Стойкий оловянный солдатик

«Пиджак закончил смеяться только через полторы минуты после рассказа «гимнастерки». — Вы так взбесились из-за простых бубликов? — Простых? Вы знаете, что такое полгода питаться одними пресными пайками? Для вас обычная щепотка соли покажется феерией вкуса! Тем более что из-за халкетских цен я потратил почти весь выигрыш… — Хорошо хорошо, будь по-вашему, пойдем дальше по событиям, — «пиджак» снова сверился с хронологией и чему-то усмехнулся — А дальше у нас?.. — «Мелкий инцидент, вызванный недопониманием и стечением обстоятельств», — «гимнастерка» по памяти процитировал текст формулировки. — Вот именно, но, чтобы вы знали, репликофобия распространенное явление среди необразованной части Нации и мы вас ни в коем случае не обвиняем. — Вы меня так изящно назвали придурком? — Что вы? Вовсе нет — Если читали рапорт, то знаете, что там произошло, хотя подозреваю, шпак насколько смог, сгладил углы. — Он был обходителен в описаниях, но вот другой ваш дружок вывалил все как было. Вот теперь рассмеялся уже «гимнастерка». — О да, представляю, как вы прорывались сквозь поток ругани на несколько листов. — Их мнения у нас есть, но они оба не объективны, — «пиджак» не отреагировал на шутку — Один слишком сварлив, а другого там вообще не было, так что расскажите же скорее, что произошло на самом деле. — Начнем слегка издалека…

***

Еще в столовой мы услышали, как где-то на улице начал подниматься шум. Ойле работницы вытягивались, чтобы что-нибудь увидеть, но окна были слишком высокими даже для них. Только по выходу стало ясно что к чему. Рядом со зданием недавно открытой солдатской столовой располагалось правление одного из городских предприятий. Раньше Халкет был городом шахтеров и горняков, и кормился от разработки близлежащих месторождений редкоземельных руд. Но когда шахту прибрала к рукам Нация и построила на ней некий комплекс, городок начал загибаться. По началу людям еще можно было чем-то кормиться, так как город использовали как перевалочный пункт для строителей и будущего персонала. Потом какое-то время ходил слух, что всех поставят на довольствие как объект на балансе AEON, но это оказались только слухи. Комплекс был закончен и ничего не произошло. Шахты закрылись и с тех пор в городе было лишь несколько мелких производств, вроде мелкой фабрики пайков. Но и те постепенно нищали. Вот и в этот раз оказалось, что рабочая норма местного пошивочного цеха оказалась снижена. И теперь рабочие собирались возле здания правления требовать объяснений от начальства. Мы в тот момент как раз выходили с обеда, чтобы пойти на политзанятия. — О, местные опять бузят, — указал Компф на толпу. — Опять? — спросил я. — Да, у них такое бывает раз в месяц, то товаров не привезли, то норму срезали, вот они и протестуют. — Работать они должны, а не буянить посреди бела дня, тогда все у всех будет — ответил вместо меня Мельц. Глядя на толпу, лейтенант на миг он призадумался, а потом скомандовал. — Взвод, стой! Сейчас кое-что будет. Мы остановились, не понимая, чего нужно ждать. Вопрос прояснил рев двигателей, на улицу проехали два бронеавтомобиля и фургон. Машины перекрыли с двух сторон выезды, а из фургона начали выпрыгивать пары Протекторов. Несколько Штар быстро отсекли толпу от входа и встали шеренгой, подняв баллистические щиты и держа шокеры. Еще три пары встали по бокам, готовые ринуться вглубь толпы. Офицерский модуль поднялась на крыльцо с громкоговорителем. — Собрания запрещены городским советом до особого распоряжения! Всем немедленно разойтись и вернуться на рабочие места! Даем 2 минуты! Люди, сперва удивленные появлением Протекторов, слегка отошли, но расходится не спешили. — Мы никуда не уйдем! — крикнул кто-то из толпы — Мы не грабить пришли, а честно заработанное взять! — ответил другой голос. — Катитесь вы в бездну! Пока директора не увидим будем тут стоят! — вторил ему третий. Модуль-офицер не обращала на крики никакого внимания. А вот пары по бокам внимательно фиксировали самых буйных. Срок ультиматума быстро истекал, толпа начала все сильнее распаляться, Штар с грозным треском включили шокеры. Наконец время вышло. — Разогнать их! Шеренга решительно двинулась вперед, награждая ударами первых попавшихся гештальтов. Толпа ринулась навстречу, но натолкнулась на щиты. Протекторы были готовы, от пинков длинных ног в стороны полетели люди. Тем временем двойки быстро прорвались вглубь и стали винтить крикунов. Одна Штар тащила за заломленные руки человека, другая щитом и шокером раскидывала попадавшихся по пути. По дезорганизованной и испуганной толпе ударили водометы. Двойки оперативно рассадив скрученных по автомобилям, присоединились к разгону. Наконец толпа дрогнула, люди начали разбегаться по улицам и переулкам. Штар ходили по улице, и методично утаскивали в автомобили лежащих. Я пригляделся и заметил, что одна из реплик стоит на месте. Одна из Штар как-то удивленно осматривает лежащих, не торопясь пинать их для проверки. Вот она поднимает какого-то парня и… Аккуратно уводит его? Что? Через пару минут все закончилось, Протекторы стали грузиться в машины. Когда почти все сели, офицер с рупором подозвала к себе другую реплику, видимо чином ниже и указала на ту, что стояла в нерешительности. Они обменялись фразами, и младшая кивнула. Зарычали двигатели, и машины стали уезжать. Я оглянулся. Бойцы смотрели с интересом. Мельц был доволен. — Вот что бывает с тунеядцами и бездельниками, запомните, - лейтенант обвел нас взглядом — Если увижу кого-то из вас вот там, расправлюсь быстро и жестоко. Шагом марш! Мы пошли в Красную комнату. Мероприятия Партийно-Политический Работы или, как мы их называли, Просто-Поболтали-и-Разошлись текли по плану. Виллих зачитывал новости с Хеймата и постановления центрального правительства. В целом ничего нового, что Буян должен гореть мы знали давно, а вот упоминание кубка Нации всех приободрило. РотФронтский «Юрген» уверенно держался в середине таблицы два последних чемпионата, и были все основания надеяться на выход его в полуфинал. А то и, чем бездна не шутит, в финал. Еще из интересного была Шторх, которая следила за тем, чтобы никто не отвлекался. Но, судя по угрюмому лицу, весь день ходить сгорбленной в низкой комнате ей совсем не нравилось. Через два часа мы вышли из здания. Мороз приятно холодил кожу после душного кабинета, Мельц и Виллих что-то обсуждали, мы бездельничали. — Так точно, герр коммисар, выделим! — выйдя за порог ответил лейтенант, затем оглядел нас и задержал на мне взгляд. — Бекурт, Компф. Мы вышли вперед. — Сейчас идете по Юлиус-штрассе до развилки, там на стоянке вас будут ждать грузовики, их уже разгрузили, а вы теперь перетаскаете вещи Ойле к ним в общежитие, одна вас уже ждет и проводит. Все ясно? — Так точно. Мы побрели по снежным улицам в сторону стоянки. Температура держалась на легком минусе и не прыгала уже несколько дней. Наконец то выглянуло солнце. Мрачный город в его лучах выглядел вполне обычным. — Невзлюбил он тебя, похоже, — произнес Эрих, закуривая. — Это точно, а виновата во всем мелкая сволочь. Колибри, оказывается, первым же делом пошла в штаб и доложила главе комиссии о том, что в четвертой роте бардак и нет дисциплины, а солдаты чуть ли не бунтуют от голода. Глава взгрел Вольфурта, а тот потом пошел и устроил разнос Мельцу. Теперь лейтенант каждый день лично устраивал осмотр казармы. А еще гонял меня при любом удобном случае. Ну и Компфа за компанию, потому что тот заснул на посту. — Как думаешь, скоро его отпустит? — Хрен знает, думаю скоро, Мельц у нас отходчивый, ну или может еще кто накосячит сильнее тебя. — Надеюсь на это, хотя ребята теперь на стреме, - стало совсем тепло и мы зашагали в ногу — Эх, такой денек выдался, лежи себе да расслабляйся… — В чем проблема? Быстро перетаскаем груз и на полчаса можно потеряться, у реплик обычно не так много вещей. — Обычно да? Вот эта груда мне совсем не нравиться… Мы подошли к двум грузовым «Трентам». Машины стояли и прогревали двигатели, готовясь уезжать, возле них громоздилась куча ящиков и коробок, а рядом выписывала пируэты Ойле в легкой курточке. Увидев нас, она вытянулась во фронт, приложила руку к голове и бойко рапортовала. — Ойле-H2298 прибыла в расположение части! — Вольно, солдат, — я рассмеялся — Мы же не офицеры. Реплика расслабилась и оглядела груду. — Простите, но тут много получилось, девочки заказали кучу всего, когда узнали, что придет пополнение. — Понятно, ничего страшного, отнесем, ты только дорогу покажи. — Ой, так тут недалеко! Мы с Компфом взялись с двух концов за первый короб и медленно понесли его по снегу. Ойле с ящичком в руках шла рядом. — Вообще то нам обещали помочь ARAR, но они все оказались заняты. Их увели за город что-то монтировать гештальты ученые из комиссии. Видимо Ойле изголодалась по общению и теперь лопотала без остановки. Вдруг она обратила внимание на Эриха. — Вы же тот самый рядовой Компф? — Да, это я, — толстяк зарделся и попытался спрятать лицо за воротником. — Спасибо, что прикрыли Юну, — реплика улыбнулась — Она всегда такие дни плохо переносит, мы стараемся меняться с ней дежурствами, но вот ту не вышло. — Эрих, о чем она? Компф слегка высунулся и ответил. — Помнишь я рассказывал, как Ойле в штабе скрутило? — я кивнул — Пришлось мне ее отпустить, она в обморок там чуть не падала. — Ваш друг потом взял всю ее работу и просидел до самого вечера, — вместо Компфа ответила Ойле — От всех вам большое спасибо! — Извини, а как тебя? — Лада. — Лада, будь полегче с благодарностями, Компф сейчас лопнет. Эрих покраснел так, что лицо его стало одного цвета с великим знаменем Нации. Он невнятно бурчал и пытался надвинуть шапку на лицо. — Ой, не надо лопаться, простите! Я заржал на всю улицу, а Эрих недовольно прокряхтел, что вовсе он не краснеет, а это просто ветер в лицо подул. Ойле непонимающе оглядела его, затем ехидно ухмыльнулась и дальше пошла молча. К слову о ветре, Колибри мне советовала не обращать на него внимания, десскать он наговорит всяких глупостей. Наверное, это она и имела ввиду, я ясно слышал чью-то раздраженную речь. Один голос быстро и злобно объяснял что-то другому, тот в ответ говорил тихо и сдавленно. И с каждым шагом голоса становились все громче. Мда, судя по всему, я тут совсем поехал, если уже начала чудиться всякая аномальная хрень. Погодите, scheisse? Idioten? Это не ветер, это люди! А нет, это реплики… На небольшом спуске, в который уходил переулок нам открылась странная и слегка жутка картина. Две Штар, заломив руки за спину и схватив за волосы, держали третью. А впереди прохаживалась четвертая и злобно что-то объясняла скрученно. При этом каждую фразу сопровождая ударом. Я прислушался. — …и если удар в твоей тупой башке удар не помещается удар простое понимание удар что приказы надо исполнять удар — офицер перевела дух — То мы тебя спишем удар как бесполезный удар хлам! Экзекуция, похоже, продолжалась уже долго. Изо рта жертвы медленно сочился и падал в снег гемо-оксидант. — Какого дьявола ты молчишь, когда к тебе обращается старшая по званию!? — удар такой силы, что жертва охает. — Т-так т-т-очно Я застыл в ступоре. То, что происходило было каким-то нереальным. Ноги приковало к земле, а по спине пробежал холодок. Как можно?! Ведь так же нельзя! Даже мы, гештальты, не позволяем себе в казармах бить друг друга, а они!? Это же Протекторы, лицо правопорядка Нации. Может вмешаться... Компф непонимающе взглянул на меня, затем проследил за взглядом и посмотрел в проулок. Из-за его спины высунулась Ойле. — Они?... Они избивают ее! — Лада в ужасе отвернулась от экзекуции. Компф непонимающе нахмурился. — Но они же Протекторы, разве им можно? — Видимо им можно много, — мрачно протянул я. Что теперь делать? Доложить? Или позвать кого? А может просто оставить так? Какое мне дело? Десяток вопросов, а в ответ липкий страх. Компф и Ойле перебрасываются фразами, но я их уже не слышу. Солнце закрыли тучи, подул кислый ветер, меня обдало смрадом. На улице резко потемнело, в выбитых окнах пустых домов шелестели вихри. Вихри завывали и хлопали ставнями. Вихри складываются в слова, и я слышу их. Не ушами, но сознанием. …не лезь…не твое дело…неважно…ничего не важно…все пройдет…никто никому не нужен…ты один… Я один? …один…где твои друзья…никого…нигде…никого…нигде никого…нигде…нигде…нигде… Головная боль словно входит в унисон с ветром. Странная мелодия играет вокруг. …ты никто…растворись в пустоте…ты никто….ты нигде…ты никто… Это не правда. …правда…тебя бросили…ты остался один…один…ты…и боль… Я солдат Национальной Народной Армии. …ты никто…тебя никогда не было… Я солдат Национальной Народной Армии. Я всегда приду на помощь моим товарищам. …никто не придет…некуда приходить…никого нет…нигде… Я солдат Национальной Народной Армии. Я клянусь защищать Нацию. …ложь…обещания ложь…ничего нет…ложь…моя плоть горит… Я солдат Национальной Народной Армии. Я клянусь защищать Нацию от всех возможных угроз. Я отдам все ради справедливой победы Революции, правды и справедливости. …тебя нет… Я есть, я знаю, что должен делать. Гнилая музыка оборвалась. Я рывком вернулся в реальность. Вокруг бушевала настоящая вьюга. Компф и Лада стояли в ступоре. Надо привести их в чувство. Шаг вперед. Удар. Толстяк поднимает на меня пустой взгляд. — Ты солдат Национальной Народной Армии. — Я… да? — Тебя зовут Эрих Компф. — Это…это правда. — Я Андреас Бекурт, твой друг, я всегда приду тебе на помощь. Огонек вернулся в глаза Компфа, он похлопал себя по щекам и удивленно оглядел меня. — Андре, что черт побери это было? — Не важно, бери Ладу и беги за офицерами. — Ты что задумал? — Понятия не имею! Я помчался в переулок, ведомый каким-то импульсом. Не важно, что они Протекторы, и что их больше, нельзя так издеваться над своим же товарищем. Кто мы такие, если так обращаемся друг с другом, разве мы лучше имперских угнетателей? — Эй, остановитесь, хватит! Я крикнул это громко, во всю мощь легких и мой голос пронесся по переулку, разгоняя ветер. Державшие жертву удивленно посмотрели на меня. Офицер развернулась и смерила мою фигуру презрительным взглядом. — Это внутреннее дело отделения Протекторов, гештальт-солдат, пшел вон отсюда. — Никуда я не пойду! Вы же ее товарищи, как можно избивать свою же коллегу? Но офицер меня не слушала, она снова подошла к жертве и как следует замахнулась. Нет, подруга, так не пойдет. Я подскочил и перехватил ее руку, не дав совершить удар. Офицер молниеносно провела какой-то прием, и я полетел в снег. Встав и отряхнувшись, я увидел как уже надо мной нависла высокая тень. — Ах ты подонок, — голос Штар походил на скрип несмазанной машины — Тебя давно не учили дисциплине… Офицер заносит кулак для удара, я поднимаю руки, готовясь защищаться. — Эй железка! Мы все резко обернулись. В проулке стоял Компф, а перед ним Крепс. Крепс вооруженный EIN-12. И целящийся в Протекторов. С щелчком две другие Штар прицелились в Йозефа из своих Драхе. Весь импульс храбрости из меня испарился без остатка. Дело зашло слишком далеко! Я просто хотел прекратить издевательства, а не устраивают побоище в переулке. — Что, уже не такая резвая, когда отпор получаешь? — Оружие на землю, три шага назад, мордой в пол, живо! — Гонор сбавь, сука, я в своей жизни повидал такое, что ты меня не сможешь напугать при всем желании. — Даем 5 секунд. — Ну ну. 4. Крепс стоит на месте. 3. Компф скрывается за углом от вероятного огня. 2. Кто-то идет. 1. Палец Штар так медленно опускается на спусковой крючок… — ПРЕКРАТИТЬ, НЕМЕДЛЕННО, — Виллих как призрак выскакивает между нами и все прекращается. За его спиной белая как снег Лада. Нас всех будто окатывает ледяной водой. — Немедленно прекратить! Что за цирк вы тут устроили? Вы бойцы Нации или шпана трущобная!? — комиссар рвал и метал — Я собирался отдохнуть, а ко мне в комнату влетает Ойле и сообщает, что солдаты и Протекторы там драку затеяли. — Вы, — он обратился к Штар — Что тут делали? — Проводили воспитательные мероприятия для новоприбывшей, — офицер указала на нас с Крепсом — Пока не вмешались они. — Воспитательные мероприятия вам нужно проводить в расположении, а не на глазах посторонних. — Мы имеем право делать это где и когда сочтем нужным. Комиссару такой ответ не понравился. — Вы где находитесь и с кем разговариваете?! Модульный номер и группа! Пока Виллих орал, я незаметно подошел к бывшей жертве. Одной рукой она держалась за стену, а другой вытирала оксидант с губ. — Эй, ты в порядке? Идти можешь? Реплика удивленно посмотрела на меня подведенными глазами. Я прочитал ее номер. — Н4527? Меня зовут Андреас. Комиссар тем временем закончил материть Протекторов. — Вы вернетесь в казарму, доложите командиру о происшествии, а после явитесь всей группой в штаб гарнизона. Ясно? — Так точно. — Свободны. — Ты, — он указал на Ладу, а затем на двадцать седьмую — Отведи ее в медпункт. Ойле подбежала и взяла жертву за руку. — А вы трое, — мы встали по стойке смирно — Крупно попали, очень крупно и очень надолго. Как объясните свое поведение? — Герр комиссар, я попытался пресечь неуставные отношения. — Какие нахрен неуставные? Ты что идиот? Для Штар не-об-хо-ди-мы такие наказания, они стабилизируют личность таким образом. — Не мог знать об этом. — Не мог~, — Виллих запнулся и что-то прикинул в уме — Погоди, ваша рота проходила слаживание с репликансткими войсками? Мы об этом слышали впервые, о чем и сказали. — Никак нет, не проходила. Виллих как-то разом успокоился и погрустнел. Затем вздохнул и обреченным голосом проговорил — Твою же ж мать…