Плоть и Кость [Flash and bones]

      — Видишь, тебе нужно держать обе руки и колени слева от головы, — подняв глаза, я смотрю сквозь решетку маски прямо на Сэма, спрятанного за его собственной тюрьмой из стальных прутьев. У него на лице — уверенная улыбка. Сильно ударив клюшкой по грязи, он пытается донести свою точку зрения.              — Ради всего, блядь, святого, Макс, нет. Поверни голову вправо, прямо за мячом.              Прижав голову к правому плечу, я перевожу обе руки влево, перемещая сетку Ахиллеса сразу за яркий мяч.              — Отлично, теперь займи позицию бегуна. Ты видел эту часть, в этот момент мы оба прыгаем за мячом, и, честно говоря, как бы тебе не хотелось отбить его у одного из мидди, мы будем сопротивляться друг другу, пока один из нас не упадет или мяч не исчезнет из виду.              Мои собственные мысли проносятся с бешеной скоростью.       Что я на самом деле здесь делаю? Как вообще ему может помочь тот факт, что он учит меня? Как это…              — Макс!              — Что? Я слушаю! — кричу я в ответ, несколько пораженный, я полностью отключился и погрузился в свои мысли.              Сэм выставляет правую ногу вперед и поджимает левое колено почти к груди. Он похож на бегуна, который вот-вот помчится прямо в меня. Я даже не знаю, хочет ли Сэм отнять мяч, возможно, он жаждет мести.              Почти рыча он продолжает:              — Выставь ногу вот так и поставь ее так, будто собираешься вырваться вперед. Как только мы займем свои позиции, рефери скажет «Даун», затем «Сет», затем они дадут свисток, и мы действуем.              Упав на мгновение на одно колено, я использую клюшку как костыль.              — Не делай этого с Ахиллесом! — он лает на меня. — И никогда не отпускай свою клюшку. Это вопрос чести, как если бы кавалерию сбили с лошадей, — говорит он с полной уверенностью.              — Сэм, если ты должен готовиться к вбрасыванию, то почему мы здесь и занимаемся этим? Я думал, ты не можешь этого сделать.              Сэм опускается на оба колена в мокрую траву.              — Это не так просто. Я знаю, как это делается, просто… Я никогда не выигрывал. Я всегда ухожу в себя и думаю: «Блядь, надо мной здесь будут доминировать.» И тогда это случается. Это почти гарантированное очко для команды соперника.              — Так вот почему ты сдаешься, вот почему ты сбегаешь. Ты не хочешь, чтобы тебе причинили боль.              Дождь начинает усиливаться, когда мы падаем на колени друг перед другом. Его глаза сурово блестят золотом сквозь падающие капли.              — Подними свою ебаную клюшку, — шипит он сквозь стиснутые зубы.       Сэм отталкивается от земли и поднимается на обе ноги одним быстрым движением.              Я делаю протяжный вдох и глубоко вдавливаю конец древка Ахиллеса в грязь, пытаясь оторваться от холодной земли.              Без предупреждения я чувствую, как сетка клюшки Сэма сильно толкается мне в грудину, отталкивая меня назад в небольшую лужу.              — Что за нахер?! — я срываюсь вслух.              — Я, блядь, говорил тебе не делать этого с Ахиллесом! — он кричит. Его акцент становится сильнее с каждым децибелом.              Моя голова поднимается против воли. Сэм становится передо мной на колени, поддевая мой подбородок сеткой клюшки. Я хватаюсь за рукоятку, но меня тут же отбрасывают.              — Я сказал, подними свою ебаную клюшку, — рычит он.              Все мое поле зрения полностью перекрыто лицом Сэма, его металлический щиток шлема плотно прижат к моему. Одна из его рук сжимает мой воротник и притягивает к себе, единственный звук — это дождь, который мягко стучит по нашим шлемам.              — Ладно! — выплевываю я. Его хмурый взгляд ослабевает, а рука скользит по моей груди.              Хватая его за предплечье, я позволяю ему поднять меня на ноги. Мои шорты промокли в самых худших местах, но теперь мы рискуем собственной шкурой. Теперь я вижу его огонь.              — Вот, — поддев Ахиллеса ногой, Сэм ловит его в воздухе и швыряет в мою сторону. Не отрывая глаз от его сурового золотого взгляда, я ловлю Ахиллеса правой рукой и ставлю его параллельно пятидесятиметровой линии.              Я слышу, как Сэм насмехается. Он зарывает бутсы глубоко в грязь. — Ты хочешь, чтобы я крикнул или ты?              — Просто дай уже команду, Сэм! — кричу ему я.              На его лице появляется ухмылка.              — Даун! — его голос гремит сквозь дождь. Мы оба становимся на колени в грязь и кладем перчатки на холодную землю. Я чувствую, как вода медленно просачивается в мое снаряжение, когда он кричит:              — Сет!              Наши тела напрягаются. Я поднимаю взгляд и замечаю, что его глаза смотрят прямо на меня с почти подавляющей яростью и мощью. Слышен только шум дождя, падающего на скользкую траву. Он произносит последнее слово:               — Гоу!              Я чувствую мощный прилив центральной энергии. Срываясь вперед, я вижу, как глаза Сэма расширяются, как блюдца. Он отчаянно пытается догнать мой импульс.       Слишком поздно.       Звук наших сталкивающихся плеч напоминает звон бьющихся керамических ваз. Я чувствую, как сопротивление Сэма падает, но лишь на долю секунды. Мы сталкиваемся и смещаемся едва ли на дюйм по мокрой земле. Мы должно быть выглядим как два горных козла во время гона, с переплетенными рогами, каждый из которых соперничает за контроль над одним единственным местом.              — Это… слишком… легко! — тихо произношу я сквозь стиснутые зубы.              Он вот-вот рухнет, разозли его. Заставь его победить.              Я чувствую, как мои клыки трутся о нижний ряд зубов, и тогда понимаю, что мне не хватает капы.              Да блядь.              Он отчаянно пытается уберечь сетку моей клюшки от мяча, который чудесным образом остался на месте, пока вокруг него бушевала битва.       Глубоко зарывшись пятками в грязь, я издаю утробный крик и прижимаюсь плечом к мягкой коже Сэма между его ключицей и грудной пластиной.              — Гррррррраааа! — кричит Сэм, сопротивляясь толчку, и поднимает голову, встречаясь со мной взглядом. Его лицо морщится в агонии чистого гнева и обиды. Он борется не со мной, он борется со всем миром.              И я думаю, что он побеждает. Ебаный пиздец.              — Неудивительно… ты убегаешь… от всего вообще. Ты даже не можешь... победить меня... в своем виде спорта! — сплевываю я.              Он смотрит на меня, и я вижу, как солнце сияет в его глазах.       Внезапно Сэм подается вперед. Я чувствую, как подошвы моих бутсов скользят обратно в грязь, разбрызгивая мутную воду нам под ноги. Сэм издает боевой клич, от которого чуть не сотрясается земля под нами.              — Нахуй тебя, Макс! — напряжение на секунду отпускает его, когда он наклоняет голову мне под руки. Я чуть не падаю на него под инерцией.              — Что за… — это все, что может сорваться с моих губ, прежде чем Сэм врезается плечами мне в грудь, отправляя мою клюшку на десять футов в полет, в то время как я с громким стуком приземляюсь спиной на холодную землю.              Мелкие капли дождя падают между прорезями моего шлема. Это приятное ощущение, охлаждающее горячий пот, покрывающий лоб и обжигающий глаза.              Я слышу, как кто-то падает рядом со мной, и когда я поворачиваю голову вправо, я вижу Сэма, лежащего на земле, с широченной улыбкой. Он обнимает свою серебряную клюшку, оранжевый мяч плотно прилегает к сетке. Сделав глубокий вдох, пытаясь отдышаться, он поворачивает голову ко мне, а его золотые глаза снова становятся темно-карими, прежде чем он плотно их закрывает.              Мы оба лежим там. Мысли проносятся у меня в голове.              Он… впечатляет. Нет. Это было впечатляюще. Нет. Он был впечатляющим. Это... я... я не знаю, что делать. Мне нужно…              — Поесть, — срывается с губ Сэма. Это режет слух.              Он что, только что…              — Бля, чувак, я б тоже поел, — вырывается уже у меня.              Сэм садится и кладет клюшку рядом с собой на землю, а затем вопросительно смотрит на меня, прежде чем спросить:              — Ты, э-э… хочешь пойти со мной поесть рамэна? — это прямо по дороге.              Он что…              — Приглашаешь меня на свидание? — спрашиваю я, лишь отчасти в шутку.              Нет и шанса, что... Это был всего лишь один вечер…              Он пожимает плечами, нарушая ход моих мыслей, и начинает снимать шлем.              Стойте-ка…              Мое сердце начинает колотиться, как будто оно еще не было на грани того, чтобы взорваться от всего этого.              Фиолетовые волосы Сэма ниспадают из-под шлема ему на лицо занавесом. Обеими руками он откидывает волосы назад, позволяя только челке упасть вперед, мягко прилегая к небольшому ушибленному участку кожи под правым глазом.              Он смотрит на меня и тихо бессвязно говорит:              — Ага… да… нет, а знаешь что? Все абсолютно верно. Я зову тебя на свидание, Макс.              Он делает глубокий вдох и прижимается щекой к покрасневшему колену, не отрывая от меня взгляда.              — Если, э-э… если тебя это устраивает, — говорит слегка нерешительно.              Что…              Я замираю и чувствую, как краснеет все лицо. Слова застревают у меня в горле. Он приближается ко мне и начинает расстегивать ремешки моего шлема, а я сижу в недоумении.              Ощущать холодный ветер в волосах — шок.              Положив за спину мой шлем, Сэм садится передо мной, его красивые глаза и римский профиль находятся всего в дюйме от моего лица. Наше дыхание сливается. Я закрываю глаза. Его рука падает на мою в мокрую траву корта. Сопротивление исчезает, оно рушится, когда я произношу единственный ответ, который могу найти:              — Да… ебать, Сэм, да.              Расстояние между нами тает, а наши губы соприкасаются под серым дождливым небом. Далекие голоса, вечные воспоминания о крови и тьме становятся терпимыми рядом с ним, когда его губы прижаты к моим, и я наконец чувствую покой.              Капли дождя падают мне на нижнюю губу, когда Сэм отстраняется, поднимаясь. Я все еще застрял в этом моменте, как корабль-призрак в Атлантике.              — У меня в раздевалке есть запасная одежда, которая, вероятно, подойдет тебе, к тому же другие Фурии давно ушли…— он замолкает, глядя в сторону.              Я тупо смотрю прямо перед собой, все еще прокручивая в голове события последних пяти минут.              — Ч-что? — бормочу я, поднимая на него глаза.              Я слышу смех Сэма и встряхиваю головой, пытаясь прояснить мысли.              — Еда, свидание… верно… и, э-э, да, —заправляя футболку обратно в теперь испачканные шорты, я пытаюсь взять себя в руки. — Точно, мы можем переодеться, э… где ты сказал?              Сэм смеется.              — Я покажу тебе.              Когда он берет меня за руку, я чувствую, как горячая кожа его ладони прижимается к моей, раскрывая каждый согнутый палец, пока мы уходим с поля.