Please, Don't Catch a Mermaid

Свободных рук сейчас слишком мало, а половина персонала с тяжелыми травмами после шторма и нападения русалки лежит в нижних каютах без сознания, пока Ханджи пытается изобрести лекарства из всего, что под рукой. Леви с Эрвином заделывают внутреннюю часть дыры, пробитую Объектом, сверля металл дрелями по дереву, на что тратят полдня. Это все, что у них есть. Никчемные и ненужные материалы. Пластыри и средство от морской болезни. Сверла по дереву, когда на корабле нет ничего из дерева, кроме подноса, который Эрвин переломал об стол, крича о никчемности команды. — Эрен постарался, да? — Эрвин падает на стул, указывая пальцем на особо сложный край дыры, который невозможно заделать уже час, вытягивая ноги. — Кто? — Он не оборачивается, все пытаясь прибить угол, и, когда это выходит, почти издает победный клич, но вовремя сдерживается. — Русалка, что мы поймали, — Эрвин отряхивает ладони от металлической пыли. — Он же Restricted Number, как нам сказали люди из правительства. Леви вспоминает, что видел эту надпись на резервуаре с водой, и кивает, чтобы Эрвин продолжал странную логическую цепочку. — RN. Эр-эн, понимаешь? — он смеется, когда Леви неверяще вздергивает бровь. — Что за идиотизм? — Леви не сдерживается и устало отбрасывает дрель, подходя к Эрвину. — Это Ханджи придумала. Не хочу называть его человеческим именем, но это правда… — он выдыхает, растягиваясь по стулу и вытягивая ноги от усталости. — …удобнее. Леви не уверен, что понял, но ему наплевать. У него все еще есть работа на сегодня, хотя луна уже медленно выползает из-за скал, освещая воду холодными бликами. Он спускается в нижний отсек и знакомо бредет к Созданию, Эрену, чтобы попытаться провести хоть какой-то осмотр, пока тот еще приходит в себя после того, как Ханджи взяла образцы кожи. Леви решает не включать весь свет, потому что глаза устали от слишком яркого света отсека с двигателями, так что он довольствуется светом двух настольных ламп. Эрен едва покачивается в воде, и его огромный хвост удерживает его в одном положении, медленно волнуясь и загребая воду. Темные волосы касаются предплечий, и Леви подходит совсем близко, касаясь стекла. Должно быть, Эрен может чувствовать даже такие вибрации, и именно поэтому он раскрывает глаза и вглядывается в Леви, а затем осторожно подплывает ближе, делая небольшое движение хвостом. Под водой его тело кажется ненастоящим. Слишком плавным. Гибким. Сильным. Он почти погружается в очарованные воды познания, когда замечает раны на его руках. Не может быть. Под водой крови нет, но Леви отчетливо видит линии срезов на пальцах, запястьях и предплечьях, и шумно выдыхает. — Умоляю, скажи, что ты это сам сделал, — Леви почти шепчет, и Эрен хмурится, рассматривая его рот так, будто пытается его понять, но не может. Будто он не может услышать сквозь толщу воды. Леви указывает на своей руке на место ран на руке Эрена и разводит руками, пытаясь понять, откуда они произошли. Пытаясь объяснить жестами. Создание хмурится сильнее, зеленые глаза наполняются гневом, и он разворачивается, изгибаясь и совершая подобие петли в резервуаре, где ему так мало места, а затем возвращается к Леви, видимо, тем самым показав свои эмоции. Эрен разглядывает раны на коже, а затем губы поджимаются, и он отворачивается, видимо, обозначая, что их разговор окончен. Леви разглядывает его спину, смотря как плавник с хвоста касается копчика, а широкие плечи блестят незаметной чешуей в свете двух жалких ламп, пока его мысли кружатся вокруг срезов, а злость наполняет до краев, подступая с ног. Он разворачивается так же, как Эрен, и уходит, хлопнув дверью. Злость накатывает постепенно, и раны, будто от плетки в цирке, скачут образами перед глазами. Создание разумно. И так похоже на человека. И так не изучено. Леви врывается в кабинет Ханджи посреди приема раненых моряков. — И зачем ты срезала с него так много? Это живодерство! — он складывает руки на груди, пытаясь держать себя в руках, но вид пласта оголенного мяса размером с гребаный айфон на чужой руке напугал его до усрачки. — А что я должна делать, Леви? Брать по чешуйке так, чтобы ему не было больно? Он убил троих наших ребят, когда пробил лодку! И посмотри, какая очередь перед кабинетом! Это все люди, Леви. Эти Создания убивают людей, — Ханджи встает с места и стягивает очки, потирая переносицу. — И ты мстишь за всех? — Леви усмехается, злясь. — Я не мщу. В отличие от тебя, у меня нет никаких чувств к Эрену, включая жалость, и я собираюсь исследовать его так, как считаю нужным. А теперь, будь добр, свали из моего кабинета, — она с грохотом ставит на стол коробку с пробирками и громко выдыхает. — Ты могла взять образец меньше, — Леви сдается, злясь сам на себя и выходит из кабинета. Он все не может выровнять дыхание и трет глаза, пытаясь развидеть раненых парней, стоящих в очереди. Нет. Это неправильно. Он и сам провел в постели трое суток, но лишь потому что не был внимателен, а не потому, что русалка хотела его убить. Они не нападают на людей. Они хотят защититься. Он уже жалел о том, что ворвался в кабинет, но не мог молчать. Он не подписывался на издевательства над морскими обитателями, даже если эти Создания убивают людей. Акулы тоже это делают, но люди же не начали их массовое истребление. А гребаные косатки вообще считаются изощренными маньяками подводного мира, учитывая их способы загонять жертву в ловушку, но мы заботимся о них и создаем заповедники, а с Эрена вырезают пласты кожи. Леви заворачивает в темный коридор и прижимается спиной к стене, шумно выдыхая. Ему нужен восьмичасовой сон. Хороший кофе. И, может быть, ночь, полная алкоголя, чтобы забыться. Он возвращается к Эрену, пряча свои мечты подальше в подсознание и подходит к резервуару, подхватив планшет с анализом данных, чтобы внести свой отчет. Шум отводов воды мирно убаюкивает Леви, но он не должен спать сейчас. Нужно внести данные и рассчитать изменения. — Они придумали тебе имя, если тебе интересно, — Леви трет глаза снова, садясь на стул перед резервуаром, когда замечает на хвосте большой срез тканей почти до кости. Он сглатывает, жмурится и кривится от отчаяния, пытаясь отвлечься на записи в отчете, который до этого писала Ханджи. Он старается не смотреть на «при помощи скальпеля были вырезаны слои тканей хвоста и…». Вдох. Выдох. — Эрен. Так тебя здесь называют. Будто не хотят срезать с тебя все, что есть, — Леви сжимает переносицу, пытаясь вести себя профессионально, но у него не получается смотреть на кого-то с человеческими чертами лица и интересом в глазах и срезать с него кожу. Никогда не получится. Он шумно выдыхает и встает со стула, снова и снова пробегаясь взглядом по тексту. «Мышечные волокна натянутые и напряженные под кожей даже без сознания». Ханджи ведь выяснила это опытным путем, так? Здесь нет рентген-аппарата и МРТ. Тошнота подкрадывается к горлу, и по спине пробегают мурашки. Усталость все накатывает волнами, тянет его на дно, но он пытается закончить дела. Все тело начинает ломить, как только он пытается размять плечи. Мышцы ноют от физической нагрузки, и Леви потягивается на носочках к потолку. Он замечает движение в резервуаре, когда Эрен берется руками за край и подтягивается выше, выныривая из воды. Теперь же Леви мог разглядеть его во всей красе, смотря, как Эрен удерживается на поверхности, положив локти на край резервуара и растянувшись в воде во весь рост. Темные волосы расползаются волнами по широким сильным плечам, грудь перетекает в напряженный пресс и тот, начиная от пупка, темнеет и становится серебристым, словно луна, хвостом. Мощный плавник легко двигается в воде, будто привлекая своими неспешными движениями любопытных зрителей, и Леви сглатывает. Он откладывает планшет и подтягивает стул к резервуару, стараясь не думать о том, что вообще пытается сделать. А затем забирается на него. Зеленые глаза встречают его с интересом, утягивая в свои глубокие пучины, не зазывая, но будто пение уже слышится где-то вдали. В этот раз Леви удается разглядеть, но не распознать эмоции, таящиеся на дне темного взгляда, а страх все еще сковывает его научный интерес. Леви встает на цыпочки и протягивает руку вверх, прижимая пальцы к стеклу так, что между их руками оставалось расстояние, но он мог бы коснуться его. Эрен задумчиво ложится щекой на собственные сложенные руки, и Леви приподнимает подбородок, чтобы рассмотреть его поближе. Волна облегчения окутывает его теплом, и он не может сдержать улыбку. Что ж, кажется, Эрен не собирается его убивать. По крайней мере, сегодня. Леви разглядывает каждый изгиб на лице, каждый оттенок морской глади, спрятанной в глазах Эрена сотнями тайн и мифов, ставших реальностью. Его кожа постепенно сохнет, и чешуйки становятся сухой кожей, которую будто можно стряхнуть и потерять разницу между их видами. Эрен почти не дышит, и Леви обращает внимание, что жабры находятся под водой. Его губы плотно сомкнуты, а ноздри не дрожат. Он окончательно замирает, и лишь хвост покачивается под водой, а взгляд неумолимо следит за всеми движениями Леви. Он все еще напоминает древнюю статую, затонувшую в те времена, когда не началось летоисчисление и ставшую частью подводного мира. Постепенно с высыханием кожи раны на руках тоже подсыхают, и в какой-то момент Эрен сжимает кулак, отчего сухая кожа на руке трескается, и на ней собирается первая капелька крови. — Черт, подожди, — Леви дергается к руке, пытаясь зажать рану, когда Эрен слишком быстро перехватывает его запястье и опасно прищуривается, а его верхняя губа дрожит, предостерегая о рычании. — Прости, — Леви сглатывает и замирает, поднимая вторую руку в примирительном жесте, показывая ладони. — Прости. Эрен сует руку в крови в воду, другой рукой все еще удерживая Леви за запястье, и тому приходится подчиниться правилам. Кровь размывается, а рана снова приобретает цвет кожи, и Эрен снова высовывает руку наружу. Леви чуть хмурится, пытаясь разглядеть, что произошло, но рука Эрена слишком высоко. Он издает удивленный вздох, когда Эрен небрежно и будто случайно опускает свою руку так, чтобы Леви получше разглядел, что с ней стало. Леви чувствует, как хватка на запястье становится слабее, и отводит взгляд от своей руки на чужую. Рана затянулась. Будто теперь покрыта защитной пленкой, что остановила поток крови. — Это потому что кровь не остановилась бы в воде, да? Защитный механизм от опасных хищников вроде акул, — Леви проговаривает размышления вслух, когда слышит звук. Ему показалось, или Эрен усмехнулся? Он резко поднимает взгляд, пытаясь поймать Эрена с поличным, успевая заметить испуганное выражение на лице перед тем, как он снова возвращает лицу беспристрастный вид. Леви хмурится, и Эрен отвечает на это слишком безучастным взглядом, смотря на него сверху вниз. Значит, Эрен понимает их язык. А еще это значит, что почему-то он это скрывает. И Леви не знает, почему он тратит лишь секунду на то, чтобы решить, идти ли к Ханджи и Эрвину и сообщить о своем открытии или подыграть, чтобы узнать, во что это может развиться. — Никакой реакции, так? — он думает о том, чтобы договориться. Пробует оставить это в тайне сейчас и подумает, что делать с тем фактом, что они поймали разумное существо. Леви спрыгивает со стула, когда Эрен освобождает его руку из захвата. Он забирает планшет с собой и уходит, не попрощавшись. Он слышит всплески за спиной и думает о том, что это может сработать, когда дверь за ним закрывается.