Часть 11
4 мая 2024 г., 21:19
— Подожди! Сэм! — я кричу фигуре, выходящей с поля.
Оглядываясь через непокрытое плечо, он сдувает челку с глаз.
Перелезая через холодный металлический забор, я чуть не влетаю в двери, распахнувшиеся от силы моего прыжка.
Бросившись к центру поля, я приближаюсь к белой кольцевой разметке.
Здесь игроки проводят вбрасывания, и, просто стоя там, я чувствую нечто более мощное, чем от обычного поля. Что-то сильное.
Отбросив свою черную сумку в сторону, Сэм фыркает и хватает шлем с конца клюшки для правшей.
Он похож на солдата, который снимает голову врага с пики, чтобы отнести ее назад.
Повернувшись, он медленно идет обратно к центру поля, волоча за собой сумку.
— Я-то был уверен, что ты наконец меня бросил, — кричит он через поле.
С легким раздражением я изображаю обиду.
— Да чтобы я? Бросил это и вернулся к тому, что мне действительно нравится? Никогда.
Остановившись на полпути ко мне, он рычит и кидает все свое снаряжение.
— Пошел ты нахуй, чувак. Мне это не нужно, — он швыряет свой шлем почти на десять футов в сторону, где тот с небольшим всплеском приземляется в лужу грязи.
Мое сердце практически падает, и я догоняю Сэма, сделав небольшой крюк, подхватив его шлем.
Кажется, в мгновение ока я кладу руку ему на спину. Он сурово смотрит на меня, обдумывая убийство.
— Не трогай меня, — шипит он с разозленным нью-йоркским акцентом.
— Слушай, — говорю я, отводя руку назад и роняя при этом его шлем.
— Я просто пошутил, Сэм. Я… — я чешу затылок и смотрю куда угодно, только не ему в глаза. — Иногда я просто мудак. Я вообще-то с нетерпением этого ждал, даже захватил запасную пару бутс!
Я вижу, как его оскал смягчается, когда он полностью поворачивается ко мне.
— Это твой дядя помахал мне сегодня? — спрашивает он.
— Ага, да. Это был он. Ему принадлежит боксерский клуб, в котором мы тренировались в…
— Это значит, что вы двое наблюдали за мной?
Я чувствую, как кровь приливает к щекам, и пытаюсь слиться с вопроса, делая вид, что не слышу его, и быстро отворачиваюсь.
Я слышу, как он вздыхает, пока разворачиваюсь и расстегиваю небольшую спортивную сумку, которую взял с собой.
— Э-э-э... видишь? — говорю я, протягивая пару грязно-белых бутс до середины щиколотки. Сэм цокает языком и осматривает меня с ног до головы.
— Думаю, они в самый раз, —
отступая, он проводит ногой по земле.
— Я, э-э, сегодня немного отвлекаюсь, — он колеблется, заправляя черную майку, обрезанную самостоятельно на манер кроп топа, обратно в шорты. Он смотрит вниз, прежде чем продолжить.
— Мне разрешили потренироваться сегодня, но я просто…
— Тебя снова выбили из игры во время тренировки по вбрасыванию, — перебиваю я.
Его голова резко поднимается, он делает шаг ближе и скалит зубы.
— Я… да, — говорит он тихим, подавленным шепотом, в то время как дождь начинает усиливаться.
Он опускает голову и позволяет плечам поникнуть, наклоняясь, чтобы зашнуровать бутсы.
Я вижу маленькие шрамы, пересекающие обе его трапеции у шеи, которые выглядят как темно-красные царапины, как будто в него глубоко впивались когтями птицы.
Я начинаю стягивать серые спортивные штаны, и он в ужасе смотрит вверх, прежде чем понять, что под ними я ношу пару красных шорт для бега.
Я ненавижу раздевалки.
Он расстегивает молнию на сумке и протягивает мне запасную пару перчаток, налокотники, серебряно-золотой шлем и одну из серебряных клюшек, которые он достает из сетчатого мешка.
По бокам под заклеенной лентой ручкой под головкой сетки выгравировано имя «Ахиллес».
Наконец, он достает зеленую тренировочную джерси с цифрой девять на спине, написанной простым белым шрифтом.
Я понимаю, что это одна из его собственных.
Я чувствую, как мое сердцебиение учащается, а дыхание снова начинает даваться с трудом.
О, нет.
— Знаешь, я хочу получить это все обратно, когда мы здесь закончим, — говорит он мне обеспокоенным голосом.
Изобразив незаинтересованность, я пожимаю плечами и натягиваю джерси поверх черной толстовки.
Я чувствую запах ванили и цитрусовых, оставшийся у ворота.
— Ага, я понял. А теперь покажи мне, в чем твоя проблема, — говорю я, поправляя защиту по плечам и груди по центру.
Я могу видеть горящую энергию в его глазах, даже после того, как он надел шлем.
Они сканируют меня сверху вниз. Я вспоминаю ту тренировку, когда я впервые увидел его золотой взгляд.
— Ты выглядишь так естественно в этой экипировке, Макс, — говорит он с усмешкой.
— Как и ты, чувак, — отвечаю я, оглядывая его с ног до головы.
Он краснеет и подтягивает налокотники, прежде чем покрутить клюшку: оранжевый мяч идеально удерживается в сетке при каждом повороте его запястья.
Здесь ему комфортно. Здесь он может быть самим собой — Сэмом.
