Неизбежность.

Наутро Сынмин проснулся, мягко говоря, в совершенно несобранном состоянии, словно разбросанный по углам пазл. Голова трещала, как проклятая. Впрочем, не только она…если таковы «последствия» секса, то он пас. На удивление, Чанбин мирно спал рядом. До него не сразу это дошло. Ушел с подработки, что ли? Вспоминая вчерашний вечер, Киму совсем стало не по себе. Развод, сестра, чокнутая мать и пофигист-отец…идеальная комбинация для усиления мигрени. Парень даже был не в силах встать и пойти готовить завтрак. Впрочем, это и не потребовалось — увидев сообщение в групповом чате от Хёнджина о сборе в кафе через полчаса, Мин встал с кровати, переступив через старшего. Подобные посиделки перед парами с утра были у них в порядке вещей. Однако сейчас парень был не совсем в ресурсе. — Куда уже собираешься? — пробубнил проснувшийся через несколько минут Чанбин, сонно потянувшись, пока на лице заиграла теплая улыбка. Сынмину понадобилось усилие, чтобы сконцентрироваться и собрать на языке слова для ответа. — А, я это…короче, Хёнджин позвал, — бросил он, натягивая коричневые брюки. Со понимающе кивнул и перевалился на бок, подперев рукой голову. — Как себя чувствуешь? Ничего не болит? — по интонации было сложно понять, парень всерьез переживал или подначивал его. При любом из вариантов, Ким нахмурился и посмотрел на него. — А ты как думаешь? Дурак, лыбится же еще… — закатил было глаза, но тут же пожалел об этом, ведь боль с новой силой отдала в голову, — нормально, переживу. Чанбин ничего не ответил, но у него все было написано на лице: «Да ладно, тебе ведь все равно понравилось». Мин проигнорировал его хитрую моську и уже потопал к двери, захватив сумку. — Эй, а где мой утренний поцелуйчик? — расстроенно протянул Со, на что в ответ получил лишь полный отвращения взгляд младшего. — Знаешь, куда себя поцелуй?.. Я пошел. Не до скорого, — раздраженно цокнул языком парень, чтобы не показать своего смущения, а затем дверь комнаты поспешила захлопнуться. А Чанбин, словно радушный соседушка сказал вовсе не это, влюбленно вздохнул и хихикнул. Хёнджин, написавший сообщение в чат, и сам проснулся в не менее раздавленном состоянии. Увидев себя в зеркале, он буквально ужаснулся своему виду. На месте глаз словно были два вареных пельменя, потрескавшиеся губы — суше пустыни, а по щекам размазан вчерашний макияж, про который парень благополучно забыл. С языка сорвалось хриплое «господи» перед тем, как блондин стал умываться и приводить себя в порядок. Ему стало стыдно за то, какую размазню он сейчас увидел в отражении. На самом деле, Хван словно все еще не до конца осознавал происходящее. Все, что его сейчас наполняло, было чувство озлобленности от подобного оскорбления. А что же будет, когда до него дойдет? Пока ему не приходилось об этом думать. Он просто хотел встретиться с друзьями. В первую очередь, с Джисоном, с которым Хван договорился увидеться чуть раньше… — Чего? Да ты гонишь, — от услышанного Хан был, мягко сказать, шокирован. Он не мог понять, почему поведение Минхо так резко переменилось. Сначала принимает его помощь по завоеванию Хёнджина, а потом выкидывает подобное… Выслушав неподробный рассказ друга, Джисон прекратил даже поедание блинчиков. А они были невероятно вкусные! — Козел он обыкновенный, вот и все, — заключил Хван, обида которого ни на каплю не уменьшилась даже после ночного инцидента. Однако Хан не хотел с этим мириться. — Бред какой-то. Что-то явно случилось, говорю тебе, — противился он, пытаясь не выдать даже намека о его встрече с объектом разговора, который произошел за день до их ссоры. Но Хёнджин не хотел его слушать. — Что бы там ни случилось, это не оправдывает полного трехдневного игнора и буквального посыла нахер прямо в лоб. Все, хватит о нем, а то аппетит пропадет, — поставил невидимый крест на данной теме и отпил кофе из стаканчика через трубочку. Джисон же стал строить теории, которые могли бы объяснить причину такого поведение Минхо. Но вслух, он их, конечно, не озвучит. Совсем скоро к ним присоединились остальные их друзья. Последним подоспел Сынмин, который обычно был пунктуальнее всех, чем очень удивил парней. Феликс с Ханом не удержались от того, чтобы совместно отпустить пару шуточек по этому поводу, но, боясь получить по голове, быстро замолкли. Хотя, не сказать, что они были не правы. Чонин же сегодня был улыбчивее обычного, что не могло не порадовать его хёнов. Совсем никаких подозрений… Самым абсурдным было то, что каждый сидящий за столом скрывал за улыбками, шутками и смехом свои накопившееся проблемы и переживания, но никто из них не спешил ими делиться. Не потому, что не доверяли друг другу. Просто не хотели портить всеобщее настроение, даже не догадываясь о том, что оно — лишь иллюзия. Потому они начали обсуждение повседневных вещей, начиная от близящихся экзаменов и до первой профессиональной фотосессии Феликса на следующей неделе. Парень, смеясь, даже извинился перед Чонином за то, что будет сниматься у другого фотографа, а тот шутливо улыбнулся в ответ. Однако рано или поздно кое-кто все же обязан был сообщить печальные (а для кого-то радостные) новости. — Парни. Мне прискорбно признавать свою былую неправоту, но… — такое интригующее начало привлекло внимание всех присутствующих, особенно Кима, которые вмиг замолкли и посерьезнели, — Минхо действительно оказался говнюком. Мы...поругались, и я послал его куда подальше. Ребята разразились в продолжительном звуке «о». Сынмин явно был рад больше всех. На втором месте, должно быть, был Феликс, а затем — Чонин. Один Джисон не выражал положительных эмоций по этому поводу. — Я ведь говорил, — высказал свою любимую фразу Мин, — стоп, а что он тебе сделал? Задав этот вопрос, парень резко прищурился. Сам факт того, что этот засранец обидел его друга, заставлял Кима злиться. Хван лишь отмахнулся. — Не хочу в подробности. Просто знайте, что вы были правы. Довольны? — усмехнулся блондин, подкалывая друзей. Феликс сразу стал вспоминать вчерашний разговор с Ли. Неужели, тот действительно решил отстать от Хёнджина? Не из-за его слов, случайно? Впрочем, какая разница? — Эй, но что насчет той фотки? Вы видели? — переполошился Хан, — вам совсем его не жаль? Разве не думаете, что он переживал из-за ссоры и куда-то вляпался? Все замолкли. Конечно, каким бы плохим не был человек, подобные унижения стоит еще заслужить. А за что его так избили, никто из них не знал. Или не хотели знать. Джисон вздохнул, не дожидаясь ответа. — Жестокие вы, блин… — потом закинул сумку на плечо и встал, — мне в универ пора. Всем пока, — махнул он рукой парням и сразу же выскочил из кафе. Не то, чтобы Хан не поддерживал своего лучшего друга. Просто не мог судить о ситуации лишь по одной из ее сторон. Потому он решил все-таки выяснить подробности у самого виновника торжества (хоть и сомневался в том, что тот ему что-либо расскажет). Но не только ему хотелось услышать о произошедшем… Чан просидел в больнице всю ночь до самого утра. В какой-то момент ему подумалось даже вздремнуть, но сон никак не шел. Он размышлял об увиденном вчера. Какого черта делал Чонин на той же самой улице, где избили Минхо? Неужели это его рук дело? Или, все-таки, показалось?.. Несмотря на злость от неизвестности, ему хотелось верить, что младший не мог зайти настолько далеко. Но, если это окажется правдой, Крис уж точно не оставит его в покое. Терпение парня, словно подожженный фитиль, все стремительнее приближалось к основанию свечи…или бомбы? Когда его наконец пустили в палату, он смог лицезреть Минхо, лежащего на койке с гипсом на руке. Физиономию ему чуток подправили и теперь она была не такая опухшая, но признаки вчерашней драки все же просматривались. Страшно было представить, какие раны скрывались под больничной одеждой… Ли был в сознании, но взгляд был пустым и затуманенным, словно он совершенно ни о чем не думал в тот момент. Парень даже не обратил внимание на вошедшего в помещение друга. Бан глубоко вздохнул и подсел на стул рядом с койкой. Какое-то время они просто молчали, но потом Крис все-таки не выдержал. — Что произошло? — голос его звучал сурово и бескомпромиссно, ведь уклонения от ответа он не потерпит. Не в этот раз. Минхо хотел хихикнуть, но вместо этого вышел сдавленный хрип, за которым последовал сухой кашель. — Тебе в подробностях или..? — В подробностях, — оборвал его старший. Он всеми силами старался не злиться на друга, ведь понимал, что ему и без этого хреново, да и наелся злости уже сполна. Минхо попросил у него воды, а потом, сделав пару глотков, все ему выложил. Говорил тезисно, по фактам. Даже если они звучали сурово. Начал он еще со стычки с Феликсом. Крису было тяжело переварить все то, что Ликс сказал ему. Словно эти слова вовсе не могли принадлежать этому солнечному мальчику. Но еще больше он не понимал того, как Минхо смог все их проглотить. На моменте ссоры с Хёнджином, Чану вовсе захотелось схватиться за голову. То ли от импульсивности Хвана, то ли от глупости Ли. — Ты совсем забыл то, что я тебе говорил? Зачем ты это сделал? — отчаянным взглядом смотрел на друга Бан. А тот с момента начала рассказал ни на миллиметр не шевельнулся. Он выглядел словно мумия в гробнице, безжизненная и пустая. Все, что Ли мог, это натянуто улыбнуться. — Ты разве не уловил, что сказал Феликс? — слова растворялись в тишине палаты, — он совершенно прав. Я всегда был безразличным. Родители не научили маленького мальчика, что такое «любить», — с издевкой над самим собой сказал он, — я уже настолько привык к бытию с самим собой, что совсем разучился контактировать с людьми и понимать их. Ну, ты и так знаешь. — Минхо, не в этом дело. Как ты не поймешь… — Чан покачал головой, — когда два человека любят друг друга, то они обязаны быть вместе. Все очень просто. — Кто сказал, что я люблю его?.. — как-то мрачно отозвался Ли, но не успел продолжить. — Можешь врать мне сколько угодно, но себя хоть не обманывай, — заключил психолог Крис, — пока будешь лежать здесь, обдумай все хорошенько. Пока не поздно. — Не о чем тут думать… — буркнул было Минхо, но его перебил требовательный, недовольно-строгий голос друга. — Хёнджин звонил мне ночью и спрашивал про твое состояние. Теперь подумай, зачем и почему он это сделал. Тут Минхо и замолчал. Спрашивать подробности про бойню старший не стал, ведь и так знал истоки и причины этого. Парень просто поднялся с места и растрепал другу волосы. — Выздоравливай, блин. А мне идти надо. Как только Чан сказал это и подошел к двери, она резко распахнулась, чуть не прибив его. На пороге стоял запыхавшийся Хан, а сзади по коридору слышались возмущенные приближающиеся крики медсестры. — Ли Минхо! — воскликнул он, как герой какого-то драматичного фильма, — какого хрена ты творишь?! Минхо от шока и недовольства аж сел, хотя до этого даже пошевелиться от боли не мог. — Ты что тут вообще забыл? — бросил он в ответ, нахмурив брови. Крис запаниковал, но поспешил взять Джисона за плечи и тактично оттащить подальше от палаты. — Я разберусь, ты не дергайся так. Отдыхай, — сказал старший и быстро закрыл дверь. Мелкая белка хотела вырваться, но услышав, как его отчитывает медсестра, разрешил Чану вывести себя из больницы. Уже на улице парень дал волю эмоциям. — Зачем ты меня остановил? Я должен был разузнать, что произошло у них с Хёнджином! — хоть его тон и выражал недовольство, убирать руки старшего он не торопился. — Хан-и, пойми, Минхо сейчас не совсем в себе. Не до разговоров… Ему самому сначала нужно обдумать многие вещи, — успокаивал его Крис, глядя в глаза, а потом поинтересовался, — как там Хёнджин? Джисон вздохнул и правда умерил пыл. Спокойный и взрослый тон старшего всегда приносил ему умиротворение, что бы не произошло. — Держится гордо, но глаза-то красные, точно плакал всю ночь… Не знаю, что Минхо-хёну нужно будет сделать, чтобы он его простил. Чан вновь покачал головой. Тут уж Хан полностью прав. Его тоже интересовал ответ на этот вопрос. Главное, чтобы Минхо хотя бы решился на примирение. Младший с надеждой в глазах посмотрел на парня. — Хоть ты скажешь, что на него нашло? Хван молчит, как рыба. Соответствует своему знаку зодиака, блин… Бан замялся. Все же, это было личным делом Минхо и Хёнджина, и он не знал, стоит ли о таком распространяться. — Джисон… Если он не может тебе рассказать, то и я не могу. Оставь их пока в покое, ладно? Если так не терпится, то расспросишь Минхо, но когда того выпишут. Хоть и было видно, что Хан не удовлетворен его ответом, спорить не стал. А чтобы тот не сильно расстраивался, Крис решил позвать его в кино после университета. Мысли парня от такого внезапного предложения сразу же поменяли свое направление. — В кино? Мы…вдвоем?.. — смущенно переспросил Джисон, отчего Чан не сдержал хихиканья. — Ну да. Почему нет? Я думал, тебя частенько девчонки в кино зовут, — не было понятно, шутит ли он или нет, что еще больше ввело бедного Хана в заблуждение. — Что? Вовсе нет. С чего бы им меня звать? — чтобы избежать его внимательного взгляда, младший стал ненавязчиво рассматривать деревья вокруг. На самом деле, он не был в кинотеатре уже очень давно. С друзьями они предпочитают смотреть фильмы у кого-то из них дома, чтобы не тратить кучу денег на билеты и дорогой попкорн. К тому же, кинотеатр — это очередное место с большими толпами людей, сам бы он туда точно не пошел. — Как это? Ты красивый, забавный и добрый парень. Думаю, девушкам такие нравятся, — рассуждал он так серьезно, что Джисон и сам улыбнулся, включив внезапный режим кокетки (ну, хоть не котлетки). — Только девушкам? — подобный наводящий вопрос застал Чана врасплох. — А, ну…не только, полагаю… — услышав неуверенность и застенчивость в голосе старшего, Хан набрался смелости и обернулся на него. — Мне кажется, заботливые, спокойные и понимающие парни намного привлекательнее. Для девушек, конечно, — сделал настолько очевидный акцент, что не понять посыла было невозможно. — Вот как?.. — Крис еле заметно покраснел и по некой привычке по-волчьи прикусил торчащий наружу кончик языка. Тут уж Джисон не выдержал и снова отвернулся. Продолжать они не стали, лишь отправились в университет. — И что же, ты теперь официально модель? — спросил у Феликса уже более веселый Хван. Тот же смущенно улыбнулся. — Не совсем. Контракт с агентством я еще не заключил, но, думаю, до этого недалеко, — обыденно сказал он, не скрывая маленькой гордости за самого себя. Хёнджин ободряюще погладил его плечо. — Так держать, Ликс-и! — Упомянешь хоть старых друзей, когда на интервью спросят, кто всегда тебя поддерживал? — усмехнулся Сынмин, заставив ребят засмеяться, но, все же, получил положительный ответ. — Хёнджин-хён, а что насчет твоего выступления? — подал голос Чонин, — Минхо-хён, должно быть, сильно травмирован и, даже если вы помиритесь, не сможет выступать, — сказал он так, словно не видел собственными глазами, как парню безжалостно ломают кость. От его вопроса все притихли, а блондин вновь напрягся. Ли поспешил развеять тучи у него над головой: — Я могу станцевать с тобой вместо него. Чонин и Сынмин переглянулись, как заговорщики, знающие больше положенного. Ким словно говорил ему взглядом: «Ты их собственноручно сводишь», но младший лишь пожал плечами. Кто знает, что происходило в его голове? — Правда? Разве ты не будешь загружен модельными делами? — Хван хоть и оживился от такого предложения, однако, что-то неустанно его тревожило. Феликс настаивал, потому у него не было причин отказать. Оставалось лишь договориться о времени тренировок. Не описать, как чернявый был рад тому, что будет проводить с возлюбленным больше времени наедине… После этого ребята разошлись. Сынмин пошел в универ, Чонин умолчал о конечной точке своего маршрута, а у тех двоих были еще какие-то свои планы. Как успел заметить Ян, раздельные друг от друга. Не будет секретом, что Хёнджин действительно решил покрасить волосы, как и задумывал ночью. Видимо, это было не мимолетное спонтанное решение, ведь его уверенности можно было позавидовать. Он не передумал, даже когда уже сел в кресло. Говорят, волосы хранят воспоминания…тогда парень полностью сотрет их. А что до Феликса? Еще сидя за столом, он получил от Чана неоднозначное сообщение. В нем не было ничего, кроме адреса больницы. Он хочет, чтобы парни поговорили и помирились?.. Так или иначе, сейчас Ликс действительно стоял под окнами здания, не решаясь войти. По дороге сюда он внезапно понял, что его беспокоит судьба Минхо. Конечно, в контексте, отдаленном от Хёнджина. Сколько бы они не ссорились, этого не изменить. К тому же, его гордость была в разы меньшего масштаба, чем у того же Хвана, который и одной ногой сюда не ступит, хотя в душе и волновался даже сильнее него. Но уже сейчас парня одолевали противоречивые мысли. «Ну и что я ему скажу? Извинюсь? Бред. Он меня и видеть не захочет. Идиот, зачем вообще приперся сюда?» — Ёнбок-и? Внезапно окликнувший его голос заставил вырваться из размышлений. Это оказался Чанбин, в руке которого был большой пакет с гостинцами для нашего раненного. — Не ожидал увидеть тебя тут с утра пораньше. Тоже пришел проведать Минхо? — подошел он к застывшему от неловкости младшему. — Ну…собирался, но, думаю, меня там не сильно ждут, — глупо хихикнул Ликс, — сам-то чего на ногах? Разве ты не с ночной смены? — А, я ведь ушел из цветочного, так что график слегка поменялся. Сейчас как никогда нужно побольше деньжат, так что нашел вариант поприбыльнее, — честно ответил парень, ведь «младшему братишке» он легко мог рассказать все, что угодно, — так что, не зайдешь в палату даже? — Нет, думаю, это была плохая идея. Просто передай ему, чтоб выздоравливал и не переживал за Хёнджина. Я о нем позабочусь. После этого он обнял Бина и сразу же ушел. Это пожелание хоть и было искренним и совсем невинным, Чанбину показалось, что Минхо совсем его не оценит. Войдя в больницу и столкнувшись в коридоре с уже уходящими вечно спокойными и непоколебимыми родителями Ли, парень без препятствий вошел в палату к их сыну. Грохнув тяжелый пакет на тумбочку, Со уселся прямо на край койки, игнорируя стул рядом. — Мда, брат, сильно тебе досталось. Я тут тебе вкусняшек принес, ешь, поправляйся, — хотел было дружески похлопать его по плечу, но сдержался, — когда выпишут хоть? — Через неделю, где-то, — пассивно пробубнил Минхо, не проявляя интереса к пакету, — но все равно придется сюда на осмотры таскаться. Чанбин понимающе-сочувствующе кивнул. — А танцевать как же будешь? Хёнджин-то и другого партнера найти себе может, — подколол друга парень, но тот отозвался агрессивно. — Это всего лишь рука. У меня есть вторая. Этого достаточно. Не ногу же повредил, блин… — хоть он и сказал это, на самом деле не был уверен, что Хван согласится оттанцевать с ним их номер на концерте. Да, может, за несколько недель его ярость поутихнет, но он все равно не был ни в чем уверен. Вопреки всему, Минхо не хотел, чтобы Хёнджин танцевал с кем-то другим. — Ну не злись. Иди поцелую, и сразу все пройдет, — Чанбин шутливо наклонился к нему, выставив губы, но после сопротивления Ли засмеялся и отпрянул. — Иди своего Сынмина целуй, — пробурчал недовольный Хо и отвернулся к окну, — устал я от визитов, дайте поспать наконец. — Это хороший совет, не смею спорить, — хихикнул он и поднялся, — ладно, валяйся, пока можешь. А, кстати… — чуть было не забыл самое главное. — Что еще? — вопросительно посмотрел на него Минхо. — Ёнбока встретил. Он хотел к тебе зайти, но побоялся и ушел. В общем, тоже всякие утешительные слова передавал, — завуалировано сказал Чанбин, чтобы не злить пациента еще больше, — ну, бывай. Махнув рукой, парень скрылся за дверью, оставляя позади ошарашенного Минхо. Какого..? На самом деле, спать парень не собирался, а решил использовать время в одиночестве с пользой. Если точнее — обдумать произошедшее от корки до корки. Он запросто мог бы просто взять и забыть все. Продолжать жить так, как и до этого. Довольствоваться компанией Чана и Чанбина, танцевать через силу с какими-то левыми партнерами, ни о ком не беспокоиться. Намного проще, правда? Но…в этот раз что-то не позволяло ему отступить. В голове роилось множество вопросов. Эти двое уж точно не собирались его отпускать. Зачем Ёнбок топтался у больницы? Что на самом деле хотел сказать? И почему перед тем, как потерять сознание после драки, парень видел перед собой не прячущихся под масками врачей или беспокойного лучшего друга, а улыбающееся лицо Хёнджина? Сам не поняв как, парень вытянул «целую» руку вперед, словно пытаясь зацепиться за этот образ. Он звонил Чану. Спасибо, друг, что подкинул дров в его костер размышлений. Правда ли это? Неужели после того, что Минхо наговорил ему там, парень все равно переживал за него? Быть такого не может… Внезапно Ли подумал: а что если Феликсу и Хёнджину банально жаль его, не в хорошем смысле этого слова? Это было бы худшим для него. Парень мог понять и вынести ненависть, злость, презрение — да что угодно, но только не жалость. Ему хотелось поскорее выбраться из этих белых стен, лишь бы избавиться от этого чувства. Но пока все, что ему оставалось — это зарываться в пучину губящих мыслей в надежде переосмыслить и понять хоть что-то в своей жизни. Чонин вошел в полицейский участок. Медлить он не хотел, потому отправился туда сегодня же. Разумеется, без ведома друзей или кого-либо еще. У него были мысли сначала обратиться к Чану, но он подумал, что тот и слушать его не станет после увиденного. Решил покончить с этим самостоятельно. К нему сразу подошел мужчина в форме и поинтересовался целью визита. Младший холодно и серьезно отчеканил: — Я стал свидетелем жестокого избиения вчера ночью. Хочу, чтобы виновники были наказаны. Пройдя вместе с хранителем закона в офис, где находилось еще несколько работников, полицейский предложил парню расположиться в небольшом кресле напротив своего стола, что он и сделал. — Опишите, пожалуйста, в деталях, что вы видели, — обыденно начал говорить мужчина, одновременно берясь за ручку и блокнот, — я буду задавать вопросы по мере вашего рассказа, попрошу ответить на все из них. Начинайте. Чонин украдкой посмотрел, что тот строчит на бумаге, и из чистого любопытства задал вопрос первым: — Простите, но разве вы не используете диктофон для записи подобного? Полицейский взглянул на него и добродушно засмеялся. — Только во время допросов. В таких штатных ситуациях этого не требуется. Знаешь, сколько людей приходят к нам с жалобами? Тебе просто нужно будет написать небольшое заявление, после чего мы рассмотрим и изучим ситуацию. О результатах сообщим, потому оставишь свой телефонный номер, — объяснял ему дежурный полицейский, — любопытство — это хорошо, молодой человек, но с ним порой надо быть осторожнее. Ян почти бесшумно застучал ногой по полу. — Спасибо за ответ. Но, сначала, могу ли я попросить о том, чтобы мое имя не раскрывалось, в случае, если виновных задержат? Не хочу этим самым навредить своей семье или друзьям. Подобная просьба заставила мужчину напрячься и понять, что дело обстоит серьезнее, чем ему показалось на первый взгляд. Он не стал сразу обещать этого парню, перед этим предпочтя выслушать его рассказ. Тогда Чонин выложил ему исключительно то, что видел, и некоторые детали того, что слышал, словно он вовсе не был осведомлен о подробностях. —…я подозреваю, что эти парни хотели отомстить ему за что-то из их общего прошлого, поэтому подстерегли его, а в качестве расплаты сломали руку. Они хотели сделать что-то еще, но к нему на помощь пришел, видимо, друг, после чего уже приехала скорая помощь, которую я вызвал ранее. Когда побитого парня погрузили в машину, я ушел. — Почему же сразу не вызвал и полицию? — спросил мужчина, слегка прищурившись, но Чонина этот вопрос не застал врасплох. — Сначала я вовсе хотел пройти мимо, ведь это было не мое дело, но, остановившись, я подумал: что, если того парня убьют? Из-за этой догадки я занервничал, испугался, и первая мысль была только об оказании медицинской помощи бедняге, пока не было поздно, — спокойно констатировал Ян, удовлетворив своим ответом копа. Стрессовая ситуация, что поделать? Такое поведение вполне свойственно впечатлительным людям. — Ты не знаком ни с кем из участников драки? — уточнил сотрудник, без перерыва делая пометки. — Нет. Однако я могу предоставить фото- и видео-доказательства, на которых видны лица нападавших. Я сделал их как-то рефлекторно, когда страх немного поутих. Я всегда ношу с собой фотоаппарат, ведь с ним связана моя будущая профессия, — его предусмотрительность не могла не удивить полицейского, но тот никак это не прокомментировал, — также, я заметил, что ими была выложена фотография в соцсеть пострадавшего, непосредственно, с ним самим, чтобы поглумиться еще сильнее. Не успел мужчина открыть рот и спросить что-то еще, как младший положил перед ним конверт. Приоткрыв его, можно было увидеть несколько распечатанных снимков, а также маленькую флешку. Дежурному оставалось лишь кивнуть головой и передать материалы своему коллеге. — Хорошая работа, парень. Драка действительно серьезная, и с нарушителями нужно разобраться. За то, что ты так усердно подготовился, я могу пообещать — твое имя останется в секрете. Не переживай, эти бандиты до тебя не доберутся, — улыбнулся он ему, — но, все же, заявление написать нужно. Прошу. На протянутом ему листке бумаги, одолженной полицейским ручкой Чонин еще раз продублировал в общих чертах то, что и рассказал ему вслух. Однако в конце он все же дополнил информацию некоторым пожеланием по дальнейшим действиям расследования… Выставил дату, подпись и оставил номер телефона. После этого был волен идти. С его души упал если не камень целиком, то хотя бы некоторая часть. Он поступил правильно. Пускай и только сейчас… Теперь парень держал курс на университет. Впрочем, как и Хёнджин, который попросил Феликса встретиться возле корпуса. Тот даже не стал ничего спрашивать, просто сразу же согласился и стал ждать. Однако Ликс все никак не мог вычислить его в толпе среди прочих студентов. Впрочем, ему бы это и не удалось, если бы Хван сам не подошел к нему. Первой и единственной реакцией была отпавшая челюсть и вытаращенные глаза. Ярко-красные волосы, черный кожаный плащ… Перед ним правда стоял Хёнджин? Полностью изменив имидж, его было невозможно узнать. Разве реально так в одночасье поменять стиль, как это сделал он? А стала ли другой сама личность, скрывающаяся под новым образом? Увидев реакцию Феликса, парень был польщен, потому довольно заулыбался. Кивком головы он словно спрашивал: «Ну как?», после чего эффектно махнул плащом. У Ли буквально не было слов. В его голове не могло уложиться подобное изменение вот так сходу. Но не сказать, что ему не нравилось. Скорее, наоборот. Хёнджин буквально полыхал, как нещадный лесной пожар, своим озлобленным протестом сжигающий не только кроны деревьев, но и все остальное на своем пути, где чернявый был лишь маленьким кустиком или цветком, сгоревшим за долю секунду. — Ты великолепен… — восторженно прошептал он, не отрывая от парня взгляда ни на секунду и даже не моргая. Поддаваясь чувствам, парень взял принца-красновласку за руку и сократил между ними расстояние, — грех не преклониться перед твоей красотой…но даже это меньшее, что я могу для тебя сделать… — Феликс… — Хёнджин замер. Он не ожидал настолько красочных речей от младшего. Парень сглотнул ком в горле, ощущая тепло ладоней и пальцев парня, которые переплетались с его собственными. Ему казалось, что он просто смущен, но, на самом деле, что-то изнутри, словно вулкан, извергалось из него, не имея возможности вырваться наружу. Мозг кричал — «забудь его!», но сердце плакало — «не он…». Феликс, словно осознав, как его слова звучат со стороны, и сам почувствовал некую неловкость. Но разве так бывает при настоящей любви? Точно ли бабочки в животе — это хороший знак? Однако увидев теплую улыбку Хвана, его сомнения развеялись. — Мне очень приятно, Ликс-и, но не нужно мне поклоняться, — хихикнуть парень, — просто будь рядом. Этого достаточно. Ли слегка покраснел и отвел взгляд. Их руки все еще были скреплены между собой. — Извини, само вырвалось… — после этой фразы его скромность резко сменилась на уверенность, — что бы Минхо ни сказал и ни сделал тебе, не принимай это близко к сердцу. Ты прекрасный человек, а он этого не разглядел. Если тебе станет грустно или захочешь поговорить, то ты всегда можешь обратиться ко мне. Хёнджин вновь одарил его благодарной улыбкой и утвердительным кивком. Он правда был признателен за то, что младший так старается его утешить и поднять настроение. Но почему тогда на душе было так гадко? Без лишних слов, парни, держась за руки, вошли в здание университета под внимательным взором только подошедшего Чонина. И почему ему так везет видеть то, чего не следовало?.. Парень глубоко задумался. Достоин ли такой, как он, вообще иметь отношения? Возможно ли в его положении позволить человеку привязаться к нему, чтобы тому пришлось терпеть постоянные изоляции от мира, бессонницу, проблемы с питанием, горы таблеток, апатию, отстраненность, дереализацию? Он не может даже о себе толком позаботиться, не говоря уже о ком-то другом. Или, возможно, все это начнет сходить на нет, если рядом появится кто-то любящий и небезразличный? Все это время Чонин довольствовался наблюдением со стороны: за своими друзьями, любимым человеком, братьями и родителями. Но поймет ли хоть один из них, что происходит внутри него? Ему надоело просто быть здесь и смотреть на все это, словно привидение. Но открыто признаться и высказаться — еще сложнее. Вчера отец сказал ему: «Ты даже не пытаешься ничего исправить. Тебе вообще когда-нибудь станет лучше?». Сын не ответил ему на этот вопрос. Чонин устал. От себя, от всего, что делает и говорит. Ему хотелось разорвать себя на части и вырваться из этого бесполезного тела, смотреть, как душа покидает его, тщетно пытаясь вернуться назад, но в конечном итоге все равно сдается. Он уже был готов признать, что действительно серьезно болен, ведь это состояние не собиралось заканчиваться или хотя бы немного меняться. Как можно одновременно чувствовать все и ничего? Вот и сейчас, стоя в совершенном одиночестве, он задавался вопросом: «А есть ли смысл у всего этого?» Возможно, все же был человек, готовый его понять. Но кто же? После пар Хан, как и было договорено, нашел Чана под университетом, ожидающего его для похода в кино. Старший копался в телефоне, потому не сразу заметил младшего. Джисон был взволнован, ведь назвать это иначе, чем «свидание», он не мог. Но также парня волновало и большое количество людей, с которым ему придется столкнуться в кинотеатре. Только мысли о том, что хён будет рядом, успокаивали его. На самом деле, пугали не столько сами люди, сколько их взгляды, обращенные на него. Именно это вызывало у парня панику. Сейчас же, он просто вздохнул и с улыбкой скакнул к Крису. — Долго ждешь? — хихикнул Джисон, увидев, как тот дернулся от неожиданности. Чан слегка смутился и почесал затылок. — Да нет, только подошел. Вижу, настроение у тебя уже стало лучше, белка озорная, — засмеялся парень и потрепал младшего по голове, отчего он начал возмущаться и бубнить что-то. В таком веселом настрое они и отправились в кинотеатр, по пути обсуждая, на какой фильм хотят пойти, ведь предусмотрительный Чан уже изучил сегодняшнюю программу. Хан настаивал посмотреть ужастик, но Крис не совсем разделял его идею. Несмотря на это, парни мирно поговорили, придя к согласию и выбрав фантастику. Добравшись до нужного здания, они вошли внутрь. Помещение было внушительных размеров, оттого и людей там толпилось немало. Освещалось оно лишь неоновыми вывесками и несколькими рядами лампочек, что создавало некую мистическую атмосферу. Джисон до последнего старался не показывать своего волнения, как вдруг Чан сказал: — Подождешь меня тут, пока я схожу за билетами? Он что, собирается оставить его тут одного? Парень завел руки за спину и нервно сжал пальцы до побелевших костяшек. Хан не хотел представать перед ним маленьким ребенком, не способным что-либо сделать самостоятельно, потому решил попытаться перебороть свой страх. Ничего ведь не случится всего за несколько минут, так ведь? — Да, конечно, — кивнул он и грустным взглядом брошенного кота посмотрел вслед удаляющемуся старшему. Сразу же он попытался отойти в такое место, где почти нет людей. Не чтобы забиться в угол, конечно, а просто спокойно вздохнуть. Ему это удалось, но не озираться по сторонам не получалось. «Почему они так смотрят на меня? Та компания точно надо мной смеется… Я глупо одет? Или волосы странно лежат? Что со мной не так?» Подобные мысли перекрывали одна другую и смешивались в сплошную неразбериху из голосов. Парень почувствовал, как бешено застучало сердце, когда увидел, как в его сторону направляется табун людей. Как назло, встал он прямо возле прохода в узкий коридор, ведущий к кинозалу. Пальцы скользили друг о друга от пота, не в силах сцепиться в замок. Дышать становилось все труднее, словно люди вокруг пытались украсть у него кислород, заставить задохнуться в этом столпотворении. В голове невольно всплыли те самые картины из детства, когда мальчика окружили со всех сторон, задавая кучу вопросов и пытаясь протянуть к нему свои руки. Погрузившись в воспоминание, он сам не понял как оказался в центре толпы. Тогда парня с головой накрыла паника. Выбраться было проблематично из-за то и дело толкающихся людей, проходящих мимо, к тому же еще и ругающихся его. Хану оставалось только извиняться и пытаться вырваться из этого бесконечного круга. Пока его за руку не схватил Чан, тем самым напугав еще больше. — Джисон, все в порядке? — он выглядел обеспокоенным, ведь лицо младшего побледнело, а в глазах читался испуг. Когда парень понял, что это никто иной, как его хён, то не выдержал и бросился ему в объятья. Все еще шокированный Крис не понимал, что произошло. Подумал, что его кто-то обидел или он потерялся. Впрочем, это было почти так. — Чан-хён, не оставляй меня больше одного, пожалуйста… — пробубнил Хан, который в следующую секунду почувствовал размеренно гладящую теплую руку на своем затылке. — Прости, не оставлю. Чего же сразу не сказал, м? — шутливым тоном ругался Крис, чем смог слегка успокоить младшего. Приведя его в чувство, Бан предложил сходить купить попкорна и колы к фильму. Вместе, конечно. Джисон так увлеченно думал, какой именно вкус подойдет к фильму-фантастике, что даже не заметил, как старший непрерывно обнимает его в районе талии, чтобы тот точно никуда от него не делся. Впрочем, и сам Чан не осознавал, как это действие может выглядеть со стороны и быть воспринято не только Ханом, но и людьми вокруг. А вообще, не все ли равно на мнение окружающих? После этого они поспешили в зал. Места у них были одними из последних. Это хорошо, ведь практически весь ряд принадлежал только им двоим. Хоть они и пришли на фантастический фильм, сами словно находились в романтическом. Главное, чтобы не в мелодраме. Парни во все глаза смотрели на экран и тихонько переговаривались, стараясь сдержать иногда просящиеся наружу смешки. Чтобы Джисон не отрывался от просмотра (уж так ему было интересно), Крис стал собственноручно подкармливать его попкорном, забывая про самого себя. Когда Хан заметил это, то возмутился и решил сам накормить хёна, чтобы не обделять его. Таким образом они вскоре начали заигрывать друг с другом, дразниться и как-то иначе смотреть с необычными улыбками. В один момент главные герои на экране поцеловались перед тем, как отправиться на битву между двумя враждующими расами. Они боялись потерять друг друга, поэтому решили разделить последний спокойный момент вместе. Джисон слегка смутился и посмотрел на Чана, однако это заставило его еще больше покраснеть. Глаза старшего совершенно точно были направлены на губы парня. Сглотнув ком в горле, их взгляды пересеклись. Не то, чтобы Хан не хотел этого, но он опасался опрометчивых действий до того, как статус их отношений станет ясен. К тому же, беря в пример случай его лучшего друга… Крис словно уловил эти нервные мысли сидящего рядом, но все равно слегка наклонился к нему. Парень не смел шевельнуться, лишь забавно зажмурил глаза. Однако какого было его удивление, когда он почувствовал оставленный хёном буквально бархатный поцелуй на его щеке, после которого последовал шепот: — Я не посмею сделать того, что тебе не понравится. Твой комфорт намного важнее. Джисона пробрало мурашками. Он уставился на Чана, удивленно моргая глазами, но потом размяк и растаял, как шоколадное мороженное с орешками (его любимое). — Чан-хён… Ты самый лучший… — широко улыбнулся парень во все зубы и положил голову на его плечо, стараясь скрыть смущение. Но Бан все понял. После сеанса они стали делиться впечатлениями о фильме, пока шли до дома Джисона. Младший хотел предложить Крису потусоваться у него, но было огромное количество работы по универу, которую нужно сделать в срок. Впрочем, как и у самого Чана. Потому они обнялись, поблагодарили друг друга за проведенное время и попрощались. Впереди предстояла долгая неделя…