Любая история имеет начало и...

Скажи кто-то Стиду, что однажды он проснется на собственном корабле в объятиях самого известного пирата Карибского бассейна, оттраханный до звезд в глазах - он бы наверно оскорбился и даже, возможно, ударил бы нахала. Вот только спустя те сумасшедшие месяцы в море, поиск себя, плен, ранения, встречи и расставания, сейчас, находясь именно в этой ситуации и проснувшись от назойливых лучей солнца, пробивающихся сквозь мутное оконное стекло, он чувствовал себя до боли счастливым. Боннет ощутил это зудящее чувство восторга, стоило ему открыть все еще слипающиеся веки и, сфокусировавшись, увидеть первым делом очерченный светом профиль Эдварда. Лицо того было расслабленным, рот слегка приоткрыт, а брови в чуть страдальческой манере были сведены, образуя аккуратную складку кожи и две четкие морщины. Стид попытался приподняться, чтобы лучше разглядеть все детали, но тут же ощутил, что Тич прижимает его к себе. Сам же Стид, как оказалось, лежал головой на широкой груди пирата. Опустив взгляд он мог четко разглядеть кажущиеся внешне мягкие волоски, покрывающие смуглую лоснящуюся кожу, светлые росчерки старых шрамов. Грудь Тича под его головой вздымалась размеренно, немного подрагивала на выдохе, словно прогибалась под тяжестью. Боннет не удержался и, вытащив из под покрывала руку, провел по обнаженной части ладонью, ощущая исходящую от тела тепло. Стоило ему спуститься ниже на мягкий живот как мышцы под пальцами напряглись, а сверху послышался напряженный вздох, закончившийся тихим хмыком. - Только взошло солнце, а ты опять готов к приключениям, Стид? - голос пирата спросонья отдавал скрипом морского песка, - Не рановато ли? Боннет почувствовал, как на него накатывает смущение. Но руку он не убрал, скорее просто изменил траекторию ее движения, мягко прижав ладонь к россыпи шрамов на левом боку мужчины и замерев, слегка поглаживая выпуклые отметины. - Доброе утро, - просипел он в ответ на колкое замечание и все таки приподнялся, заставив Эдварда так же спустить руку ниже по своей спине. Теперь Стид мог лучше рассмотреть возлюбленного. Растрепанные волосы, мягкий взгляд глаз цвета мореного дуба, легкая улыбка. Кожа Боннета покрылась мурашками от охватившего его чувства спокойствия и расслабления. Эд, это был его Эд, тот самый, только немного обросший и похудевший, но все такой же восхищающий одним своим видом. Стид уперся подбородком в грудь мужчины и смотрел на него не моргая. Постепенно трепет внутри сменился тревогой и какой-то горечью от осознания, сколько они оба были вынуждены преодолеть и сколько они натворили только из-за трусости Боннета. В мгновение захваченный этой мыслью, мужчина оторвался от капитана и сел в кровати. Пониже пояснице тут же резануло, и от этого настроение Стида еще сильнее спикировало вниз. Ощутив, что что-то изменилось, но не правильно истолковав поведение любимого, Эдвард так же принял частично вертикальное положение и с тревогой коснулся плеча Боннета. - Эй, - он постарался звучать максимально деликатно, обеспокоенный столь непредвиденной реакцией мужчины, - Все в порядке? Стид опустил голову, чуть сгорбившись, но руку Тича не сбросил. Лишь шумно выдохнул, нервно подтянув покрывало и уставившись в раздумьях на их оголившееся от этого жеста стопы. А что он мог ответить на этот вопрос? “Касаемо секса - да, все супер, а вот касаемо моего чувства вины - неа, я буду теперь до конца жизни грызть себя. А из-за того, что секс был отличным, мне еще хуже”? Стид усмехнулся от этой мысли. Конечно, он не скажет это вслух, разве что для этого ему нужно осушить пару-тройку бутылок рома. Но он прекрасно понимал, что молчание затянулось, оттого пришлось слукавить. Немного повернув голову, Боннет посмотрел на встревоженного Эдварда мягким взглядом и, развернувшись, накрыл его ладонь на собственном плече своей. - Да, все хорошо. Ощущения непривычные, - он слегка мотнул головой и поморщился. Тич задержал на лице Стида напряженный взгляд, но будто сделал вид, что поверил и понимающе улыбнулся в ответ. - Тебе бы помыться, - произнес он, пробежавшись говорящим взглядом вниз и обратно, - Станет лучше, поверь. Стид почувствовал, как немного смущается такой откровенности разговоров, но постарался выглядеть непринужденно. - Да, ты прав, было бы неплохо. Эдвард улыбнулся и встал с кровати, слегка крехтя. Покрывало сползло, оставшись на месте, и взгляд Боннета выхватил обнаженное поджарое тело, прежде чем немного стыдливо скользнуть в сторону. Не смотря на то, как бурно они развивали связь, бывший капитан все еще испытывал легкое неудобство от не присущей ему ранее откровенности происходящего. Обернувшись и заметив, как скулы любовника тронул румянец, Тич расплылся в довольной улыбке, даже позволив себе немного постоять в дверном проеме, прежде чем выскользнуть в основное помещение, чтобы накинуть что-то и позвать кого-то из матросов. Нужно было натаскать воды в ванную. Оставшись в одиночестве, Стид снова откинулся на кровать и прикрыл глаза. Вернувшиеся неприятные ощущения заставили мужчину поморщиться. Навязчивая тревога снова сжала его горло, хотя навеянные обнаженным Эдом воспоминания о прошлой ночи немного потеснили ее. В какой момент его тело начало реагировать на Эда стояком, Боннет не знал. Раньше он был даже не особо уверен, насколько в данном направлении может быть успешен - все-таки уже не мальчик. Но сейчас, зажмурившись и прокручивая в голове события прошедшей ночи, он явственно ощутил усиливающееся напряжение в паху. Пришлось лечь на бок на случай, если Эд вернется раньше, чем возбуждение схлынет. Чтобы отвлечься, Боннет был вынужден вернуться к размышлениям о предшествующих событиях. Мозг как назло чересчур громко продекламировал в сознание слова Бадминтона насчет разрушительной силы Стида, насчет того, что он разрушает все, к чему прикасается. Сейчас, наконец оказавшись снова в комфорте, по крайней мере, морально, что если он сделал самую большую ошибку, с которой уже не сможет смириться? Там, в трюме корабля сейчас сидит очередной человек, чью жизнь сломал он только лишь своим существованием. Второй, такой же, переломанный жерновами чертовой встречи со Стидом, сейчас вполголоса отдавал приказы в коридоре. Третий покоился на дне морском, и четвертый, и пятый… От накатившей болезненной тревоги у Боннета свело живот и он резко сжался в позе эмбриона, стиснув зубы. Подступающая тошнота заставила его задержать дыхание и в образовавшейся пустоте в голове снова и снова звучало пресловутое “трус”. - Стид? - легкое прикосновение к плечу напугало мужчину до чертиков, отчего он сел резко, словив нехилую болевую вспышку в заднице и невольно застонав - Ты как? Там вода нагревается, еще пару минут и можно будет идти. Эдвард сидел на краю не широкой кровати и с тревогой глядел на любимого. В бледности лица Стида было то-то болезненное, отчего мужчина чувствовал себя немного виновато. Может вчера он все-таки переборщил? Но Боннет, кажется, не обратил внимание на его встревоженный взгляд и снова склеил на своем лице улыбку, надеясь, что этого будет достаточно. Тич и вправду ни стал ничего спрашивать, но в этот раз его выражение лица вдруг стало немного серьезнее, чем прежде. Будто понимание чего-то совсем не веселого коснулось его разума. Пират помог мужчине подняться с кровати, как только из основного помещение раздались шаги, а потом дверь и вовсе захлопнулась. Ощущения и вправду были не самыми приятными. Стиду казалось, что он сел на кол и тот плотно засел у него в заднем проходе. Поэтому идти приходилось медленно, ориентируясь на состояние. Тич мягко придерживал его, хотя Боннет и сам неплохо справлялся, стараясь делать вид, что все в порядке. Добравшись до медной ванной, мужчина постепенно забрался в нее, погрузившись в теплую воду. По телу пробежала волна привыкания от разницы температур, но за ней так же накатило и расслабление. Неприятные ощущения, казалось отступали как по мановению волшебной палочки. Боннету казалось, что все мышцы в его теле расслабились разом и он не смог сдержать облегченный вздох. Эд, все это время стоящий у стены неподалеку, хмыкнул. Боннет, уже почти забывший, что капитан следовал за ним буквально до самой ванной, даже дернулся и мотнул головой в сторону пирата, отчего вода плеснула через край. - Аккуратно, затопишь нас, - Эд подошел ближе и присел на пол опершись о край ванны сложенными руками, его расслабленное выражение лица снова стало встревоженным, - Ну как? - Чудесно, - улыбка блаженства коснулась лица Стида и он, снова расслабившись откинулся на бортик ванной, - Как же хорошо. Мужчина вытянул одну ногу, закинув ее на борт ванной и шумно выдохнул. Он так давно мечтал о том, чтобы нормально помыться. Даже в этой комнате он последний раз был, когда пытался занять себя, в то время как… Боннет почувствовал неприятное тянущее чувство в груди и поморщился. “Держись подальше от маяков…” - Может скажешь, что не так? Кажется, выражение лица Стида по прежнему не особо поддавалось его контролю, оттого вопрос Тича вызнал не столько тревогу, сколько еще одну ложку в котел разочарования в себе, как человеке с выдержкой и внешним достоинством. Мужчина вздохнул и перевел усталый взгляд на любовника. Эд и вправду почти не изменился. Чуть больше волос на лице, чуть меньше здоровой полноты и черноты под глазами, вызванной не то недосыпом, не то бесконечными возлияниями. И перед ним окажется тот самый человек, что когда-то назвал Боннета тем, что делает его, Эда, счастливым. Но сейчас, из-за всего, что свалилось на Тича, он казался призрачной версией себя, не смотря на то, что в его глазах снова горел этот сияющий живой огонь. Не выдержав накатившего ощущения ненависти к себе и тоски, Стид порывом подался на встречу пирату, коснувшись губ его почти болезненным поцелуем. Эд слегка опешил, но не отстранился - он стал привыкать к этим странным порывам Боннета. Пират положил ладонь на шею любимого и ответил на поцелуй, едва ощутимо, целомудренно, будто стараясь просто облегчить напряжение, что исходило от того. Наконец немного успокоившись, Стид отстранился и посмотрел на Тича взглядом, от которого Эдвард невольно нахмурился. - Скажи мне, что у тебя в голове. Боннет хотел было снова придумать что-то, отвести тему, но его глаза наткнулись на взгляд Тича. И от этого взгляда по спине бежали мурашки, а желание даже попытаться соврать отпало напрочь. Немного помявшись, Стид наконец выдохнул и прикрыл глаза, прежде чем начать. - Эд, что если Иззи прав. В воздухе повисла тяжелая пауза. Мужчине даже пришлось открыть глаза, чтобы понять реакцию капитана. Тот смотрел на него в упор с нечитаемыми эмоциями на лице. Стиду казалось, что он слышит скрежет шестеренок в голове у Тича. - Поясни, - наконец выдал он, будто сдавшись в попытках понять хоть что-то. - Я ведь и правда погубил уже стольких людей. Не своими руками, но они ведь погибли из-за меня. И все вот это, ты, я, что если это моя очередная ошибка? Эд, что все это время смотрел на него неотрывно, вдруг отвел взгляд и сел рядом с ванной, смотря куда-то перед собой. Его лицо ничего не выражало, казалось, что даже кожа побледнела. Стид выждал время, надеясь на реакцию, но не получив ее, продолжил. - Я не изменил свое отношение к тебе. Я искал тебя и я безумно счастлив, что нашел, но… Я не хочу, чтоб ты пострадал из-за меня, по крайней мере, - он сглотнул, чувствуя, как нервный тик и тошнота возвращаются, - Больше, чем уже пострадал. Эти его слова заставили Эда усмехнуться. Он по прежнему не смотрел на Боннета, но, до этого напряженный взгляд без единой эмоции будто окрасился чем-то теплым и одновременно тоскливым. - Стид, ты помнишь что я сказал тебе тогда, когда ты в прошлый раз завел эту тему? Боннет мог поклясться что да, кажется где-то на задворках его сознания эти слова были выжжены каленым железом. - Ты сказал, что я не спрашивал тебя. - Ага, - Тич повернул голову и наконец посмотрел на мужчину, - Именно. В этом твоя проблема. Ты сам проповедуешь решение проблем разговором, но когда дело касается тебя - ты просто делаешь выводы в своей голове. Стид ощутил, как в груди поднимается удушающий стыд. Эд был прав, безоговорочно и полностью. Но все же он хотел продолжить развивать мысль своего “проклятья”, как вдруг Тич мягко взял его за руку и уставился на него полностью осознанным и прямым взглядом. - Ты же понимаешь, что все, что произошло с нами с тобой, случилось не потому, что мы встретились, а потому что ты, блядь, молча свалил в никуда? - его голос не был окрашен сарказмом или чем-то еще, только четкое значение сказанных слов, без лишней мишуры, - Дело не в том, что ты появляешься в чьей-то жизни. Дело в том, как ты проживаешь в ней и как покидаешь ее, Стид. Ну, не считая Бадминтонов, там, судя по всему, ребятам просто не повезло быть криворукими идиотами. Боннет смотрел в ответ немного ошарашено. Его глаза непривычно округлились, а лицо побледнело. Он отвернулся и уставился куда-то вперед без особой цели. Только сейчас, кажется, до него стало доходить. А ведь правда, Мэрри хоть и была рада его уходу, а живя с ним была несчастна, но она испытала неприятные последствия его побега на себе, что заставило эту потрясающую женщину стать в разы сильнее. И смерть Люциуса, почти гибель одной части команды, плен другой, страдания Эда. Все это было причиной именно его “УХОДА”, его бесконечной трусости. Стида начало трясти. Чем больше он осознавал происходящее, тем более реальной была вероятность накатывающей истерики. Заметив это, Эдвард занервничал. Стараясь привлечь внимание любимого он встал с пола и присел на борт ванной. Взяв лицо мужчины в свои ладони, он заставил того смотреть на себя. - Эй, эй, слушай меня, - голос его стал звучать мягче, - Я здесь, дыши. Теперь все закончилось, Стид. Теперь я никуда не отпущу тебя и не позволю тебе снова исчезнуть. Он мягко погладил чуть влажный затылок бывшего капитана, стараясь успокоить. Тич сам уже был напряжен. Весь этот разговор заставлял его мысленно возвращаться в темные времена правления Кракена. Стид посмотрел на него затравленно. Кажется весь груз вины наконец опустился на его плечи в полной мере. Будто до этого само сознание огораживало его от понимания всех последствий и сейчас оно наконец наступило. Мужчина отчаянно схватил пирата за запястье, его глаза увлажнились. - О боже, Эд… Боже, что же я наделал, - мужчину и вправду затрясло, а слез все-таки покатились по чуть влажным щекам, - Боже, как же я мог так подвести их, тебя, я же… - Стид, послушай, слушай меня, - Эд не смог выдержать страдания, что переполняли возлюбленного. Он притянул мужчину к себе, наклонившись и прижав его голову к своему плечу, будто стараясь забрать все страдания, - Я здесь, теперь я здесь. Все будет хорошо, просто останься. Просто не исчезай больше. Пират сполз прямо в наспех натянутой одежде с бортика в ванную и прижал обнаженного, дрожащего от переполняющих его эмоций Боннета к себе. Тот цеплялся за влажную одежду, казалось в каком то странном полубреду, пока не замер, иногда подрагивая от бившей его истерики. На то чтобы успокоиться Стиду понадобилось достаточно много времени. Вода успела остыть и теперь неприятно холодила голое тело, возвращая сознание в реальность. Боннет прижимался лицом к влажной коже жилета Эда и ощущал, как бьется его сердце сквозь пропахшую потом материю. - Я никуда больше не уйду, Эд, - прошептал он вдруг, облизывая соленые от морской воды губы. Воздух покинул грудную клетку Тича, а сильные, надежные руки сжали его в объятиях сильнее. Приподнявшись, он нашарил лицо пирата и накрыл его губы своими в поцелуе, словно скрепляя данную себе самому клятву. Он больше не будет убегать, по крайней мере не от Эдварда и не от себя самого.