Неизбежность.

Вернувшись в общежитие и зайдя в комнату, Чанбин сразу столкнулся с Сынмином, который наводил порядок на своих полочках. Но, когда тот обернулся на дверь и увидел вошедшего соседа, сразу бросил это дело и подошел к нему. — О, явился, — его голос прозвучал с некой претензией, что Чанбин уже вмиг научился различать. — Что, я уже с порога успел тебя разозлить? — невозмутимо хихикнул он, кинув сумку на свою кровать. — Мне друг сегодня рассказал, что ты помог ему в написании песни, — прищурился Ким, но у Бина тоже было, что ответить в противовес этому: — А мне тот же друг сказал, что ты и сам умеешь петь. Сынмин возмутился и сложил руки на груди, чуть отвернувшись: — Вот же Хан Джисон, вообще не умеет держать язык за зубами… — Ну, иногда это полезно, — довольно заулыбался Чанбин, но все же решил сгладить образовавшийся «конфликт», — я бы и раньше тебе сказал, просто не знал, что вы друзья. Так что, не обижайся. — Я и не обижаюсь, с чего бы? — фыркнул Сынмин, но на самом деле объяснения старшего заставили его успокоиться. Одновременно с этим ему хотелось расспросить Бина о Минхо, но он понимал, что со своей предвзятостью не поверит ни одному хорошему слову парня о нем. Пока сам не проверит Ли на прочность, не поменяет своего мнения. А чутье ему подсказывало, что тот еще успеет наделать дурных дел, оттого предпочитал оставаться начеку. Его мыслительный поток был прерван вопросом Чанбина: — Так ты идешь со мной в цветочный? Или уже передумал? — Иду-иду, дай две минуты, — ответил он и тут же попрыгал переодеваться и складывать некоторые вещи в сумку. Чанбин ждал его, сидя на кровати, и не отрывал взгляда от этого очаровательного суетящегося щеночка. Тут же в голову врезались недавние слова Чана: «Чанбин от него без ума». Сейчас он даже не собирался это отрицать. Когда Сынмин был готов, они вместе выдвинулись к цветочному магазину. На улице уже стемнело, но дорогу им освещали фонари и вывески магазинов. — Почему ты выбрал именно такую подработку? — под звуки проезжающих машин вновь завел разговор Ким, пройдя некоторое расстояние от общаги до цели. — Думаешь, мне не подходит? — хихикнул тот, но под грозным взглядом идущего рядом парня поспешил ответить на вопрос, — моя мама всю жизнь возится с цветами, поэтому я многому у нее научился. К тому же, люблю совмещать полезное с приятным. — Хм, интересно, — кивнул Сынмин, но потом задумался, — я все хотел спросить. Чего ты вдруг переехал в общежитие? К тому же, под конец третьего курса. Задав этот вопрос, Ким заметил изменения на лице соседа и понял, что причина гораздо глубже, чем он мог подумать. — В последнее время у матери не ладится со здоровьем, потому ей надо ежедневно пить лекарства. Мне многого не надо, так что я подумал немного подзаработать и отправить ей деньги на лечение. Мне не хотелось продолжать сидеть у нее на шее, но она бы не позволила мне шляться ночами на подработках, вот и переехал. Моя старшая сестра тоже работает, и мы решили позаботиться об этом вместе. Сынмин видел, насколько сильно Чанбин переживает о своей маме, оттого зауважал его еще больше. Совмещать ночную подработку с дневной учебой для него выглядело как что-то невозможное. К тому же, у него была такая благородная причина для этого. Невольно парень вспомнил недавний звонок собственной матери, но он не хотел нагружать своими проблемами и тревогами кого-то другого, потому подавил их и оставил при себе. — Должно быть, ты сильно устаешь… — Ким не отрывал от парня беспокойного взгляда, но тот лишь усмехнулся и махнул рукой. — Ничего, справляюсь. Если благодаря этому мои близкие будут в порядке, то я готов пожертвовать сном и отдыхом. — А если кто-то из них будет недоволен тем, на какие жертвы ты идешь? После этого вопроса они замерли оба: Сынмин — от неловкости, а Чанбин — от удивления. — Ты говоришь о себе, Сынмин?.. — осмелился уточнить Бин, спросив об этом прямо в лоб. Отчего-то у Кима даже при всем желании вновь не выходило сказать что-то язвительное. — Что? Нет! Как я могу называть себя твоим близким человеком?.. — парень отвернулся, пытаясь скрыть замешательство от собственных слов. — Ну, вообще-то, можешь, — заверил его Со, — к тому же, я и тебя имел ввиду, когда говорил это. — Не придумывай. Знаешь, как говорят? «Чем дольше человека знаешь, тем меньше поводов его любить», — надулся Сынмин и пошел вперед, ускорив шаг, что Чанбину пришлось его догонять. — И кто же так говорит? Первый раз слышу. Вот увидишь, я заставлю тебя поменять свое мнение об этом, — произнес он с улыбкой, но не получил ответа. Добравшись до магазинчика, Чанбин стал показывать и объяснять младшему все, что могло его заинтересовать. Сынмин с детским восторгом осматривал и нюхал некоторые из цветов, отчего иногда чихал, когда в нос попадали частички пыльцы. Он даже вызвался помочь нашему работнику с поливкой, ведь за остальную работу опасался браться — вдруг накосячит где-то, и Чанбина из-за него поругают. Но, на самом деле, присутствие Кима приносило ему комфорт и спокойствие, потому он был рад его рвению. — Эй, Чанбин, а какой бы цветок мне подошел? — игриво и с интересом спросил младший, заглядывая парню через плечо, когда тот возился с кустиком роз. — Хм, дай-ка подумать… Наверное, желтый тюльпан, — сказал он почти сразу, словно продумывал это заранее. — Разве желтый тюльпан не означает разлуку и расставание? — выразил удивление и сомнение Сынмин. — Вовсе нет. Я бы трактовал его, скорее, как символ счастливой улыбки дорогого сердцу человека. Например, получателю этих цветов я бы хотел донести: «Твоя улыбка ослепляет, прямо как солнечный свет». Вроде того. Сказав это, Чанбин перевел взгляд на парня за своей спиной и увидел, как озадаченно и изумленно выглядело его лицо. Было заметно, что он не знал, что на это отвечать, да и свои чувства по поводу сказанного выразить ему было тяжело. Тогда Бин полностью развернулся к нему и с осторожностью взял его лапки в свои руки. — Не знаю, кто посмел заставить тебя думать, будто с твоей улыбкой что-то не так, но я бы точно не спустил ему этого с рук. Сынмин-а, улыбайся так широко, как только можешь, тебе это невероятно идет. Сынмин не верил своим ушам. Он был абсолютно побежден этим парнем, вопреки тому, что сам рвался в бой с ним. Все его предрассудки и опасения насчет него все сильнее рушились с каждым днем их совместного проживания. Ожидая увидеть грубого и бесчувственного качка, он вовсе не ожидал увидеть перед глазами самого мягкого и чувственного парня из всех, кого Ким когда-либо встречал. Его забота и шутки все больше покоряли его, пускай он так долго этому противился. Сынмин осознал, что может довериться и открыться человеку, которому не плевать на него. Потому, словно ведомый его словами, парень засмеялся. Настолько, насколько было возможно с брекетами. Почему-то он был так этим взволнован, словно ребенок, отчего потрусил руками, которые все еще держал Чанбин. А тот, в свою очередь, также одарил парня теплой улыбкой. Он от него без ума — это уж точно. — Тогда ты — магнолия! — сказал вдруг Сынмин с улыбкой. — Почему же? — игриво спросил Чанбин, прищурившись, но в ответ получил лишь капризное «сам подумай». Со не знал, понимает ли парень посыл и значения данного цветка, но в любом случае, он не мог с ним не согласиться, ведь…

«Все равно ты будешь со мной, ведь я — твоя судьба».

03:15

«Привет, не спишь? Не могу уснуть.

Поговоришь со мной немного?»

Печатает…

«Не сплю. Ну, давай.

Если вновь не опоздаешь на пару, кх»

Лежащий на животе Хёнджин усмехнулся и покачал головой. Снова Минхо припоминает ему тот случай… Чего только блондин не делал этой ночью, а сон так и не пришел к нему. Некая тревожность преследует его после того разговора с друзьями, оттого, наверное, он и не может спокойно спать. Просмотрев соцсети, он выяснил, что остальные кандидаты на «поговорить» давно смотрят сны, но возле имени Минхо мигал единственный статус «онлайн».

«Можно позвонить по видео?»

…

«Звони»

На экране силуэтом в полутьме всплыло лицо растрепанного и домашнего Хёнджина. Впрочем, Минхо не сильно от него отличался: на его фоне сонного парня было видно мятую кровать и спящего на одной из подушек серого кота. — Чего стряслось, хорёк? — Ли устало потер лицо рукой, ведь уже, видно, практически засыпал до внезапного сообщения Хвана. — Ничего особенного, просто в последнее время стало неуютно находиться одному. Надеюсь, ты не против, — хихикнул Хёнджин на другом конце звонка. — Да нет, не против. О чем хотел поговорить? — сел поудобнее парень, не отрывая глаз от экрана, — или еще не придумал? — Ну, у меня есть парочка тем для беседы, — неловко засмеялся блондин, — точнее, вопросов. — Интервью, значит? Давай, я готов, — мягко улыбнулся Минхо. — Когда мы первый раз встретились в кафетерии, ты назвал меня по полному имени, хотя мы ранее не пересекались. Откуда ты узнал? Само собой разумелось, что сам Хёнджин, как и большинство в академии, знал о Минхо и его полном имени из-за его родителей, а вот его вопрос звучал вполне логично. Минхо захлопал глазами и переспросил: — Я правда так сказал? Даже не заметил… — Давай признавайся, ты не отвертишься, — лукаво прищурился Хван, внимательно глядя на него в экране телефона. — Вот ведь, внимательный какой… — вздохнул Ли, — ладно, допустим. Ты ведь ходил в танцевальный кружок в школе, так? Областные соревнования между школами в старших классах. Еще не вспомнил? У Хёнджина буквально глаза на лоб полезли, хотя он еще даже не понял, о чем и к чему он это говорит: — Стоп, что ты хочешь этим сказать? — Ты меня в пух и прах уделал в финальном раунде. Наверное, потому и не помнишь. Зато я прекрасно запомнил свое внезапное поражение и парня, которому удалось прервать мою безукоризненную череду побед, — Минхо посмеивался, глядя на вытянувшееся от шока лицо Хвана, — иначе, почему же я сразу согласился быть партнерами, когда ты подошел ко мне, как думаешь? Самому блондину было совсем не смешно. Он не мог переварить то, что их первая встреча состоялась так давно. Что еще более удивительно, так это то, как Ли смог запомнить его. Хёнджин понял лишь то, что их жизни связаны между собой куда теснее, чем можно было представить. — Так ты хотел отомстить мне за проигрыш?! Услышав подобный вопрос, Минхо вовсе разразился смехом, но сразу притих, чтобы не разбудить родителей, после чего в полголоса начал говорить, придвинув телефон ближе к лицу. — Да нет же, дурачок-хорек. Я лишь хотел понять, из какого ты теста, и что в тебе такого особенного, раз ты смог меня победить. Впрочем, я выяснил это в первый же день, когда вновь увидел, как ты танцевал. Хёнджин заулыбался и покачал головой. — Хорошо, что я спросил. Иначе так бы и не вспомнил. Наверное, ты тогда выглядел совсем по-другому. — Ну, ты тоже сильно изменился с тех пор. Как минимум, поменял стиль. Когда Минхо сказал это, Хван сразу же задал второй свой вопрос, ведь он был связан с этой сферой: — К слову, об этом. Я подумывал поменять прическу в скором времени. Как думаешь, какой цвет волос мне подойдет? — блондин покрутил прядь волос на пальце, пока Ли задумчиво осматривал его. — Светло-русый, — с необычайной уверенностью сказал тот. — Ого, интересный выбор. А я хотел во что-то темное… Хм… — прислонил палец к нижней губе, размышляя. — Мне кажется, со светлыми волосами ты действительно выглядишь, как принц. Но это твой выбор, в конце концов. Мнение Минхо внезапно оказалось приоритетным для Хёнджина, потому он решил, что учтет его слова при выборе цвета волос. К тому же, ему было приятно, когда парень звал его принцем. Впоследствии, эти двое проговорили еще часа полтора. Только тогда, когда на горизонте начала виднеться светлая полоса от солнца, они одумались и решили посвятить сну оставшиеся несколько часов. Хоть они и выглядели уставшими, но одновременно были рады тому, что таким образом провели время, ведь узнали много нового друг о друге. Тревога Хёнджина отступила, и после завершения звонка, он сразу же погрузился в сон. Но теперь уснуть не получалось у Минхо. Все его мысли были забиты одним единственным парнем, который никак не покидал его голову. В итоге, ему не суждено было сомкнуть глаз до самого утра. Зато Сынмин спал, как младенец, удобно умостившись на небольшом диванчике в скрытой коморке магазинчика. Чанбин закончил работу, обслужив последних своих клиентов на сегодня, после чего, собираясь складывать вещи и возвращаться в общежитие, смог лицезреть картину этого спящего щенка. Несколькими часами ранее он гордо утверждал, что выстоять смену — это проще простого, но, по итогу, ночь подкосила его, подставив подножку в виде манящей подушки и теплого пледа. Бин лишь усмехнулся, подумав про себя, что тот выглядит очень мило. Из-за подработки он уходил, пока парень еще бодрствовал, а возвращался тогда, когда тот уже просыпался, потому ему не удавалось застать Сынмина спящим. Как бы ему не хотелось будить его, сделать это было необходимо. — Сынмин-а, пошли домой, — ласково прощебетал со, отчего Мин лишь поморщился. — Блин, я только удобно устроился… — пробурчал тот и накрыл голову пледом, но Чанбин хитро усмехнулся, ведь в его голову пришла гениальная идея. — А если я тебя понесу на спине, согласишься? Несомненно, данное предложение прозвучало неожиданно, но, тем не менее, заманчиво, отчего Ким резко сел, чем слегка напугал соседа. — До самого общежития? Не слабо? — прищурился Сынмин, словно бросая вызов, на что тот засмеялся. — Я ведь предложил — за свои слова отвечаю. Тогда младший немедля собрался и выскочил на улицу, пока наш работяга закрывал дверь магазина. Ему уже не терпелось прокатиться на его спине, отчего он легонько подпрыгивал на месте и торопил старшего. Чанбин выполнил свое обещание — уже через минуту его спину оседлал непоседливый Сынмин, который улыбался и болтал ногами. Старшему же, помимо Кима, предстояло нести еще и его сумку в придачу. — Возможно, парень-качок — это не так уж и плохо, как я думал… — украдкой тихо произнес Мин с улыбкой, но, когда Со переспросил его, вновь в своей манере стал язвить: «Неси ровнее», «далеко там еще?» и подобное. Такое его поведение продолжало не задевать Чанбина. Именно это и удивляло Сынмина, ведь обычно он умышленно старался отпугнуть от себя окружающих, но в данном случае получилось совершенно наоборот. В доме у Чонина с самого утра также был переполох — наконец из заграницы вернулись отец со старшим сыном. По этому поводу мать семейства наготовила кучу еды, но даже этим не смогла выманить Яна из комнаты. Он знал, что семье вовсе нет до него дела. Они лишь болтали друг с другом, радуясь воссоединению, а на комнату среднего ребенка смотрели искоса, не осмеливаясь даже постучаться. Им нечего было ему сказать, кроме слов жалости. Наверное, такой порядок установился еще давно: старший — гордость, пример для подражания, младший также не по годам был умен и подавал надежды, а Чонин… На их фоне не представлял из себя ничего примечательного. С малых лет, тихонько сидя и фотографируя бабочек во дворе, у него не было друзей, кроме Сынмина. Только он знал настоящую натуру парня, его улыбчивую и солнечную сторону. Что до отца…

«Он все еще страдает ерундой? Прикидывается больным, чтобы ничего не делать.

Я разочарован.»

Слыша его слова, доносящиеся из гостиной, был ли смысл спускаться и завтракать вместе с ним? С братьями? С матерью? Никто даже не попытался противоречить сказанному. Все, что Чонин получил этим утром, была новая порция лекарств и остатки еды с праздничного стола, к которым он не притронулся. Единственным, что смогло спасти его в тот момент, было сообщение от Феликса. «Сможешь подойти к университету немного раньше? Мне нужно поговорить с тобой.» «Мне нужно», а не «я хочу». Эх... Феликс был на взводе, от нервов кусая нижнюю губу почти до крови. Это было связано с отправленными фотографиями в агентство. Вернее, с ответом на них. Однако, ожидая своего младшего друга, с которым он мог бы посоветоваться по этому поводу, сидя на подоконнике в переходе между корпусами, первым на встречу пришел кое-кто другой, намеренно приехав в чужой университет. — Феликс? Произнесенное с узнаваемым австралийским акцентом собственное имя заставило парня вздрогнуть. Повернув голову, он увидел, что в паре метров от него стоял слишком близкий знакомый. — Хён?.. Феликса мгновенно сдуло с подоконника, но, встав на ноги, он не смел сделать и шагу на встречу Кристоферу. На лице веснушчатого смешались удивление, некий ужас и стыд. Чан улыбнулся и удивительно мягко произнес: — Давно не виделись. Не веря в происходящее, Ликс встряхнул головой, чтобы привести мысли в порядок, и чуть нахмурился, глядя прямо ему в глаза. — Что ты здесь делаешь? Как вообще меня нашел?.. — в его голосе была явно ощутима паника. Оно и понятно — хоть Ли и видел Криса в компании Минхо, они не общались один на один уже как… 4 года? — Хёнджин сбросил Минхо свой закрытый профиль в инстаграмме, и по фотографии с ним я узнал, что вы друзья. А по рассказу Джисона понял, что ты решил осуществить свою мечту и поступил в эту академию. Ну, сейчас же ноги сами принесли меня сюда. То, с какой легкостью говорил Крис, еще больше вводило Феликса в заблуждение. Он опустил голову. — Зачем пришел? Высказать мне за произошедшее тогда? — сказал парень на полном серьезе, ведь не видел иных причин, да и прокручивал подобный диалог уже множество раз в своей голове. Но тут Бан усмехнулся и сделал шаг к нему. Перейдя на родной язык, парень сказал: — I told you. «I’m not gonna leave you behind», right? Ликс замер. Он прекрасно помнил эти слова, хотя так старался стереть все из памяти и двигаться дальше. Эта фраза была сказана ему как раз после упомянутого «инцидента» — расставания с Минхо, ведь это было инициативой именно Феликса. Тогда подросток, носивший в то время имя «Ёнбок», собирался менять школу, никому не сказав. Даже Чану, который так пытался его удержать, хотя, по идее, должен был возненавидеть парня за то, что тот поступает подобным образом с его лучшим другом. Но все уже было решено. Феликс испарился из его жизни, из жизни Чанбина и… Минхо. До этого момента он был уверен, что поступил правильно. Но теперь, когда в его голове картинками начали мелькать приятные воспоминания, которые они делили все вместе, Феликс был готов поменять свое мнение. По крайней мере, на счет Чана и Чанбина. Говоря откровенно, уже на этой минуте Ли был готов разреветься, но решил держаться, ведь думал, что и так в последнее время сильно расклеился. Однако Крис знал, что нужно сказать, чтобы изменить это: — Я все еще считаю тебя своим другом. Феликс улыбнулся. Улыбнулся сквозь подступившие к векам слезы. Хотел бы он сказать ему, что считал точно также, но это не понадобилось — Чан прочитал это по его лицу. Разведя руки в стороны, он буквально примагнитил младшего к себе и заключил в объятья. Феликс даже не представлял, что такой простой и короткий разговор расставит не все, но, по крайней мере, существенные вещи по своим местам. Может, все еще наладится?.. Простояв так около минуты, лицо Криса сменило выражение. Он увидел Чонина, который вышел из коридора позади Ликса. Ян же, завидев того, обнимающего Ли, еле заметно нервно сглотнул. Он что, испугался? Между ними повисло напряжение до тех пор, пока не обернулся сам веснушчатый. — О, Чонин, ты уже пришел. Извини, Чан-хён, мне надо поговорить с другом о кое-чем важном. Давай встретимся позже? Мне столько надо тебе рассказать! — парень буквально сиял от радости, отчего Чан не мог не улыбнуться в ответ. Он скучал по этому. — Конечно, можешь забежать ко мне после пар. Я не поменял место жительства с тех пор. Тогда, не буду вам мешать. Удачи, — он помахал рукой Феликсу, одаряя улыбкой с ямочками, но, проходя мимо Чонина, замершего на месте, он практически неслышно кинул ему: — Пора сорвать занавес этого спектакля. И ты это знаешь, Чонин. Как ошпаренный кипятком, Ян в ужасе обернулся на уходящего австралийца. Он прекрасно понимал, о чем речь. Но при Феликсе ему было необходимо сохранять невозмутимый вид. Как ни в чем не бывало, он подошел к другу. — Удивлен, да? Что ж… На самом деле, я еще никому не говорил, но… Мы с Чаном-хёном и Чанбином-хёном учились в одной школе, пока я не перевелся… Из-за моих же действий между нами возникло недопонимание, и мы перестали общаться, но, думаю, теперь сможем помириться. Мрачный вид Чонина было сложно не заметить, но Феликс, как-то, умудрился это сделать. Возможно, был ослеплен после встречи со старым другом. — Вот как. Ясно. Надеюсь, у вас все будет нормально. Так, о чем хотел поговорить? Позитивный настрой Ли сразу же как рукой смахнуло. Они отошли в более тихое место, где Феликс вновь прислонился к окну, а Чонин занял место на скамье. — Я получил ответ от агентства, — резко сказал Ликс после некоторой паузы. — Уже? И что там? Ты прошел? — взволнованно спросил Ян, уже позабыв о Крисе. Вместо слов, парень протянул ему свой телефон с открытым электронным письмом. Пропустив приветствие и вступление, он стал читать:

«…вы нам приглянулись, и мы рассматриваем ваше дальнейшее участие в проекте, однако, мы хотели бы высказать некоторые пожелания. На одной из ваших фотографий присутствует некий молодой человек. Мы обратили на него внимание и хотели бы пригласить его на второй этап конкурса. Также, мы считаем, что будет лучше, если вы покрасите свои волосы в черный, ведь такой цвет, по нашему мнению, наиболее подойдет вашему лицу и образу в целом. В таком случае, у нас не будет ни единой претензии и мы с радостью поприветствуем вас на показе. С уважением…»

Чонин от возмущения поднялся с места, отчего скамья пошатнулась и чуть не упала на пол. Как они посмели написать подобное?.. В его голове это не укладывалось. Давно парень так не злился… — Феликс-хён… Что ты будешь делать? В ответ послышался тяжелый вздох, а затем низкий голос. Еще ниже, чем обычно. — А что мне остается? Сделаю все, что они сказали. Это ведь, можно сказать, мой прямой билет в агентство, так? Их условия — просто мелочи… Чонин знал, что парень вовсе так не думал. Младший сделал шаг к нему и практически прижал его к подоконнику, на который тот опирался руками позади себя. Такое действие заставило Феликса шире раскрыть глаза. — Это ты подавал заявку, а Хёнджину-хёну это вовсе не интересно! А что, если они возьмут его, а не тебя? А волосы? Как они могут требовать тебя их перекрасить? Разве ты не говорил, что любишь свой блондинистый цвет, как ты так просто сдаешься? Почему они так бессовестно лезут в твою жизнь?! Из-за того, что Чонин впервые повысил голос, пускай на самую малость, кровь Феликса также вскипела, отчего он негрубо толкнул парня назад на скамью, после чего навис над ним, держа за плечи. — Ты думаешь, что я хочу делать все это?! Но это моя мечта, я уже столько натерпелся, чтобы достичь хоть чего-то! Мне что, по-твоему, надо отступить, когда вдали виднеется свет? Хёнджин не станет так со мной поступать, я просто спокойно поговорю с ним и мы все решим! Да, он красивее меня, намного, и талантливее тоже, я и сам это знаю, но…такое ощущение, будто ему дается все так легко, даже то, к чему он не прикладывает усилий… Всегда будет кто-то лучше и умелее меня, я уже принял это… А если я покрашу волосы в черный…то возненавижу себя еще больше. Но если это цена за исполнение моей цели хоть на малую долю, я готов заплатить ее. Выпалив это, Ликс тяжело задышал от волнения. Чонин виновато притих. Действительно, чего он так вспылил?.. Делает вид, словно лучше всех разбирается в чувствах Феликса. Глупость какая… Глядя на Чонина, который выглядел, словно загнанный в клетку зверек, Ликсу стало стыдно. — Прости, я не должен был кричать… Ты все правильно сказал. Просто я порой не понимаю, почему жизнь такая…беспощадная, — парень вздохнул и сел возле него. Младший не винил его. Вместо этого, он взял веснушчатого за руку. — Я знаю, хён. Но также знаю, что ты всегда стараешься больше всех. У тебя все получится. И если в этом мире останется всего один человек, который будет в тебя верить, то это буду я. Феликс захлопал ресницами, приоткрыв губы. Прозвучало так поэтично, что Чонин сам от себя не ожидал. Ликс улыбнулся. Ему стало спокойнее. — Спасибо, Йен-а... Сходишь вместе со мной в парикмахерскую, хорошо? — с долей обреченности и беспомощности спросил он, переплетая их пальцы крепче между собой. Об отказе и речи не шло. Чонин пойдет. Куда-угодно, куда бы тот не попросил. Однако Ян понимал — исполнив свою миссию, ему придется уйти. Обратного пути не было. «Все уже решено», да?.. Все же, эти двое так похожи… — Нет, ну вы слышите? Этот вокал, этот текст… — никто иной, как Хан Джисон, расхваливал свой первый вышедший трек, который включил друзьям на колонке, когда все собрались в их убежище. Им служило заброшенное здание магазинчика, в котором ранее продавались различные сорта кофе, но оно уже давно не подлежащее продаже. Здание находилось в глубоком проулке между старыми улицами, так что им очень повезло его найти. Должно быть, потому его и закрыли — туда мало кто ходил. О посторонних можно было не волноваться — ни одна живая душа в здравом уме не войдет в позеленелую дверь, над которой на последнем живом крючке висела недоверчиво качающаяся надпись «Coffee Shop». Поверх красным баллончиком было выведено «Stray Kids». Блуждающие дети… Как иронично и, что главное, очень им подходит. — Ладно, готов признать, что ты и правда неплох, — смилостивился Сынмин, кидающий бейсбольный мячик в стену одной рукой и ловко ловящий второй. — Да ладно тебе, критик, — притворно хныкнул Джисон и укусил приличный кусок от булочки из рук угощающего его Хёнджина. — На самом деле, очень круто. У тебя скоро фанаты появятся, — хихикнул Хван, — вы с Феликсом теперь прямо-таки настоящие звезды. — Ну, еще нет, — скромно усмехнулся Феликс, пока отмалчиваясь о том сообщении. Он решил сказать Хвану все прямо, но чуть позже, когда они будут одни. — Просмотр уже завтра, да? — невзначай спросил веснушчатый. Парень же в ответ утвердительно кивнул. — А нам можно прийти поглядеть? — оживился Хан, отчего чуть ли не полез другу в лицо своим любопытным носом. Хёнджин скривился и отодвинул его мордашку от себя, отчего тот передразнил его и скрестил руки на груди, но сразу забыл обиду после новой порции еды. — Нет, нельзя. Это закрытое мероприятие, там будут только преподы, которые будут нас судить. Придете уже на сам концерт. — Ну, я уверен, что вы с Минхо пройдете, — ободряюще сказал Ким, хотя нельзя было не уловить в его словах ядовитые нотки. Сидящий же рядом с ним Чонин копался в фотоаппарате, удаляя ненужные фотографии. Он даже не беспокоился о том, что мяч Мина мог в любую секунду угодить прямо в дорогое оборудование — доверял его спортивным навыкам. Так, вот эти снимки он уже перенес на ноутбук — можно удалить, а тут вовсе фокуса нет, все смазано… В общем, в диалоге его давно уже не было. — Пройдут, конечно. Они ведь лучшие танцоры академии, — поддержал Хан, не услышав подвоха в тоне друга. — И где такое написано? — засмеялся Хёнджин, но, тем не менее, не сомневался в том, что сможет выступить вместе с Минхо перед важными-бумажными людьми на грандиозно большой сцене, где будут танцевать только «достойные». А он их считал как раз таковыми. По крайней мере, в паре друг с другом уж точно. — В таком случае, разве тебе не надо репетировать? — Сынмин в очередной раз поймал мяч и потянулся, глядя на блондина. — Ну, мы решили прогнать танец пару раз завтра, а сегодня вечером будем думать над костюмами, — ответил Хван, прокручивая на пальце резинку для волос, — Минхо сказал, что не очень в этом разбирается, поэтому я пойду к нему домой, чтобы… — Чего?! — синхронно воскликнули три друга, заставив даже Чонина оторваться от фотоаппарата и в удивлении осмотреться. Далее последовал почти неразборчивый, но возмущенный поток фраз, состоящих из сплошных вопросов от каждого из троицы:

«Ты с ума сошел? Уже к нему домой идешь? А дальше что?»

«Что за фигня? Вы, блин, парочка или кто?»

«А что если он просто пытается тебя заманить к себе, пока дома никого не будет?»

Хёнджин не просто разразился громким смехом от глупостей, которые они говорили, но и чуть не свалился на пол, избивая свободной рукой подлокотник кресла. Чуть успокоившись, он нашел поддержку в спокойном взгляде Чонина, который безобидно сидел жабкой в «позаимствованной» из магазина тележке. — Бросьте вы, дураки. Надумали лишнего, ужас какой, — замахал руками Хван, пытаясь усмирить свои хихоньки, — не подозревал, что вы настолько параноики. Успокойтесь, все будет нормально. Парни с недоверием переглянулись и притихли. Блондин вздохнул и обратился к последней спасательной ниточке: — Чонин, скажи хоть ты им. Когда все взгляды были обращены к парню, тот замигал глазами, потерянно и нервно сглотнул, но все же решил поддержать старшего. — Я думаю, что в этом нет ничего такого. Не очерняйте хёна, он у нас порядочный и просто так не сдастся этому Минхо. Слова Чонина теперь заставили смеяться не только Хёнджина, но и остальных. Их смех еще долго раздавался эхом по всему кафе. Веселье вызвало, по большей части, слово «порядочный», с чем те явно были не согласны, отчего Хван вовсе обиделся. Но Ян был рад, что разрядил обстановку. После этого он спокойно вернулся к своему занятию, пока те продолжили о чем-то галдеть. Через некоторое время, Хёнджин отчалил от пристанища и отправился к дому Минхо, получив от друзей еще вдвое больше наставлений, которые не собирался даже слушать. Но, все же, некая доля правды в их опасениях была: как сказал сам Ли, его родителей и правда не будет дома. Он объяснил это их занятостью. В действительности, парень не замышлял ничего дурного — не в его стиле. О чем может идти речь, если в ту же минуту он сидел на полу и объяснял котам, что сейчас к ним домой придет «гость, которого нельзя обижать»? Суни медленно моргал, внимательно глядя на своего человека, Дуни мяукнул и побежал к тарелке с водой, будто утомившись его слушать, а Дори вовсе был не заинтересован и играл с мячиком. Уже у самой двери, Хёнджин поправил волосы, глядя на свое отражение в экране телефона, только потом постучался. Ответ не заставил его ждать — Минхо вмиг нарисовался в дверном проеме. Парень постарался быть не слишком потрепанным в домашней обстановке, но по мнению Хёнджина, все же, выглядел мило. — Приветик, — помахал блондин рукой, улыбаясь, от чего и Ли не удержался, повторив за ним. — Привет. Заходи. Если коты будут приставать, не обращай на них внимания, — ответил Хо, пуская его в дом, а Хёнджина тут же осенило. — А, точно, коты… Я забыл сказать…у меня аллергия на кошек, — неловко хихикнул парень, оказавшись в помещении. Минхо обернулся на него с непонятным взглядом, отчего тот подумал, что он злится и осуждает его. Так и есть, но причина была другой. — Вот дурень, чего сразу не сказал? Ладно, таблетки на случай чего у меня есть, а котов придется чем-то отвлечь, — старший легонько стукнул пальцами по его открытому лбу и пошел на кухню, — Поднимайся наверх, я пока займу их едой. Хёнджин так и застыл в удивлении. Ли Минхо действительно готов поступиться любимыми котами ради него? Что бы это значило?.. Пока коты уплетали угощение на кухне, парни расселись на диване в просторной комнате Минхо. Она была выполнена в серо-белых тонах, но выражала не строгость, а, скорее, спокойствие. — Я уж подумал, что ты меня за дверь выставишь, — усмехнулся Хван, за что в ответ получил взгляд, полный негодования. — По-твоему, я такой жестокий? Блин… — фыркнул Минхо, а Хёнджину пришлось извиняться за свои слова, чтобы тот не держал на него обиду. Хоть Ли сказал это в шутку, ему было приятно, что блондину не все равно. Потом они приступили к обсуждению костюмов для выступления. Сошлись на том, что выберут в целом похожую между собой одежду, но в инвертированных цветах. Это было несложно, ведь гардероб Хвана состоял из светлых тонов, а Минхо — наоборот. Тогда хозяин комнаты полез в собственный шкаф, чтобы выяснить, что у него там вообще имеется. Блондин же невзначай заглядывал ему через плечо. — Даже не знаю… Вот рубашка черная есть…что еще?.. — бормотал себе под нос Минхо, а Хёнджин вдруг хитро улыбнулся. — Рубашка не понадобится. Ли повернул голову и непонимающе посмотрел на него. Хван нагло протиснулся к шкафу и вытащил оттуда какие-то вещи. Уж простите, модник в деле — у него глаз наметан. Сложив одежду в стопочку, он протянул ее владельцу со словами: — Надевай. Минхо захлопал ресницами с удивлением, словно тот говорил на неизвестном ему иностранном языке. — Что? — Померяй, говорю. Мне кажется, такой лук подойдет, — хихикнул Хван, все также держа вещи в руках, которые буквально уткнул в грудь старшего. — А чеснок тебе не подойдет? Ц… — с некой агрессией забрал шмотки из его рук и подошел к кровати, куда небрежно кинул их. Практически сразу после этого, не особо задумываясь, парень стал раздеваться. Несмотря на все слова, сказанные друзьями, Хван Хёнджин не собирался отводить от него взгляд. Конечно, возможно ли вообще было оторваться от вида на его широкую спину и плечи, которые так незаконно скрывались под одеждой все это время? Хван бесстыже улыбнулся и легонько прикусил собственный палец. Держи себя в руках! Прием? Когда Ли повернул голову, Хёнджин прикинулся «порядочным», как говорил Чонин, человеком и отвернулся, но от Минхо ему не удалось скрыть то, что он на него пялился. Шатен решил воспользоваться этим и еще больше раздразнить парня, дабы проучить. Он внезапно развернулся к нему всем телом и подошел почти вплотную, держа в руках какую-то из вещей, которую продемонстрировал ему. — То есть, ты мне предлагаешь надеть жилет на голое тело? — сказал парень, прищурившись, с такой хитро-надменной улыбкой, что Хёнджин потерял способность нормально дышать. Но что было сложнее всего, так это не опускать взгляд ниже его глаз. Тогда, в клубе, этот срам был еще как-то прикрыт кофтой, но теперь перед ним его торс предстал во всей красе. Зрачки Хвана метались по лицу старшего, что выдавало его панику, но одновременно с этим бесстыдник пытался сдержать дурацкую улыбку. — Ну да. Сказал же, что рубашка не пригодится. Что в этом такого? — осмелился абсолютно невинно ответить блондин, глядя в буквально прожигающие его насквозь темные глаза. — Хочешь сказать, что ты оденешься также, и это вовсе не какая-то твоя уловка? Конечно, учитывая наш танец и песню, которую мы выбрали, это очень даже подходящие наряды. Главное, чтобы нас оттуда не выгнали за разврат, — под конец фразы Минхо усмехнулся, как и Хёнджин, который с неким вызовом ответил: — Пусть только попробуют. Не осмелятся, — гордо поднял подбородок и скрестил руки на груди. — А тебе это нравится… — почти шепотом сказал Ли с поднятым уголком рта, после чего хмыкнул и вернулся к переодеванию, оставив Хвана смотреть ему вслед. Тогда в голове блондина родилось новое прозвище для этого парня: «Вот же демон… Я бы даже сказал, демон-искуситель». В таком случае, Хёнджин будет ангелом. Возможно, где-то украдкой в мыслях Минхо уже называл его так. Оно и не мудрено: и внешностью, и своей сущностью он походил на небесных существ с белыми крыльями. К тому же, в глазах Ли тот был абсолютной его противоположностью. Чем-то прекрасным и недосягаемым… Когда Минхо оделся, то предстал перед Хваном в черном костюме, который состоял из жилета, пиджака и брюк. Блондин, усевшись на диване, восторженно приоткрыл рот. — Ого, тебе так идут костюмы, оказывается… — заметил он. — Особенно без рубашки, да? — съязвил Хо и провокационно раздвинул в стороны края пиджака, даже заставив того немного смутиться. — Да ну тебя… Может и так. Ладно, мне нравится, оставим такой вариант. Думаю, у меня найдется что-то похожее, — перевел тему парень, а Минхо вдруг чуть поубавил пыл, который сменился некой неловкостью. — Слушай, раз уж ты здесь… Хочешь, можем посмотреть какой-нибудь фильм?.. А я чего-нибудь вкусного приготовлю. Хёнджин вскочил на ноги, чем слегка напугал старшего. Сразу было понятно, что он был в восторге от этой идеи, ведь глазенки так и загорелись. — Конечно, я за! Люблю домашние посиделки с кинцом. К тому же, не знал, что ты готовишь. Будет клево попробовать твою стряпню. Минхо усмехнулся и стал вновь переодеваться в домашний шмот. — Если у тебя есть аллергия на какие-то продукты, то скажи сразу, — подстегнул его Ли. — Ну, не то чтобы аллергия, но я не люблю лук, баклажаны и морковь, — на полном серьезе ответил Хван, что сопровождалось искривлением физиономии от отвращения к данным продуктам. — Вот же привередливый принц… — тихо сказал Хо, посмеиваясь, но блондин все-таки его услышал. — Что поделать, какой есть. Не хочешь — не готовь, — обиженно сказал тот, надувшись, но Минхо поспешил его заверить в том, что в этом нет ничего такого, и он учтет его пожелания. Почему-то Хёнджин подумал, что это все смахивает на досуг встречающейся парочки… Хоть Ли и попросил Хвана поискать фильм, который он хотел бы посмотреть, тот увязался за ним на кухню, ведь коты уже покинули ее. Но он пришел не помогать старшему, а понаблюдать, как тот готовит. Сидя на стуле, блондин смотрел, как Минхо нарезает продукты один за одним, колдует над плитой, варганит со специями, при этом выглядя неотразимо, как настоящий профессионал. — Как ты научился готовить? — поинтересовался он. — Поначалу из необходимости, ведь родителей часто не было дома — не помирать же с голоду? А потом постепенно увлекся. Готовка приносит некое спокойствие. К тому же, если готовишь для кого-то, — невзначай сказал парень и только потом осознал, что Хван точно примет это на свой счет. Но, вдруг, он не собирался этому противиться. Хёнджин в ответ лишь тепло улыбнулся. Тут больше и говорить ничего не надо было. Все же, Хван времени не терял и, пока тот уже сервировал еду по тарелкам, нашел один фильм, который давно хотел посмотреть. — Возможно, тебе такое не особо понравится. Романтика, все дела… — усмехнулся блондин, пока помогал Минхо переносить блюда в его комнату и ставить на небольшой столик. — Когда я предоставлял тебе право выбора, я уже был готов к этому, — в ответ сказал кот, хитро улыбаясь, — ты выглядишь, как безнадежный романтик, в курсе? — Я?! — воскликнул Хёнджин, раскрыв глаза, но вмиг его лицо вернуло свое предыдущее выражение, — ну, вообще ты прав. Оба парня засмеялись. Казалось, что они уже так хорошо знают друг друга… — Так, как называется? — спросил старший, когда все приготовления были завершены, оставалось только найти и включить фильм на ноутбуке. Даже свет уже был приглушен — скрывающееся за горизонтом солнце как раз сыграло на руку. — «Завтра я встречаюсь со вчерашней тобой», — ответил Хван, — это японский фильм, к слову. — Вот как… Интересно, — кивнул парень и вбил название в поисковик. Блондин попросил его поискать субтитры, ведь хотел послушать оригинальную японскую версию. — Ну, я немного говорю по-японски, — объяснил он. Минхо молча смотрел на него пару секунд, после чего сказал: — 治療してもらいたいな. Хёнджин встрепенулся. Во-первых, от удивления: Ли тоже знает этот язык? А во-вторых, парень не понял, что он сказал. — 何ですか？分かりません… — переспросил было тот, но в ответ Минкот стал лишь дразниться: «Ну, ты же сказал, что говоришь по-японски, вот и разбирай сам.» На самом деле, Минхо надеялся, что Хван его не поймет. Эти произнесенные слова казались для него признаком слабости. «Я хочу, чтобы ты излечил меня.»