой. — Можешь вывести Одасаку? Мне нужно отвести к нему Кенджи, — я махнула на мальчика.       Наверное, смотрелось это крайне странно со стороны: слизеринка, что стоит рядом с малолеткой из Хаффлпаффа, радостно машет третьекурснику-гриффиндорцу. Впрочем, на нас уже стали оборачиваться. Ну, меня это никак не волновало.       — Я не знаю точно… но загляните в лазарет, — неловко посоветовал Ацуши. — Случилось что-то на уроке ухода за магическими существами…       Я замерла. Мой желудок будто сделал сальто, а сердце застучало быстрее. Во рту пересохло.       — Я схожу проверю, спасибочки, Ацуши! — как можно беспечнее отозвалась я. — Оставляю Кенджи на тебя!       И, не сказав ничего больше, несвойственно быстрым шагом направилась в лазарет.       — Ты снова тут, Дазай? — меня встретила врач, мисс Йосано. Она мило улыбалась. — Что на этот раз?       — Одасаку тут? — я перешла сразу к делу. Наверное, это беспокойство действительно было напрасно, ведь ничего такого не может быть в пределах Хогвартса… да ведь?       — Ты про Сакуноске? — она приложила палец к губам. — Можешь идти проверить, что ж. Он уже очнулся.       Не дослушав, я побежала к дальней койке, заметив там друга.       — Одасаку!       Я села на будто заранее приготовленный стул. Ода оглядывал меня с полуулыбкой на устах.       — Ты в порядке? — не выдержала я.       — Да, — он улыбнулся чуть шире. — Что-то случилось?       — Ничего! — я смогла совладать с собой. — Просто я услышала, что ты попал в лазарет, и решила проверить! А то что я буду делать, если ты умрёшь? Завидовать?       Ода тихо посмеялся и погладил меня по голове.       — Спасибо, — он прикрыл глаза и, затем немного приподнявшись на кровати, осторожно меня приобнял. — Спасибо за беспокойство.       — В следующий раз будь осторожнее, Одасаку! — я обняла его в ответ.       — Постараюсь.       Я обязательно расскажу ему всё. Когда его выпишут.