догонялки

      Это был Ким Докча 1863-й регрессии. По моей спине пробежали мурашки.       – Конечно, куда же без этого…       Он вздохнул, а я ошарашенно осматривал окно, оповещающее о «Теории отключенного фильма».       Разумеется, это должно было произойти… Это случилось и с Шин Юсунг, когда она встретилась со своей версией из 41-й регрессии в виде катастрофы…       Четвертая Стена смягчает ваш шок.       Четвертая Стена уменьшает вашу боль.       Я почувствовал, как в меня проникает огромное множество воспоминаний. Это были мои воспоминания, но в то же время мне они пока не принадлежали. Ощущения были очень странными.       Каково это, когда ты не можешь дотянуться и дотронуться до своей собственной жизни? Я узнал, каково это. Между моим пальцем и воспоминаниями оставался миллиметр. Я мог бесконечно смотреть на них издалека, но притронуться к ним мне было не позволено…       Два разных мира соединялись, как и воспоминания. История на мгновение стала единой.       Трансформация сцены не произошла. Ранее мы нигде и никогда не встречались. Единственное, что я ощущал – звенящая боль в висках и продолжающие капать в мою голову воспоминания второго Ким Докчи.       Тот нахмурил брови. Его голова тоже была забита моими воспоминаниями, но было еще кое-что, о чем я думал.       Если он из прошлого встретил себя будущего, значит его воспоминания должны измениться?...       Перед моими глазами тут же всплыла картина. Огромная сеть из воспоминаний, которые содержали в себе этот момент.       Ким Докча 1863-й смотрит на меня и вспоминает, как он сам смотрел на будущего себя, а потом он возвращается сюда уже в этой регрессии и снова встречается с "первым" Ким Докчой и снова вспоминает как он смотрел на себя, но в этот раз он вспоминает уже начавшую образовываться сеть, которая увеличивается словно в геометрической прогрессии… Моя голова начинала закипать.       – Четвертая Стена.       Голос Ким Докчи почти разорвал мои мучения, на мгновение вырывая меня из просмотра бесконечного цикла одного и того же воспоминания. Это было не надолго, скоро эти бесконечные воспоминания снова проникли в мою голову. Моя Четвертая стена нахмурилась.       [ Четвертая Стена говорит:       – Я Не Пони ма ю Ч то С Э тим Дела ть.]       [ Четвертая Стена говорит:       – Понимаешь. Делай, что говорят.]       Четвертая Стена [1863] смотрит на Четвертую Стену [1].       Четвертая Стена [1] слабо дрожит.       Четвертая Стена [1863] хмурится.       Четвертая Стена [1] вздыхает.       Мы с Ким Докчой наблюдали за происходящим. Я не понимал, как он может сохранять спокойствие, когда обе стены едва ли не противостоят друг другу.       Четвертая Стена [1] защищает вас от Цикла Бесконечных Воспоминаний.       Цикл Бесконечных Воспоминаний, тоже мне… Хотя, в целом, очень даже подходящее название, учитывая что моя голова чуть не взорвалась от него к чертям.       Я посмотрел на Ким Докчу.       – Ты… Неужели Цикл не попал в тебя?       – Попал.       И удивился еще больше.       – Моя Четвертая Стена давно знает, что делать, когда появляется эта штуковина.       Он был действительно потрясающий… В моей голове не укладывался тот факт, что я стану им. Это было просто невообразимо.       – Аджосси, вы закончили?       Ли Джиё всё еще стояла рядом, но она была совершенно не удивлена происходящему, лишь спокойно глядела на 1863-го Ким Докчу. Подумаешь, всего-то два мужика с размытыми рожами и их стены, которые увлеченно друг друга рассматривают. Она выглядела так, будто подобную картину наблюдает каждый день.       – Ты можешь идти, я за ним присмотрю.       Ким Докча кивнул на Ю Джунхёка, который все еще больше был похож на овоща, чем на Ю Джунхёка. Ли Джиё несколько недоверчиво взглянула на него, а потом на Ким Докчу. Он вздохнул.       – Ну ладно, хватит уже, ты же прекрасно помнишь, как я несколько раз увел его отсюда, чтобы он успокоился?       – Он не успокоился, аджосси, он пошел за тобой только для того, чтобы убить по-скорее. Ты просто без конца и края погружал его в депрессию регрессора и он не успевал ничего сделать.       Ким Докча скорчил вялое выражение лица, недовольно поглядывая на Ю Джунхека. Разумеется, не мог тот спокойно реагировать на здешнего Ким Докчу, если на меня он тут же накинулся с кулаками.       – Плевать, он все равно уже здесь и опасности не представляет. Ты меня удивил, малыш, я уже не помню, как поступил бы сам в первой регрессии, но твое решение очень неплохое.       Он повернулся на меня и слегка улыбнулся. На его лице улыбка приобретала какой-то особенный шарм. Интересно, был ли я хотя бы немного похож на него, когда улыбался?..       – Неплохое? Да ты сам постоянно погружал его в депрессию, либо удирал, когда поблизости кто-то на долю секунды припоминал твое имя и его.       Ли Джиё определенно была недовольна таким способом решения. Ким Докчу же, по-моему все очень даже устраивало.       – Ну вообще-то… Ха-а, ладно, тебе бессмысленно пытаться что-то вдолбить.       Он вздохнул, снова посмотрев на меня.       – Идем, Хан Союнг ждет нас.       Я кивнул и махнул рукой Ю Джунхеку. Недовольная Ли Джиё осталась позади и тут же про нас забыла, отправившись по своим делам.       Мне было интересно, каким образом они смогли выжить аж до 95-го сценария без Ю Джунхека. Неужели дело действительно в Хан Союнг? Безусловно, все они были сильны, но без Ю Джунхека им было гораздо труднее во многих регрессиях и это даже было подтверждено в оригинальных Путях Выживания.       В моей регрессии Хан Союнг не была человеком, который захочет тащить на себе группу людей, скорее наоборот, ей было проще всех бросить, и я от части мог понять ее.       – Видеть тебя перед собой действительно странно. Я уже успел забыть, как выглядел.       Я поднял голову на Ким Докчу, который шёл впереди меня по лестнице.       – Правда? Это странно. Ты выглядишь намного лучше, чем я.       Он слабо улыбнулся и отвернулся. Ю Джунхек все еще плелся позади нас, на долю секунды мне даже пришла мысль о том, что брать его с собой действительно не стоило. Он мог очнуться из-за сразу двух Ким Докча. Впервые я надеялся на то, что Четвертая Стена достаточно сильна, чтобы предотвратить это.       – Хан Союнг тебя ждала.       Я удивленно изогнул бровь, вопросительно посмотрел на него.       – Она знала, что ты придешь.       – Но отку…?       – Анна Крофт.       Ким Докча бессовестно перебил меня, ну что ж… это было вполне в моей манере.       Анна Крофт… Это было самое странное сотрудничество, о котором я только мог подумать. Хотя, в принципе, найти сильного союзника – все равно что искать в стоге сена иглу. Меня в целом больше удивил тот факт, что Анна не послала их к черту.       – Поэтому она решила нарушить ход событий и притащить меня сюда самостоятельно?       – Мда, а я все такой же зануда, значит, это было не из-за регрессий…       Я недоуменно посмотрел на него. Себя я сам вряд ли назвал бы занудой, потому что самой настоящей занудой был разве что Ю Джунхек.       – Ты не спасал Ли Гильюнга в этой регрессии?       Когда мы только пришли сюда вместе с Ли Джиё и Ким Намвуном, я не увидел детей. Ни Шин Юсунг, ни Ли Гильюнга. Значит, либо они куда-то ушли, либо…       – Спасал.       Я глубоко вдохнул.       – Шин Юсунг убила его в том сценарии.       Я заметил, как брови Ким Докчи нахмурились. Да, должно быть, это было очень сложно… Я не захотел даже представлять, сколько раз они уже умерли, но у него было такое лицо, словно он проклинает Скрытного Интригана за регрессию настолько сильно, насколько может.       – А Джун Хивон?       – На этот раз она погибла в войне между Ангелами и Королями Демонов.       Я прикрыл глаза. Некоторые мои товарищи уже мертвы в этой регрессии. Ю Джунхек едет крышей и хочет убить Ким Докчу. Даже Ли Джиё не та девчонка, какой она могла бы остаться ближе к Концу…       – Пришли.       Я поднял глаза и увидел дверь, перед которой мы остановились. Ким Докча открыл ее и мы прошли внутрь помещения. Это был кабинет. Хан Союнг, по всей видимости, сидела в кресле, которое было от нас отвернуто.       – Приперся, наконец.       Я сглотнул. У Хан Союнг был грубый голос, а интонация явно не предвещала ничего хорошего.       – Идиотина, какого черта ты творишь?!       Я вздрогнул, когда она резко встала с кресла и направилась в нашу сторону. Но, вопреки моим ожиданиям, она шла конкретно к 1863-му Ким Докче, а не ко мне.       Влепила ему смачную пощёчину и схватила за воротник белого пальто.       – Мало того, что стащил у меня пальто, так еще и этого ублюдка сюда припер?.. Ты вообще понимаешь, насколько это опасно? Даже две Четвертых Стены не спасут вас, если он всерьез решит очнуться, ты подвергаешь всех опасности.       Я в недоумении смотрел на нее. Это была точно не та Хан Союнг, которую я знал из своей первой регрессии. Ее волновало благополучие других людей в группе, этим она отличалась от Хан Союнг из моей регрессии.       – Успокойся, Союнг, я думаю, что этот ублюдок будет сидеть тихо, даже если очнется.       – Ну еще бы, ты столько от него убегал, а теперь он наконец-то имеет возможность посидеть с тобой в одной комнате. Надо же, он, возможно, даже не будет пытаться убить тебя.       – Он пытался убить меня почти две тысячи регрессий.       – Ты действительно идиот, Ким Докча.       Я не понимал к чему эти оба вообще ведут, но примерную суть их разговора я понимал. Значит, я бегал от него настолько долго?...       – Ким Докча.       Он повернулся ко мне.       – Что ты такого натворил, что он так долго пытается убить тебя?... Несколько тысяч лет он за тобой бегает и пытается убить. Я даже не могу себе представить, что я вытворил, чтобы все закончилось вот так.       – Я… Честно говоря, я уже ни черта не помню.       Хан Союнг хлопнула себя по лицу, а я вздохнул. Я почувствовал, что от части встретился с ним зря.       – Мда, мордашка у него, конечно, что надо. Только вредный он, гадость.       Она повертела лицо Ю Джунхека в разные стороны. Я пропустил момент, когда она подобралась к нему и стала рассматривать, поэтому немного дернулся после ее слов.       – Ну прекрати.       Ким Докча слегка нахмурился и остановил руки Хан Союнг, которая уже намеревалась залезть в волосы человека, который представлял из себя бомбу замедленного действия.       – Зануда.       Я вздохнул. Я сейчас вообще не представлял, что мне делать.       – Ю Джунхека нужно убить.       – Я знаю.       Ким Докча вздохнул и еще раз посмотрел на Ю Джунхека, который стоял и замыленным взглядом смотрел на него в ответ.       – Я писал в записке, что он сделает все сам. Но я совершенно не помню подробностей. Я помню, что его нужно было лишь подтолкнуть, но остальные воспоминания я был уже не в силах в себе удерживать. Это важная информация, очень важная. Но…       – Я все понимаю.       Я кивнул. Тогда мы всего лишь будем плыть по течению. Уж к чему-то это приведёт…       – Подожди-ка.       Ким Докча поднял на меня голову.       – Разве твоя Четвертая Стена не записывает все это?       – Что ты…       – Внутри Четвертой Стены библиотека, Ким Докча.       Мне было странно называть другого человека своим именем, даже если и выглядел он практически в точности как я, за исключением некоторых шрамов.       Его глаза расширились.       – Ким Чиби, ты… Черт, ты настоящий герой. Я совершенно забыл об этом. Стена стала редко разговаривать со мной…       [Четвертая стена (1863) говорит:       – Потому что не надо творить всякую хуйню и кидаться всякими бессмысленными оскорблениями из-за какого-то придурка, который хочет тебя убить.]       – Воу… Надо же. Так она действительно обиделась за тот раз…       – Она говорит не по слогам? Что случилось в «тот» раз?       Ким Докча вздохнул, а вместо него на этот раз заговорила Хан Союнг.       – В тот раз он регрессировал из-за Четвёртой Стены.       Она знает действительно много о Ким Докче… Интересно, смогу ли я довериться ей так же в своём будущем?...       – Как такое вышло?...       Ким Докча вздохнул и, видимо, решил объяснять дальше самостоятельно.       – Четвертая Стена убила Ю Джунхека.