Бытовуха в Чернильном Мире

Генри дремал, погружённый в тревожные размышления обо всём произошедшем за последний месяц и многие мысли не переставали возвращаться и вертеться вокруг Бадди. Даниэля. Мальчика, которого он никогда не видел вживую. Мальчика, который так же, как и он когда-то, оказался в ужасном положении, однажды доверившись не тому человеку и потерял всё в один миг. Впрочем, думал Генри про себя, его собственная участь возможно не настолько безнадёжна, он по крайней мере жив и всё ещё может вернуться. Хотя и с каждым днём эта надежда расплывалась всё сильнее, освобождая место смирению. Аниматор не знал, сколько он уже живёт или вернее, существует в этом чернильном мире, если здесь не движется время. Один год, два, или больше? Был ли смысл верить часам в убежище Бориса и вести календарь из какой-то уже давно зачитанной вдоль и поперёк книги, старик не знал, но это здорово помогало не впасть в совсем уж сильную прострацию. Сколько циклов было забыто, которые он не успевал отметить и влияют ли они на его родной мир? Если он вернётся домой, то вернётся каким? Быть может совершенно дряхлым и слепым, когда эти упущенные годы моментально обрушатся на его тело или же момент возвращения сольётся с точкой ухода и всё пережитое здесь, там попросту не будет иметь веса? Подтверждение этого устроило бы Штейна с одной стороны. По крайней мере он вернулся бы к точно живой и здоровой Линде, которая не пережила горя от утраты, но осознание того что придётся скрыть от неё правду и остаток жизни держать всё пережитое только в своей голове, чтобы не выглядеть сумасшедшим в глазах любимой, уже вызывало щемление в сердце. Он не смог бы, не выдержал. Это свело бы с ума уже по-настоящему. Больше художник прежним не будет и попытки отмахиваться от этого лишь оттолкнёт оставшихся в том мире дорогих ему людей. Генри резко оглянулся, почувствовав на своем плече возникшую из под пола руку, которая тут же отстранилась, когда остальное тело начало выкарабкиваться наружу и старик моментально догадался, кто это. — И тебе привет. Тоже устал, да? — Он вымученно улыбнулся эффектному появлению улыбающегося Чернильного Демона, который с вопросом согласился лишь отчасти. — Тебе не весело? — Спросил он настойчивым, слегка поникшим тоном; не понимая, почему нужно было вот так просто убегать с вечеринки. — Нет, то есть, ты молодец, всё хорошо устроил, правда. — Невнятно и быстро пояснил тот, чуть нервничая. — Я просто не привык к такому шуму, всего-то. — Аа-а, понимаю! — Неожиданно быстро переменился чернильный, садясь рядом, и разомлев от того что его назвали молодцом, шире улыбнулся и решил уложить свою влажную голову на плече Генри. Старик откинулся немного набок, скосив взгляд с улыбкой. Он почти никогда не был против подобных милых жестов с его стороны, а даже когда был против, его зажимали в крепких тисках костлявых рук, не давая уйти, пока демону самому не надоест так отдыхать. Больше всего хотелось на самом деле побыть одному, но всё же Штейн чувствовал, что и тот тоже устал от подобного рода суеты. — Прости, ты не мог бы сейчас вернуть мне одежду? — Спросил Генри как бы невзначай, поглаживая его текучий лоб с неприятным ощущением того, как холодная, густая жидкость бежит по коже, впитываясь а неё. Демон лениво приподнял голову и разочарованно пробулькал нечто невнятное внутри себя, отчего старик сильнее занервничал. — Я могу отвернуться, если хочешь. — В ответ, лениво покачиваясь, рогатый будто принялся уходить под его растерянным взглядом, но встав у стены, вдруг развернулся с хитрым видом. — Проблема? — Хихикнул и со следующим разворотом тут же растворился в досках, оставив всю одежду Генри снаружи обмякнуть на пол бесформенной кучей и возвратился обратно через несколько секунд, гордо поправляя галстук-бабочку. — Решение! — Художник ёрзнул на месте, неверя своим глазам и подбежал на проверку своих вещей, на которых, к его ещё большему удивлению, не было ни капли чернил. — Хах, ладно, не знал, что ты так умеешь. — Одобряюще усмехнулся Генри, закончив осматривать рубашку. С ней было ещё более-менее, лишь помятости, но брюки не были разорваны просто каким-то чудом, так как довольно сильно растянулись на поясе, а несколько швов на протёртой ткани между ног из-за частого бега и вовсе поползли после активных танцевальных движений, к которым материал не был готов точно. — А то! — Воскликнул демон, довольный ответной реакцией, нетерпеливо расшагивая вокруг Генри, пока тот переодевался. Аниматор снял пропитанные чернилами бинты с плеч и обнаружил, что зарапины от когтей под ними давно зажили. — Слушай, эм, ещё одна просьба, если это не затруднит. Не мог бы ты… — Генри неуверенно указал на кожу своих изрядно перепачканных плеч, когда почти был готов надеть рубашку. Конечно, к чернилам он давно привык и давно убедился, что по какой-то причине ему не грозит стать Потерянным, но при любой возможности предпочитал оставаться чистым. Склонившись, демон задумчиво что-то промычал, проведя пальцем по его пропитавшейся чернилами коже и это по какой-то причине вызвало неистерпимый зуд. — Я могу, конечно. — Хитро отметил тот, оценив реакцию Генри. — Только чернила разорвут тебе кожу изнутри, если я их отзову, хе-хе. — Как и следовало ожидать, старик перепугался не на шутку и резко отполз в сторону, мотая головой. Досадно было вспомнить, что отсюда до ближайшей ванной всё равно придётся долго добираться. — Ой, ну и пожалуйся. — Пожалуйста. — Пожалуйста. — Кивнул якобы раздосадованный Чернильный Демон, едва сдерживая смех и с умным видом сложил руки по бокам, пока тот хватался за плечо. — Это тебе не из ткани или бумаги поглощать. — Генри молча согласился и без лишних вопросов оделся. Всё же приятно было ощущать привычную одежду и не передвигать ногами как слон из-за огромных штанов Борисового комбинезона, который было решено просто сложить на полу. Кому нужно, заберёт. Вернувшись при этом к размышлениям насчёт Бориса, в голову вдруг пришла заманчивая идея. — Кстати, ты вроде когда-то говорил, что можешь слышать голоса внутри чернил. Какого это? — Этот нежданный вопрос ввёл рогатого в небольшой ступор, заставив пожалеть о том что частенько хвастался Генри о своих силах, хоть и прикрывал это тогдашней возможностью высказаться насчёт Потерянных из своего культа, которые слепо верили, будто бы он может обращать чернила в плоть. — Не самая приятная способность. — Кисло ответил он, дёрнув плечами и уловил подозрительные нотки недосказанности в голосе собеседника. — С чего вдруг спрашиваешь? — Вопрос, который хотел задать Генри был рискованным и к его сути нужно было подводить постепенно, чтобы не вляпаться в недопонимание. — Я иногда тоже слышу, в некоторых местах. — Генри вспомнил не самый приятный опыт этого, поначалу вводивший в панику. Сейчас же он привык просто игнорировать. — Их все слышат, не обращай внимания. — Демон со смешком отмахнулся и собрался в буквальном смысле уйти от дальнейшего развития этой темы, но с раздражением обернулся, когда крепкая ладонь схватила его за плечо. — Да чего тебе, говори прямо! Не люблю, когда ты такой! — Штейн отошел, успокаивающе приподняв руки. — Ничего, просто хочу прояснить кое-что. После смерти я слышу голоса, но не могу разобрать их речь. Всё, чего я в этом добился — это понимания того что они пренадлежат мне самому. — Генри сложил руки, чуть отводя взгляд, а демон наконец подал признаки интереса, чуть склонив голову. — Я так же слышу голоса в местах, где возрождаюсь обратно и… Возможно в местах, где умирал чаще всего, не знаю, я не помню. Но дело не во мне, я хочу спросить о другом. — Со вздохом старик сложил пальцы на переносице. Чернильный отметил для себя, что Генри часто так делает, когда не знает, как выразить словами то о чём думает. — Ты просишь научить тебя понимать эти голоса? — Предположил демон с заранее поникшим тоном, уже намекая на маловероятную возможность этого, но тот покачал головой. — Ты можешь распознать среди голосов конкретный? — Штейн принялся объяснять подробнее, чтобы ненароком не разозлить того хождением вокруг да около. — Если никто в этом мире не умирает до конца, возможно ли с кем-то связаться или вызвать обратно, например Бадди? — Несколько напряжённых секунд растянулись в вечность под звуки где-то работающих механизмов. Генри часто задумывался о концепции ложной смерти в этом мире и почему, если никто не может умереть, всё же некоторым удаётся исчезнуть? Может кому-то просто требуется больше времени для возвращения, и если так, возможно ли заставить чернила быстрее отозвать какую-то душу из бесформенного состояния? Улыбка демона тем временем дрожала, пока он сам ёрзал на месте, колеблясь с ответом. У старика сжималось сердце от тревоги и нетерпения ожидания хоть какого-то проясняющего ответа. — Так что, невозможно? — Робко переспросил он, стараясь не звучать слишком настаивающе, но в ответ прозвучало нервное хихиканье. — Тебе меня мало что-ли? — С оттенком ревности спросил демон и прежде чем Генри попытался что-то переспросить, его энергично перебили. — Нет, нет, нет, я не собираюсь торчать у луж и ловить души ради вот такого шанса поимки этого твоего Бадди. — Неохотно отвечал он, резко выставляя ладонь вперёд с почти прижатыми указательным к большому пальцами, оставляя между ними совсем крошечное расстояние. У Штейна перехватило дыхание на несколько секунд от кратковременного шока — значит всё-таки есть возможность? — И не надо такое лицо делать. — Буркнул рогатый, хватая старика за руку, чтобы вернуть обратно в зал, но тот изо всех сил упёрся ногами в пол, намереваясь идти до конца. — Подожди, ты делал это раньше? — Почти строго спросил он, упираясь ладонью в грудную клетку демона, случайно задевая при этом такую дорогую ему галстук-бабочку. Молчаливая пауза с тихим, предупреждающим рычанием длились недолго и когда Генри виновато поник, его всё-таки отпустили. Демон с почти насквозь сочащимся раздражением кивнул и чуть подождав, видя что тот не находит слов, приподнял руку и довольно болезненно ткнул пальцем ему в плечо, заставив отшатнуться. Растерянный взгляд старика секунду спустя превратился в немой шок от осознания, когда вспомнил случаи смерти в таком отчаянии, что даже возвращаться обратно не хотелось. Причины были разные, часто невыносимая боль от ощущения ничтожности своих стараний сделать что-то лучше. Он падал на хлюпающий под коленями пол и хватаясь за голову, позволял немому воплю раствориться в бесконечном шёпоте чернил, но слишком долго проводить в компании собственых голосов ему не удавалось. Несмотря на то как со временем совершенно терялся среди них, переставая что-либо соображать, позже запоминал жгучий свет, насильно заполоняющий глаза и всё равно каким-то образом возвращался из коридора обратно, даже когда был не в состоянии этого сделать самостоятельно. Генри чувствовал биение своего сердца далеко в висках и мелкую дрожь по спине, когда глядя обратно на чернильного, ощущал его почти угрожающий взгляд. — Пожалуйста. Покажи хоть как это выглядит? — Почти в отчаянии просил он, сжимая начавшие неметь руки в кулаки. Художник понимал, что тот не желает говорить подробнее о причинах, по которым возвращал его, если всё было хоть и размыто, но на поверхности. Демон считал его так или иначе своей собственностью, с которой не хотелось расставаться слишком надолго и неизвестно, сильно ли это изменилось с тех пор. — Тебе интересно посмотреть? — Неожиданно спокойно спросил он, не сбавляя при этом тона угрозы в голосе и получив в ответ неуверенный кивок, без лишних слов провёл старика до ближайшей глубокой чернильной лужи, оставив несколько секунд таращиться в неё пустым взглядом. По его отражению пробежали ленивые волны, когда демон погрузил в жидкость руки, садясь неподалеку. Несколько минут Генри просто наблюдал за этим, нервничая даже от того что может дышать слишком громко и отвлекать его, но затем тоже спустился отдохнуть на земле, слушая как в стенах бурлит жизнь. Сам искажённый будто бы заснул в собственном положении, но отвлекать его от этой так называемой рыбалки тот не рисковал, пока засмотревшись, не увидел, как чернила под руками слишком сильно начали колыхаться, словно из них вот-вот что-то вынырнет. — Генри, я кого-то поймал! — Неожиданный резкий возглас заставил художника подскочить на месте, быстро вставая. Из лужи, отчаянно хватаясь за руки демона выползало нечто изо всех сил держащееся за возможность принять хоть какую-то форму, но Генри сразу догадался, что это далеко не то, на что он рассчитывал, когда существо испустило глухой стон из новообразованной дыры вместо рта. Оказавшись на воздухе, ведомый непонятной старику паникой Искатель почти сразу же набросился на Штейна, стремясь схватить за ноги и утащить за собой в чернила. Аниматор не успевал уловить, насколько это быстро происходило, но в попытках успокоить разбушевавшееся создание, только позволил тому плеснуть себе же в рот этой гадости. Глядя на стоящего совсем неподалёку демона, на которого Искатель не обращал внимания, Генри серьёзно отвлекался, но тот лишь стоял и наблюдал, даже не думая вмешаться. Вместо толчка, удалось лишь сильнее утопить руки по локоть в ядовитой субстанции, чья форма была ещё слишком дестабилизирована, чтобы заиметь достаточную плотность для возможности обороняться против неё. — Помоги! — Пытаясь ухватиться за пол, старик кричал в сторону демона, сквозь слепнущие глаза, а тело всё дальше тонуло в разросшейся луже, затопляя горло. Этап прохождения через золотистые завихрения чернильного тоннеля прошёл на этот раз довольно быстро. Генри давно приметил; чем сильнее ему хотелось жить, тем быстрее проходил его процесс возрождения, но точно не знал, где конкретно вернётся, когда умирал в каком-то месте впервые и сразу не всегда было очевидно расположение ближайшей статуи. Ладони со шлепком ударились об пол при падении. Какого-то чёрта эта статуя оказалась на небольшой возвышенности, но долго думать об этом не было времени. Нужно было быстро восстановить в голове недавнее, хватаясь за каждый рассыпающийся обрывок воспоминаний. На долю секунды он снова обнаружил себя у той лужи и дальше всё происходило словно где-то далеко за кадром, когда он схватил Чернильного Демона под локоть, не дожидаясь повторения событий. — Чего ты делаешь? — Недоумевающе и от того гневно проревел тот, дернувшись назад, заставив руки старика соскользнуть с его тела. — Не надо, не вытаскивай никого, меня только что убили! — Выпалил он, радуясь что успел ослабить хватку достаточно быстро. Несколько секунд демон смотрел на своего нерадивого учителя жизни, которого мог сейчас случайно зашвырнуть в сторону лужи, что не была бы против принять его в свои объятия, хоть и быстро догадался, в чём было дело. — Кого я вытащил? — На этот почти что осторожный вопрос Генри даже отвечать не хотелось. Приехали конечно, умереть от какого-то в край обезумевшего Искателя, который видимо настолько долго пробыл в заточении тёмных луж, что чхать хотел на спокойствие в студии. Некоторые из них часто пытались заместо себя убить кого-то другого, когда чувствовали обратный зов и надеялись жертвой заслужить право побродить в мире хоть ещё немного подольше. Ну или сгинуть по крайней мере не в одиночку. — Тебе нужно было взять с собой оружие! — Конечно же чернильный не смог сдержать смеха, когда сам после вводного пояснения вспомнил, что же произошло, а Генри лишь слабо кивнул этой звучащей издёвкой фразе. Разумеется он не мог точно знать заранее, слишком верил в помощь, если дело примет такой оборот. Ещё не остывшее после горечи горло свело тяжестью от понимания, что как бы очевидно дорог не был художник для демона, не в его силах научить того ценить жизнь дорогих людей, если даже после смерти он способен их при слишком долгих задержках возвращать. Ноги сами потянули Генри неспешным шагом прочь отсюда, так как обо всём этом было просто невыносимо думать, находясь рядом с ним, вспоминая это нечитаемое и оттого словно равнодушное лицо, пока захлебывался в чернилах. Наверное искажённый внутри смеялся над ним и над тем как жалко он выглядел. Штейн сел на ящик, понимая что забрёл невесть куда, но толком уже было всё равно. Где-то из стен торчали трубы, идущие вниз, наверное напрямую к Машине, но до неё всё ещё было достаточно далеко, чтобы заставить Чернильного Демона нервничать. Аниматор и так не собирался слишком надолго задерживаться здесь, но спустя совсем немного времени рогатый всё равно объявился. Это уже начинало раздражать. Неужели ему совершенно нечем заняться, неужели не может хоть раз оставить его достаточно надолго наедине со своими мыслями? — Ты так странно ушёл, я думал ты пошёл искать свой топор. — Недоумевающе проговорил тот, направляясь к старику и как бы это не звучало непринуждённо, но было правдой. Искажённый не следовал за ним сразу, только когда понял его целенаправленный уход без намерения возвращаться и захотелось узнать причину. — Ты прости меня, наверное тебе хотелось провести время менее скучно, чем возиться со мной вот так. — Генри ответил ровно и спокойно, не собираясь открыто показывать рвущуюся наружу обиду, но конечно очевидный сарказм в голосе и реакции его тела и говорили обратное. Слишком торопливая речь, слишком рваное дыхание, напоминающее панику, а трясущиеся ладони то и дело смыкались вокруг области сердца, словно там, в самом его нутре было больно. — От тебя пахнет тревогой. — Задумчиво пророкотал демон почти у его уха, заставив схватиться за опущенную голову, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Разумеется, чернильный не собирался вести себя угрожающе. Он всегда такой, когда растерян. — Генри, тебе почему страшно? — А Генри помнил, как всё начиналось. Вернее, что было после их условного договора много месяцев назад, если опять же, верить календарю. Штейн не приближается к убежищу демона, а он в свою очередь не убивает его без причины. Хотя чернильный чёрт даже тогда был достаточно разумен, чтобы находить прорехи в уговоре и убивать аниматора просто за случайное столкновение, например, во время приёма пищи. Генри помнил, как однажды наткнулся на свой ходячий ночной кошмар во время одной из таких трапез, но оправдания в виде тупиковой ситуации, где путь был только один, а позади оставалась опасность не особо срабатывали. Генри помнил шероховатость консервных банок, нагретых теплом его пальцев, когда почти все из них громко посваливались на пол. Скрючившись, Чернильный Демон неспешно поедал кого-то из членов Банды и уже по виду было непонятно, кто это, но скованный ужасом Штейн наблюдал за этим достаточно долго, пока его взгляд не встретился с улыбкой демона. — Мне нужно пройти, я тоже собирался поесть, я не хотел тревожить тебя. Генри помнил, как монстр встал и приблизился к нему, глядя на то как он с каким-то упорным отчаянием сжимал в руках последнюю банку супа. Перепачканная чужой чернильной кровью ладонь в перчатке потянулась вперёд и художник немедля расслабил руки, передавая ему жестянку, надеясь, что это поможет добавить в ситуацию ясности. Генри был спокоен, когда демон рассматривал банку, прежде чем пальцы второй ладони заострились и открыли её. Генри был относительно спокоен, когда после обнюхивания содержимого, он зачем-то принялся выливать суп ему на голову, затапливая глаза в жирном бульоне. Генри был совершенно неспокоен, когда плечи и лопатки пронзило мёртвой хваткой, а горло со страшной болью и глубоким хрустом разорвало тисками рычащей пасти. Но Генри так же помнил, как учил искажённую мультяшку разговаривать. Это был напряжённый период, но одно из событий надолго врезалось в память. Художник бродил по четвёртому этажу и остановился в гостиной, просто чтобы отдохнуть под спокойную музыку после тяжелого дня, но однажды туда без всяких предпосылок заявился демон, волоча за собой, судя по уже потухшим глазам, труп одного из Потерянных. Вряд-ли это было хоть как-то связано с тем что несколько дней назад кучка этих сумасшедших заставила его посидеть за решеткой по какой-то курьёзной причине, но выбраться оттуда не составляло никаких трудов. Генри помнил как вжимался спиной в диван, так как бег мог послужить провокацией к догонялкам и хотя станция Маленького Чуда присутствовала в этой комнате, старик зарёкся не прятаться в них от чернильного, если ситуация заранее не подразумевала под собой погоню. Бросив мёртвого человека перед собой и растерянным до потери речи Генри, он принялся с какой-то непривычной для себя осторожностью препарировать тело, заставляя художника похолодеть от страха и мимолётной мысли, что сейчас его в качестве «весёлой» пытки заставят есть эту мертвечину и данная мысль крепчала с каждой секундой. Он спешно отворачивался, когда Чернильный Демон показывал ему содержимое вскрытия грудной клетки. — Сер-рдце. Спину Генри пробило мурашками. Он всё ещё привыкал к этому прогорклому несформированному голосу и смотрел на протянутую ладонь терпеливо ожидающего реакции демона, пока наконец не ответил, стараясь сдержать панику. — Пожалуйста, не заставляй меня его есть. На удивление, рогатый лишь снова повторил произнесённое слово и наклонил голову, словно спрашивая что-то, теперь уже указывая на орган пальцем свободной руки и только тогда до старика дошло. Улыбающийся садист лишь хотел выучить новые слова, внезапно заинтересовавшись анатомией уровнем глубже чем «руки-ноги-голова» и в течении следующих часов Генри сквозь тихий ужас приходилось не без трудов побуквенно объяснять, как произносится и пишется всё что любопытный демон продолжал вытаскивать из тела своей жертвы. — Генри, тебе почему страшно? Аниматор вздрогнул, вырвавшись из короткого замешательства и накрыл лицо ладонями, начиная протяжно кричать в них, уже наплевав на то, как ещё более жалко может выглядеть. — Что ты хочешь услышать? Я по дому скучаю. — С трудом прохрипел он сквозь сбивчивое дыхание. — Можешь злиться на меня, мне всё равно. Пусть я хоть в тысячный раз воскресну, но кажется в этом мире что-то во мне уже умерло. — Вставая, Штейн с глазами на мокром месте взглянул на опешившее чернильное создание и быстро пресёк его попытку что-то вставить поперёк слова. — Знаю, что выбраться мы не можем, но мне больно от того что даже поговорить о доме не с кем. Я хочу узнать хотя бы как обстоят дела там, сколько лет прошло, жива ли Линда? — На этих словах голос Генри почти застрял на выходе из горла и пришлось с силой сглотнуть, чтобы продолжить говорить. — Даниэль был моим единственным шансом, пусть записками, пусть хоть так, но как же я хочу почувствовать, вспомнить, что там, вне Цикла всё ещё живёт мой мир, который в отличии от меня имеет будущее, имеет прошедшие с моей пропажи события, о которых я мог бы узнать. — Генри бормотал местами неразборчиво, задыхаясь в хрипе от пересохшего горла и свалился наземь, лениво ударяя кулаками по скрипучим доскам. Страшно хотелось пить, но сильнее хотелось просто лечь и не встать больше, чтобы не мучать себя попытками хоть немного приоткрыть завесу осточертевшей студии и хотя бы узнать, что же там в реальном мире случилось за время его отсутствия. Он не обратил внимание на то как во время этого душеизлияния его медленно обхватили под локти и принялись волочить по земле в неизвестном направлении. — Генри, я хочу чтобы ты кое-что увидел. — Штейн не особо придал значения его словам. Чего он ещё может увидеть, если за эти годы облазил этот мир вдоль и поперёк? Какие-то места меняются, конечно, иногда можно было случайно найти новое место для исследования. Генри было неизвестно, зачем Машина иногда перемешивает некоторые области. Чтобы сильнее сводить своих пленников с ума, отнимая у них фактор чёткого понимания, что да где и усиливая чувство постоянной опасности, или это акт милосердия, чтобы бродить становилось со временем не настолько скучно? Как бы то ни было, долго вариться в этих мыслях художнику не было суждено. Достаточно быстро холод чернил окутал его затылок и не успев опомниться, он вовсю откашливался от чёрной жидкости, не без помощи вываливась по другую сторону стены. — Господи Иисусе, мог бы и предупредить! — Хрипел старик, держась за колени и принялся осматриваться. Это место определённо не было каким-то уникальным, тут не было ничего выделяющегося среди общей затхлости и лампы, очевидно, отсутствовали. Цвета вокруг были даже слишком приглушены, а свет в это помещение проходил через трещины высоко на потолке сквозь слои пыли и подпирающих балок. Однако всё-таки что-то да странное тут было. Помимо запылившихся труб, сильно выделялось обилие травы, прорастающей сквозь щели в досках, но Генри не особо удивляло это. Цикл был по сути своей искажённой копией когда-то существовавшей реальной студии и если на её месте уже успели пробиться сорняки до того как там построили что-то ещё, почему бы растениям не обзавестись своими аналогами и тут? Но чернильный определённо не ради этого притащил сюда Генри, раз уж какое-то время они продолжили двигаться, иногда поднимаясь по коротким лестницам, но в основном проходя сквозь стены, которые иногда были даже слишком близко расположены друг к другу, а вот дверей в этом лабиринте из пустот внутри этажей вообще не было. Демон подгонял старика, как-то подозрительно сильно резвясь, в то время как аниматор едва успевал задерживать дыхание, проходя с ним сквозь доски. При этом нужно ведь было ещё не потерять своего рогатого путеводителя из виду, иначе чернила без непрерывного физического контакта с их хозяином могли шутки ради непонятно куда привести со своими порталами. Генри устал и был рад, когда тот наконец-то остановился, но высунув голову из очередной стены, слегка замялся, нервно хихикая. — Только не говори, что мы потерялись. — Выдохнул старик, присаживаясь на валун, чтобы отдохнуть. В голову закрались не самые приятные мысли насчёт всего этого, а сам чернильный только рассмеялся над его сомнениями по ориентанции в пространстве собственного мира, но не стал говорить, что пройдя они на одну лишнюю стену в неверном направлении, вышли бы в пропасть. Генри подошёл ближе, ведомый взмахом руки и разведя в сторону рисованные кусты, наткнулся на необычные цветы слишком уж большого размера. Возможно его сил не хватило бы, чтобы сорвать всего один, но хотя по цвету это растение напоминало выцветший картон, что-то в нём было притягательное. — Смотри! — Почти трепетно прошептал рогатый, проведя пальцем околочеловеческой руки по центру цветка, образующий в себе спиралевидный узор, который при соприкосновении отреагировал мягким золотистым свечением. Штейн заворожённо вздохнул, наблюдая как свет распространился таким же эффектом на все схожие цветы в округе и только сейчас заметил лозы, движущиеся от кустов вверх. Значит спустя какое-то время эти растения появятся и снаружи на этажах. — Генри, я такого не помню раньше. — Демон осторожно встал и видимо был доволен такой реакцией Штейна. — А ты? Эти штуки росли где-нибудь в студии? — Нет. — Качнул головой тот, сомневаясь, что нечто подобное вообще существует в реальном мире, а студия уж тем более не была подпольной оранжереей для выращивания такого рода диковинок. — Тебе нравится? А ты говоришь, здесь нет будущего. Цикл так долго не перезапускается и смотри, что происходит! — Восторженно и гордо усмехнулся во все зубы искажённый мультяшка, взбудораженно сжимая галстук-бабочку. Генри же конечно был рад, но мысль о том что студия через кучу лет разрастётся чернильными джунглями вызывала у него желание разразиться припадочным смехом. Демон снова растерялся, наблюдая за его подступающей истерикой. Ну что опять не так? Видит же теперь, что в его мире всё-таки существует время! — Тебе не нравится? — Спросил он уже несколько поникшим голосом, наклонив к нему голову, теперь совершенно не зная, что с этим делать, на секунду подумав наконец оставить его, но к счастью тут же вспомнил, что Генри не способен проходить сквозь стены. — Нет-нет, это всё очень красиво, конечно. — Что ж, подобные слова радовали, по крайней мере в его мире это считалось бы красивым. — Но я не про такое будущее говорил. Я застрял, мы все застряли здесь без возможности жить нормально. Как по-твоему я вообще могу сохранить желание жить в месте, которое просто создано для того чтобы быть нашей тюрьмой? — Прохрипел Генри, разминая волосы в кулаке и не был в силах даже поднять взгляда. Теперь помимо тоски его разъедал стыд, ведь по какой-то причине чернильному было не всё равно, хоть и до разговоров о ценности чьей-либо жизни ещё было далеко. Разумеется, он потратил на перемирие с ним столько сил не ради того чтобы заиметь защиту в его лице ото всех бед, но это было второстепенной целью, ведь дружба подразумевает взаимопомощь. Но как верить в единственный стержень своего здравомыслия, что не бесцельно его существование здесь, что он смог научить доверию самое потерянное существо в студии, да только как теперь научиться доверять ему в ответ? — Тюрьмой этот мир сделал мой создатель, но даже он не в состоянии контролировать его полностью. — Гневно прорычал демон, выдержав короткую паузу и от почти разочарованного тона его голоса по шее Генри пробежался холодок. — Без ограничений Цикла этот мир живёт, дышит, растёт и развивается вместе со мной, я это чувствую. Странно, как ты не чувствуешь? — Аниматор приподнял голову и не смог выкинуть из головы мысль о том, насколько страшно выглядел самопровозглашеный хозяин тёмных луж, когда золотистый свет отплясывал на контурах его текучего лица. — Ты говоришь про эволюцию? Но я не вижу, чтобы ты хоть как-то изменился, ну, внешне. — Быстро поправил себя старик, вызвав у чернильного легкий смешок. — Это потому что видишь только то что видеть привык. — Он преспокойно потянулся к руке Генри и уложил его дрогнувшую ладонь на своём влажном плече, помогая нащупать под слоем скользкого покрова короткий шип, которого, старик мог поклясться, пару месяцев назад точно не было. — Генри, это мелочь, но ты помог измениться мне и мир теперь меняется вместе со мной. — Проговорил рогатый с неожиданной серьёзностью, смешанной с благодарностью, а тон речи от него именно в таком сочетании был настоящей редкостью. Ощущая невероятное удовлетворение от того что сам теперь может чему-то научить своего учителя, он говорил с ним долго, уложив подбородок на его плече, пока обнимал и впитывая новые слова, почти просил дать шанс чернильному миру так же, как когда-то его самого научил этот шанс принимать. Сердце по новой наполнялось надеждой, но в слова о необратимых процессах он поверил полностью только спустя ещё примерно неделю, когда оба о том напряжённом разговоре почти не упоминали. Генри собирался подняться наверх, чтобы помыться и заодно простирнуть свою рубашку после экстренной помощи Уолли разобраться с пробоиной в трубе, которых за последний день случилось в некоторых частях студии как-то неприлично много, но когда неподалёку от уровня «К» раздался истошный рёв, он тут же оставил это дело и со всех ног направился в сторону звука. Это был крик боли, причём крик демона и если случилось даже что-то пустяковое, Генри считал своим долгом узнать. Тем более там был расположен сломанный лифт и нужно было хотя бы удостовериться, что никто им не воспользуется по случайности. По прибытии на место, ему открылась странная картина. Чернильный сидел на полу, обхватив какую-то бочку и отчего-то гневно разрычался, увидев судя по всему, появившегося очень некстати Штейна. — Что там, что случилось? — Тихо спросил он, только сейчас увидев как тот сжимает левую руку с неестественно искривлёнными пальцами, словно успел где-то прищемить ладонь. Причина недавнего рёва объяснилась сама собой, но беспокойство только усилилось. Отвечать рогатый не собирался, лишь угрожающе зашипел, хватаясь за голову, когда из бочки внезапно донёсся пронзительный и что ещё более удивительно, детский крик о помощи, заставивший скорее рефлекторно отшвырнуть её ногой к стене, но это спровоцировало оттуда ещё один визг уже от боли после удара. — Джо-оуи. — Глубоко пророкотал демон, тресясь от отвращения и несколько секунд задержав взгляд на ошарашенном лице Генри, раздосадованно скрылся в стене, отставляя старика одного. Он не помнил, когда нервничал настолько сильно, пока разворачивал к себе бочку и чуть сам не закричал от шока, увидев там непонятно как протиснувшуюся девочку. Всхлипнув, она медленно подняла глаза в сторону художника и, кажется, увидев его, бояться меньше не перестала. Генри не сразу сообразил, что с перемазанным в чернилах лицом вероятно сам не создаёт приятного впечатления, но дело было скорее в его неописуемом выражении. Это было лицо человека, который не видел себе подобных уже много лет. Вероятно из-за нервно вцепившихся в бочку пальцев, спутанных волос и короткой потере дара речи он выглядел каким-то дикарём. — Вы меня не съедите? — Наконец подала голос малышка и ей показалось не очень убедительным жестом то как жуткий человек нервно покачал головой. — Давай, выходи. — Пробормотал Генри отрешённым тоном, всё ещё не веря своим глазам. — Никто тебя не тронет. — Ему было интересно, как вообще в такой бочке можно было поместиться, но девочка похоже обрела больше уверенности, когда поняла что её новый знакомый может разговаривать, а из головы Генри всё не выходило странное упоминание Джоуи. Неужели он докатился до похищения и заточения в чернильном мире совсем уж беззащитных детей? Голова кружилась от вопросов, пока он пытался помочь застрявшей от страха гостье выбраться из своего тесного убежища. — Спасибо. — Бормотнула она себе под нос, небрежно отряхивая кружевное платьице и продолжала слегка хныкать видимо уже от количества впившихся в ноги и руки заноз, но не могла позволить себе снова сильно расплакаться. — Я Одри, а как вас зовут? — От чего-то этот такой простой и нормальный вопрос заставил сердце художника чуть ли не трепетать. Насколько же сильно он скучал по возможности вот так просто поговорить с обычным человеком, не связанным в прошлом с работой на этой проклятой студии. — Генри. — Оживлённее ответил он, не сразу обратив внимание на то как в глазах малышки после этого загорелся неописуемый восторг. — Меня зовут Генри.