Неизбежность.

Утро понедельника. Самое ненавистное время суток во всей семидневной неделе. Просидевший почти все выходные за домашкой Сынмин уже был на ногах и хлопотал на кухне. Чанбин вновь ушел на ночную подработку и еще не вернулся со смены. Ким поймал себя на том, что уже который раз готовит еду для этого парня. И с чего вдруг? Однако уже в процессе готовки Мин обнаружил, что один из необходимых ему продуктов закончился. Сначала он хотел позвонить Чанбину и попросить купить его по дороге, но потом подумал, что не хочет напрягать парня после ночной работы. Вот опять — откуда берутся такие мысли? Неужто и правда волнуется за него? На самом деле, Ким даже не знал, где и кем тот работает — не спрашивал. А, наверное, стоило бы. Так или иначе, он немного приоделся, чтобы не замерзнуть, и пошел в магазин, находящийся неподалеку. По пути он в шутку взялся размышлять: какая бы работа подошла такому суровому и сильному парню, каким был Чанбин? Охранник-вышибала в клубах? Или грузчик? А может, татуировки бьет? Ну, или лица. Хоть Сынмин не думал, что тот в самом деле кому-то может навредить, такая мысль заставила его усмехнуться. — Эй, ты чего лыбишься? Незнакомый и грубый голос застал его врасплох. Оглянувшись вокруг, Ким увидел перед собой группу парней, выглядящий явно недоброжелательно. По всем параметрам они походили на типичных дворовых гопников: одежда, поведение, манера говорить. Тут он понял, что вляпался, хотя даже сделать ничего не успел. Но дрейфить не собирался. — Ты это мне? — Мин сделал свое самое угрожающее выражение лица, какое у него было, дабы попытаться их отпугнуть. В сочетании с домашними штанами выглядело не очень. — Да-да, тебе. Над нами смеялся, а? — они медленно стали приближаться, словно стая уродливых гиен. — Сдались вы мне. Я вас даже не заметил, пока голос не подали. Чего надо? Заскучали что ли, раз на первого встречного накинуться решили? — только сказав это, Сынмин осознал, что перебарщивает и не отпугивает, а наоборот разжигает их злобу. Эх, а ведь только брекеты поставил... Он не боялся, ведь еще со школы сталкивался с драчунами и хулиганами. Это были одними из тех типов людей, которые его очень раздражали. А его много кто раздражал. Драться парень, конечно, не умел, отчего оставалось отстаивать себя словесно. — Вот урод, точно нарывается. Хочешь, чтобы мы преподали тебе урок, как с людьми разговаривать? — один из них, видимо, главарь, подошел почти впритык к Сынмину, но тот и бровью не повел, уверенно глядя на него. — Судя по всему, урок нужен не мне, а вам, парни, — после подобной фразы, Ким был схвачен за ворот и уже готовился собирать по асфальту зубы, но тут как тут появился низкий парень в черной куртке и кепке, который с силой сжал запястье обидчика. — А вот и учитель прибыл. Руки убери. Не нужно много мозгов, чтобы понять, что это был Чанбин. Сынмин воспользовался замешательством главаря и простым движением ударил его ногой в колено, заставив отпустить его и присесть. Благодаря этому трюку, в дело вступил Бин и скрутил парня на асфальте, хотя тот был намного выше него. — Эй, вы, забирайте своего вожака и больше не появляйтесь нам на глаза, уяснили? — грозно прикрикнул старший, отчего можно было уловить его рычащий рэперский голос, а стоящий за спиной Мин заулыбался и показал им язык. — Проваливайте, лохи, — несколько по-детски пригрозил тот, подпрыгнув и угрожающе махнув рукой прочь, отчего банда хулиганов сочла их просто сумасшедшими и после возврата своего главы поспешила смыться чем дальше, тем лучше. Чанбин же снял кепку и повернулся к нему. — И как тебя только угораздило ввязаться в разборку с самого утра? — он не был зол или вроде того, наоборот — улыбался и посмеивался. Сынмин беспечно пожал плечами. — Они придурки, сами ввязались. Я просто шел в магазин. К слову, спасибо, что помог, — осмотрев черную одежду Чанбина, Ким почти убедился в том, что тот работает кем-то суровым — даже гопники его испугались. — Не благодари, меня самого от таких воротит, — усмехнулся парень и подошел ближе к соседу. Тут Сынмин уловил некий приятно-сладкий аромат, исходящий от Чанбина. — Это что? Ты пользуешься какими-то цветочными духами? — решил спросить он. Бин перепроверил собственный запах, приложив к носу ткань толстовки, а потом хихикнул. — Да не, это еще с работы не выветрился, — ответил парень, а увидев сконфуженное лицо Сынмина, пояснил, — я ведь работаю в цветочном магазине. Разве я не говорил? Он хочет сказать, что почти всю ночь ухаживает за цветочками, одетый во внушающую опасения черную одежду? Со Чанбин не перестает удивлять. На протяжении всего пути до продуктового, а после и домой, Сынмин расспрашивал парня об этом, поначалу не веря в правдивость сказанного. Как оказалось, Бин еще принимает ночные заказы по телефону и обслуживает клиентов, приходящих в такое позднее время. Он даже букеты умеет составлять! Тот признался, что и друзьям не говорил о своем месте и роде работы. Сказать, что Ким был поражен — ничего не сказать. — Возьмешь в следующий раз меня с собой? — напрашивался парень к нему в магазинчик. — Хочешь получить от меня бесплатный цветок? — хихикнул Со, на что получил грозное щенячье лицо Мина, — ладно-ладно, приходи, если хочется. Буду рад твоей компании. Сынмин остался довольным. Наверное, оттого и завтрак впоследствии получился очень вкусным. Накормив нашего флориста и уложив его спать, парень хотел было спокойно провести время в телефоне, но вдруг ему позвонила мать… В отличие от Сынмина и Чанбина, у других утро началось совершенно обычно, без приключений. Чонин принял утреннюю дозу таблеток под присмотром матери и сонного брата, сидящего рядом за завтраком. Чан с трудом разбудил Джисона после их полуночных бесед. Принц Хёнджин не спеша потягивался, делая кофе. Будильником Минхо послужили голодные коты, а Феликса подняла на ноги старшая сестра. Сегодня, по обычаю, компании собирались на перекус во все том же кафетерии академии — традиция такая. И в этот раз некоторые из ребят настроились открыть карты своих скрытых деяний. Конкретнее говоря, Хан и Хёнджин, которые переглядывались за столом, словно не зная, кому начать первым. На удивление, они даже не сговаривались, но чувствовали, что у каждого из них есть, что сказать. — Кхм, ребят, мне надо кое в чем признаться, — все же, первое слово было за Ханом. Все обратили на него взоры, внемля его словам, — знаю, что прозвучит дико, но я слишком долго это скрывал. — Звучит, как начало каминг-аута, — прошептал Сынмин, заставив парней улыбнуться, а самого говорящего замахать в смущении руками. — Да нет же, я не о том. В общем… — не зная, как сформировать мысли, он просто решил вывалить все, как есть, — я уже давно увлекаюсь музыкой и пишу тексты, как мой отец, и недавно я повстречался со своим кумиром, вернее, с двумя, которые приняли меня в команду и решили помочь с музыкальной карьерой. С каждым словом глаза присутствующих увеличивались раза в два. Не то, чтобы они были настолько шокированы, скорее рады за него, ведь знали, какое место в его жизни занимает музыка. Однако завершающие слова все же были неожиданностью для всех. Ну, кроме всезнающего Феликса, от которого, видимо, ничего нельзя скрыть. Оказывается, вот кто в команде настоящий мистер проницательность. — Дело в том, что этими кумирами являются Кристофер и Чанбин, друзья Минхо… Сынмин и Хёнджин от услышанного вытянули шеи к другу, якобы не расслышав сказанное, и открыли рты. — Да ладно?! — Хван удивленно улыбнулся и хлопнул товарища по плечу, — ты, конечно, говорил мне, что встретил Криса, но остальные подробности я слышу впервые. Вот жук! — Чего? С каких пор я начал узнавать обо всем последним? — возмутился Сынмин и обиженно сложил руки на груди, — Чанбин мне тоже ничего об этом не говорил… — Я рад за тебя, Джисон-хён. Ты сможешь заниматься любимым делом, — мягко улыбнулся Чонин, который отчего-то тоже не выглядел удивленным, как и Феликс. — Спасибо, Йен-а. Правда, не знаю, как сказать об этом матери… — понурил голову парень, в ответ на что получил легкое поглаживание по макушке от Ликса. — Она поймет, я уверен. Не запретит же, в конце концов, так ведь? — поспешил его утешить он, также одарив улыбкой, — в любом случае, мы тебя поддержим. Парни согласились с этим высказыванием, на что Хан растрогался и чуть не кинулся в слезы, но те начали его щекотать и вместо этого вызвали лишь смех. Тут и Хёнджин решил не отставать со своей тайной. — Я тут тоже хочу сделать небольшое заявление, — чуть поднял руку, отчего все притихли и оставили бедного Джисона в покое, — я знаю, как вы относитесь к Минхо и моему с ним сотрудничеству, но я попрошу вас отмести все предрассудки насчет него, ведь, можно сказать, мы с ним подружились, и я думаю, что он хороший человек, и нет смысла его недолюбливать. Сынмин, не смотри на меня так… Слушая его, Ким всерьез надулся и сверлил друга прищуренными глазами. — Хёнджин, я, как и ты, провел с этим человеком ровно две недели, пока мы вынужденно были соседями. Не пойму только, отчего наши мнения о нем так отличаются. — Ну, у вас ведь разные характеры, восприятие мира и людей, поэтому… — попытался объяснить Джисон, но брошенный на него взгляд Сынмина заставил притихнуть. — Я не хочу ругаться из-за него, но я не могу его принять. В нашем с ним «недообщении» он не проявил никаких хороших сторон. Извини, Хёнджин, — подытожил Мин. В его голосе звучало некое разочарование, но также и обида. Хёнджину оставалось только вздохнуть. — Я понимаю. Не могу просить невозможного… Просто хотел, чтобы вы знали, — Хван также выглядел и звучал уже более печально. Джисон, видя и чувствуя создавшуюся атмосферу, попытался ее развеять. — Хэй, ну чего вы сразу… Я вот не против того, чтобы поверить словам Хёнджина. Люди ведь меняются со временем, правда же?.. Феликс, Чонин, а вы как думаете? — с надеждой обратился к ним Хан, дабы получить поддержку, но… — Я согласен с Сынмином. Не в обиду, Хёнджин-и, — мрачно произнес Феликс, как отрезал. — Я тоже. Мне жаль, — после слов Чонина, расстроился уже и Джисон. Он боялся, что ребята поссорятся из-за такой ерунды и их группа развалится. Да, он настолько тревожник. Но Хёнджин вдруг улыбнулся. — Ладно. Ему придется постараться, чтобы вас переубедить, да? — хихикнул он, — в любом случае, вы мои друзья и я уважаю ваше мнение, ведь могу понять, отчего вы так думаете. У меня есть предложение не по теме. Слышали про вечеринку в честь юбилея универа? Хотите пойти туда все вместе? Чудесным способом у парня получилось разогнать эти темный тучи, повисшие было над их столиком. У Джисона отлегло. — Звучит неплохо. Я за. Давно не ходил на подобные мероприятия, уже и танцевать, наверное, разучился, — усмехнулся Феликс. — Опять напьетесь и устроите шумиху? — язвительно улыбнулся Сынмин, припомнив им одну из прошлых подобных тусовок. В частности, сказанное касалось Хёнджина и Феликса. Эти двое переглянулись и засмеялись, словно два чертенка. После этого Ким наклонился к Чонину и чуть тише спросил: — Ты пойдешь? Младший сначала не был уверен в своем решении, но, переведя взгляд на радостного Феликса, который уже воображал, какой будет вечеринка, чуть кивнул. — Пойду. Сынмин уловил движение его глаз и усмехнулся, выровнявшись. Куда-угодно за своей любовью, да? — Тогда и я тоже. Джисон? Он тоже замялся, ведь не чувствовал себя комфортно в толпе людей и не хотел быть обузой для друзей, но и вариант «не пойти» его не устраивал. Тогда Хёнджин и Феликс ободряюще приобняли его с двух сторон. — Мы будем рядом, не переживай, — прощебетал Ликс. — Так точно, — кивнул Хван, отчего у Джисона больше не осталось сомнений. Он идет. Прекрасно, что друзья смогли так легко перейти от неприятной тяжелой атмосферы на болтовню обо всем подряд. Это успокаивало. Пока остальные обсуждали, кто что наденет на вечеринку, на телефон Хёнджина пришло сообщение. «Эй, хорёк, обернись». Парень поднял бровь и сидя повернулся корпусом на 180. За столом неподалеку его взгляд поймал ехидно улыбавшийся Минхо, который помахал ему рукой. Блондин чуть смущенно улыбнулся и незаметно махнул в ответ. И как можно ненавидеть этого дурачка-кота?.. В то же время друзья Минхо, увидев эту картину, переглянулись с шипперскими улыбками и телепатически перекинулись парой слов. «Ну, тут все понятно. Видишь это?»

«Вижу. Когда в последний раз он вообще так улыбался?»

«Точно сказано.» Как только Минхо повернулся обратно к ним, диалог сразу прекратился. Но Чанбин и Крис не могли не засмеяться от того, как резко поменялось выражение лица парня от «воодушевленно-влюбленного» до «уничижительно-презрительного». — Что смешного? Ц, блин… — покачал головой Ли и вздохнул, продолжив кушать. — Так ты идешь на ту вечеринку? Мы тоже хотим, поэтому… — спросил Чанбин, но был перебит на половине предложения. — Хёнджин мне еще не ответил, идет ли или нет, — монотонно пробормотал Хо. — То есть, без него ты не пойдешь? Что, уже позабыл о своих старых друзьях? — притворно расстроился Крис, на самом деле скрытно улыбаясь. — Вы как обычно будете философствовать и читать рэп под градусом, или вообще силой меряться, а я — сидеть на диванчике рядом и напиваться в одиночестве. Нет уж, увольте. Чанбин и Чан стали наперебой оправдывать это свое поведение, но вызвали лишь самодовольный смех Минхо, который был рад разоблачить их темные стороны. Окончив трапезу, части ребят нужно было возвращаться в свой универ и идти на пары. Тогда друзья попрощались и разошлись. Однако Чонин вновь заметил маршрут Феликса, который пролегал в уборную. Так как ему хотелось умыться, он пошел за ним. Парень спокойно и тихонько вошел, закрыв дверь, встал перед умывальником и взглянул на себя в зеркало. Рассматривая свое уставшее лицо, из одной кабинки он вдруг услышал странные звуки, которые не предвещали ничего хорошего, будто кого-то тошнило. Чонин бы, наверное, не придал этому значения, но послышавшийся знакомый голос заставил его ужаснуться. — Черт возьми, Феликс, сколько можно жрать? Твоя карьера на кону, как тебя вообще возьмут с таким весом?.. Блин… Чонину казалось, что больше ничего не сможет его сломать. Но в данный момент, под звуки плача своего любимого человека, который морит себя голодом уже, видимо, очень давно, очередной кусочек его еле бьющегося сердца разошелся трещинами. Все еще глядя на свое застывшее лицо в отражении зеркала, ему стало невыносимо. — Феликс…хён… — сорвалось с его сухих губ, что заставило Ликса молниеносно вылететь из кабинки туалета. Он не слышал, что кто-либо заходил, а тем более не ожидал того, что это будет его друг. — Чонин, что ты..? — чуть раздраженно начал говорить блондин, одновременно вытирая лицо, но замолк. Чонин медленно повернулся к парню. Его глаза не выражали ничего, походя на пустой пуговичный взгляд куклы. Феликсу стало не по себе. В затуманенном разуме парня вертелось лишь: «Теперь он знает». Ли хотелось сбежать и спрятаться, но ноги словно были привинчены к полу. — Не мог подумать, что ты прикладываешь такие усилия к тому, чтобы стать моделью… — Чонин сделал два шага в его сторону и оказался прямо перед ним, — зачем ты так издеваешься над собой, Феликс-хён? То, насколько измученно и одновременно строго звучал голос младшего, потрясло веснушчатого. По непонятной причине, он также испытывал негодование, словно тот нарочно прервал его и сейчас собирается читать нотации о грядущих последствиях, о том, что ему надо прекратить голодать. Но этого не произошло. Случилось то, что заставило Феликса самого расхотеть продолжать. Лицо Чонина исказилось от появившихся на глазах слез. Он немедленно опустил голову и поспешил закрыться рукой. Ян даже не хотел представлять, насколько плохо сейчас выглядит. Но что поделать, если сердцу было так больно?.. — Ты так хвалил еду своих сестер… Говорил, что мясо было очень вкусным… Неужели потом ты просто взял и… Феликс не мог пошевелиться. Глядя на раскрасневшееся от слез лицо Чонина, слыша тяжелые всхлипы и видя, как дрожит его тело, он испытал вину неизмеримого объема. Ли впервые видел, как младший плачет. А ведь он делал это из-за него. Неужели тот настолько переживает и волнуется о нем, что это так сильно ранило его? Чонин отвернулся и, видимо, хотел уйти куда подальше, но некий порыв заставил Ликса податься вперед и обнять его сзади. Крепко, насколько было возможно в его состоянии. Дрожь от тела младшего передалась и блондину. — Прости меня, Чонин… Прости… — пробормотал парень, зарывшись лицом в его, на удивление, широкую спину, но не знал, за что и почему извиняется. Просто что-то внутри подсказывало ему, что стоит попросить прощения. В его голове возник конфликт. Если он продолжит голодать, то сделает больно своему другу. Но если не будет соответствовать параметрам модели, то точно ей не станет. Что же для него важнее?.. — Я перестану, обещаю. Постараюсь изо всех сил. Чонин, слышишь?.. Эти слова заставили младшего повернуться к нему. Он выглядел точно, как заплаканный маленький мальчик — также невинно и искренне. Феликс улыбнулся, как смог, и аккуратно вытер его лицо ладонью. — Я найду другой способ похудения. Ты мне веришь? Чонин невольно надул губы и чуть кивнул в ответ. Ликс усмехнулся и погладил его по голове. Этот парень делает что-то невероятное с его разумом и душой. Ян всегда утешает и подбадривает его, потому и он решил больше не расстраивать младшего. Но Ли и подумать не мог, почему Чонин делает это все для него… Сегодня Минхо отменил их с Хёнджином репетицию. Сколько бы блондин не расспрашивал о причине, тот лишь отвечал: «Наслаждайся выходным, пока можешь». Хван был расстроен этим обстоятельством, ведь хотел еще повидаться с ним и провести время вместе. Потому он решил поступиться гордостью и после пар стал ждать парня на лавке неподалеку от ворот университета, заранее убедившись с помощью расписания, что тот еще не ушел. Заодно есть время немного почитать. Хвану очень нравились французские любовные романы. Более того, его мечтой было когда-нибудь поехать в Париж. Читал он исключительно печатные покупные книги. Электронные версии его вовсе не устраивали. Порой Хёнджин был настолько вдохновлен прочитанным, что и сам мог черкануть пару строк в блокнот, либо же нарисовать иллюстрацию к истории. Сейчас, сидя на свежем воздухе, он пробегал глазами по нескольким строкам, после чего поднимал голову и осматривал прохожих, дабы не упустить Минхо. Блондин вновь погрузил взгляд в книгу, как вдруг был окликнут по имени незнакомым голосом. Подняв глаза обратно, он увидел перед собой Чана. Ему еще не приходилось с ним общаться, да и составил Хван его качественный портрет только из рассказа Джисона, ибо Минхо у нас был не особо красноречив. — Хэй, привет. Думаю, ты меня косвенно знаешь, но все же представлюсь. Бан Кристофер Чан, будем знакомы, — дружелюбно поприветствовал его парень, протянув руку, на что Хёнджин охотно ответил. — Да, приятно наконец познакомиться лично. Присядешь? — подвинувшись вместе с сумкой предложил тот. — Разве что ненадолго, — хихикнул Крис и сел на некотором расстоянии от него, — извини, если отрываю от чтения, но раз уж проходил мимо, посчитал, что тебе нужно кое о чем узнать. Хёнджин насторожился и закрыл книгу, предварительно бросив ленточную закладку на развороте, на котором закончил читать. — Так?.. — прищурился он, на что Чан махнул рукой и усмехнулся. — Не пугайся так. Это о Минхо. Он достаточно скрытный, как ты мог понять, что не всегда хорошо, потому ты, должно быть, даже не знаешь, что у него сегодня день рождения. — А?! — удивленно воскликнул Хван, что лишь подтвердило слова парня, заставив его растянуть улыбку. — Чего и следовало ожидать. Наш Лино не любит праздновать его, но, думаю, от твоей компании не откажется. Хёнджин вздохнул и возмущенно забубнил, сложив руки на груди: — Как он мог не сказать? Блин… Даже в соцсетях дату скрыл… — перевел взгляд на сидящего рядом парня, — спасибо, что проинформировал. А, может быть, есть такие места, куда Минхо любит ходить? Чан задумчиво промычал, подняв глаза на пару секунд. — Ну, на всякий случай скажу, что он не любит высоту, потому всякие парки аттракционов и подобное не для него. Зато часто смотрит фильмы и аниме. Думаю, кинотеатр подойдет. А вообще, лучшим вариантом будет что-то такое, чего никто из вас еще не делал, ведь познавать новое вместе — это очень сближает людей, — размышлял Чан, а Хёнджин внимательно впитывал все до тех пор, пока не почуял какой-то подтекст в последних его словах. — Эй, мы не о свидании разговариваем, а о простой прогулке, — усмехнулся блондин, отчего Бан умерил пыл. — Ой, я увлекся, извини. В общем, тебе решать, в конце концов. Тогда я пойду, а то Минхо еще увидит, что я тебе информацию о нем сливаю. Пока, — усмехнулся парень и, помахав рукой, бодро пошел прочь, оставив Хёнджина в размышлениях. На самом деле, он был согласен с его словами и пытался придумать, что интересного они могли бы сделать вдвоем. Убрав книгу, Хван настолько погрузился в мысли, что даже не заметил, как Минхо остановился на полпути из университета, завидев знакомую блондинистую шевелюру. Глядя на него, Ли усмехнулся. Со стороны его образ ощущался иначе, чем при непосредственном общении. Возвышенный и загадочный принц с книгой в действительности постоянно дурачился и смеялся. И, что самое главное, заставлял и Минхо делать тоже самое. Подойдя к парню, он нагнулся и оказался практически в нескольких сантиметрах от его лица. — Чего ты тут сидишь, м? От неожиданности Хван аж подскочил и чуть не столкнулся с ним лбами. — Напугал… Тебя жду, вот чего, — ответил тот, закинул сумку на плечо и встал. — Зачем это? Сказал же, что сегодня не репетируем, — сделал Ли шаг назад, засунув руки в карманы, — или так сильно хотелось меня увидеть? Хёнджин покачал головой от язвительности парня, оставляя вопрос без ответа, но усмехнулся. — Не хочешь погулять? Минхо поднял бровь и прищурился, якобы подозревая что-то. — По какому поводу? — А тебе нужен повод? Просто захотелось. Идешь или нет? — Хван старался не раскрыть то, что ему рассказал Чан, чтобы вдруг не разозлить парня. — Ладно, не кипятись. Иду я, — Минхо был приятно удивлен внезапным предложением блондина. Что может быть лучше, чем провести свой день рождения с человеком, который… Который что? — Как ты смотришь на то, чтобы пойти на каток? — выпалил Хёнджин идею, которую обдумывал как раз до прихода парня. Минхо захлопал ресницами. — Каток? Неожиданно. Но я даже кататься не умею, — не то, чтобы он был против, но ему казалось, что блондин профи в этом, раз позвал туда, и ему не хотелось быть ему неумелым балластом, которого еще и учить придется. Как вдруг… — Я тоже не умею, — усмехнулся парень, — тогда давай научимся вместе? После этой фразы, Минхо стал сверлить его вопросительным взглядом, но одновременно довольная улыбка так и норовилась расползтись по его лицу. — Мы убьемся там вдвоем, ты в курсе? — сказал тот, издав смешок. — Ну, думаю, как-то выкрутимся. Наверное, — добавив после паузы последнее слово, парень засмеялся, а Ли хитро усмехнулся. Больше уговаривать его не пришлось. — Ладно, идем. Но ловить я тебя не буду, в случае чего, — в шутку сказал Минхо и двинулся вперед, а Хёнджин — следом. — Потому что сам будешь падать? — в ответ подколол его блондин, за что чуть было не получил толчок в бок, но успел отпрыгнуть от злого кота на некоторое расстояние, после чего начались недо-догонялки по влажному асфальту, усеянному листьями, сопровождаемые неразборчивыми междометиями и другими выкриками. Такие дурачки, ей богу. Добравшись до здания, они забронировали коньки на один час и сели на скамейку, чтобы переобуться. — Ты хоть на роликах кататься умеешь? — спросил Минхо, нагнувшись, чтобы завязать шнурки. — Умею, так что должно быть немного легче, — усмехнулся Хёнджин, уже надев коньки, и попытался встать, ведь до самого льда необходимо было сделать пару шагов, но, пошатнувшись, интуитивно схватился за плечо еще сидящего Ли. — Не лети вперед паровоза, ушибешься еще. Меня подожди, — пробубнил тот в неком приказном тоне, но одновременно и с беспокойством, отчего Хван расплылся в улыбке и послушно плюхнулся обратно на скамью. Через минуту они уже вдвоем, как крабики, осторожно бочком топали к ограде, за которую смогли бы уцепиться, а до того Минхо, вопреки своим же словам, придерживал Хёнджина за руку, даже не беспокоясь, упадет ли сам или нет. Это не осталось незамеченным самим Хваном, за что тот был благодарен. — Знаешь, Минхо, на самом деле ты очень заботливый, хоть и строишь из себя злюку, — хихикнул блондин и сразу же ступил на лед, не дав тому времени возразить, тем самым отвлекал от темы, ведь знал, что внимание парня было сконцентрировано на его безопасности. Сам Минхо вслед за ним с настороженностью встал на сверкающую поверхность, а его опасения на некоторую долю развеялись — равновесие ему удавалось сохранять, что уже хорошо. Только тогда он решился ему ответить: — О чем ты вообще? Это обычная помощь. Или ты думаешь, что не каждый бы побеспокоился о твоей заднице? — в момент речи, Ли сделал пробные движения ногами, дабы прочувствовать лед и понять новые ощущения. Хёнджин был впереди него и слегка шатался, но старался самостоятельно выстоять на лезвиях коньков. — Конечно, не каждый. Это показывает, что ты не хочешь, чтобы я ушибся, а это для меня важный звоночек, — усмехнулся Хван и готов было продолжать эти дебаты после последующих слов Минхо, как вдруг гравитация потянула его назад, словно специально хотела, чтобы парень позади него поймал неугомонного блондина и предотвратил падение. Собственно, так и произошло. — Меньше разговаривай и больше концентрируйся, — отругал его шатен и поставил обратно на ноги, как ребенка. Тот лишь снова хихикнул и обернулся на него, протянув ладонь. — Возьми меня за руку, тогда точно не упаду, — засиял он от некого приятного волнения. — Опять? Нет уж, давай сам, — буркнул Минхо, отвернувшись, но все же не смог противостоять обаянию Хёнджина, увидев его сверкающие глаза и мягкую улыбку, и медленно поместил его пальцы в свою ладонь. Хёнджин поспешил переплести их между собой в замочек, «для большей надежности». Ли уж не стал ёрничать и просто смирился. На самом деле, не сказать, что он был так уж против. Глядя на то, как бурно Хван реагировал на каждое удачное продвижение по льду, или как засмеялся, когда в конечном итоге все же сел пятой точкой на его поверхность, Минхо не мог оставаться равнодушным. Тому внешнему образу и внутренним установкам, которые он годами выстраивал после неудачных отношений и их переосмысления, суждено было вдребезги разбиться. И он еще не знал, чем это кончится. Пока что парню просто нравилось то, что происходило, как бы «это» не называлось. Сам же он не мог дать точное определение их с Хёнджином отношениям. И этот факт его тревожил. Однако… — У меня получилось! Минхо! Парень поднял голову, пытаясь уловить глазами Хёнджина, который, казалось, еще секунду назад был в его руках, но так быстро пропал из поля зрения. На некотором расстоянии впереди себя он увидел лучезарно улыбающегося светловолосого парня, рассекающего по льду и радостно махая ему руками. Тот продемонстрировал ему, что катается уже уверенно и умело, проехав практически по всему периметру, но в конечном итоге вернулся обратно к нему. Минхо смотрел на него с улыбкой, но все необходимое читалось во взгляде: «Молодец, я горжусь тобой». То, чего родители не говорили ни одному из них. Родители, да?.. После собственного удачного овладения навыком, Хёнджину, все же, пришлось помогать в этом шатену, ведь у него поначалу не особо ладилось с коньками. Спустя какое-то время проб и ошибок, Ли удалось быть наравне с Хваном, и тогда те уже вдвоем гонялись друг за другом по кругу, а когда Хван уцепился за одежду старшего, тот, по его просьбе, паровозиком покатал этого неугомонного ребенка, лишь бы он остался доволен. Помимо этого, парни успели сделать несколько фотографий и даже снять парочку видео (хоть Ли и был против, но его никто не спрашивал). Изрядно устав, они оба были рады, когда спустя час смогли вновь присесть на ту же скамейку, с которой и начали. Хёнджин запрокинул голову назад и усмехнулся. — Было классно. Мне понравилось, — перевел на него взгляд, — а тебе? Минхо улыбнулся краем рта и кивнул. — Да, неплохо, — слегка приуменьшил свои впечатления, но на самом деле тоже был доволен данным времяпрепровождением. — Можем продлить нашу прогулку, если хочешь. Ну я так, к слову, — невзначай сказал Хван и стал снимать коньки. — Тебе ведь известно, что сегодня за день, да? Колись, — резко просек Минхо, сидя с хитрым выражением лица, словно разгадал великую тайну. Но больше его забавляла еле заметная удивленная реакция блондина, который до последнего пытался сохранять беспричастный вид. — Ну, понедельник, вроде… — Да брось. Чан тебе рассказал, так ведь? Иначе с чего бы тебе так резко звать меня гулять… — вздохнул Ли и потянулся к шнуркам, но, повернув голову, вдруг столкнулся с неожиданно серьезным взглядом Хвана. — Я ведь уже говорил, что мне для этого причины не нужны. Это, скорее, просто повод, или предлог, чтобы ты вдруг не подумал, что я навязываюсь… Минхо показалось, что его голос прозвучал как-то печально, отчего он уже пожалел о своих словах. — Я не это имел ввиду. Разве я говорил, что мне неприятна твоя компания? Серьезно, Хёнджин, это не так. У меня, конечно, проблемы с выражением эмоций и так далее, но… — не договорил он, ведь Хван легонько приложил палец к его губам. — Ни слова больше, я тебя понял, — улыбнулся парень, что заставило Ли почувствовать облегчение. «Он понял». — К слову, с днем рождения, Ли Минхо. Отчего-то эти слова прозвучали невероятно приятно. Может потому, что это сказал именно Хёнджин? Так или иначе, шатен невольно расплылся в улыбке и поблагодарил его, а про себя подумал: «Я рад, что могу провести свой обычно серый день рождения в твоей компании, хорёк». Выбравшись на улицу, парни решили поскитаться по округе и просто поболтать, так как погода была для этого благоприятная. — Почему ты не сказал мне? — поинтересовался Хван. — Не особо люблю это афишировать, как и праздновать. Просто обычный день, после которого я становлюсь на год старее, — ответил Минхо, заставив блондина усмехнуться, — а у тебя когда день рождения? По-моему, в марте? — Да, 20-го марта. А что, серфил мои соцсети? — лукаво улыбнулся Хёнджин и чуть пихнул того локтем. — Больно надо. Случайно увидел, вот и все, — но, как бы Ли не упирался, Хван все равно остался при своем мнении, а, пройдя несколько метров, вновь стал говорить: — Слушай, можно вопрос? Думаю, достаточно личный, — вдруг выпалил парень, заставив Минхо заподозрить что-то неладное. — Ну, попробуй. Но с такой твоей формулировкой не обещаю, что отвечу. — Твои родители ведь, вроде как, известные люди. Ты, наверное, испытываешь большое давление… Как ты с этим уживаешься? Ли не очень-то хотелось говорить на эту тему, но все же, почему-то, решил ответить ему. — Ну, до старшей школы они частенько гоняли меня: я практически все время проводил в танцевальном зале и отрабатывал техники. Вероятно, стремились вырастить умелого танцора, подобного им самим. Как таковых теплых семейных отношений у нас не было. Они, скорее, «деловые», как у учителя и ученика. Наверное, потому я не научился многим банальным вещам в человеческих взаимоотношениях… Сейчас, к счастью, они уже успокоились на счет всего этого, и я давно тренируюсь сам, но мы все еще держимся на расстоянии. Ну, меня устраивает. А что насчет твоей семьи? Впрочем, можешь не отвечать, если не хочешь. Хёнджин поник, слушая его историю, а после последнего вопроса и вовсе расклеился, однако, раз парень поделился с ним такими вещами, то и он решил отплатить той же монетой. — Нет, я отвечу, все в порядке… На самом деле, я уже больше двух недель как не поддерживаю связь с семьей… Они, можно сказать, косвенно отказались от меня, когда узнали, что мне нравятся парни. Услышав подобное, Минхо замер на месте. На его лице смешались недоумение и некое возмущение, что выражалось в нахмуренных бровях. Тогда и сам Хван остановился, продолжив говорить. — Они с детства без особой охоты воспринимали мои увлечения и так далее, были против занятий танцами и поступления на творческую специальность. Их многое во мне не устраивало, но я продолжал пытаться донести до них, чего я хочу добиться и кем быть. Но, видимо, это была последняя капля… Я пытался быть хорошим сыном, старался уступать, но против себя ведь не попрешь, правда ведь?.. — печальная улыбка Хёнджина добила парня. — Я даже не знаю, как у них дела, но и позвонить им не могу, ведь практически уверен, что они скажут… А я уже услышал достаточно. Хван опустил голову, отчего Минхо сразу подошел ближе к нему. — Хёнджин… Ты ведь понимаешь, что здесь нет твоей вины, да? Ты не сделал ничего плохого. Не знаю, как тебя утешить, но я тоже прошел через что-то подобное… — ему было жутко неловко от столь малого количества ободряющих слов, которое всплывало в его голове, но Хёнджин усмехнулся. — Да… Я все понимаю, правда. Все, кроме того, что мне теперь делать… Знаешь, тебе вовсе не нужно меня утешать — твоего присутствия достаточно. Сказав это, блондин прильнул к старшему и легонько обнял, боясь потревожить его этим внезапным порывом, но парень сделал тоже самое в ответ, ведь понимал, что в данную минуту ему это было необходимо. Однако Минхо все равно не мог понять, как может послужить чьим-то утешением: «Я не сделал ничего особенного»… Но для Хвана он сам по себе был таковым. Можно сказать, этими объятиями парни «подзаряжали» друг друга и отгоняли дурные мысли прочь. Постояв так некоторое время, они обменялись взглядами и улыбками, которые выражали одно слово — «спасибо». По завершению прогулки Минхо, уже по обычаю, проводил Хёнджина до общежития, после чего уже пошел домой и сам. Он был рад, что провел свой день рождения с ним, ведь, придя домой, его встретила лишь серая тишина немых стен. Родителей снова не было дома, но даже если и были бы, ждать поздравлений и торта — пустая трата времени. Впрочем, ему это не нужно. Тогда он позвонил Чану и позвал их с Чанбином в гости. Парень сказал, что придет ближе к вечеру, а Чанбин не сможет из-за подработки. Почему же друзья не могли прийти сейчас?.. — …давай запишем еще раз, чтобы потом выбрать лучший вариант, — выглядящий сурово Чанбин, вновь весь в черном, сидел в кресле и сверлил взглядом Джисона, стоявшего по ту сторону стекла перед микрофоном. На самом деле, он был просто сосредоточен и хотел сделать все в наилучшем виде, но младший все равно волновался, что лажает слишком много, и хёны его сейчас съедят. — Может, устроить небольшой перерыв? Думаю, ему не помешает хлебнуть водички, — сказал заботливый и понимающий Чан, тем самым спасая своего подопечного. Чанбин не мог отказать, чему Джисон был очень рад. — Не переживай, у тебя отлично получается. Когда я начинал, мой голос был просто ужасен, — усмехался Крис, когда все трое уселись на диванчике. — Да ну? Поверить не могу, — раскрыл глаза Хан, держа бутылку в руках. — Все с чего-то начинают, и не всегда удачно, это правда, — поддержал Чанбин, сидящий с другой стороны от него, — главное не сдаваться и продолжать расти. Начинающий музыкант был в восторге, слушая своих более опытных товарищей, и восхищался тем, чего они уже сумели добиться. Он бы хотел когда-нибудь стать таким же крутым, как они. — Меня окружают такие талантливые люди, аж у самого вдохновение появляется… Я верю, что творчество заложено во всех людях, этим они и красивы. Например, один из моих друзей — прекрасный танцор и художник, второй — фотограф, третий — модель и кулинар, а четвертый… — он сделал задумчивую паузу, которая впоследствии заставила его чувствовать себя неловко, — ну, ему нравится бейсбол, а еще в тайне он хорошо поет. — Сынмин умеет петь? — от удивления раскрыл глаза Чанбин и только потом осознал, что сказал. Услышав его вопрос, Джисон и сам очень удивился, а Чан просто покачал головой с улыбкой. — Хён, как ты понял, что я про него? Знаю, вы соседи, но не мог подумать, что он будет таким разговорчивым… — А, ну, он когда-то обмолвился словом о бейсболе, вот и пришло на ум, что речь о нем… — приврал Чанбин, ведь рассказывать ту историю с фотографией было бы немного странно. Хан понимающе кивнул и следом хихикнул: — Он не сильно тебя достает? Сынмин, конечно, не подарок, но все равно очень клевый. Бин усмехнулся, а Крис вполголоса сказал младшему: — Чанбин от него без ума, говорю тебе: трещит о нем без умолку. — Эй! — возмущенно воскликнул Со, который, конечно, услышал подобное преувеличение друга, и вскочил с места, — чего придумываешь? Джисон, не слушай старого. Тут уже негодование выразил Бан, которого друзья постоянно дразнили стариком, хотя он был «в самом расцвете сил», и, пока эти двое не начали рэп-баттл, Хан быстро сделал глоток воды и побежал к микрофону, чтобы отвлечь их от распрей записью песни. Для полного завершения работы понадобилось еще два часа. — Уже стемнело, хотя время прошло так быстро… Мне надо идти, парни, — сказал Чанбин, глянув на часы, ведь скоро начиналась его смена, а еще и заскочить в общежитие нужно, чтобы забрать кое-что. Или кое-кого? — Так. Тогда, давайте подытожим, — важно сложил руки Чан. Перед парнями на столике стоял ноутбук с открытой платформой, на которую они готовились загрузить песню, — все же, ты оставляешь псевдоним «j.one», так? — Да, только там первые две буквы заглавные, — поправил его Джисон, совершенно взволнованный релизом, на минутку, собственной песни. Парень был невероятно благодарен своим хёнам и хотел сделать что-то такое, чтобы в полной мере отблагодарить их за помощь, но те лишь смеялись и отнекивались, мол: «Ты наш ученик и приемник, так что мы будем ответственны за твой рост». — Точно, извини, сейчас исправлю. Название песни — «I See», правильно? — Крис так внимательно уточнял все детали у младшего, чтобы тот мог в полной мере ощущать свою значимость в этом процессе. Хан кивнул и чуть улыбнулся, признательно глядя на него, ведь понимал это. — Тогда, мы оставим свои кредиты на музыку. Текст полностью принадлежит тебе, Джисон. Также мы обязательно прорекламируем песню во всех своих соцсетях, чтобы мир мог лицезреть новую звездочку, снизошедшую с неба этой прекрасной ночью, — улыбнулся парню Чанбин и игриво подмигнул. Младший посмотрел на него с таким выражением лица, будто в любую секунду был готов разразиться слезами. От счастья, конечно. — Уже можно плакать? — Нет, еще нельзя, — поначалу серьезно сказал Чан, бегая глазами по экрану, что заставило Хана напрячься на секунду, а потом, досконально все проверив, подвинул к нему ноутбук, — жми на enter. Только после этого можно будет. Джисон был тронут тем, что он позволяет сделать такой важный шаг именно ему, хоть и понимал, почему тот так поступает. Однако парень взял руки своих хёнов и положил на свою собственную. — Все же, я считаю, что мы все усердно потрудились и должны сделать это вместе. Как команда. Чан и Чанбин с гордостью посмотрели на свое чадо, негласно соглашаясь с ним. Слово «команда», в их понимании, было приравнено к слову «семья». Они просто были уверены в том, что будут держаться вместе еще очень долгое время. Затем, когда те крепко сжали руку Хана, он торжественно нажал на клавиатуре клавишу enter. Это наконец свершилось! Он совершенно точно отметит этот день в календаре. Но Джисон верил, что это только начало, и в будущем вся троица, теперь именуемая 3racha, взорвет музыкальную индустрию. Что ж, поживем — увидим. Ребята разошлись: Чанбин почапал в общежитие, а Крис вызвался проводить Джисона до дома. Они всю дорогу болтали о чем-то, смеясь, но в какой-то момент Чан заметил, как понуро Хан опустил голову. — Что такое, Хан-и? — беспокойно спросил он. Парень взглянул на него со вздохом. — Я еще не сказал маме, что занимаюсь музыкой. Не знаю, как она отреагирует…и меня это пугает. Для нее все, что связано с музыкальной сферой, напоминает отца. Как мне сказать ей? — при виде расстроенного и растерянного младшего, Бан стал усиленно думать, чтобы дать совет, но только он собирался открыть рот, как тот его перебил: — Точно! Чан-хён, может, ты меня немного прикроешь? Побудешь рядом, пока я буду рассказывать ей. Что думаешь? — понятное дело, что поддержка была очень важна, но Крис сомневался, ведь еще даже не знаком с его матерью. Чем его присутствие смягчит ее мнение о сложившейся ситуации? Все же, умоляющий вид Джисона заставил его согласиться. Для него главное, чтобы младший был в порядке и спокойствии. Но от этого Чан сам стал нервничать. Они оглянуться не успели, как уже стояли перед дверью дома Джисона. Оба волновались, но деваться было некуда. Хан открыл дверь ключом и вошел вместе со старшим внутрь. — Мам, я вернулся! Хочу тебя кое с кем познакомить. На голос сына из кухни вышла невысокая женщина, с которой парень был как две капли воды — так уж похожи. Видно, что она удивилась визиту гостя, но эта эмоция была, отчего-то, позитивной. — С возвращением, сынок. Это твой новый друг? Раньше ты его к нам не приводил… Мать внимательно осмотрела парня с ног до головы, что лишь больше сконфузило бедного Криса, но, тем не менее, он поспешил представиться. — Простите за столь внезапный и поздний визит. Меня зовут Бан Кристофер, и да, мы с вашим сыном лишь недавно начали общаться. — Вот как. Это славно, что у моего сына много хороших друзей. Чего не проходите? — она перевела взгляд на Джисона, лицо которого было уж очень серьезным. — Мам, мне нужно тебе кое-что сказать. Ты лучше присядь. Женщина, конечно, не на шутку испугалась и ожидала услышать что-угодно, кроме того, что действительно собирался сказать ее сын. Джисон усадил маму в кресло, а сам сел с Чаном на диван рядом. — Я знаю, что это больная для тебя тема, но мне не хочется ничего скрывать и утаивать. В общем, я уже давно интересуюсь музыкой, но смог по-настоящему и всерьез заняться ей только повстречав Чан-хёна. Я написал текст, а он вместе с еще одним нашим другом помог мне создать из него полноценную песню. Тогда я понял, что хочу посвятить этому если не всю жизнь, то хотя бы часть ее. И… — от волнения он так быстро затараторил, словно прочитал рэп партию, но его мать сразу все поняла и остановила его на половине изложения. — Джисон, мальчик мой… Ты весь в своего отца, это уж точно. Мне жаль лишь, что ты не мог рассказать мне все сразу из-за страха, что я запрещу тебе заниматься тем, к чему тянется душа. Прости меня за это, — женщина с лаской и заботой приласкала его по голове, — я буду рада, если ты найдешь свое призвание в музыке. К тому же, благодаря ей ты обрел новых друзей, что тоже просто прекрасно. Знаешь, отец бы тобой гордился. Нет, думаю, он и так очень горд, сынок. Хан держался изо всех сил, сжимая пальцы в кулак, которым словно пытался остановить подкрадывающиеся слезы, но последняя фраза пробила этот барьер и заставила парня проронить парочку из них на собственные колени. Она не винит его! Увидев это, женщина засмеялась и принялась успокаивать своего сына, обняв его крепко и приговаривая нежные слова, а сидящий рядом Крис не мог перестать улыбаться при виде этой картины. Он тоже чувствовал гордость за этого ребенка, за его смелость, стойкость, непоколебимое желание двигаться вперед, преодолевая все трудности. Бан знал, что теперь с ним все будет в порядке. Он уж точно позаботится об этом. Когда Джисон пришел в себя, лучезарная улыбка не сходила с его лица. Он с мамой пытался уговорить остаться гостя подольше, но Крису необходимо было отправиться в другое место — обещал ведь навестить Минхо. Тогда на дорожку женщина завернула ему немного домашней еды, а Хан проводил до двери, где еще много раз поблагодарил его за поддержку. В отличном настроении, да еще и с едой в придачу, парень отправился к дому своего друга-именинника, пока тот не начал ему звонить и ругаться за долгое ожидание.