Неизбежность.

Проснувшись утром, Минхо даже не мог вспомнить детали того, как вернулся домой и уснул. Но он прекрасно помнил ту самую злополучную фотографию, которая привела его в это оцепенение. Умывшись и придя на кухню, преследуемый уже проголодавшимися котами, он встретился с матерью, которая спросила о его вчерашней вылазке. Когда тот беспечно ответил, что просто гулял с другом, женщина перестала задавать вопросы. Вместо этого она дала напутствие на продуктивную учебу и ушла, не прощаясь. У них это было в порядке вещей. Покормив котов, Минхо разогрел себе поесть и во время трапезы вновь стал изучать инстаграм. Еще раз вглядевшись в лица друзей Хёнджина, его осенило, что он сожительствовал с нынешним соседом Чанбина около двух недель в прошлом, и это времяпрепровождение было не совсем благоприятным. Теперь неудивительно, что Хван опасался знакомить парня с друзьями — половина из них банально ненавидит Ли по личным причинам (однако ему было ясно, что Феликс скрыл от друга прошлую связь с ним, хоть и не совсем понятно, почему). Другая часть, небось, была подвержена слухам, гулявшим по универу, потому тоже относилась к нему негативно. По крайней мере, он так подумал. Если выбросить все эти размышления и углубиться в изучении странички, можно сказать, что профиль был достаточно комфортным, ведь все в нем было заполнено фотографиями с друзьями, их прогулок, тусовок, и прочими повседневными вещами, которые Хёнджин не мог бы выставить на другой аккаунт из-за «несочетания с его эстетикой». Но почему-то эта атмосфера понравилась Минхо больше, ведь была какой-то…неподдельно живой и искренней? Хван выглядел по-детски счастливым, а это было главным. Голова Минхо начала заполнятся различными мыслями, которые перебивали одна другую. Должно быть, Хёнджин и Феликс хорошо ладят, к тому же, сегодня они идут гулять, как он выяснил из обрывка их диалога. Но этот Сынмин… Непонятно, как они вообще сошлись, ведь тот показался ему просто агрессивным выскочкой. Насчет остальных двух парень ничего не знал, но выглядели они достаточно безобидно, словно зверьки. «Могу ли я вообще находиться возле Хёнджина? Я вовсе ничем не лучше окружающих. Мне не стоит к нему привязываться. Ему будет лучше с Феликсом, чем со мной.» В голову лезли даже подобные фразочки. Честно говоря, Хо вовсе не держал никаких обид и зла на Ликса. Просто обстоятельства сложились так, что им необходимо было разойтись. Но нельзя винить его в том, что иногда ранее он все же задумывался — как бы все обернулось иначе, если бы они не расстались? Минхо испытывал противоречивые чувства, глядя лишь на фотографию бывшего возлюбленного. Отбросив это занятие, парень вымыл посуду и вернулся в кровать, не желая сегодня выходить куда-либо. Как только он принял горизонтальное положение, то вдруг задумался, вспомнив детали разговора Хвана и Феликса. Неужто второй и правда взялся воплощать свою мечту стать моделью? Конечно взялся, иначе бы не встал сегодня так рано, чтобы подготовиться к долгожданной фотосессии. Заранее договорившись с Чонином встретиться в определенное время, Феликс наводил марафет и порядок на голове. Уже подобрав аутфиты, парню осталось лишь подумать над местом съемок, которое бы наилучшим образом отобразило винтажный дух. Выбор пал на одну уютное кафе и парк неподалеку от него, где особенно красиво выглядели осенние деревья с опадающими листьями. Ли был так взволнован, ведь отчего-то думал, что в этот раз точно сможет пройти в следующий этап. Он так тщательно готовился, потому очередной провал точно бы сломал его. Но переживал по этому поводу не только Феликс. Чонин также был, как на иголках, ведь не хотел испортить его фотографии своей резкой пропажей интереса к данному занятию. Это было единственным за последнее время, что приносило ему маленькую радость, что теперь и вовсе все вокруг казалось бессмысленным. Последней, хоть и недоступной, но путеводной звездой в его жизни остался Феликс. Когда он сказал, что сегодня пойдет фотографировать, мама очень обрадовалась, ведь считала, что свежий воздух и любимое занятие смогут помочь ему, пускай на самую малую долю. Но порой женщина перебарщивала с сочувствием и утешением, что Чонин чувствовал себя еще хуже. Плюсом являлось то, что ежедневно его кормили таблетками, которые он категорически отвергал, ибо не видел в них никакого толка. Как они помогут исцелить душевную боль? Ко всему прочему, из-за них у него стали ухудшаться память и падать зрение. А бонусом — постоянные головные боли, тошнота лишь при одном взгляде на еду, и попеременная бессонница. Раньше парню удавалось незаметно выбрасывать пилюли, но отныне мать стала пристально следить за тем, как и когда он их принимает, так что выбора не оставалось. Не то, чтобы они сильно помогали ему, порой лишь принося еще большее опустошение и ненормальное спокойствие, что и так сопровождало его на каждодневной основе. Он уже давно перестал так много нервничать, срываться на беспричинные слезы и подобное, как происходило месяцы назад. Теперь парень чувствовал себя бездушной куклой, которую наряжают и передвигают в разные места по кукольному домику. И с каждым днем его все больше это тяготело. Самой неприятной мыслью, которая иногда мелькала в голове парня, была: «Имею ли я право быть в депрессии, если вокруг меня все хорошо? Семья, крыша над головой, друзья… Тогда почему я вовсе не довольствуюсь этим? Что со мной не так?» Чонин надеялся на скорый приезд отца, который сможет хоть как-то отвлечь и попридержать мать семейства, а с ним, может, и старший брат вернется домой на каникулы. «Они все будут заняты друг другом, я смогу просто побыть в своей комнате, не боясь, что кто-то в нее ворвется». Но найдет ли он умиротворение в одиночестве, как задумывал? Кто знает, куда были направленны его мысли… Вскоре юный фотограф, захватив необходимое оборудование, отправился на место встречи. Он ожидал, что по пути встретит свою модель собственной персоной, но Феликс был еще дома. Две сестры порхали возле него, пытаясь помочь в дополнении и завершении образа. Почти перед самым выходом, к нему подошла младшая Оливия, и безжалостно стерла салфеткой макияж с его веснушек, которые парень снова зачем-то скрыл. — Как ты можешь так прятать свою самую большую изюминку? Феликс лишь усмехнулся и поблагодарил сестер за помощь, после чего также отправился в кафе. Чонин пришел раньше и ждал его снаружи. Он слегка нервничал, ведь снова останется с парнем наедине, но также был рад этому. Помнится, раньше макнэ-лайн группы, то есть Феликс, Сынмин и Чонин, частенько зависали втроем в компьютерном клубе или на игровых автоматах, а после — жарили и кушали мясо. С ними он был словно на одном уровне. Хан и Хёнджин же, которые были единственными детьми в своих семьях, видели в нем младшего брата, которого можно нежно трепать по волосам и по-доброму дразнить «малышом-хлебушком». Но Чонина это ничуть не задевало, ведь он привык к такому со стороны собственного старшего, а, пока он в отъезде, эти двое словно занимали его место. И за эту заботу и любовь парень был им очень благодарен. Получив уведомление, он взял телефон, открыл общий чат всех ребят и увидел следующие сообщения: han quokka: «Удачи на фотосессии, парни! Обязательно потом покажите фотки!» drama prince: «Поддерживаю, кх~» seungmong: «Что? Она уже сегодня? Я снова все пропустил, бе-бе.» Чонин усмехнулся. Пока у него было время, он хотел бы провести с ними как можно больше дней, как обычный человек со своими лучшими друзьями. Поэтому больше никто не должен был знать о том, что с ним происходит. Но все же было кое-что, что ему хотелось сказать, перед тем как… — Йен-а! Вот и я. Прости, что заставил ждать. Голос подошедшего Феликса отвлек парня от мыслей. Увидев его аутфит, Чонин вовсе не мог ни о чем больше думать: черная водолазка, на ней бежевое пальто, полностью покрытое принтом с разнообразными марками-печатями и красивыми надписями, как и шорты до колен, под которые Феликс обул высокие черные сапоги на шнурках, не забыв про выглядывающие из-под них чулки такого же цвета. Уши он украсил блестящими сережками, а пальцы — изящными кольцами. Про прическу и говорить ничего не надо — даже ветер не смог ее испортить: локоны челки были чуть завиты и спадали на лицо, а волосы сзади идеально лежали вдоль шеи с чуть закрученными концами. Увидев реакцию Чонина, Ли засмеялся и помахал рукой перед его выпученными глазами: — Хэй, прием? Младший пришел в себя и опешил. — Феликс-хён, ты чего в шортах? Быстрее заходи внутрь, на улице же холодина! — переживания и кипишь младшего лишь увеличили улыбку на лице веснушчатого. — Красота требует жертв, — хихикнул тот, пожав плечами, но, все же, вошел в кафе, а вслед за ним и Чонин с фотоаппаратом на шее. Заказав для приличия по чашечке чая (ведь Феликс не очень любил кофе, в отличие от остальных в компании), будущая модель стал объяснять, каким образом хотел бы выполнить фотографии. В добавок к этому, парень гордо продемонстрировал пакет, в котором покоился аккуратно сложенный старшей сестрой второй комплект одежды для следующей локации. Чонин внимательно впитывал информацию, но в то же время не мог не отвлекаться на восхищение красотой парня. Глаза так и бегали то по пиджаку, то по голым красноватым коленям, и, конечно же, лицу волшебно выглядящего Ли. То, с каким энтузиазмом он говорил, жестикулировал — все в нем было ангельски прекрасно в глазах юного фотографа. Если бы он мог, то до конца жизни фотографировал бы только его одного... — …к слову, к нам чуть позже присоединится Хёнджин, ты не против? — добавил к своей речи Ликс. Чонина словно облили ледяной водой. Почему они просто не могут побыть наедине? Разве он хотел так много? Но что ему оставалось, кроме как сдержанно улыбнуться и принять это, как должное?.. — Да, конечно… Могу сфотографировать вас вместе, если захотите… — из вежливости предложил младший, а Ликс, как назло, оживился еще больше. — Правда? Было бы круто, спасибо! Сердце Чонина рвалось на части от глупой ревности, которую он не должен был испытывать. Конечно, как совсем обычный и «стандартный» он мог сравниться с высоким длинноволосым блондином? Но Чонин вовсе не завидовал, а тем более никого не винил в этом. Он страдает от собственного же молчания. Может, если бы парень смог признаться, все было бы иначе?.. Приступив к фотосессии, друзья начали ловить на себе взгляды всех присутствующих в кафе, но они не были косыми и осуждающими, наоборот — заинтересованными. Когда Феликс входил в свой «модельный мод», он совсем отличался от того Феликса, который пару минут назад рассказывал о своих задумках: такой серьезный и таинственный, словно эльф, а из его поз и взглядов складывалось ощущение, что он уже несколько лет как является профессиональной моделью. Сделав не один десяток различных снимков под разными углами, из которых позже будут выбраны лучшие, Чонин на время прикрыл объектив камеры. Внезапно, по кафе волной пронеслись аплодисменты, что невероятно сбило Феликса с толку и повергло в шок. — Какой красавец! — Ты модель? — Как тебя зовут? — Дай свой инстаграм! Ошарашенный Ликс посмотрел на Чонина. Тот мягко и одобрительно улыбнулся ему, кивнув головой. — Видимо, у тебя уже появились фанаты, хён. Поздравляю, — тихо сказал младший и подмигнул ему. Осознание, пришедшее к Ли только сейчас, едва не заставило его пустить слезу, но он не позволил себе этого, ведь к нему стали подходить люди. Яну оставалось стоять в стороне и смотреть, как тот мило беседует с незнакомцами, некоторым из которых и правда диктуя ник своего инстаграм-аккаунта. Отвечая на другие их вопросы, парень поделился тем, что готовится к участию в модельном конкурсе, отчего окружающие заверили его в своей поддержке. Чонин был искренне рад за Феликса. Наконец его мечта сможет исполниться. Он был спокоен, ведь, даже без него рядом, Ли будет окружен фанатами, которые совершенно точно подарят ему свою любовь, чего не сможет сделать сам парень. Распрощавшись с толпой, буквально светящийся Ликс подскочил к другу: — Ты это видел? Я действительно понравился им? Это точно не сон? Ох, так волнительно… — на радостях парень кинулся обнимать младшего, а тот лишь стоял на том же месте и улыбался. — Оно и не мудрено, хён. Ты невероятно красив, у них не было и шанса не восхититься тобой. Услышав такие слова, Феликс как-то серьезно взглянул ему в глаза. — Это, конечно, работа макияжа и одежды, но, Чонин…что насчет тебя? Ты тоже восхищен? — прищурился парень, абсолютно застав того врасплох. Сердцебиение Чонина ускорилось. Почему он спрашивает это так прямо?.. — Ну…само собой… — смущенно ответил парень, что вызвало у блондина хитрую, но довольную улыбку. — Тогда хорошо. Ладно, пойду переоденусь, подожди немного, — бросил Ликс, бодро в припрыжку идя в уборную, оставляя парня один на один с этой крутящейся в голове фразой: «Даже не сомневайся в этом, Феликс-хён». Пока Чонин ожидал Феликса, дверь кафе отворилась, чему свидетельствовали звуки висящих над входом колокольчиков. Он бы и не обратил на них внимания, но вошедший человек обратился непосредственно к нему: — Хэй, привет, Чонин. Он обернулся на говорящего. Еще по голосу парень понял, что это был Хёнджин. Выглядел он как всегда «с иголочки», практически наравне с особенно нарядным Феликсом. Ян только сейчас уловил, что даже повседневные стили этих двоих были очень схожи между собой. Прям идеальная пара… Чонин поприветствовал друга улыбкой, а сам, понимая, что теперь все внимание Ли переключится на Хвана, стал жалеть, что так мало контактировал со своей моделью, пускай они и были заняты «работой». — Где наша звездочка? — поинтересовался Хёнджин, осмотрев заведение. — Переодевается, скоро подойдет, — ответил ему младший, держа в руках фотоаппарат. Блондин понимающе кивнул, а потом вздохнул: — Жаль, что я не смог увидеть его предыдущий образ… Ну, посмотрю уже на фотографиях, — сказал тот с мечтательной улыбкой, а потом перевел взгляд на Яна и продолжил: — Ты такой умелый фотограф, кажется, все силы на снимки отдаешь. Это здорово. Чонину было приятно это слышать, ведь знал, что Хёнджин искренен, но в ответ, все же, отнекивался, считая себя еще новичком. К тому же, он будет никуда не годен, если совсем растеряет свои навыки из-за ускользающего вдохновения. — Надеюсь, не помешаю фотосессии? Даю слово, буду тихонько стоять в стороне, чтобы не отвлекать профессионала, — усмехнулся Хван и потрепал младшего по щеке, а тот скривился, но не стал противиться. — Если не будешь делать так, то точно не помешаешь, — пробубнил тот, вызвав у старшего очередной умиленный смешок. — Ладно, так и быть, — пощадил его блондин, отпустив щеки младшего, а потом продолжил говорить о Феликсе. — …надеюсь, в этот раз у него все получится, иначе я на организаторов жалобу накатаю, в самом деле… В этот момент Чонин решился на отчаянный шаг, о котором в прошлом даже и не подумал бы: — Хёнджин-хён… — сначала позвал его, чтобы обратить внимание на себя, — прости за вопрос, но…Феликс-хён тебе-… Не успел договорить парень, как из-за угла прискакал сам Феликс, который буквально светился от счастья. — О, ты уже здесь. Рад, что присоединился. Как вам? — спросил Ли, медленно покрутившись вокруг себя и позируя. Сейчас на нем переливалась блестками молочная полупрозрачная водолазка, сверху на ней — белая футболка с надписями, штаны также были ей под стать, но изюминкой образа была красная фуражка с серебряной цепочкой. Хёнджин бурно восхитился: — Ого, когда ты успел все это купить?! Выглядит офигенно! Тебе очень идет, Ликс! Феликс был польщен и очень доволен, отчего по лицу расползлась широкая улыбка. — Да ну, прям… Спасибо, — поблагодарив его, Ликс перевел взгляд на молчаливого Чонина, словно ожидая реакции и от него. Тот, заметив это, чуть улыбнулся и показал оба больших пальца вверх, сказав тихое «супер». Но веснушчатому и этого было достаточно. — Ладно, тогда двигаем в парк! Там просто красивенный листопад! — воодушевленно подпрыгнул Феликс, после чего схватил обоих парней за руки и потянул за собой. Это действие заставило Хёнджина засмеяться, а Чонина удивиться, но, тем не менее, оба следовали за ним. Ли не соврал — всюду было множество деревьев, сбрасывающих желто-оранжевые листья, а вдоль дороги шли черные лавочки с узорчатыми спинками. Возле нескольких из них стояли потухшие фонари. Также между дорожками были небольшие полянки, куда складывались пушистые кучи сухой листвы. Феликс и Хёнджин, словно дети, стали бегать и скакать вокруг, восторженно что-то выкрикивая и смеясь. Чонин улыбнулся, глядя на них. «Вот же хёны, ведут себя так, будто младше меня», — так он подумал про себя, одновременно открыв объектив камеры и сделав пару незаметных снимков. Стоило ему опустить камеру, чтобы просмотреть фото, те двое подбежали к нему и потянули за собой, несмотря на его возражения, после чего все втроем рухнули в гору листьев. И Феликсу было абсолютно все равно, что на нем красуется недавно купленная дорогая одежда. Впрочем, Хёнджин не сильно от него отличался. Зато Чонин, в волосах которого уже застряли маленькие листочки, сидел без особого комфорта, как в воду опущенный. Однако, глядя на веселье друзей, ему становилось чуточку теплее на душе в этот осенний день. Взглянув на него, Ликс бережно убрал растительность с его головы, а потом обратился к Хёнджину, спрашивая, не ушибся ли тот при падении. Хван отвечал, что приземлился достаточно удачно, а потом задал ему такой же вопрос, ответ на который был также очень схож с его собственным…Миленько. Младший, сидевший между ними, вскоре не выдержал их флирта и встал, отряхивая штаны. Тогда Хёнджин тоже поднялся и подал Феликсу руку, отчего тот смущенно заулыбался и поблагодарил его. Чонин глубоко, но незаметно вздохнул — ну уж нет, романтика точно не его стезя. После баловства, они все же приступили к фотосессии. Хорошенько отряхнув одежду Феликса, Хёнджин разместился на лавке неподалеку, вероятно, рисуя сегодняшнюю всеобщую модель, ведь то и дело черкал что-то карандашом в скетчбуке. Сам Ликс позировал для Чонина, который как только не изворачивался, дабы получить хорошие ракурс и кадр. Ли становился то у дерева, то у фонаря, садился на противоположную от Хвана лавку, присаживался на корточки и так далее. Трудно было сказать, кто устал больше — модель или фотограф, резко ставший гимнастом. Через какое-то непродолжительное время они закончили. Хёнджин успел сделать небольшую зарисовку, потому подозвал Феликса, чтобы показать ему, а он тут же подлетел и приземлился возле него. — Ого, это я, что ли?.. — восхитился Ликс мастерством рисунка, пока Хван удовлетворенно хихикал от его реакции, — еще и так быстро сумел нарисовать, потрясающе… — Да брось, у меня было предостаточно времени для этого. Я бы нарисовал больше, но хотел углубиться в детали. Могу подарить, как закончу. Два блондина посмотрели друг на друга. Казалось, между ними так и летают искры, а над головами кружатся маленькие сердечки. Одиноко стоявшему Чонину тоже так показалось, отчего единственным, что ему пришло в голову, было сделать очередное фото. Все же, они отлично подходят друг другу… — Лучше оставь у себя, хорошо? Тогда у тебя всегда под рукой будет частичка меня, — подмигнул Феликс, а Хёнджин заулыбался. — Звучит приятно. Ладно, так и быть, — кивнул тот, одновременно поправляя волосы модели, который, в свою очередь, прикрыл глаза и положил голову на его плечо. Чонин бы стоял так дальше, с фотоаппаратом в руках, но Хван все же заметил его отстраненность и позвал присесть рядом, с другой стороны от себя. Пока Ликс отдыхал, Хёнджин предложил Чонину полистать его скетчбук, отдав ему в руки. Ян не мог отрицать большой потенциал друга в рисовании, потому с вниманием пролистывал рисунки. Однако один из них он увидеть точно не ожидал. Впрочем, Хёнджин вспомнил про него только тогда, когда младший уже держал страницу с ним в пальцах. Да, тот самый портрет Минхо. Не успел Чонин сказать и слова, как тот приложил палец к своим губам, а потом взглядом показал на Феликса, по прежнему не открывшего глаза. Тогда Ян последовал его немой просьбе и промолчал. Он понимал, как странно это выглядит, потому был согласен с художником в том, что об этом лучше никому из друзей не знать (а особенно Феликсу) — мало ли, что подумают и как отреагируют. Но сам все же задумался — что между ними происходит? Неужели… — Ладно! — вдруг воскликнул Феликс, заставив Хёнджина дернуться, а Чонина — захлопнуть скетчбук, — давайте пойдем ко мне домой. У меня появилась еще одна идея для фото. Это будет последним, обещаю, больше не буду тебя напрягать, Йен-а. Улыбка солнца отвлекла Яна от мыслей о Минхо. — Не говори так. Ты вовсе меня не напрягаешь, Феликс-хён. Во-первых, это моя работа, а во-вторых, для тебя- то есть, для друзей нисколько не жалко, — на ходу переделал предложение, чтобы не вызвать подозрений. После этого он был атакован старшими, которые умилились его словам и стали с ним сюсюкаться. Ну, в особенности, это касается Хёнджина. — Наш Чонин такой милашка! — хихикал он, не давая тому и шанса увернуться, а Феликс смеялся, глядя на них. На такой ноте они потопали в направлении к его дому, одновременно пытаясь выяснить, что там у него за идея возникла, но тот отмахивался: «На месте узнаете». По дороге Феликс и Хёнджин болтали без умолку, в отличие от тихого Чонина. Время от времени на телефон старшего приходили уведомления, которые тот благополучно игнорировал. Видимо, не хотел прерывать беседу с Ликсом. — И когда будут известны результаты? — интересовался Хван. — Через неделю где-то. Но это еще не все. Те, кто пройдут первый этап, — уведомление, — потом будут приглашены на просмотр, — уведомление, — и тогда уже окончательно решат, кого возьмут в агентство, — уведомление, — Хёнджин, посмотри уже, кто там. Может, что-то срочное. Только после его слов Хван соизволил достать телефон, понимая, что это изрядно отвлекает от разговора. Его лицо тут же изменилось, когда он увидел имя отправителя. Кошачий дворецкий.

«Слышал про вечеринку на следующей неделе?» «Универу, вроде, сколько-то там лет исполняется, юбилей, все дела». «Так что решили устроить тусу по этому поводу». «Световые эффекты, громкая музыка, но "никакого алкоголя"!» «Они действительно думают, что его никто не пронесет? Кто следить-то будет?» «Ты пойдешь?» «Впрочем, думаю, что пойдешь». «Ты ведь любитель дискотек». «Или я не так понял?» «Эй, ответь уже» .

А Ли Минхо может много болтать, если сблизиться с ним. Хёнджин закрыл переписку, чтобы Феликс ненароком не увидел этого. Ответит позже. — Все в порядке? — спросил Феликс, а Хёнджин неловко улыбнулся. — Да, одногруппники просто что-то обсуждают в чате, ничего сильно важного, — махнул рукой парень и убрал телефон в карман. До самого дома Феликса уведомлений не приходило. Но как только парни собирались ступить на порог, произошло более неожиданное событие — звонок. Хёнджин сказал тем идти вперед, а он присоединиться к ним, как только закончит разговор. Что вообще нашло на этого кота? А вот что: советчик Чан снова взялся за работу. Минхо написал ему сегодня утром с вопросом, как ему стоит вести себя с Хёнджином после того, что они узнали. У старшего получилось на некую долю развеять негативные мысли друга и убедить в том, что будет достаточно интересоваться делами парня, продолжать репетировать вместе и, конечно, гулять вне университета, что они уже проделывали. Не обошлось без советов свахи-Чанбина, пребывавшего в том же чате. Его напутствия выглядели, скорее, как штучки для свиданий, которые Хо и слушать (читать) не захотел. Именно по рекомендациям Криса он и стал действовать. Но, так как Ли воспринимает вещи очень прямо, проявлением интереса послужило множество отправленных сообщений, а теперь он даже осмелился позвонить ему, чего обычно вообще никогда не делает. Такой напор, конечно, вовсе не досаждал Хёнджину, но, так как он решил рассказать всем ребятам об их общении уже в понедельник на общем сборе, пока что ему приходилось продолжать скрываться, потому эти две вещи сочетались очень плохо. Когда Ликс и Чонин испарились за дверью, Хван поднял трубку, откуда сразу послышался недовольный голос парня, который, на самом деле, выдавал легкую неловкость: — Ну наконец-то. Решил ответить, все же? — Я гулял с друзьями, не видел. Извини, — вздохнул Хёнджин, но все же улыбнулся, — а ты чего такой общительный сегодня? — А что, нельзя? Настроение хорошее, может быть. Выходной день, как-никак, — язвительно ответил тот, заставляя Хвана на другом конце трубки еще сильнее заулыбаться, — сообщения читал? Что скажешь насчет вечеринки? — Я слышал про нее. Если не ошибаюсь, она будет в пятницу. Скорее всего, пойду. Но надо обсудить с друзьями, ведь не хочу сам переться, — неоднозначно ответил Хёнджин, отчего Минхо забубнил: — Думаешь, я просто так спрашиваю? Ты в любом случае не пойдешь один, разве не понятно? В общем, как решишь точно, дай знать. Хёнджин от внезапности аж рот открыл. Минхо серьезно практически произнес вслух, что пойдет на эту дискотеку, исключительно если там появится он? Нужны ли еще какие-то комментарии? Блондин засмеялся, что еще больше сконфузило Ли, который и так еле из себя это выдавил. — Опять смеешься… Неужели, я настолько забавный? — в тайне он и сам сидел на кровати с той самой глупой улыбкой, гладя одного из своих котов. — Можно и так сказать… — ответил Хёнджин, не унимаясь. Этот парень точно собирается украсть его сердце… Впрочем, против ли блондин? Пока эти двое, так скажем, ворковали, Феликс и Чонин времени не теряли. Парни зашли в комнату и веснушчатый начал объяснять свою идею, одновременно снимая одежду прямо на глазах младшего. От такого зрелища тот удивленно открыл рот и поспешил отвернуться в противоположную сторону. Ликс, не заметив это, продолжил вещать: — …намочу волосы, нацеплю мамины бусы, и ты сфотографируешь меня прямо в воде, только надо принести туда лампу для мягкого теплого света… Чонин? — переодев штаны и стоя с голой спиной, повернулся к нему парень, — ты чего это? Стесняешься, что ли? Хоть Феликс и смеялся, Яну было не до шуток. — Предупредил бы хоть… Просто не хочу нарушать твой комфорт, вот и все. Чего тут стесняться?.. — пробубнил тот, вызвав еще одну волну милых смешков блондина. — Так если не предупредил, значит не нарушаешь, разве нет? — хмыкнул он задумчиво, после чего надел белую футболку с какой-то короткой английской надписью, а сверху полупрозрачную блузку огромных размеров с широкими рукавами. Конечно же, напоследок, парень с трепетом достал из шкатулки длинные белоснежные бусы, которыми обмотал свою шею. Чонин незаметно обернулся на него, потому мог видеть непередаваемую печаль в его глазах. Несколько секунд Феликс перебирал жемчужные бусины в пальцах с некой ностальгией и тоской и, собравшись с силами, мысленно произнес: «Я сделаю это, мама. Надеюсь, ты будешь мной гордиться.» По поручению Ликса, который пошел набирать воду в просторную ванну, Чонин перенес напольную лампу в ту же комнату, а сам в это время размышлял. Веснушчатый мало говорил о своих родителях, но друзья знали о его утрате, как и об отце Хана. Он видел, как они страдают из-за потерь родных, даже просто говоря о них. Это заставило парня задуматься: «А когда я умру, они тоже будут плакать?» — Поставь ее сюда, хорошо? Чонин? — оторвал его от траурных мыслей блондин. — А, да, конечно, — он исполнил просьбу, после чего подключил лампу в розетку. Для фото не требовалось много воды, потому совсем скоро Ликс выключил кран. Только вот, почему Хёнджина все еще не было? Так или иначе, третий и заключительный этап фотосессии начался. Вода оказалась горячее, чем ожидалось, потому лицо модели слегка покраснело, но от этого в кадре он смотрелся лишь лучше, живее. Поначалу Феликс просто сидел в воде, потом прилег, намокая все больше, а для последних кадров и вовсе погрузился в воду так, что лишь лицо было на поверхности. Чонин был очень аккуратен, нависая над парнем с фотоаппаратом, дабы не уронить его в воду, а что важнее — не ушибить им Феликса. Да, он был намного ценнее для Чонина, нежели дорогое оборудование. Вдруг, сделав снимок, сквозь объектив Ян увидел слезы в уголках глаз парня. Он было подумал, что это просто вода, но как только Чонин убрал фотоаппарат в сторону, Феликс выровнялся и дрожащим голосом выдавил, глядя на своего фотографа: — Знаешь… А ведь сейчас я в точности повторил последнюю фотосессию своей мамы, перед тем, как она… Чонин замер. Значит, ему не показалось. Это в самом деле были слезы… Младший отложил фотоаппарат в сторону и тут же присел на край ванны, чтобы быть ближе к Феликсу. Отчего-то рука сама потянулась к мокрой макушке парня, а за этим действием следовало легкое поглаживание. Такое утешающее и успокаивающее, что Ликс невольно закрыл глаза и прислонился влажной щекой к груди Чонина. Если бы можно было как-то останавливать биение сердце, именно это он бы и сделал. Но, так как парень не обладал суперсилой, Феликсу предстояло слушать быстрое биение в его груди, которое было вызвано им самим. — Феликс-хён… Я боюсь сказать что-то не так, но, если ты делаешь это все ради своей матери, то я уверен на тысячу процентов, что она, видя каким ты вырос и чего достиг, невероятно горда тобой…как и я… Видимо, Чонин все же обладает некой способностью читать мысли или что-то в этом роде?.. От услышанного, Ликс распахнул мокрые ресницы. Как у него получается подбирать слова, которые так сильно, но и настолько же трепетно и приятно цепляют струны его ранимой души? — Чонин, ты… — парень поднял руку из воды, чтобы предпринять какое-то действие. Но не успел он сделать или сказать что-либо еще, ведь младший соскользнул с края ванны и, в целях как-то обезопасить падение, Феликс на подсознательном уровне прижал парня к себе, отчего он присоединился к нему в воде. Через пару секунд они обнаружили себя сидящими в обнимку друг с другом, мокрыми, но зато целыми и невредимыми. Ранее зажмуривший глаза Чонин, ведь готовился к неизбежному падению на пол, почувствовал, как намокли его джинсы, но не это тревожило его. Испуганный Феликс буквально вцепился в него, словно от этого зависела его собственная жизнь, и, по видимому, не собирался отпускать. — Феликс-хён..? — тихонько позвал его младший, открыв глаза, после чего тут же поймал шокированный взгляд Ликса. Он резко обхватил выразительные скулы Яна своими удивительно маленькими ладонями и защебетал: — Боже, ты цел?! Зачем ты вообще сел на край? А если бы правда упал и ушибся? А может и вовсе… Торопливую от волнения речь старшего перебил негромкий, но такой приятный уху смех Чонина. Смех Чонина?.. Феликс сконфуженно нахмурил брови, глядя на эту смеющуюся лису. Потом он и вовсе надул щеки и чуть отвернулся. — Ну тебя, я волнуюсь, а он… — Прости-прости, хён! Не знаю, что на меня нашло… — процедил он сквозь хихиканья, после чего немного успокоился и крепко-крепко обнял своего хёна, что не могло его не удивить. — Ты сдерживаешь свое обещание. Я рад, — сказал Чонин практически над его ухом. Феликсу сразу вспомнился их разговор в кафетерии. «При мне ты можешь быть собой, даже если тебе грустно. Постарайся сделать это, ладно?» Ли мягко улыбнулся и опустил висок на плечо Яна. Несмотря на то, что они сидели в воде в мокрой одежде, ему отчего-то было невероятно комфортно и…спокойно. Впервые за долгое время он по-настоящему чувствовал себя расслабленно и свободно. Парень не мог объяснить почему. Да и требовалось ли объяснение? Все, что ему оставалось сейчас сказать, это… — Спасибо, Чонин… И тут дверь в ванную открывает младшая сестра Феликса… —…знаешь, Минхо, я собираюсь рассказать друзьям о нашем общении, — под конец затянувшегося разговора признался Хёнджин. Эта новость не могла не радовать парня на другом конце трубки, но одновременно вызвала тревожность. — Да? Уверен? — переспросил тот с долей сомнения. — Конечно, уверен. Я не стыжусь наших взаимоотношений, зачем прятаться? Кстати, а как твои «бро» ко мне относятся? — внезапно спросил Хёнджин, хитро улыбаясь, что было различимо по интонации голоса. Ли отчего-то занервничал. — Что за вопрос такой? Нормально относятся, — поверхностно ответил парень, после чего поспешил удалиться, — ладно, у меня дела. Пока. Конечно же, дел у него не было. Не успел Хёнджин сказать что-либо в ответ, как из динамика раздались гудки. Блондину оставалось лишь хихикнуть и наконец зайти в дом. Он уже на сто процентов решил, что пойдет на эту университетскую вечеринку, даже если друзья откажутся (что маловероятно). Потому что Минхо «позвал» его. Он сразу вспомнил, как сам звал старшего в клуб, и тот пришел, несмотря на мнимые возражения. Для него это очень ценный и значимый поступок, и, к тому же, парню хотелось провести с ним еще немного дополнительного времени вместе. Вечеринка была отличным тому поводом. Как-то так. Поднявшись на второй этаж, он застал Чонина, который феном сушил волосы сидящего на кровати Феликса. Конечно, вопросов у него возникло множество, но те поспешили объяснить ему, что это было сделано во имя последних снимков. После завершения процедуры, модель поблагодарил своего фотографа за помощь, а тот, в свою очередь, пообещал скинуть ему отредактированные фото ближе к вечеру. Тогда младший откланялся и пошел домой, пускай джинсы были все также влажные, ведь фен не сумел в полной мере их высушить, а два блондина отправились на долгожданную прогулку, о которой договорились еще на неделе. Они решили сходить в картинную галерею, ведь Хёнджин еще утром вычитал в интернете, что недавно выставили новенькую коллекцию, которую он еще не видел. Феликс разделял его тягу к искусству, потому был в восторге от этого предложения. По дороге туда они болтали, смеялись и сделали еще множество фоток на телефон Хвана, которые обязательно загрузят в соцсети чуть позже. Добравшись до галереи и оплатив вход, парни начали бродить по залам. В то время, пока Хёнджин с трепетом рассматривал картины и рассказывал о них Феликсу, сам Ли во все глаза смотрел на объект собственного восхищения, который в его глазах был во много раз прекраснее всех картин мира, словно сын самого Аполлона или Афродиты. — О, вот это полотно, насколько я помню, было написано… — начал было фразу, но в тот же момент их с Феликсом руки задели друг друга, слегка сцепившись между собой, а парень рядом не стал противиться этому порыву и обхватил пальцы Хвана своими. Опустив глаза на это сплетение, практически сразу в лицо Хёнджина словно ударил тот холодный вечер, когда кое-кто другой согласился согреть эти замерзшие руки, пускай и по его же просьбе. Фантомные ощущения, как оказалось, все еще были с ним, отчего парень как-то резко одернул руку, сам не понимая, почему. Неужели его тело отреагировало таким образом, потому что не хотело принимать прикосновения кого-то другого? Да ну, бред какой-то. Увидев удивленное и чуть грустное лицо Ликса, Хёнджин отбросил навязчивые мысли и уже сам спрятал его небольшую руку в своих длинных пальцах, после чего одарил парня мягкой улыбкой. — Извини, просто это было немного неожиданно. Но ты не подумай, я не против… — поспешил заверить его Хван, на что Феликс сделал шаг к нему, еще больше сократив расстояние между ними. — Не стоит, я все понимаю. Возможно, это я перебарщиваю… — понурил голову наш тактильный птенец, на что получил поглаживание по затылку и легкий смешок в ответ. — Вовсе нет, не смей даже думать так. Ну, пойдем дальше? Как тебе та картина? — за руку повел его в соседний зал, отчего не успел увидеть, как младший расплылся в счастливой влюбленной улыбке позади него. После культурного обогащения, они решили выпить чего-нибудь теплого и просмотреть сделанные фотографии. Пока Хёнджин попивал кофе и накладывал всевозможные фильтры на свое фото, Феликс согревался чаем и зашел в профиль парня, сидящего напротив. — Когда ты сделал эту фотографию? — недоумевающе прищурился Ли и развернул экран своего телефона к Хвану для наглядной демонстрации. Это было фото с той самой ночной вылазки с Минхо на мотоцикле, и блондин совсем не подумал о том, что оно может вызвать какие-то подозрения у друзей. Что еще важнее — почему Мин-кот продолжает преследовать его даже в собственных мыслях? Соображать надо было быстро и, желательно, сказать что-то правдоподобное. — Эм, точно не помню. С Ханом как-то прогуливались ночью, должно быть. Недавно нашел эту фотку и решил выложить, — Хёнджин точно знал, что Джисон непременно прикроет его задницу в случае чего, и тем самым спасет. Не сосчитать, сколько парню уже пришлось лгать своим же друзьям и прятаться от них же. И все из-за ли Минхо! Он явно плохо на него влияет. Феликс кивнул, словно поверил его словам, а сам же решил проверить свою догадку, порывшись в подписках друга. Ни о чем не подозревающий Хван продолжил свое занятие, но услышав через несколько минут следующую фразу Ликса, чуть не подавился напитком: — Уверен, что не перепутал Хана с Минхо? Лицо Феликса не предвещало чего-то хорошего. Он смотрел исподлобья, надувшись, ведь был обижен тем, что парень соврал ему. Но как он это выяснил? Видимо, Хёнджин и Минхо разделяют одну мозговую извилину, ведь когда два человека выкладывают идентичные фотографии, да еще и почти в одно и то же время, ни о какой конспирации и речи быть не может. Но Хван даже не знал об этом, ведь какое-то время не проверял обновления Ли. И зря. Он перестал разыгрывать дурачка. — Феликс. Я помню, что ты говорил мне насчет Минхо. Но, так как мы стали общаться больше, я практически точно убедился в том, что он не плохой человек. Просто хочу, чтобы ты понял меня и попытался не относиться к нему предвзято. Ты сможешь? Ради меня? — парень говорил спокойно и абсолютно искренне. Но отчего-то выражение лица Ли не поменялось. — Думаю, я должен тебе сказать, — парень выровнялся на стуле и вздохнул, показывая этим, что дело серьезное, — мы с Минхо учились в одной школе до моего перевода и знали друг друга какое-то время. Потому я не понаслышке знаю, какой он человек. Хёнджин прикрыл рот рукой. Стоило догадаться раньше. Парень совсем забыл о том, что, когда готовился к «ночным танцам», подбирая аутфит и идеи мейкапа, ему написал Джисон: «Слушай, я сегодня встретил Ликса, и он буквально параноит, будто у тебя в комнате был Ли Минхо, чуть ли не теории заговора тут раскрывает. Что на него нашло вообще?» Тогда Хван подумал, веснушчатый просто хочет уберечь его от «злого и страшного» Минхо, либо же чуточку ревнует его к нему. Но, по видимому, у него были куда более весомые причины для подозрений. — Не то, чтобы я ненавижу его, просто... — продолжил объяснять Ликс, который выглядел уже более печально, опустив взор, — мы с ним часто конфликтовали. И я не хочу, чтобы также произошло с тобой. Хёнджин уже не знал, кому и чему верить. Кого из этих двух людей он знал лучше, а кого хуже? Все же, парень пришел к выводу о том, что у всех свой взгляд на вещи, который следует уважать, потому он не станет пытаться переубедить Феликса в обратном, лишь будет благодарен за беспокойство и примет его слова во внимание, а сам продолжит глубокое изучение феномена по имени Минхо. Хван придвинул свой стул ближе к Ли и положил руку ему на плечо. — Ликс, я понимаю твои опасения. Но людям свойственно меняться. Не берусь судить, но постарайся простить прошлого Минхо, если это возможно. К тому же, думаешь, я позволю кому-либо снова себя ранить? — Хёнджин усмехнулся и гордо взмахнул волосами, — ну уж нет! Феликс неуверенно замялся, но из-за настойчивости Хвана все же улыбнулся и мягко притянул его к себе. — Хороший настрой, мне нравится. В любом случае, если он посмеет тебя обидеть — только скажи. И больше не ври мне о нем, идет? — хихикнул Ликс, пока Хёнджин с закрытыми глазами прилег в объятья младшего, сказав лишь тихое «хорошо, Ликс-и». Позднее, вечером того же дня, Чонин выслал Феликсу файл с фотографиями. Он хорошенько потрудился над их обработкой, чтобы лишь приукрасить имеющуюся у парня красоту. Ли был безумно благодарен ему, отчего решил, что как-нибудь угостит младшего обедом. Выбрав, по его мнению, самые удачные фотографии, блондин поспешил отправить их вместе со своими данными на сайт модельного агентства. Однако, есть одно «но»… Он и сам не заметил, как прикрепил к заявке совместное фото с Хёнджином. Во что же это выльется? Хан остался на ночевку в квартире Чана. Даже учась на втором курсе, отпроситься у матери было сложно, ведь она до сих пор гиперопекала сына, но, заверив ее в том, что вернется в целости и сохранности, ему было дозволено спать вне дома. К тому же, сказав, что он вместе с Хёнджином, миссия стала еще проще, пускай и пришлось соврать. Он все равно знал, что друга допрашивать мать не станет — и так тому доверяет, даже больше, чем родному сыну. Обидно, однако. А остался Джисон у парня потому, что хотел подольше задержаться в студии, чтобы поработать над записью трека, ведь Чанбин уже прогнозировал его скорый и, к тому же, заведомо успешный релиз. Изрядно устав и выпив приготовленный Чаном теплый напиток для горла, Хан развалился на кровати хозяина дома, уже готовясь ко сну. Спать на диване тот ему не разрешил, взяв эту ношу на себя — в этом весь Чан. Сам он покинул студию чуть позже, ведь параллельно корпел над еще несколькими проектами. Джисон восхищался его усердием и неутомимым трудолюбием, ведь понимал, какая это тяжелая работа. Видимо, настолько, что Крис, позабыв про наличие в доме другого человека, как обычно в полной темноте пришел в свою комнату и плюхнулся на кровать. Хан, лежащий рядом, которого, к счастью, не расплющило телом старшего, слегка опешил. — Чан-хён? Голос прямо над ухом заставил парня вздрогнуть, но зато напомнил ему о том, что у него в доме, так-то, гость. — Ой, Джисон, извини, я перепутал комнату… — неловко хихикнул тот и поспешил подняться, но младший остановил его, обхватив своими руками. — Оставайся здесь, раз уж «перепутал». В твоей компании, если честно, мне будет спокойнее спать. Крис умиленно улыбнулся. Этот ребенок уже полностью покорил его сердце, потому, казалось, он был готов горы свернуть, лишь бы дать ему все, чего тот заслуживает. — Вот как? Тогда ладно. На самом деле, двое лежащих на одной кровати парня даже не испытывали неловкости, словно это было обыденностью. Но что-то они не очень торопились спать, ибо начали болтать о том о сем, потеряв счет времени. Шутя и смеясь, они в темноте потягивались и перекатывались по кровати, но потом вновь занимали исходные позиции рядом друг с другом. Когда они чуть успокоились и притихли, Чан было подумал, что младший уснул, как тот внезапно вновь завел разговор: — Возможно, задам странный вопрос, но…можешь немного рассказать про Минхо-хёна? Ты упоминал его пару раз, поэтому стало интересно, что он за человек. Услышав это имя, Бан Чан отчего-то усмехнулся. — Минхо, да?.. Должно быть, ты спрашиваешь из-за слухов, которые про него плетут… На самом деле, он тот тип человека, который, не смотря на свой грозный внешний вид и поведение, на самом деле очень чувственный и добрый. Он всегда много думает и беспокоится о других, хоть и сам это отрицает. Ему просто порой не хватает веры в себя. Из-за того, что ему много раз говорили о его напускной грубости и эгоизме, что в действительности совсем ему не присуще, он решил, что нет смысла пытаться переубедить их и быть кем-то другим. Это расстраивает… — вздохнул Бан. То, как он говорил о своем друге, заставило Хана повернуться на бок, внимательно и заинтересованно слушая. — Правда? Воу, звучит очень…грустно. Видимо, ты долго его знаешь. Как вы познакомились? Они встретились еще тогда, когда Крис щеголял с осветленными кудрявыми волосами, а шатен Минхо стригся под горшок. Это был тот еще дуэт, о котором никто поначалу и догадаться не мог. Когда Ли завалил танцевальный конкурс, к которому так усердно готовился, только Крис видел, как тот сидит под лестницей в расстроенных чувствах. Именно тогда парень впервые заговорил с ним и, несмотря на протесты, сумел утешить его в столь трудную минуту. Только Минхо впоследствии встал на защиту Чана, когда какие-то школьники оскорбляли его и твердили, чтобы тот убил себя. Они, кажется, еще неделю не объявлялись на занятиях после взбучки от злого кота. Эти двое, скрывавшие за улыбками и усердным трудом свои проблемы и переживания, нашли отдушину друг в друге и сбросили все эти напускные маски. — Эх, славные были тогда времена… Ну, теперь-то спать? — Крис улыбался во все 32, что во тьме комнаты было различимо по голосу. Хан хихикнул. — Конечно, хён. Спасибо, что поделился всем этим. Теперь я убедился, что не надо верить слухам. Джисон был уверен в том, что, раз такой светлый человек, как Бан Чан, говорит подобные вещи о Минхо, то он точно не навредит Хёнджину. И с чего Феликс так завелся насчет него?..