War of hormone

— Минхо, отпусти. Все смотрят же! — шипящим шёпотом проговорил Джисон. — Да срать мне! Ты в порядке? Пошли в медпункт. — зарычал Ли. — Хо-я! — попытался урезонить своего парня Хан. — Не хочу ничего слушать! У тебя кровь не останавливается! — Минхо прав. — непререкаемо сказал подошедший ближе Крис. — Джисон, у тебя порез глубокий. Живо оба в медпункт.       Минхо подхватил любимого за талию и повёл в сторону кампуса. Вот же неразумная белка! А вроде старший! И что его потянуло к этим ножам? Ведь неуклюжий же… Вот тебе и следствие — глубокий порез на щеке. — Ты теперь не будешь меня любить, чаги? Я теперь некрасивый. — вдруг спросил Джи. — Ну и что за бред? Что ты опять придумал? Сони, я люблю тебя любого. И буду любить. — закатив глаза, ответил Минхо. — Ты такой хороший у меня!       Вот же блять! Нужно было срочно что-то придумать. Его мальчик снова падал духом. Заведя его в ближайший коридор, он прижал его к стене и поцеловал в покусанные губы. — Глупый! Ты самый лучший! Просто устал немного, вот и всё. Подожди немного. Скоро зимние каникулы и мы отдохнём. Куда хочешь тебя увезу. — пообещал Ли. — Наверное, ты прав. Я и правда устал. А ещё мне опять снятся кошмары. — пожаловался старший. — Значит, нужно опять возобновить успокоительные. Просто скажи, чем помочь тебе. Я всё сделаю ради тебя. Только после того, как обработаем твои боевые раны. — Я тоже, Хо-я, я тоже. ___________________ — Отец, это Чанбин. Он мой инструктор. Он был в одной команде с Вонхо. Хён, это мой отец Со Чонмин. — представил их обоих Сынмин. — Очень приятно, господин. — протянул руку Бин.              Отец посмотрел на протянутую ладонь и поднял взгляд обратно. — Значит, вот с кем ты сейчас? Ну и как он? — строго спросил старший. — Он — нормально. Отец, не пугай его. Он и так трусит. — лукаво улыбнулся Сынмин. — Ты был прав — он хорош! Расслабься, Чанбин. Присаживайся за стол.       Сынмин облегчённо выдохнул и сел за стол напротив отца. Он видел, как Бин склонил голову и спрятал еле заметную улыбку. Дальше ужин пошёл по накатанной. Постепенно все расслабились, и уже к концу трапезы разговор стал более непринуждённым. Они обсуждали всё на свете. И уже только поздно вечером пара покинула гостеприимный дом семьи Со. Они шли по улице и наслаждались подступающей зимой. Уже через пару часов будет первое декабря. Мину было комфортно вот так просто гулять с этим старшим за руку. Они начали встречаться почти сразу. Чанбин заботился о нём, закрывал, брал все невзгоды на себя. Они упорно занимались тренировками. Бин натаскивал его до нужного уровня. Старался, чтобы Ким стал так же силён духом и телом. Так мило признался, что любит, после первой их ночи, инициатором которой стал Сынмин. Почему же он сейчас такой молчаливый? Какие мысли занимают его? — Хён, ты чего такой задумчивый? — Тебе кажется, Сынмин-а. Ну что ты, малыш! Не расстраивайся. — отмахнулся старший.       Нет, так не пойдёт. Он явно чем-то был расстроен. Может, ему что-то сказал отец? Может, они поругались? Ким притянул своего парня к себе за талию и потянулся к его губам. Уже через минуту они стояли и жарко целовались посреди улицы, ничуть не смущаясь. Бин прижимал его к себе крепко, вместе с его пальто. Им не мешала сейчас верхняя одежда или морозец, не мешали редкие прохожие. Было плевать на то, что их могли увидеть. Сейчас главным центром для него был Чанбин. Он занимал всё сознание, поселился в сердце. Без него уже не начинался день. Без него не хотелось улыбаться. После губ он перешёл на лицо, целуя глаза, щёки, нос. — Сынмин-а, мне же щекотно! — хихикнул Бин. — Я люблю тебя, так сильно люблю! — прошептал Ким. — И я тебя. Ты чего это? — Прости, но я не смогу тебя отпустить больше. Я, наверное, требовательный эгоист, но не хочу впредь и дня без тебя жить. — Это взаимно. Я тоже, Мини, я тоже. ______________________________ — Ликс, прекрати! А если кто-то войдёт? Феликс…       В голосе куратора слышалась откровенная мольба. Крис пытался остановить неизбежное, но Ликс уже стоял на коленях. Старший стоял спиной к двери, закрывая его своим телом. Пальчики блондина уже приспустили его свободные штаны и пробрались под бельё. — Если что, постучат, — успокоил его Феликс, потянувшись ближе.       Кончиком язычка он слизнул мутную капельку предэякулята, а после губами обнял головку. Схватившись ладонью за основание, ртом медленно опустился по стволу, достигая пальцев. Парень аккуратно поднимал и опускал голову, пробуя на вкус, действуя осторожно. Ему необходимо было это сделать. Он посмотрел море видео и сейчас пытался повторить то же самое, вспоминая советы из статьи. Язык водил по члену, щекоча уздечку. Сверху слышались тихие хриплые стоны, в волосах запутались пальцы Криса. Ликс брал всё больше и глубже. Судя по довольным звукам старшего, у него всё получалось так, как нужно. — Да, Ликси… Ещё… Я скоро… — сдавленно простонал Чан.       Феликс ускорился, быстрее и усерднее двигая головой. Он пытался максимально расслабить челюсть и убрать зубы, добавляя усердия. Крис уже сам стал насаживать его рот на свой член, упираясь им в заднюю поверхность горла. Наконец, в его глотку брызнули первые солёные капли спермы. Именно в тот момент, когда блондин слизывал последние капли, послышался стук и дверь открылась. Пальцы тут же поправили на старшем штаны, заправляя полуопавший орган в бельё. — Лейтенант Бан, мне нужно с вами поговорить. — раздался такой знакомый грубый голос.       Крис резко развернулся, закрывая его собой. — Полковник Ли?       Ли? Феликс аккуратно вышел из-за спины Криса и закрыл его собой. Перед ним стоял отец. Вот чёрт! Безразличие вернулось на его лицо. — Отец, что привело тебя так далеко от твоей части? — Ёнбок? Выйди отсюда! — сурово сказал старший. — Не приказывай здесь, папа. Я нахожусь там, где мне больше нравится. — бесцветным тоном возразил Ликс. — Феликс, пожалуйста. — послышался тихий голос Бана. — Я вас слушаю, господин полковник. — Что у вас тут происходит? Лейтенант, объясните, пожалуйста. — прогремел голос отца, и Ликс внутренне сжался. — Извините, но вас не должно касаться то, что происходит в моей личной спальне. — спокойно сказал Бан. — Что? Ещё и дерзишь, мальчишка? Я тебя со свету сгною! — вышел из себя Ли. — Только попробуй! Тогда и тебе жизни не будет! У меня есть много доказательств твоих промахов, отец. Лучше оставь нас обоих в покое. — угрожающе зарычал Ликс. — У тебя нет ничего против меня, сопляк! И ничего ты сделать не сможешь. — Если подумать, то я ещё помню твой визит в Сеул. И внезапно появившиеся компьютеры в учебном классе после визита японцев или новая машина у мамы внезапно после проступка одного из блатных служащих? А также многочисленные недочёты в документы и подкупленная комиссия. — выдал блондин.       Мужчина покраснел от ярости и вылетел из комнаты. Крис развернул Ликса к себе. Несколько минут они смотрели друг другу в глаза. — Феликс, зачем ты так? — укорил его Бан. — Я не дам тебя в обиду. Он зря надеется, что я испугаюсь его. Особенно теперь. — уверенно сказал Ли. — Особенно теперь? — Да, хён. Теперь, когда я понял, что люблю тебя. Ты дорог мне… — опустив голову, проговорил Феликс. — Ты тоже дорог мне, Ликси. Как никогда и никто. — кивнул Крис. — Значит, не оставишь меня? — Глупый.       Он потянулся сам и поцеловал его. Феликс так много сейчас чувствовал. Он жил и каждой своей частичкой любил этого парня. Кристофер значил для него больше, чем само существование. _____________________________       Хёнджин смотрел на сестру. Он не представлял, что она ему хотела сказать, но уже боялся. Его угнетало то, что Чонин спал с ними обоими. Сегодня — первого декабря — Джин хотел бы расставить все точки над «И». Ему нравился этот дерзкий младший. Но что, если и у Йеджи были на него планы? Как поступить? Отдать парня сестре или забрать себе? Эти мысли донимали его каждый день. Он не мог нормально есть, спать, тренироваться. Уровень его КПД падал день ото дня. Это начали замечать преподаватели. Даже Крис пытался с ним поговорить, но он и сам себе не мог ничего объяснить. Нужно было подумать, чем он и хотел заняться на каникулах. Он боялся предстоящего разговора с сестрой, потому что уж очень нервной казалась сейчас близняшка. Йеджи позвала его в парк под предлогом серьёзного разговора. Она молча шла рядышком и теребила рукава своей куртки. Было уже темно — час до отбоя. — О чём ты хотела поговорить? Не тяни. Ты же знаешь, что я поддержу тебя в любом случае. — проговорил Джин. — Я подала рапорт о переводе на административный курс. — выдавила девушка. — Джи, но это же была именно твоя идея! Ты же так хотела летать! Сама выбрала это направление! — воскликнул Хёнджин. — Верно, но теперь по состоянию здоровья я не могу быть допущена к практическим занятиям. И тем более не смогу летать.       Хёнджин развернулся и посмотрел на сестру. Что происходит? Когда он успел упустить свою половинку, своё солнышко? — Йеджи, что случилось? — Я в положении, срок уже два месяца. — вывалила на него счастливые новости сестра. — От Чонина? — глупо спросил Хёнджин. — Да. Я так сильно люблю его! Сегодня хочу поговорить с ним и всё рассказать.       Полный аут! И что теперь делать? Все слова застряли в горле. Не было возможности даже вздохнуть. Его любимая сестра была беременна от его любимого парня. Джин задыхался. Его тошнило, казалось, что вывернет прямо здесь. — Поздравляю тебя, сестрёнка. — выдавил из себя парень. — Ты как будто и не рад, Хёни? — встревоженно спросила Йеджи. — Я рад, правда. Родители уже знают? — Нет. Я сама только на выходных узнала. Решила, что сначала тебе скажу, потом Йени и родителям. Как думаешь, он обрадуется? — пытливо уточнила девушка. — Я не уверен. Это только между вами, и я не могу предугадать его реакцию. Я не буду лезть. — сказал Джин. — Вот сейчас и спросим. Вон он идёт.       Хёнджин обернулся и увидел приближающегося к ним Яна с наглой ухмылкой на губах. Теперь он тоже понимал, что любит этого парня. Но уступит его сестре. Откажется от него. — Я оставлю вас. — проговорил блондин и уже развернулся, чтобы уйти, но сестра остановила его. — Хёни, вы оба для меня очень дороги. Останься, пожалуйста. — попросила девушка. — Что ты хотела сказать, детка? — спросил Чонин. — Йени, у нас будет ребёнок. — И? Что ты сейчас хочешь услышать? — Йени? Я просто… просто хотела рассказать тебе, как сильно люблю тебя и жду нашего малыша. — растерянно произнесла Йеджи. — Джи, мне только двадцать. Я пока не планирую ни детей, ни семью. Ты же не думала, что я тут же подпрыгну от восторга и заплачу от радости? Очнись, детка. Мне нравился секс с тобой, но всё закончилось. Конечно, я признаю ребёнка и буду помогать, но это максимум, на что ты можешь рассчитывать. Тем более, мне нравится кое-кто другой. Джин-и, жду тебя в спальне. Я надеюсь, ты развлечёшь меня, как всегда. — сказал Чонин, после чего развернулся и ушёл. — Йени! Вернись! — крикнула сестра и пошатнулась.       Хёнджин немедленно подхватил её под руки и прижал к себе. Он и не надеялся на то, что Чонин вдруг воспылает великой любовью. Сейчас он разрывался между Йеджи и Йени. — Джи, сестрёнка, успокойся, прошу. Тебе нельзя нервничать. Солнышко моё! — пытался поддержать сестру Джин. — Хёни, о чём он говорил? По поводу «развлечёшь, как всегда». Что это значит? — Не думай сейчас об этом. Пойдём. — пытался перевести тему блондин.       Но девушка внезапно оттолкнула его руки и выпрямилась. — О чём говорил Чонин? Только не говори, что ты его поимел! — всхлипнула близняшка. — Не я его, а он меня. — Да какая, к чёрту, разница! И давно это произошло? — Ещё в сентябре и до сих пор. — признался Джин. — То есть все эти три месяца вы двое трахались? Какая же я дура! О, боже! — грустно вздохнула Йеджи. — Джи, прости меня. Чонин как наркотик! Он взял меня силой тогда, в первый раз, а потом я просто не смог остановиться. Я так виноват перед тобой! — Конечно, я тебя прощу. Ты-то меня не оставишь? — Конечно. Я люблю тебя. Пойдём.       Они вернулись в здание. Джин проводил сестрёнку до её комнаты и вернулся в свою спальню. Он скинул куртку и ботинки, прямиком прошёл к кровати Чонина, прижал его к постели и схватил за горло. Руки младшего поползли по его бёдрам, изящные пальцы начали ласкать кожу сквозь штаны. Сука, как же приятно! — Чонин! Какая же ты скотина! Как ты мог так жёстко с ней? — зашипел Хёнджин.       Внезапно руки Яна упали на постель, улыбка сползла с лица, по щекам покатились слёзы. Джин опешил и разжал хватку на его горле. — Чонин? — А что я сделаю? Последние два месяца мы спали с Йеджи максимум раз пять. Потому что в моём сердце уже живет любовь, и совсем не к ней. Ничего не могу с собой сделать. Я изменяю тебе с ней, и от этого на душе так тяжело и больно. Я так рад, что теперь она узнает обо всём       Неожиданное признание и его осознание выбили весь воздух из лёгких. Нет, этого не может быть! Всё это время он думал, что между ними был только ни к чему не обязывающий секс. Они просто трахались, меняясь местами, не особо задумываясь над тем, к чему это могло привести. И вот теперь оказалось, что Чонин чувствовал к нему нечто большее, чем просто похоть и желание. — Что всё это значит? — тупо переспросил Джин. — Ты прекрасно всё понял, хён. Я тебя люблю. Не хочу больше скрывать это. Потому что больно. Потому что я намеренно тогда сделал тебя своим. Сам не понимал, почему ты меня бесишь и привлекаешь одновременно. Я пойму, если ты сейчас ударишь меня и примешь сторону сестры. — высказался Ян и посмотрел прямо в его глаза.       Во взгляде младшего было столько всего намешано: страх, отчаяние, боль и вместе с этим нежность. Хёнджин наклонился и поцеловал его. Он так давно хотел, чтобы этот разноглазый лисёнок был с ним. Ревновал и завидовал. Считал себя эгоистом. И до сих пор не мог поверить в его слова. Внутри была буря, война, разум требовал сделать выбор: сестра или любимый мальчик? Что это для него: настоящие, глубокие чувства или взрыв гормонов? Нет, это определённо не поверхностное, а что-то глубокое.       В эту ночь они спали вместе, прижимаясь друг к дружке, будто хотели согреть сердца друг друга.