Неизбежность.

Наступили долгожданные выходные, когда все ребята могли спокойно выспаться. Или не все? Сынмину приснился кошмар, чего не происходило достаточно давно. Он был связан с Чонином и его диагнозом. Парень не мог сформулировать конкретный сюжет сна, но картинки, оставшиеся в его голове, уж точно не радовали. Хоть бы не вещим был этот сон. Некоторое время он оставался в кровати, глядя то в потолок, то на спящего друга рядом, размышляя о чем-то. Сынмин с лаской и заботой укрыл плечи Чонина, поправил прядь волос, спадающую тому на глаза, заставив парня чуть поежиться сквозь сон. С каждой минутой Кима съедало его же беспокойство, отчего он решился на не очень благородный поступок. Выйдя из комнаты, Ким убедился в том, что другие обитатели дома еще спят, а после этого спустился на первый этаж и проследовал в ту комнату, в которую вчера его пригласила мать семейства. Похоже, это был кабинет отца, который в данный момент отсутствовал по работе. Старший сын также давно покинул родное гнездо — учился заграницей, будучи «прекрасным примером» младшим братьям. Он, как и отец, подался во врачебную сферу, вернее, в одну из самых сложных и ответственных — хирургию. Однако Чонину с младшим братишкой передалась материнская тяга к искусству. Младшенький увлекался архитектурой и после школы хотел поступить в тот же университет, что и Чонин. Говоря в общем, их семейные взаимоотношения были не на слишком тесном уровне. У них не приняты телесные контакты, но в то же время они, по крайней мере раньше, часто ходили куда-то вместе. Иногда Сынмину с сестрой также доводилось присутствовать на этих прогулках. Их собственные родители банально не хотели с ними возиться, вот и отправляли к детям близких знакомых. Это было выгодно — они почти одного возраста, а старший всегда мог присмотреть за ними, если рядом не было взрослых. Можно сказать, они, в некотором роде, слились в одну большую семью. Которая вскоре с треском развалится. Но только Чонин знал о ситуации с родителями и сестрой Сынмина. Хотя, и у него самого не все было гладко… Собственно, Ким проник в эту комнату непосредственно за теми самыми бумагами. Ему нужно было понять, что происходит с его другом, его семьей. Необходимое лежало на том же месте, в ящике стола. Сынмин действовал быстро, чтобы не быть пойманным. Он пытался изучить самую важную информацию из огромного количества текста. Первой сумел выхватить следующую фразу: «…первые признаки депрессии начали проявляться, предположительно, в феврале этого года. Незадолго после дня рождения пациента, его мать обратилась к нам, обеспокоенная изменениями в поведении сына. Он стал плохо спать, практически ничего не ел и в общем вел себя отстраненно…» Значит, началось все примерно 8-го февраля. Сынмин усердно пытался вспомнить, что произошло в этот день. На тот момент они уже дружили компанией в ее нынешнем составе. Что же могло пойти не так? Тут его осенило. Семья Чонина приготовила сыну вечеринку на его 19-летие, куда он позвал всех четверых из их тусовки. Парень был так взволнован этим мероприятием, визитом друзей, однако… Феликс не смог прийти. Человек, которого он ждал больше всего. Тут Сынмин понял, что уже тогда Чонин испытывал к Феликсу если не любовь, то хотя бы влюбленность или симпатию. Нельзя было не отметить, как он был расстроен, узнав данную новость, хоть и старался не придавать этому значения. Для кого-то это может показаться сущей мелочью, но Ким знал, что для друга это было очень важно. «…пациент отказывается говорить напрямую, но однажды он упомянул некий поступок, совершенный в школе, о котором жалеет до сих пор. При попытках выяснить подробности, парень лишь молчал, но был напряжен. Глаза метались из стороны в сторону, а руки потели…» Здесь Сынмин был загнан в тупик. Он понятия не имел, о чем идет речь. Так вышло, что друзья учились порознь — Сынмин вместе с сестрой и старшим братом Яна проходили обучение в школе с уклоном на физику и математику, в то время как Чонин и вслед за ним младший — в обычном среднестатистическом учебном заведении, потому то, что там происходило, было скрыто от его глаз. А Чонин, как выяснилось, не всем мог поделиться со своим лучшим другом… Постепенно, по крупицам собирается некий список возможных источников и предпосылок данного состояния парня. Однако многие вещи остаются загадкой. «…невзаимной любви: пациент несколько раз с восхищением говорил о неком человеке, как о своей музе…» Это мы уже и так узнали. Что там дальше?.. Сынмин услышал шаги, исходящие со стороны лестницы. Судорожно запихнув бумаги обратно в стол, он пулей метнулся на кухню, умудрившись удачно поскользнуться, не упав при этом. Парень сделал вид, что просто спустился попить воды, и в подтверждение схватился за небольшой прозрачный графин. Как оказалось, младший ребенок семейства притопал с той же целью. — Доброго утра, Сынмин-хён. Спасибо за пирог, было очень вкусно, — с сонной улыбкой поблагодарил мальчик, пока Сынмин наполнял его стакан водой. — На здоровье, Юн-а. Вот, держи. Еще рано, можешь попить и вернуться ко сну, — протянув питье младшему, который откланялся и удалился обратно в свою комнату, парень облегченно вздохнул. Новоиспеченный детектив Ким решил больше не проворачивать подобные авантюры. Надолго ли? Он вернулся к Чонину. Сынмин решил выдвигаться в общагу, чтобы не беспокоить хозяйку дома приготовлением завтрака на «еще одного сына», потому собрал вещи и под сопровождением проснувшегося Чонина покинул дом, обняв того напоследок. По дороге его посетила внезапная мысль: «Как Чанбин отреагировал на то, что я не вернулся в общагу?». Ведь, конечно, номерами телефонов они не обменялись, да и он не видел смысла предупреждать его о подобном. И все же, почему-то парень об этом подумал. Каким для него было удивлением по приходу в комнату не обнаружить своего соседа. Его-то самого где носит? Отчего-то Сынмину это пришлось не по душе, да и показалось подозрительным. Как-то пустовато. Кроме того, привычно стоявшей в углу сумки парня тоже не наблюдалось. Не будет же человек в здравом уме с самого утра заниматься тренировками? Хоть время было совсем раннее, Мин отправился на кухню, чтобы приготовить что-нибудь перекусить. Уже в процессе готовки, минут через 10, послышался хлопок двери, а также голос вошедшего, который звучал необычайно мягко: — Да, мам, я хорошо кушаю. Нет, не перенапрягаюсь и достаточно отдыхаю. Ты правда слишком много переживаешь. Знаешь ведь, что я прекрасно со всем справлюсь. Лучше заботься о себе и папе, хорошо? Когда свяжешься с сестрой, передай ей, что я обижен на то, что она мне не звонит, — после этой фразы Чанбин засмеялся, — хорошо, постараюсь простить ее. Ну, тогда, я позвоню днем, ладно? И не забывай пить лекарства. Люблю тебя и папу, пока-пока, — на этой ноте разговор был окончен. Сынмин, стоявший на кухне, не верил своим ушам. Оказывается, Чанбин был таким домашним мальчиком… То, как он разговаривал со своей матерью, отчетливо показывало, насколько у них теплые взаимоотношения. Ким даже немного позавидовал. Чанбину или его маме — точно не определился. С одной стороны, он никогда ни с кем не говорил подобным образом, но и сам не слышал такого от окружающих. Из-за погружения в раздумья, парень притих, так что Чанбин не сразу распознал его присутствие в соседней комнате, но внезапно громкое шипение яйца на сковородке напугало даже самого кулинара. Удивленный Чанбин заглянул на кухню, пока Ким наспех пытался спасти завтрак, переворачивая яичницу на другую сторону. — Так ты уже вернулся, Сынмин-а?.. — чуть неловко спросил парень, осознавая, что тот слышал его телефонный разговор. Не то, чтобы он стыдился этого, но уже предчувствовал новую порцию подколов от младшего. — Я-то вернулся. А ты сам где пропадал? — недовольный тон Кима, стоявшего у плиты, заставил Чанбина рассмеяться. — Ты сейчас ведешь себя точно, как ревнивая жена… Сынмин резко развернулся к нему, угрожающе замахнувшись деревянной лопаткой, которой пару секунд назад переворачивал еду на сковороде, заставив грозного спортсмена отшатнуться и закрыться руками, защищаясь от гнева хозяюшки. — Не бей, я же шучу. А был я на подработке. Сынмин опустил кухонный прибор, умерив пыл, а Чанбин вошел вглубь маленькой кухни. — Ты что, работаешь ночью? А спишь, вообще, когда? — поднял бровь младший. — Прямо сейчас и собирался, — беззаботно усмехнулся Бин, — а что это ты такое вкусное готовишь? Можно кусочек? — потянулся было к аппетитному кусочку помидора, который расплывался в скворчащем яичном белке, но Ким стукнул того по руке обратной стороной лопатки. — Не трогай, горячее же. Сядь спокойно, и тогда поделюсь с тобой, так и быть, — пробурчал Сынмин, а Чанбин, трущий пораженную руку, обрадовался и сразу же занял один из стульев. — Знаешь, я переживал, ведь ты не вернулся в общагу. Тебе стоило меня предупредить заранее. Сынмин стоял к нему спиной, пока колдовал над завтраком, делая вторую порцию для парня. — Я и сам изначально не планировал оставаться у друга с ночевкой, так уж вышло. Но с какой стати ты переживал-то? Молчание Чанбина заставило Кима подумать, что его удивил этот вопрос. Он словно чувствовал спиной этот вопросительный взгляд. — Хочешь сказать, ты не задумался о том, что меня это может побеспокоить? Но если так, то почему спросил, где был я? Чанбин всегда формулировал вопросы слишком четко и точно, что Сынмину и съязвить нормально не получалось. Оставалось только увильнуть. — Не задавай столько вопросов с утра, а то еду не получишь. Чанбину пришлось лишь вздохнуть и дожидаться завтрака, который был преподнесен ему через несколько минут. Хёнджин проспал почти до полудня. Еще некоторое время он провел в кровати, листая соцсети, а когда соизволил встать, то еще долго торчал на кухне, не спеша заваривая и попивая кофе. Прекрасный день. Но в его ожиданиях ночь обещала быть еще лучше. Ему уже написал одногруппник Дэхви, спросив, придет ли он сегодня в клуб. Ответ был положительным. Хван рассчитывал на то, что Минхо тоже покажется на тусовке, поэтому решил заранее продумать аутфит, чтобы сразить не только знакомых и друзей, но и Ли тоже. Тут он задумался: если они условились стать не просто партнерами, то кем они являются друг для друга на данный момент? Почему-то Хёнджин не мог назвать их «друзьями», но ничего другого не пришло в голову. Парень подумал, что статус отношений не столь важен, ведь их взаимоотношения его устраивают. Так что он решил не заморачиваться об этом до поры до времени. Когда на часах перевалило за два часа, Хван написал Минхо. Ответа долгое время не поступало, как и маячка «в сети» не было видно. Это заставило его подумать, что тот занят чем-то важным. Ну, можно сказать и так. — Уже сдаешься? Да ладно тебе, последний подход остался, подъем, — командовал Чанбин, подгоняя уставшего и вспотевшего Минхо, который умирал на сидушке одного из тренажеров, пока Чан умиротворенно жал штангу. Выспавшись после вкусного завтрака, Со набрался сил и решить пустить их в полезное и нужное русло, потому они сейчас и находились в тренажерке. — Помилуй, я пить хочу… — простонал Минхо и вытер мокрый лоб полотенцем. Чанбин сжалился, но сказал, что это в последний раз. — Ладно, сходи за водой вместе с Чаном. Но быстро. Бин мечтал когда-нибудь открыть собственный тренажерный зал. Возможно, поэтому он был несколько строг, когда дело касалось упражнений и программ. Но, помимо занятий со взрослыми, парень был не прочь и тренировать детей, с которыми неплохо ладил, так что первое время даже бы согласился поработать в какой-нибудь секции или кружке школы. Сам он хоть и был невысокого роста, по комплекции и пропорциям переплюнул своих высоких товарищей. На самом деле, в школе он был совсем худым, отчего его звали некрасивым и слабым. К сожалению, некоторые до сих пор продолжают говорить первое из этих двух обзывательств. Поначалу Чанбин стал заниматься спортом лишь чтобы переубедить своих задир, а потом это стало приносить ему удовольствие и даже некое спокойствие. Сам Бин очень миролюбив и не поддерживает драки, как могут подумать некоторые, исходя из его грозного внешнего вида. Чан и Минхо также стали посещать с ним спортзал в старшей школе: Крис — чтобы проверить свои возможности, а Минхо — заглушить душевную боль. Оттого их и стали клеймить «тренажерной братвой». Чан также не отличался особой агрессивностью и страстью к дракам, как тот же Минхо. Однако в некоторые моменты старший был неспособен сдержать злость — это передалось ему от отца, с чем он старается бороться по сей день. К Ли же мы еще вернемся. Минхо, еле передвигаясь, почапал за освежающей бутылкой воды, а с ним и Крис, который тоже постепенно начинал чувствовать усталость. — Чанбин сегодня суров, да? — в шутку сказал Чан, чтобы поднять другу настрой, а тот усмехнулся. — Ага, выходной день, а он так гоняет. Но это пойдет на пользу, ведь он знает, что делает, — поддержал Хо. — И то верно, — ответил Бан, а когда они подошли к автомату с водой, вдруг стал серьезен. — Минхо. Те парни не приходили снова? Ли, собиравшийся бросить деньги в щелку автомата, застыл. Судя по этой его дернувшейся руке, Чан и сам додумал ответ. — Почему ты не сказал? Я ведь просил тебя, — разочарованно и чуть обиженно сказал он. Минхо развернулся к нему лицом. — Так, слушай. Эти уроды не сделают мне ничего серьезного, смелости не хватит. Они просто показушники. Так что все будет нормально. Я и так втянул тебя в это по самое некуда, настало время мне самому с ними разобраться, — хоть он и сказал это в максимально возможном спокойствии, друга это не утешило. Он схватил его за плечи. — Не стоит относиться к этому так халатно. Ты ведь знаешь, что я переживаю за тебя. Я просто хочу быть способным помочь в экстренной ситуации. Пускай будет так, как ты говоришь, и ничего не произойдет. А если ты ошибаешься? — то, с каким волнением говорил старший, заставило Минхо почувствовать некий стыд, вперемешку с виной. Если он не делится таким со своим лучшим другом, то с кем тогда? Парень вздохнул и, убрав его руки со своих плеч, повернулся обратно к подсвеченному экрану автомата. — Я тоже не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня. И так многим насолил, — последние слова он сказал достаточно тихо, но даже сквозь гудение автомата Чан их услышал. Парень обнял друга сзади, создав из своих рук некий замок, не позволивший бы Минхо отстраниться — коронный захват, которому он не мог противостоять. Да и хотел ли? — Я знаю, что ты продолжаешь так думать, даже спустя столько времени. Но я в который раз хочу заверить тебя в том, что, если ты сможешь избавиться от этих навязчивых мыслей, то увидишь, как окружающие заботятся о тебе, а не страдают. Ли промолчал, но был благодарен. Несмотря на его дурной характер, Чан был тем, кто оставался рядом с ним на протяжении долгого времени. Эта ниточка еще позволяла Минхо верить в то, что, возможно, он «не такой уж и плохой человек». Купив три бутылки воды, они вернулись к Чанбину. Минхо, пока жадно поглощал освежающую после беспощадной тренировки жидкость, решил проверить телефон. Увидев сообщения от Хёнджина, он чуть не захлебнулся и поспешил быстрее их прочитать, ведь они были отправлены еще полтора часа назад. Под недоумевающими взорами друзей, он открыл переписку.

«Разве ты не обещал писать, м? Где мое "доброе утро"?» «То, что я только недавно встал, не означает, что оно не было добрым» «Видимо, ты занят чем-то важным, так что ответь, когда закончишь» «А еще лучше приди в клуб, это будет лучшим извинением за игнор~»

Минхо глупо захихикал. Хоть Хёнджин и «ругался» в сообщениях, ему показалось это милым. Стоп, опять милым?.. Парень чуть похлопал ладонью по щеке, чтобы прийти в себя, пока Чан и Бин продолжали сверлить его взглядами и перешептываться, но он их не замечал.

«Я в зале с друзьями» «А не написал потому, что сам встал поздно, после чего они сразу утащили меня заниматься» «На счет клуба я еще не решил» «Если не приду, придумай другой способ искупления вины»

Он постарался написать как мог холодно, чтобы не выдавать своей истинной реакции. Которую прекрасно могли наблюдать его товарищи. — Он попал, я тебе говорю, — шепнул Чанбин, а Чан утвердительно кивал и поддакивал: — Да-да, точно… Но, поймав злобный взгляд Минхо, они притихли и прижались друг к другу, якобы боясь его жестокой мести. Ли, словно ничего не произошло, с приливом воодушевления пошел завершать подход на тренажере, а Чан стал приставать к Чанбину, пытаясь задобрить, чтобы тот отпустил их пораньше, пока он кривился и отпирался. Харизма Криса все же победила строгость Бина, и парни вскоре покинули зал. Чанбин пошутил про то, что в следующий раз стоит позвать их «подопечного» Хана, а тот воспринял это серьезно, что очень не понравилось Минхо, который, в свою очередь, с дуру ляпнул что-то про «соседушку» Чанбина. На его удивление, парень также решил спросить Сынмина, не пойдет ли он в следующий раз с ними, хоть и предполагал резкий отказ. Ли раздраженно потер переносицу, что-то бурча про «развал святой троицы», пока остальные двое хихикали, представляя, как те двое будут управляться с тренажерами и тренировками. Потом на развилке они разошлись по трем разным сторонам. Но Минхо вовсе не пошел домой. Ноги потянули его прямиком к общежитию Хёнджина. Сам Хван, минутой ранее пребывавший в душе, спокойно вышел из ванной комнаты в белом халате, вытирая полотенцем влажные волосы. Прочитав сообщения, которые отправил Минхо, он загрустил. Ли правда так сильно не хочет приходить? Только парень начал набирать «для кого тогда я наряжаюсь, если ты не придешь?», как в ту же минуту поступил звонок от того, кому предназначались эти слова. Хван от неожиданности чуть не выпустил телефон из рук, но сумел его поймать, сняв трубку. — Чего так внезапно звонишь? Может, я в ванной был, — возмутился Хёнджин из-за паники, делая вид, что это было совершенно не так. Минхо усмехнулся в трубку: — Ну, все равно ведь ответил. В какой комнате ты живешь? Хван удивился этому вопросу, но ответил абсолютно без задней мысли. — В 48-й. А что? — Я под твоей общагой. Жди гостей, — сказав это, Минхо тут же сбросил звонок, оставив парня стоять с вылупленными глазами в одном халате посреди комнаты. Ему понадобилось несколько секунд для осмысления происходящего. То есть, мало того, что Ли сейчас нагло запрется в его комнату, так еще и застанет Хёнджина, как раз кстати только вышедшего из душа, в абсолютно неподготовленном для встречи облике? Нет, ему этого точно не хотелось, ведь Хван собирался во всей красе предстать перед ним вечером на танцах, а не портить впечатление своим домашним видом. Наспех он стал одеваться. Первыми из шкафа в руки выпали белая футболка огромных размеров и светлые джинсы, которые он и надел. Так как комната находилась на 4-м этаже, у него было в запасе немного времени — лифт очень вовремя сломался. Тогда он принялся сушить и укладывать волосы, хоть понимал, что ничего толкового сейчас не выйдет. Ну, это лучше, чем ничего. Оставив волосы чуть влажными, он, в придачу к пахучим средствам, которые использовал в ванной, облился дорогими духами и, как ни в чем не бывало, уселся на кровать, взяв какой-то журнал. Прямо-таки модель с обложки. Минхо не особо спешил подниматься, ведь после зала ноги просто гудели, отчего парень морщился, делая усилие для каждой ступеньки, одновременно проклиная их. Можно сказать, Чанбин со своей жесткой тренировкой косвенно дал Хёнджину фору. Сам Хо, к слову, вновь особо не наряжался: поверх коричневой кофты с какой-то белой надписью накинул черную куртку, на низ — серые спортивные штаны, а обул черные поношенные найковские кроссовки с пожелтевшей подошвой. Добравшись до нужного этажа, парень буквально пополз по коридору, еле переставляя конечности, при этом тяжело вздыхая. Найдя табличку с номером 48, он постучался в дверь. Когда хозяин комнаты открыл ее, первым делом в нос Минхо ударил его запах. Вернее, смесь нескольких из них, но отчего-то ему все равно удалось различить их между собой. Шампунь, маска для волос, гель для душа, масло для тела, крем, духи…и всех их объединяло нечто фруктово-пряное, очень приятное и, вроде как, ненавязчивое, но в то же время дурманящее и пьянящее. В его голове промелькнула одна единственная мысль: «Он что, всегда такой идеальный?». Замешкавшись на пару секунд, Минхо лишь тогда поднял на него глаза. Хёнджин с неким недоумением глядел на застывшего в дверях парня. — Чего завис? Заходить-то будешь? — сказал Хван так лениво, словно минуту назад не бегал по комнате, как ошпаренный, чтобы ненароком не показаться ему на глаза в неглиже. Минхо несколько раз мигнул глазами, приводя мысли в порядок, после чего кивнул и переступил порог, сразу же снимая обувь. Комната Хёнджина, как и обычно, была идеально прибрана. Она сама по себе довольно светлая, а сейчас приоткрытая штора позволяла солнцу рисовать своими лучами узоры на полу. Мебелью комната была небогата, но ее минимализм выглядел как раз под стать хозяину — элегантно: у левой стены расположилась застеленная кровать, над которой висела маленькая полочка, у противоположной стены стоял небольшой столик с ноутбуком на нем, рядом стул, а в конце комнаты, у окна, разместились комод, узкий шкаф и мягкое кресло, повернутое на улицу. Должно быть, он любил сидеть там с книгой или альбомом и рисовать что-то, вдохновляясь видом снаружи — Минхо представил именно так. Средний размер самой комнаты навевал некий уют и защищенность от внешнего мира, совсем не давил и не стеснял. Пока Ли осматривался, Хёнджин неловко стоял рядом. — Ну, и…чего ты так резко пришел? — прервал его изучение своим голосом, тем самым обратил на себя взор парня. — Я шел с тренировки и проголодался, так что купил еды и решил поделиться с тобой, — беспечно ответил тот. — Так значит, мы перешли уже на «такой» уровень отношений? — усмехнулся Хёнджин, что ввело Минхо в заблуждение. — О чем ты? Это обычный визит доброго и щедрого друга. Что такого? — он чуть отвернулся и почесал затылок. Хван хихикнул: — Ладно, как скажешь. Тогда пойдем на кухню и поедим, друг. Что будешь пить? Смущение от новой обстановки достаточно быстро покинуло Минхо, прилежно сидящего на кухне в ожидании Хёнджина и своего питья. По правде говоря, из-за небольшого количества друзей, он был в чужом доме лишь единожды, потому такой смелый визит удивил и его самого. Раньше Ли почти все время зависал у Чана, ведь находиться в собственном доме ему было в тягость. Радовали его там только три усатых питомца. Пока Хван возился с напитками, старший думал, о чем можно завести разговор, но блондин начал его первым: — Давно вы трое ходите в качалку? — усмехнулся он. Минхо задумчиво замычал. — Ну, где-то со старшей школы. Мне, конечно, их не переплюнуть, ведь я просто любитель и не хожу так часто. Думаю, разница между нами заметна, — чуть улыбнулся, услышав смешок парня напротив. — Да ну, не прибедняйся. Ту поддержку ты сделал с легкостью, — припомнил ему Хёнджин, хотя сам чуть смутился от этого. — Я тут не причем, просто ты легкий, — отмахнулся Ли, отведя взгляд. Хван не стал спорить и сел на стул рядом. Он только сейчас понял, что сегодня еще не ел ничего толкового, потому был благодарен за еду, которую Хо так кстати принес. Будучи танцором, блондин старался следить за своей фигурой и обычно придерживался специальных диет, но решил больше с этим не заигрываться. Уже во время трапезы, Минхо вновь заговорил: — Что насчет тебя? — сказал он, не поднимая головы. Хёнджин переспросил: — А что насчет меня? — Ну, у тебя есть друзья? Ты об этом ничего не говорил, да и в инстаграме выставляешь только свои фотки, — возможно, звучало слегка глупо, но он подумал, что лучше поддержать беседу, чем сидеть в тишине. Хёнджин улыбнулся: — Есть, конечно. Ну, вообще, у меня два аккаунта. Ты написал мне на тот из них, который я стараюсь оформлять и вести более гармонично. Я скину тебе второй вечером, если хочешь, — объяснил Хван, а Минхо кивнул, — он, как бы сказать, для близких. Ли стало интересно, какой круг общения у «принца» вроде него. Наверное, такой же утонченный и возвышенный, как он сам? Или наоборот, некое подобие «свиты»? Услышав продолжение фразы, парень поднял на него глаза. — И кто из нас шутил про уровень отношений? — сделал незлое замечание, заставив того шуточно возмутиться. — Ну вот что ты переводишь?.. В этом нет ничего плохого, в самом деле. С улыбками на лицах они хотели было продолжить поглощение пищи, но тут раздался стук в дверь, заставивший обоих замереть. Они напряглись, ведь не особо ждали прихода кого-либо еще. Больше, конечно, занервничал Хёнджин, который скрывал от друзей свои близкие контакты с Минхо, ибо чувствовал, что положительной и непредвзятой реакции от них ждать не стоит. В худшем итоге — скандал на месте, что спокойно мог устроить тот же Сынмин. Стук повторился, после чего Хван уже вскочил с места. — Я сейчас вернусь, подождешь здесь? — в полголоса пробормотал он и сразу убежал в спальню, прикрыв кухонную дверь, не дав парню ответить что-либо. Минхо в замешательстве остался сидеть на стуле с палочками в руках. Блондин сделал глубокий вдох и бесшумный выдох, после чего открыл дверь. Феликс. Почему события в который раз совпадают так некстати? Парень улыбнулся и махнул рукой. — Привет, Хёнджин. Вау, как ты приятно пахнешь, новые духи? — с порога стал засыпать его комплиментами, отчего Хван неловко улыбался в ответ. — Да, привет. Не ожидал твоего визита, удивил. Зайдешь? — пригласил добродушно хихикающий Хёнджин, но, в действительности, не считал это хорошей идеей, ведь опасался пересечения двух Ли, потому надеялся на отказ. Напрасно. — Конечно, но я ненадолго. У меня дела тут неподалеку, вот и решил заскочить. Извини, что потревожил, — после этой фразы послышались хлопок двери и шаги. Минхо старался не вслушиваться в их разговор — не хотелось знать, о чем те будут говорить. Ему показалось, что Хван не горит желанием знакомить его с новопришедшим. Хотя голос у него больно знакомый… Не издавая ни звука, Ли почувствовал себя его «секретом», но не в хорошем смысле. Хёнджин выглядел взволнованным, что лишь подтверждало эту мысль. Тем не менее, из-за приоткрытой на несколько сантиметров двери, он невольно слышал обрывки беседы.

«Да... Погуляем завтра после того, как младшенький меня пофоткает?» «С удовольствием. Уверен, ты точно пройдешь в это агентство.» «В таком случае, я обязан оправдать твои ожидания, хехе.»

Что с тобой, Минхо? Даже не видя и не зная, с кем разговаривает Хёнджин, ему захотелось, чтобы тот поскорее закончил с этим и вернулся к нему. Спрашивая про друзей, он вовсе забыл, что Хван не может общаться только с ним одним. Минхо понимал это, но, будучи человеком с ограниченным кругом общения из-за проблем с социализацией, который редко подпускает людей так близко, поначалу ему было тяжело это принять. Он считал себя легкозаменяемым и незначительным персонажем, словно нпс в играх, появляющийся на ничтожную секунду на заднем плане. Все, что ему оставалось, это смиренно сидеть на пустой кухне и ждать, когда можно будет спокойно сделать вдох. — Ну, мне пора бежать. Спасибо, что поговорил со мной, — хихикнул Феликс. — Тебе спасибо, что зашел. Я всегда этому рад, — сказал Хёнджин в ответ, провожая друга до двери. Тут взор Ликса пал на обувь Минхо, чего он, конечно, еще не знал. — Что за кроссовки? Не припомню таких. Хёнджин занервничал, но не растерялся. — Я их почти не носил. Нашел в шкафу, когда убирался, и решил, чего добру пропадать? — отмахнулся он, открывая дверь и не глядя ему в глаза. Парень прищурился. — Вот как. Выглядят клево. Тогда до завтра, — одарил его улыбкой и теплыми объятиями на прощание. Хёнджин приобнял друга в ответ, после чего помахал ему рукой и закрыл дверь. Он прильнул спиной к стене. Так не может продолжаться. Хван решил отныне не прятаться и открыто рассказать друзьям о Минхо, уверить их в том, что он вовсе не такой плохой человек, как говорят окружающие. Будто любовника прячет, ей богу… Парень вернулся на кухню и сразу понял, исходя из позы Ли и повисшей в воздухе атмосферы — ему это пришлось не по вкусу. И неудивительно. — Минхо, извини, я еще не рассказывал друзьям о тебе, поэтому подумал, что сейчас не лучшая обстановка для знакомства… — искренне попытался извиниться Хван, но Минхо с холодом встал, скрипнув стулом. — Зачем оправдываешься? Ты мне ничего не должен, в конце концов. Я закончил есть, так что, поспешу уйти, — ледяной голос стрелой пронзил мягкое сердце Хёнджина. Он почувствовал себя ужасно, осознав, как со стороны выглядел его поступок. Ли проскользнул мимо него к двери и присел, чтобы обуться. Хван пошел за ним. — Мне правда жаль, что так вышло. Не уходи… Виноватый тон блондина мог вполне остановить парня, но голос в голове был настойчивее. «Ты недостоин.» Минхо поднялся и посмотрел ему в глаза. Взгляд его был серьезен и строг, в то время как лицо Хвана выглядело мягко печальным. — Если я не тот, кого можно познакомить со своими друзьями, то не знакомь. Но я, все же, попытаюсь это изменить. Он уже развернулся и взялся за дверную ручку, чтобы уйти, но Хёнджин перехватил его за запястье второй руки. — Это все глупые слухи. Ты вовсе не такой, как болтают в универе. Я знаю это. Я не позволю своим друзьям поддаться этому и думать о тебе плохо. Минхо ничего на это не ответил. Вновь бросив на парня взгляд, уже более теплый, перед уходом он сказал всего одну фразу: — Увидимся в клубе. Хорëк. Ее было достаточно, чтобы вновь поднять Хёнджину настроение. Какие же были дела у Феликса? Он решил тщательно подготовиться к завтрашней фотосессии и затариться новыми шмотками, чтобы точно впечатлить судей. Требуемым основным концептом был стиль винтаж. Остальные детали оставлены на воображение участников. Он был достаточно близок Феликсу, но парень все равно переживал, что имеющаяся одежда будет смотреться слишком просто. Потому сейчас он находился в одном из крупных торговых центров округи. Чувствуя растерянность, Ликс не знал, с чего начать. На самом деле, у него постепенно начали опускаться руки. Сколько сил, времени и денег он потратил на эти модельные конкурсы, а все без толку. В моменты, когда очень хотелось сдаться, Феликс смотрел на фотографии матери. Она умерла еще когда дети были маленькими, потому на плечи сестер легли ее обязанности по дому. Отец не отличался особой лаской и всегда гонял их, когда девочки забывали помыть посуду или постирать. Феликс очень хотел помочь им, но тот вечно одергивал его, утверждая, что это «не мужская работа». Потом он отправил сына на тхэквондо, надеясь воспитать «настоящего», в его понимании, мужчину. Мальчик занимался борьбой почти все школьные годы. Однако, сколько бы медалей Ликс не получал, отец никогда не был доволен. Дальше становилось хуже, ведь в их жизни и доме появилась другая женщина. Не описать, как Феликс, будучи сильно эмоционально привязан к ушедшей матери, был оскорблен. Мальчик ни в какую не хотел признавать чужачку, но и она не относилась к детям с особой теплотой. Так что, можно сказать, неприязнь была взаимной, хоть и не проговариваемой вслух. Когда взрослые закрепили свои отношения браком, вся семья перебралась в Корею. Старшая сестра совмещала учебу с работой, а Феликс занимался с младшенькой, ведь новоиспеченным женатикам было не до них. Таким образом, спустя несколько лет, уже подросшие дети смогли накопить денег и съехать от родителей. Тогда жизнь более-менее наладилась, если можно так назвать отсутствие контакта с собственным родным отцом. Что касается Феликса… Достижений в борьбе, как ему казалось, было недостаточно. Потому он стал заниматься плаванием, танцами, кулинарией, усердно учить корейский… Он просто хотел заслужить любовь, которой ему так не хватало после смерти матери. В то же время, только перейдя в старшую школу, парень встретил… Стоп, это что, Хан стоит возле дверей магазина и копается в телефоне? Феликс прищурился — действительно, Хан. Казалось, он нервничал — должно быть, из-за большого количества людей вокруг. Все же, выходной день, и всем хочется выбраться за покупками. Ликс радостно улыбнулся и мультяшно поскакал к другу. — Джисон! — подскочил почти впритык и воскликнул он, заставив того чуть вздрогнуть, после чего приложить руку к сердцу от испуга. — Боже, Феликс, не делай так больше… — вздохнул Джисон, пока Ли обнял друга и покачался с ним из стороны в сторону. — Извини, просто рад тебя видеть. Ты сам тут? Хан убрал телефон в карман и похлопал по его спине. — Ага, хотел поискать подарок маме на день рождения, он на следующей неделе. А ты тут какими судьбами? — Джисону стало намного спокойнее от присутствия друга. Вдвоем всегда веселее. Из-за тревожности и панических атак он редко ходил куда-то один, но, все же, понимал, что вечно так продолжаться не может, и ему необходимо как-то адаптироваться и преодолевать свои страхи. Сегодня парень также хотел это провернуть, но Ликс ему этого не позволил. — Ну, завтра Чонин будет помогать мне с фотографиями для того конкурса, поэтому мне не мешало бы приодеться, — хихикнул солнечный Ликс. Впечатлительный Джисон сразу же вдохновился. — Вау, звучит круто! Нужен взгляд со стороны? — хитро улыбнулась белка, заставив блондина прищуриться и засмеяться. — Конечно, нужен! А я тогда могу помочь с подарком. — По рукам! — протянул ему ладонь Джисон, для закрепления «сделки», но вместо этого тактильный птенец вновь обнял его. Благодаря тому, что Феликс, познакомившись с Хёнджином, стал одновременно общаться и с Ханом, они также были очень близки, почти как братья. Оба громкие и смешные, любят творить всякие безумные (и бездумные) поступки, те еще эмпаты, но в нужные моменты становятся очень серьезными. К тому же, Джисон любит вкусно покушать, а Феликс — искусный кулинар, что лишь добавляет баллов в идеальность их дуэта. Сначала они отправились за подарком, ведь у Хана уже были некоторые идеи по этому поводу. Он даже заранее подыскал магазин, с которого хотел начать поиски. На эту миссию они потратили всего около часа, прежде чем Джисон определился с конечным выбором. Довольный и с красивым пакетом, он вместе с Ликсом взошел на эскалатор. — Слушай, Джисон. Тебе не кажется, что Хёнджин в последнее время как-то странно себя ведет? — вдруг решил завести тему Феликс, начав издалека. Друга этот вопрос удивил. — Да нет, вроде, как обычно. Ты что-то заметил? — Да, он будто бы что-то скрывает и вечно дергается, когда я к нему подхожу. Сегодня заходил к нему, он словно был чем-то взволнован. Сначала я тоже подумал, что мне показалось, но потом увидел чужую обувь у порога, — включил он Шерлока Холмса. — Почему ты так уверен, что она чужая? — все еще не понимал Хан. — Ты хоть раз видел, чтобы Хёнджин оставил обувь на пороге нечищеной? К тому же, он никогда не носил черные найки, а такие поношенные и подавно бы не надел, — все же, за столько лет дружбы некоторые вещи замечались сами собой. Это убедило Джисона, знающего о брезгливости Хвана, в подозрительности данного явления. — И правда… Ну, может, к нему просто пришел какой-то знакомый по танцам? Сегодня же, этот, «клубный день», — все же, он попытался придумать этому какое-то объяснение, — или ты намекаешь на кого-то конкретного?.. Феликс серьезно взглянул ему в глаза. — Я практически уверен в том, что это был Минхо. Иначе он не стал бы так нервничать из-за моего прихода. Джисон выпучил глаза. — Да ну? Думаешь, что они настолько сблизились? Но зачем ему это скрывать?.. — парень подключил мозг, чтобы хорошенько это обдумать. — Спрашиваешь еще? Разве не помнишь, как все мы были настроены по отношению к Минхо и его компашке? Конечно, он будет скрывать это. И я не рад этому факту, — парень понурил голову. Отчего-то ему казалось, что они с Хёнджином словно отстраняются друг от друга, между ними появляются какие-то тайны и тому подобное. Джисон же ободряюще похлопал его по плечу. — Да ладно тебе. Он расскажет, когда захочет. К тому же, может, мы действительно были очень предвзяты под влиянием слухов, — попытался успокоить его Хан, но этим самым вырыл себе яму, заставив Ликса насторожиться. — Не говори мне… Хан скажет. Он не тот человек, способный держать язык за зубами. Парень вздохнул и вывалил ему всю правду. — Я подружился с Чаном-хёном и Чанбином-хёном. Собирался рассказать об этом, когда соберемся все вместе, но ты первый меня раскусил, — затараторил он от волнения. Услышав эти имена, Феликс вздрогнул и округлил глаза, приоткрыв губы, но постарался сдержать эмоции, которые они вызвали. — Правда? И как они тебе? — спросил он, опустив взгляд, а Джисон наоборот еще больше оживился. — Они суперские! И вовсе не такие злюки, как все твердят. Тебе бы точно они понравились, особенно Крис, — заверил его парень, заставив Феликса грустно усмехнуться. — Думаешь?.. — Конечно! Вы же оба австралийцы, так что точно бы сошлись на этом своем английском. Я познакомлю тебя с ними как-нибудь, хочешь? — сойдя с эскалатора, Хан двинулся вперед, но веснушчатый застыл на месте с опущенной головой. — Лучше не надо… Не думаю, что я понравлюсь им, — сказав это, он, как ни в чем не бывало, улыбнулся и подошел к нему. — Но… — Пойдем шопиться, будешь моим зрителем и критиком, — перебил друга, после чего за руку потянул его в один из магазинов. Ох, Феликс… Знал бы ты, как они скучают по тебе… С наступлением ночи оживленность города не убавилась, если наоборот не возросла. Ведь, как говорят, «темнота — друг молодежи», да? Парни и девушки выползли на улицы, прихватив своих друзей, чтобы шататься по округе, либо же сидели по барам, караоке и другим заведениям, развлекаясь на всю катушку, наверстывая упущенное за прошедшую неделю. Не исключением был и Хёнджин, уже отправившийся в клуб при полном параде. Но не у него одного были «ночные секретики». Минхо тихо, насколько это было возможно, собрался и, попрощавшись с котами, спустился из своей комнаты на первый этаж. Но он не пошел сразу на улицу, а вместо этого отправился в гараж. Там пылился уже давно забытый отцовский мотоцикл, который сохранился еще с его молодости. Мать запретила ему кататься, когда те поженились, ведь боялась за безопасность мужа. Но продать его мужчина был не в силах — слишком много воспоминаний он в себе хранил. По этой причине, в тайне от них двоих, его новым наездником стал сам Минхо. Если бы мать узнала об этом, тогда наверняка продала бы мотоцикл, невзирая на мольбы отца. Ему нравилась скорость. В моменты, когда он рассекал воздух, катаясь по ночным дорогам Сеула, парень чувствовал свободу. Иногда он звал с собой Чана, который хоть и не любитель экстрима, но был готов составить ему компанию. Потому, только заслышав фразу «ну что, ты со мной сегодня?», Крис был не в силах отказаться. В то же время, старший всегда молил друга не гонять, но, когда тот входил в кураж, функции «стоп» уже не наблюдалось. Вот и сегодня ночью Ли решил воспользоваться услугами уже старенького, но матерого коня, дабы вмиг домчаться до места назначения. Кстати, неужели, Минхо решил надеть что-то большее, чем обычный выпавший из шкафа шмот? О да, он потратил на аутфит около часа, пытаясь подобрать вещи так, чтобы выглядеть «не слишком», но и одновременно не выделяться из толпы клуба своей простотой. Чтобы, якобы, сойти за своего. Ради сохранения интриги, вернемся к этому чуть позже, ведь сейчас вся красота скрывалась под черной мешковатой курткой. Усевшись на мотоцикл и надев не менее модный, чем он сам, шлем, парень выехал на дорогу и погнал на встречу с… Хёнджином, который уже успел покорить своей красотой всех присутствующих в клубе. Привлекая внимание своей бело-черной безрукавкой, показывающей далеко не худые и не слабые руки парня, и украшениями на открытой шее, он беседовал со знакомыми танцорами, но на самом деле высматривал в толпе одного конкретного человека. Пока Хван стоял возле барной стойки под гремящую музыку, то и дело поправляя волосы и отряхивая штаны, к нему подошел Ли Джуён, который был его старшим по университету, отчего часто помогал ему и присматривал за ним. — А ты сегодня особенно сияешь. Чего не идешь танцевать? — по-лисьи усмехнулся тот, заказав что-то попить у бармена. — Да так, жду кое-кого… — скромно ответил Хван и хихикнул, отведя глаза, отчего Джуён еще больше заинтересовался. — Вот как? И кто же эта счастливица? Или счастливчик? — прильнул к нему пытливо, но Хёнджин лишь отмахивался. — Просто друг, ничего такого. Ну, раз его пока нет, пойду разогреюсь, — под этим предлогом парень смылся от напора старшего, заставив того лишь качнуть головой с улыбкой.

The Weeknd — Moth to a flame.

Хёнджин вышел на танцпол и на пару секунд закрыл глаза. Воздух клуба был сам по себе несколько опаляющим и диким, что не могло не сказаться на настрое парня. К тому же, музыка, которую в нем крутили, подразумевала нечто соблазняющее и вызывающее, что было ему очень даже по душе. Просканировав эти факторы, его тело начало постепенно двигаться. Движения были плавными и до невозможности элегантным. Покачивания головой, изгиб шеи, волна телом, порхающие руки — от этого, казалось, можно сойти с ума. Поддаваясь такту песни, в нужные моменты он уходил в отрыв и чуть подскакивал, хорошенько отталкиваясь ногами от пола, кружась вокруг себя с улыбкой от получаемого удовольствия. Так он быстро приковал взгляды остальных танцоров, которые поддерживали парня и заряжались его энергией. Дверь клуба отворилась. Сине-фиолетовые лучи ударили в глаза, гуляя по стенам и полу помещения. Сдав куртку в удобно расположившийся гардероб, человек в кожаных штанах и кофте с застегнутой (пока) молнией прямо вдоль торса вошел в главный зал сходки. Проходя мимо большого количества людей вокруг, он слегка потеряно осматривался, пока под локоть его не схватил все тот же Джуён, не покидающий место у бара. Парень был одним из основателей данного мероприятия, наравне с немало известными звездами университета Пак Сонхва и Су Минхао. Так как наш Минхо их ровесник, то непосредственно знаком с ними, но никогда ранее не вливался в эти ночные тусовки, что и стало поводом для начала разговора. — Минхо? Вот кого не ожидал здесь увидеть. Чего это ты вдруг решил прийти? Я тебя столько раз приглашал, а ты все время упирался, — был искренне удивлен парень, но одновременно и рад его видеть. — А вот на счёт твоего здесь присутствия я не сомневался, Джуён. Меня просто уговорил один очень настойчивый молодой человек, пришлось согласиться по доброте душевной. Я здесь ненадолго, — нехотя ответил Минхо, все еще выискивая глазами того, ради кого и заявился сюда. Парень сразу провел параллель и смекнул, о ком идет речь, потому легким движением направил его голову прямо в сторону танцующего блондина. — Ты не о нём говоришь, случаем? Реакции знакомого Джуёну хватило, чтобы уловить ответ на свой вопрос. Увидев Хёнджина, Минхо замер. Конечно, он уже много раз видел, как тот танцует, но ему показалось, что сейчас его образ полностью преобразился. Хван больше не принц или ангел, каким был ранее. Теперь же он бунтарь, не подчиняющийся никаким правилам и просто пляшущий в свое удовольствие, не видя никого вокруг. Такая его сторона, отчего-то, запала ему в душу. Не сказав больше ни слова, Ли просто направился к нему, словно змей под влиянием флейты заклинателя. Смеющийся и уже разгоряченный Хёнджин даже не сразу его заметил. Но как только песня затихла, взор Хвана пал на представшего перед ним парня. Челюсть блондина буквально упала, увидев его в таком, скажем, очень сексуальном виде: «Он и так умеет?». Подобная реакция заставила Минхо фирменно усмехнуться, после чего он подошел ближе к ошарашенному парню, попутно чуть расстегнув молнию на груди, словно желая добить его этим действием. Что ж, у него получилось. Под приглушенными лучами клуба, партнеры обменялись неоднозначными улыбками. — Жарковато тут у вас, однако, — первым заговорил Минхо, обмахнув себя краем расстегнутой кофты, якобы в подтверждение своих слов. Смущенный Хёнджин старался не пялиться на этот разрез, но получалось откровенно плохо. В глаза смотреть было еще сложнее. А Минхо еще говорил, что его нечастые визиты в тренажерку не приносят особых результатов. Вот обманщик. Хван также ощутил значительные изменения в ауре, исходящей от Ли. Словно со спокойно-холодной она сменилась на томно-огненную, что не могло ему не нравиться. Собравшись с мыслями, Хёнджин все же взглянул в бесстыжие, словно смеющиеся глаза шатена напротив, стоящего как-то запретно близко. — Да, есть такое… — беспечно ответил Хёнджин, накрутив прядь челки на палец, — я рад, что ты все же пришел. Тем более после того, что случилось днем… Парень виновато понурил голову, но Минхо поспешил его успокоить: — Все нормально, давай замнем это. Я просто надумал лишнего и потому погорячился. Хёнджин довольно-хитро улыбнулся. — Я тоже был неправ, но постараюсь исправиться. Так, ты всё ещё уверен, что не хочешь танцевать? — провокационно произнес он, находясь практически в нескольких сантиметрах от его лица. Минхо неоднозначно качнул головой, после чего прильнул к его уху, якобы из-за громкой музыки, чтобы быть уверенным в том, что он четко услышит сказанное: — Мне больше нравится смотреть, как танцуешь ты, но, если настаиваешь, то я присоединюсь. Его голос раздался эхом в ушах, а внезапно скользнувшая по талии рука заставила тело Хёнджина вздрогнуть от прокатившихся мурашек. Хоть он уже касался того же самого места во время их репетиций, этот раз ощущался в разы острее. Возможно, это зависело от самого посыла, вкладываемого в касание. Чертов Ли Минхо… Хван усмехнулся и нагловато взялся пальцами за застежку на молнии кофты парня, словно намереваясь её расстегнуть. — В таком случае, покажи, на что способен… — подмигнул он и игриво выскользнул из его руки, лишь еще больше раззадорив этим Ли.

The Weeknd — Pray for me.

Музыка вновь сменилась, но была не менее вызывающая, чем и предыдущая. Между парнями начался в некотором роде «танцевальный баттл», но со стороны данное состязание было больше похоже на «кто кого соблазнит». Минхо в нетерпении потер руки, дожидаясь, пока песня наберет обороты, а Хёнджин же не медлил и уже приступил к исполнению танца. Сейчас он двигался уже более резко и отрывисто, нежели до этого. Его выражение лица также было другим, несколько хищным. Парень дразнился языком, который периодически показывался меж манящих пухлых губ. Для Минхо это послужило словно приманкой для разъяренного быка. Приняв серьезное выражение лица, которое иногда сменялось на ехидную улыбку, тот вновь приблизился к блондину, демонстрируя свои танцевальные навыки, сопровождаемые прекрасным видом на его подкаченные руки и центр грудной клетки, который кое-как сдерживали края кофты, не давая показаться ничему «лишнему». Как для танцора, ему также были характерны сильные ноги, которые прекрасно просматривались, обтягиваемые незаконными кожаными штанами. Хёнджин старался не терять самообладания и дать ему достойный отпор, но с каждой секундой они становились все ближе друг к другу, пока не соприкоснулись телами. От этого, растерявшийся Хван оступился, а удержаться на ногах ему помог Минхо, обхватив уже обеими руками его тело. В данную минуту их лица находились на самом близком расстоянии, которое было возможно и дозволено. Дальше этого было только одно — поцелуй. Но в действительности, они оба подумали совсем о другом. «Какие же красивые у него глаза…» Казалось, само время остановилось, чтобы позволить этим двоим побыть в таком положении немного дольше положенного и насладиться друг другом. Вокруг танцевали и смеялись парни и девушки, но им было совершенно не до них. Даже музыка ощущалась несколько приглушенной, из-за чего лучше было слышно их неровные вздохи через приоткрытые губы и частые не унимающиеся удары сердец. Хёнджин ловким движением руки освободил растрепавшиеся волосы, ранее завязанные в хвост, и поправил челку, зачесав пальцами назад. Стрельнув глазами на чуть вспотевшую грудь Минхо, тот улыбнулся и сказал негромко: — Кажется, теперь стало понятно, отчего тут так жарко… — намекнул блондин, вызвав у Ли довольную улыбку. — Хочешь освежиться, хорек? — Может, и хочу… Нет, они не сделали того, о чем можно было подумать. Хёнджин потащил Минхо на крышу здания. Холодной осенней ночью. Без курток. Ничего лучшего для того, чтобы остыть, он не придумал. Хван буквально поволок за собой упирающегося парня, у которого все равно не было иного выбора, кроме как подчиниться. Поднявшись наверх, инициатор этой вылазки поежился, отчего стал глупо смеяться и чуть прыгать, а Минхо, вошедший след за ним, застегнул кофту и потер плечи, выдохнув клубок пара. — Боже, ну и дите… — пробубнил он, хотя у самого на лице блестела улыбка. Услышав это, Хван подозрительно прищурился, подошел к нему и резко спустил застежку его кофты почти до ремня, после чего паникующе вскрикнул и сразу же отбежал от него, боясь получить в ответ. И правильно, что боялся. Минхо возмущенно раскрыл глаза и погнался за юрким зверьком, выкрикивая проклятия, а когда сумел его догнать, то крепко схватил неугомонного, чтоб точно не вырвался. Несмотря на просьбы о пощаде, Ли взял эту худую шпалу на руки, хоть был чуть ниже ростом, и понес к краю крыши, угрожая сбросить его вниз за дерзость. Но, конечно, это была шутка. В стиле Минхо. Оказавшись вновь на ногах, Хёнджин драматично положил руку на сердце, а сам смеялся от некого адреналина, заразив им и своего партнера, пока тот обратно кутался в кофту. Сквозь прищуренные от улыбки глаз Минхо мог видеть силуэт парня на фоне сияющей луны. «Вау». Он уже давно не испытывал подобных эмоций, как сегодня ночью. Их источником был Хёнджин собственной персоной. Хо уже и подавно стало все равно на дневной инцидент: познакомит ли Хван его с друзьями или предпочтет оставить их общение в тайне — какая разница? Важнее всего было то, чтобы сам Хёнджин оставался подле него и продолжал все также баловаться и смеяться. — Хёнджин… — позвал его парень, мягко улыбнувшись. Тот чуть притих и посмотрел на него, вопросительно промычав и подняв брови. — Хочешь прокатиться на мотоцикле? Хван был в полном восторге, когда, спустившись и забрав свои куртки, увидел транспортное средство Минхо. Он и подумать не мог, что тот может оказаться, ко всему прочему, еще и байкером. Довольное кошачье выражение лица Минхо нужно было видеть. — Давай, садись. И шлем надень. Не хочешь же прическу ветром испортить? Уговаривать Хёнджина не пришлось — он, как миленький, надел черный блестящий шлем, запрыгнул на сиденье за спиной водителя Ли и крепко обнял, приготовившись к поездке. Минхо усмехнулся и, игриво жмякнув расположившиеся на своем животе руки младшего, завел двигатель. — Куда едем, господин? — хихикнул Ли, а в ответ услышал мягкое: — Куда глаза глядят, шеф. Двое парней мчались на дикой скорости, обгоняя колонны машин и наплевав на абсолютно все вокруг. Блондин восторженно вскрикивал и иногда махал рукой, отчего его водитель разливался в ругательствах, наказывая ему прекратить и не отвлекать от дороги. На самом деле, он еще не видел такой по-детски искренней реакции на, казалось бы, обыденные вещи, хотя разделял его чувства от поездки. Хван сильнее прижался к Минхо, прилегая к его плечу защищенной шлемом щекой и осматривая проезжаемые улицы и здания. Всевозможные вывески и другие источники света ярко горели, переливаясь, а жизнь кипела полным ходом даже в столь поздний час. Холодный ветер безжалостно обдувал со всех сторон, но ему вовсе не было холодно, скрываясь за спиной Ли, от которой он и получал тепло. Они молчали почти всю дальнейшую дорогу, но, когда у старшего начала гулять дрожь по телу от резкого потока воздуха прямо в лицо, ведь шлем-то был всего один, парень завернул за какой-то из поворотов, что заинтересовало Хёнджина, ведь ранее они ехали строго прямо. Он попытался спросить у него о конечной точке маршрута, что получилось сделать с третьей попытки путем повышения голоса, однако, тот все равно не признался. Мол, сюрприз. Нетерпеливый Хёнджин закатил глаза и стал выжидать, пока они приедут на место. Заняло это немного времени, но ожидание стоило того. Пляж. Подобный поступок со стороны Минхо окончательно покорил сердце Хёнджина, который был лишен дара речи от открывшегося вида чистого берега и светящегося моста вдалеке. Так романтично. Пляж был пуст, так что их встретили лишь шумящие волны, плавно колыхаемые ветром. Хван, уже сняв шлем и сойдя с мотоцикла, посмотрел на старшего широко раскрытыми глазами. — Минхо, это… Ты… — парень не мог осмысленно и двух слов связать. Отчего-то ему было так небывало приятно, что он привез его сюда, хотя это могло показаться обычной прогулкой. Ли усмехнулся. В последнее время он стал так часто и искренне улыбаться, сам того не замечая. Но причина проста и кроется в человеке напротив, с которым он установил зрительный контакт, пока ветер, словно подкупленный актер, развивал их волосы. — Что? Клевый вид, да? Или не ожидал, что я в такие места знаю? Хёнджин засмеялся. — Все сразу! — парень запрокинул голову к небу и покружился вокруг себя. Минхо оставил мотоцикл неподалеку и подошел ближе к песку, глядя в даль. Хёнджин воспользовался моментом, достал телефон и сфотографировал парня несколько раз, пока тот не видел. Однако, когда Ли повернул голову, Хван не успел скрыть орудие преступления, вернее, телефон. — Эй, что ты делаешь? — возмутился Минхо, лениво не сдвинувшись с места, и просто скорчил недовольную мину. — Да ладно, что такого? Прекрасный же кадр! Давай, улыбнись, — подначивал того Хёнджин, снова вытянув перед собой руки с камерой. — Не собираюсь, — наоборот состроил максимально серьезное выражение лица, но это не помешало блондину сделать фото. — Ну и не надо, ты все равно красивый, — он остался доволен, а Минхо изогнул бровь. — Красивый? Хёнджин посмотрел на него, сперва не понимая, что того смутило. Но потом вспомнил его реакцию при виде своего портрета. На самом деле, Хван понимал его. Слово «красота» было триггером для парня, ведь всю жизнь ему твердили: «С такой красивой внешностью ты сможешь пробиться куда-угодно, даже не прикладывая усилий». Не описать, как эти слова задевали его и бесили. Не слушая никого, Хёнджин продолжал бороться за мечту честными путями, но, все же, это оставило отпечаток в его памяти — теперь слова комплиментов звучали как-то фальшиво, либо же, думалось, были произнесены из простой вежливости, даже если он понимал, что это не так. Но, отчего-то, похвала со стороны человека, вроде Минхо, звучала так…искренне, и от этого приятно. Наверное, потому, что в речах Ли был достаточно прямолинеен. Он не станет попусту трепать языком. Хван молча подошел к нему. Встав на достаточно близком расстоянии, он чуть улыбнулся. — Возможно, для тебя это пустое слово, что я могу понять. Но как по мне, красота кроется не столь в лице или теле, как в самой душе или, может, глазах человека. Потому, я с уверенностью могу сказать, что ты очень красив. — Прямо-таки с уверенностью? — он поставил его слова под сомнение, но сам почувствовал какое-то странное жжение в груди. Хван просто кивнул в ответ. Постояв в тишине несколько секунд, Минхо чуть отошел, встав позади блондина, который в ту же секунду удивленно обернулся на него. Ли достал из кармана собственный телефон, навел объектив на стоящего полубоком Хёнджина и нажал на кнопку снимка. Опустив руки, он посмотрел на все также озадаченного парня, и просто сказал: — Красивый. Хван мигнул глазами, ловя осознание его поступка, а потом смущенно засмеялся, невольно прищурившись. Эта манера подката…очень нравилась Хёнджину. Как только Минхо улыбнулся краем рта, младший подбежал к нему. — Давай вместе! — блондин уже приготовил телефон для селфи на фоне моста и, несмотря на то, что Ли долго упирался, все же, уломал его на одну фотографию. Этого было достаточно. Потом они решили немного пройтись вдоль берега. Хван шел чуть спереди, Минхо — следом. Парни болтали о всяком повседневном, шутя и смеясь, иногда дразня друг друга и балуясь. Когда наступила пауза, Хёнджин решил воспользоваться моментом, оттого спросил: — Минхо, я, все же, хотел бы знать, из-за чего ты так относишься к любви и отношениям. Парень некоторое время отмалчивался, а потом тяжело вздохнул: — Ты не отвяжешься, не так ли? Ладно, только слушай внимательно — повторять не буду. Хван, не ожидав такого быстрого согласия, удивился и поравнялся с ним в шаге, дабы видеть его лицо. Тот еще поразмыслил, собирая мысли в кучу, а спустя минуту все же начал: — В старшей школе я встречался с одним человеком… — начал было он, как блондин тут же влез: — С парнем же, да? — Не перебивай, — одернул его Минхо, отчего тот вновь притих, — да, с парнем. Мы держали отношения в тайне. Проблем в школе и разборок с родителями никому не хотелось. Хотя, честно сказать, он был готов открыто признаться в своей ориентации, чего не скажешь обо мне. Из-за этого я чувствовал вину… Так, ладно, не буду в подробности. В данный момент, с каждым новым словом парень представал в глазах Хёнджина с совсем иной стороны, какой-то мягкой и незащищенной, как открытая в ране плоть. И, видимо, еще кровоточащая. Хван вновь поспешил его перебить, положив руку ему на плечо: — Я все понимаю. Это твой выбор, и он также должен был его уважать. Извини, опять перебиваю… Продолжай, пожалуйста. Минхо кивнул ему чуть неловко, якобы благодаря за поддержку, и, набрав в легкие прохладного воздуха, заговорил вновь: — Все было прекрасно, но в один момент мы стали много ссориться из-за мелочей. Ну, знаешь, тот самый период, когда вы беспричинно начинаете друг друга раздражать. Не сказать, что кто-то был виноват в большей, а кто-тот в меньшей степени. Оба хороши, наговорили кучу гадостей и затаили много глупых обид. Но я надеялся на то, что мы преодолеем этот этап, и все будет как раньше. Однако же… — парень вновь сделал глубокий вдох. Хёнджин ни в коем случае не торопил его. — В общем, кто-то слил фотку, на которой я общался с одной девушкой из нашей школы, которая уже давно ко мне клеилась. Вернее сказать, я в очередной раз отказывал ей в предложении встречаться, но, как ты понимаешь, воспринято это было совсем иначе… Самое хреновое — это была чья-то уже вторая попытка выставить меня изменщиком, хотя никто, кроме наших общих друзей, не знал о наших отношениях. И, как мог догадаться, попытка успешная. Хван тут же помрачнел. — Твою ж… Это так подло. Зачем кому-то делать подобное? Ты не узнал, кто это был? — парень искренне сочувствовал ему, одновременно злясь на этого мутного фотографа с непонятными мотивами. Ли отрицательно покачал чуть опущенной головой. — Ранее этот парень думал, что я стыдился отношений с ним, потому и не говорил никому о нас. А после этих инцидентов и вовсе решил, что я просто играл с ним, и на самом деле мне нравятся девушки. Честно, такая тупая ситуация… К тому же, после того, как он перевелся в другую школу, в школе начали шептаться о том, что я гей… — Минхо невесело усмехнулся и открыто посмотрел в глаза парню рядом, — забей, это было 4 года назад. Мне уже плевать, пустил ли он слух или кто-то другой. В любом случае, наверное, я заслужил, или типа того… Хёнджин резко схватил его за руку, заставив замолчать, и встал прямо перед ним. Парень грозно посмотрел на Ли. — Дурак, что ли? Как ты можешь так говорить? Никто не заслуживает того, чтобы о нем плели всякое, еще и выставляли такие фото против его воли. Этот парень просто упертый эгоист, если и правда все разболтал. А насчет фотографа и говорить нечего — просто подонок… — он настолько яростно стал защищать Минхо, что тот аж хихикнул. — Видел бы ты сейчас свое лицо. Милота, — шатен легонько потрепал младшего по щеке, — говорю же, все нормально. Что было, то было. Мы просто друг другу не подходили. Хёнджин притих. Он знал, насколько сложно порой быть в отношениях. Ведь сам когда-то пострадал от них. Только представив, какое тяжелое это было для него время, его сердце прониклось глубокой печалью. Еще и глядя в, как никогда ранее, грустные глаза этого большого кота, который все равно продолжал улыбаться, словно это был пустяк, парень не выдержал. Заключив того в объятья, он тихо произнес: — Чего бы тот парень тебе не наговорил, это не имеет значения. Все заслуживают любви, слышишь? Минхо и вовсе опешил. Все эти годы он жил с позицией ровно противоположной его словам: виня во всем себя, выискивая все больше недостатков и косяков, закрываясь от людей. Он помнил, сколько боли принес бывший своим уходом, но все равно убеждал себя в том, что это все произошло из-за того, что его самого было недостаточно. Неужто Хёнджину предназначено разрушить эту бетонную стену, которой тот огородился, чтобы снова «не ранить самому» и «не позволить ранить себя»? Минхо обнял его в ответ. Он был благодарен. Отвезя уставшего парня домой, Минхо решил поехать к Крису, чтобы поговорить с ним и посоветоваться, ведь был уверен, что тот и подавно не собирался спать даже в такой час. Что ж, друзья и правда слишком хорошо знали друг друга — чутье не подвело. Вместе с Чанбином они практически клевали носами, но продолжали бурно обсуждать какие-то детали по тексту их новой песни, запись которой все никак не могли начать. — Давненько мы тут вместе не собирались. Прям как в старые добрые времена, — с ностальгией произнес Бин, — кстати, ты чего такой нарядный? — обратился к Минхо, который уже развалился на диване. — Я ведь говорил. Ходил в клуб с Хёнджином, — бросил тот и залез в телефон, ведь совсем забыл о втором аккаунте парня, который он скинул еще несколько часов назад. Двое друзей многозначительно переглянулись. — И как прошло? — поинтересовался Чан, ради такого даже развернувшись на кресле. — Ничего особенного. Просто танцевали, а потом… — слегка привравший Минхо застыл и уставился в экран телефона, уперев глаза в одну точку. — Что такое? Минхо? — окликнул его Чанбин, помахав рукой для привлечения внимания. Крис же просто поднялся с места и подсел к Ли, чтобы разузнать, что такого он там увидел, но сам точно также принял обездвиженную позу статуи, заставив Бина нетерпеливо вскочить. — Эй, да что с вами? Мне хоть покажите, — раздраженно произнес тот, присоединяясь к друзьям. Когда Минхо подписался на второй аккаунт парня, то сразу стал просматривать имеющиеся там фотографии. Чего терять время? К тому же, любопытство было сложно преодолеть. Одним из самых новых фото было селфи, сделанное рукой Хёнджина, а чуть позади него сидел улыбающийся Феликс, показывая знак v в камеру. Пазл в голове Минхо сложился. — Так вот чей голос я сегодня слышал в комнате Хёнджина… — произнес он, практически не шевеля губами, пока рука предательски дернулась. Чанбин открыл рот от непередаваемого шока, пока Крис просто пребывал в ступоре. Что ж, вспомни солнце — вот и лучик. Не так ли, Минхо? — Ёнбок… Не могу поверить, что снова вижу его… — тихо сказал Чанбин, отведя взгляд и потерев лицо. — Он так изменился… Повзрослел, волосы покрасил… Эй, Минхо, ты как? — Чан сначала ностальгически улыбнулся, но потом обеспокоенно положил руку на плечо друга, ведь тот не подавал признаков жизни. Минхо продолжал смотреть на фотографию, словно прожигая в ней дыру. — Не думал, что мы снова пересечемся. Тем более, при таких обстоятельствах… Но на этом новости не закончились. Продолжив листать вниз, можно было лицезреть общую фотографию всей компашки Хёнджина в их убежище. Вот он сам, развалился поперек кресла и словно что-то выкрикивал, подняв руку. Возле него улыбающийся Феликс, хрустящий чипсами, которого сзади обнял Джисон, чуть навалившись на младшего и пытаясь незаметно украсть пачку. Рядом расположились Сынмин и Чонин, первый из которых держал бейсбольную перчатку, а второй — бейсбольный мяч. — Стой-стой, не пролистывай. Дай-ка, — быстро среагировал Чанбин и взял из рук ли телефон, всматриваясь в лица каждого из парней, — черт, это же мой сосед… Вон тот, с перчаткой… Хм, он что, умеет играть в бейсбол? Он посмотрел на друзей еще более шокировано. Минхо не выдал никакой реакции, глядя куда-то в пустоту. Крис поднял бровь, заметив еще что-то. Или кого-то? Теперь телефон оказался у него. — Тебя только этот факт смутил? А как же… — но не продолжив фразу, старший округлил глаза, — Эй, погоди, это же Джисон. Бин, глаза мне не врут? Нет, не врут, Чан. Как получилось, что все они связаны? Вселенная действительно смеется над ними? Другого объяснения они не нашли. На том фото лишь один парень был неизвестен друзьям, то есть, Чонин. Хотя Крис почему-то заинтересовался им, после чего еле заметно помрачнел. Что бы это не значило… Минхо не сказал ни слова. Он словно погрузился в некий транс из-за своих же нахлынувших мыслей. Забавно получается… Только вот, смеяться, отчего-то, не хочется. После этого Ли просто уехал домой, желая остудить голову и отдохнуть, оставив тех двоих сидеть и гадать над случившейся ситуацией. Интересно, как он себя чувствовал, узнав, что его школьная любовь, которую он лишь недавно упомянул, сейчас является другом парня, вызывавшем у него новую симпатию? Как вообще быть в такой ситуации? Минхо не знал. Прибыв домой, парень уронил голову на подушку, не обращая внимания на проснувшихся и возмущающихся родителей, и поспешил уснуть под мурчание товарищей-котов. Он просто жутко устал. Должно быть, вы хотите знать, как это произошло. На самом деле, не трудно догадаться, что по приезду Феликса в Корею, он попал в одну школу с Минхо, Чаном и Чанбином, но на класс младше. Однако, как же тогда они сошлись? Минхо состоял в танцевальном клубе школы, куда в последствии вступил и Феликс, окончивший тхэквондо и желающий найти себя в чем-то другом. Тогда подросток чувствовал себя так потерянно, ведь практически не мог говорить на корейском. Из-за этого у него совсем не было друзей. Для Ликса это стало огромной проблемой. Он был мальчиком чувствительным и тактильным, хотя и сейчас несильно поменялся в этих аспектах. У Минхо же абсолютно противоположная ситуация — будучи котом-одиночкой, он терпеть не мог прикосновения, и, ко всему прочему, плохо знал английский. Тогда вещи становятся еще сложнее, ведь этих двоих явно не могло что-то объединять, кроме, конечно, танцев. Вопрос остается тем же — как? Однажды Чан ожидал друга после занятий клуба, чтобы вместе зависнуть у кого-то из них дома. Из классной комнаты вышел поникший Феликс — на него накричал преподаватель и наказал заниматься еще усерднее как танцами, так и корейским языком. Мы уже знаем, что Крис — доброй души человек, готовый помочь всем вокруг, потому подошел к веснушчатому мальчику с милыми щеками, которые были надуты от обиды, и спросил о произошедшем. Когда по некоторым характерным интонациям и произношению Феликс понял, что этот парень с непослушными волосами является его земляком, радости не было предела. Пребывавший все это время в одиночестве, птенец начал трещать по-английски, как в последний раз в жизни. А Чан был и рад с ним поговорить, тем более, на родном языке, используя только им известные словечки. Таким образом, два Ли познакомились благодаря Чану. Позднее к ним присоединился и Чанбин, который с распростертыми объятиями принял нового «брата» в компанию. Минхо стал заниматься с Феликсом корейским языком, а также помогал в танцах. Но не только Ликс обучался новому языку. Когда младший не мог выразить свои мысли в повседневном разговоре, Хо просто говорил: «Можешь перейти на английский, я постараюсь понять тебя». Так они сближались, притягиваясь как противоположности, которые дополняли друг друга. Но почему же их ожидал плохой конец, что они разошлись с таким скандалом? Являлась ли та фотография просто поводом для этого, а причины кроются в чем-то другом?..