Стойкий оловянный солдатик

— Итак, вы прибыли в Халкет, — «пиджак» пробежался глазами по строкам — И у вас не возникло никаких подозрений? «Гимнастерка» на это лишь насмешливо вздохнул. — Возникли конечно, только кого это волнует в армии? Говори, когда спросят, а «молчание золото». — Разумная линия поведения, ну а странности? Когда вы поняли, что с городом что-то не так? — Первые дни нас волновала только мерзкая погода, и всякой аномальной хрени мы значения не придавали, — «гимнастерка» задумался — Но кое-что заставило меня, и, наверное, других конкретно насторожится…

***

— Пойдем, пожалуй, с семерочки. В банк к четырем красным пластинкам номиналом в 5 рацион-марок упали еще семь. Игроки быстро переглянулись, Майер взял карту. — Ну а мне тройки хватит. — Хольцман, жмот, давай раскошеливайся, — Карл что-то рассчитывал в уме. «Жмот» в ответ промолчал, ведь еще вчера крупно проигрался и теперь был временно на мели. — Сам то чего сидишь, давай твоя очередь. — Я в себе уверен, так что пусть будет 10. Цейсер оглядел всех так, будто только что провернул гениальную комбинацию. — Андре? Я прикинул исход. Вот только восьмерку разменял, затем повезло и выпал туз. Как будто должно хватить, даже если выпадет маленькая. Значит можем в этот раз сыграть и по-крупному. — Тоже 10. — Вот это дело, — наш банкир сгреб рацион-марки в кучку и оглядел игроков — Вскрываемся! Мы по очереди выложили на стол карты. 30 у Хольцмана, не хорошо, но и не ужасно. 25 у Цейсера и он подозревает, что переиграл сам себя. У Майера… — Очко! — торжественно провозгласил тот выложив карты. Все игроки, включая банкира, приуныли. Все кроме меня. Михаэль потянулся за банком, но я его опередил, выставив 2 туза как заслон. — Красный глаз! Майер застыл, будто огретый палкой, Хольцман еще больше насупился, а Цейсер хихикнул. — Ну даешь, хотя следовало понять, чего это ты такой резвый стал, — Карлу вдруг пришло что-то в голову — Эй, Андре, а мы же друзья, дай в долг, отыграюсь отдам. — Видал я твое «отыграюсь» — я убрал пластинки в карман — Ты другим ротам сколько уже торчишь? 100 марок, 200? Повезло еще что нас сюда кинули, а ты быть бы тебе уже битым. Цейсер понял, что ловить тут нечего и отвернулся. Я подумал, что с такой прибылью хорошо было бы поскорее прогуляться до местного магазина за кое-какими приобретениями… Хлопнула дверь и нас обдало морозным воздухом. На пороге класса, служившего нам казармой, стоял и дрожал Компф. Дело в том, что Халкет оказался передовой зоной терраформирования. То есть процесс исправления планеты зашел здесь чуть-чуть дальше чем на основном РотФронте. Поэтому температура в городе и всем регионе могла в день колебаться в пределах 40 градусов. Если утром был 0 и летел мокрый снег, то нормой было похолодание до -15 через час. Особую радость это доставляло караульным и вообще всем, кто был на улице. Шинели ННА промокали примерно за час, а промерзали за 10 минут. Владельцу выпадал принудительный сеанс закалки на остаток дежурства. Сегодня такой сеанс выдался штабному писарю Эриху Компфу, который на холоде ждал кого-то из командования. Здоровяк, крупно дрожа, сразу сбросил верхнюю одежду и ринулся греть руки у печки. — Ну что Эрих, что слышно? Из-за каллиграфического почерка, единственного своего достоинства, Компфа часто сажали вести журналы, писать письма, заполнять карточки и вообще работать с документацией. Толстяк сразу становился глазами и ушами роты. — Две новости пока есть, — Эрих отогрелся и теперь переносил вещи в бойлерную, где была сушилка — Ну давай не томи, что за новости то, — спросил Цейсер — Во-первых у нас нет радиосвязи. — То есть как это нет радиосвязи? — Ну вот так вот нет. Ни в расположении рот, ни в штабе, ни у Протекторов, ни в городе, нигде! Сраных приемников и тех нет. — Что за радиофобию тут развели? — К нам подошел Хольцман — Как же мы с Большой Землей связываемся? — Вот, тут самое странное! Курьерами! Машины ездят за город и уже там связываются, отходят километров за 15 и связываются, даже командиры этим не брезгуют. Потому я там жопу морозил столько времени. — А чем им тут не нравится, не ловит что ли? Компф перетаскал вещи и теперь уселся рядом с нами за стол. — Самое странное что, похоже, ловит, я как минимум видел в здании штаба вырванные радиоточки. Рвали второпях и с мясом, не похоже, что заботились о сохранности. — Выходит, кому-то тут резко не понравилось радио… — сделал вывод Цейсер, — Но, говоришь, у тебя была и вторая новости. — Была да, помните воняло два дня на неделе? Мы все кивнули. Как не запомнит такой аромат? Кислая, металлическая вонь какой-то тухлятины или гнилого мяса. Надышавшись такой, мы получили мигрень, которой мучились пока запах не прошел. — Так вот, я глянул метеосводки, оказывается воняет тут регулярно и причем только тогда, когда ветер дует со стороны гор. Ну это мы объяснить уже никак не могли. — Причем с нами, людьми еще все относительно легко обходится, Ойле в штабе вообще ничего делать не могли, одну скрутило так, что пришлось унести госпиталь. — Так это, наверное, с того аварийного объекта и дует, скорее всего какую-нибудь ядовитую дрянь в воздух вышибло и на нас сносит, — мы с Михаэлем догадались одновременно — К концу службы будем лысые тут все ходить. Мы посмеялись, но было, по правде говоря, вовсе не смешно. Мы застряли неизвестно где ради неизвестно чего, без радиосвязи, зато с собачьей погодой и радиоактивными ветрами. За окном снова потеплело и валили комья мокрого снега. В небе тускло светился Красный глаз, а под ним проглядывали силуэты гор. От взгляда на них накатывала необъяснимая тоска, будто мы брошены и забыты по среди пустоты…

***

— Значит все было списано на версию с аварией, — «пиджак» прищурился — Но ранее вы сказали, что в нее не слишком поверили? — А что мне еще оставалось думать? Это теперь все ясно, тогда у нас информации было ноль целых нихрена десятых. — Ладно, с этим разобрались. Далее, вы упоминали случай, после которого сильно насторожились. — Колибри. «Пиджак» разочарованно вздохнул. Закрыл и потер глаза, затем снова посмотрел на «гинмастерку», который с оскорбленным видом сидел напротив. — Что же такого вам сделали реплики модели KLBR? — Не реплики, одна реплика, метр с кепкой, а гонору как у командира бригады на смотре! Пусть только попадется мне, я ее на винты разб~ — Достаточно! Переходите к сути. — Хорошо, произошло это дней через 5 после игры, как раз тогда начали пребывать первые спецы из центра, — «гимнастерка» загибал пальцы на каждый факт — С ними и приехала группка резонансных реплик, и в частности одна мелкая сволочь, которая успела навести шороху…

***

Я стоял на тумбочке и понимал, что оказывается на ней может быть нечем заняться. Телефонов тут не было, а всю роту увели куда-то на окраину, готовить площадку для будущего парка техники. — Гештальт-дневальный! Как пистолетный выстрел, где-то на уровне груди раздался звонкий высокий голос. — Дневальный по роте рядовой Бекурт! — выпалил я быстрее чем понял, что происходит. Взглянув вниз, я увидел маленькую реплику с тремя звездочками биорезонанса на лбу. Колибри, надувшись уперла руки в боки и рассматривала меня как свежевыловленную рыбу. — Фрау обер-лейтен~ — Вольно! — Реплика отступила и улыбнулась — Всегда нравиться ваша реакция, давайте-ка мы с вами побеседуем, садитесь. — По уставу мне нельзя отлучаться с поста. — Ну да конечно, тогда, — реплика выудила из подсумка на поясе бутылку — может шнапса? Это что, шутка такая? Тут уже точно дело нечисто, что ей здесь вообще надо? — Разве я не могу просто зайти в казарму? Хотя, конечно же, вы на посту и отвечаете за все тут головой, - реплика убрала бутылку и взгромоздилась на чью-то тумбу, болтая ногами — Так как ваше имя я знаю, мне и самой нужно представиться, я KLBR-D1882 Ох только не она, не может такого быть… — Вижу вы знаете, чем я занимаюсь! — Вы в составе комиссии из Ной-Эссена следите за исполнением догм нации на территории военного округа. — Все верно, а вы слышали про правило шести? — Так точно, владеть допускается не более чем шестью предметами, ввиду роскоши частной собственности. — Вы словно сошли с агитплаката нации, герр дневальный! Приятно видеть такого доблестного солдата. — Разрешите вопрос? — Да? — Я эээ не понимаю, у нас тут армия, владеть то нам нечем, ваш визит выглядит странно. — Когда нужно съедать купленные или полученные продукты питания? – вдруг снова выстрелила голосом Колибри, я вздрогнул. — Так это э во время приема пищи. Только тут я заметил, что реальность будто подернулась. Голова резко заболела, а по позвоночнику пробежала волна нервного спазма. Все стало блеклым и смазанным, будто на старой фотопленке, одна лишь моя гостья оставалось четкой. Колибри слезла с тумбы, подошла ближе и только тут я заметил, что радужка ее окуляров и звезды биорезонанса горят ярко-красным. Или мне кажется? — Вам не кажется. Я просканировала ваше сознание еще на входе. Вы прячете пакет бубликов за третьей от входа батареей. — Никак нет! Колибри гордо подошла к батарее и выудила бумажный сверток, победно поднеся его к моему лицу. — Пойманы с поличным, что это? — Не могу знать, фрау обер-лейтенант. — Вы, гештальты, думаете, что мы владеем какой-то магией, хотя чтобы понимать вас нам даже не нужно прибегать к способностям, у вас все на лице написано, — Колибри направилась к выходу, унося мою заначку. Я выдохнул, обидно терять бублики, но вроде обошлось без головомойки. Тем временем реплика остановилась на пороге и странно поглядела в окно. Небо снова темнело, с гор как полип, полз штормовой фронт, обещавший новый холод и боли. — Надвигается вьюга. Вы должны кое-что знать. Для своей же сохранности. Во-первых, не прислушиваться к ветру, ничего полезного он вам не скажет. Во-вторых, от боли помогают факты, повторяйте их, и голова пройдет. В-третьих, ни одна дверь не может быть открыта, пока не закрыта предыдущая. Подули первые ветры, стекла вздрогнули от напора, а маленькая реплика поморщилась, приложив пальцы к виску. — Всего доброго, не теряйте себя, рядовой Бекурт… Через секунду я остался в казарме совершенно один.