Please, Don't Catch a Mermaid

Эрен. Эрен. Эрен. — Эрен, — Леви заходится кашлем, и ему кажется, что ситуация повторяется. Он сейчас распахнет глаза. И перед ним будет Эрен. Раненый. Но Эрен. Потому что спас Леви от выстрела. Губ касается пиала, и Леви делает глоток, ощущая сильные руки. Он в безопасности. Эрен здесь. Он спас Леви. Все в порядке. — Не надо так много! Он подавится! — Женский голос включает мозг Леви вновь. Он вздрагивает и подрывается, чтобы сесть, и две девушки испуганно вздыхают, соскальзывая в воду. — Нам нельзя уходить, он сказал быть рядом, — Черные волосы скрывают лицо девушки, но Леви достаточно гладкого склизкого гибкого хвоста мурены вместо ее ног, чтобы понять, насколько она опасна. — Кто вы? Кто сказал быть рядом? — Леви пытается встать, но нога повреждена, и он скулит от боли, пережимая бедро. — Твой возлюбленный, потерявший человеческий облик, — дерзкая девчонка с пятнистым хвостом, словно карп кои, плещется в воде, готовая уплыть в любой момент. Ее каштановые волосы будто неровно срезаны ножом, а в зеленых глазах играют блики солнца. — Эрен, — Леви пробует встать снова, но мурена прижимает ладонь к его бедру, припечатывая Леви холодным взглядом к земле. — Его не так зовут. У нас нет имен, мы потеряли их, когда стали такими, — она касается своего хвоста, и черные пряди падают на лицо точь-в-точь, как упали пряди Леви секунду до. Леви глубоко вдыхает, пытаясь успокоиться. Новая информация кружит голову, и он оглядывает ногу, понимая, что она крепко обмотана чем-то вроде водорослей. — Это должно залечить рану, — русалка с хвостом рыбки кои подплывает ближе, оглядывая рану Леви, и тот разглядывает разноцветную чешую на ее плечах. — Как вы стали такими? — Голос Леви похож на хрип. Он сжимает челюсти от боли, проверяя, где именно была прострелена нога. — Заткнись! Не говори ни слова! — Мурена шипит в сторону рыбки кои, и та издает шипение в ответ. — Эрен сказал, ему можно доверять, — она взмахивает ладонью, а затем быстро вылавливает оглушенную хлопком по воде рыбу и впивается в нее зубами. — Людям нельзя доверять, — ледяной взгляд снова проходится по Леви лезвием, и он хмурится. — Зачем тогда спасали? — Леви пробует понять, где они находятся. Вокруг лишь бескрайний песок, а береговая линия неровная. Это дикий пляж, и Леви понятия не имеет, где он. Песок мелкий и скользит между пальцев, забиваясь в ранки на ладонях. Леви пытался спастись. Воспоминания охватывают его бурей, в которой он чуть не утонул вчера. Пытался всплыть. Хватал воздух ртом вместе с океанской водой. Хватался за деревья, принесенные штормом, волнами сбрасываемые на него, словно океан правда хотел его убить. А затем мурена. Сильные руки, что легко спутать с Эреном, и желанный воздух в легких. Леви помнит почти полную луну, а затем все темнеет вместе с ночью. — Русалки — порождение легенды, — говорит рыбка кои, и Леви вглядывается в ее зеленые глаза, когда-то похожие на сочную листву, а теперь выцветшие до водорослей с древних глубин. — Мужчины разбивали наши сердца, и мы находили утешение в волнах, бросаясь им навстречу, чтобы успокоить эту боль, — она касается своей обнаженной груди, будто утешая свое сердце, и Леви хмурится. — Вот, почему мы зовем того единственного, плача о нем в море, и моряки бросаются навстречу, — ее взгляд становится совсем злым, и Леви сглатывает, пережимая ногу, озаренный вспышкой боли. Ее акцент напоминает о северных мифах, сказках о богах, и на секунду Леви тонет в легенде, представляя то отчаяние, что позволило им облечь боль в новую форму жизни и стать сиренами. — У нас есть поцелуй. Мы отдаем его тому, кто заслужил спасения. Тому, кому мы вверяем нашу душу. Эрен… — она повторяет выдуманное новое имя для него, и Леви кивает, — …отдал тебе свою. — И я спас свою команду, — Леви пытается убедить сирен в правильности своего решения, но мурена лишь усмехается и бросает на Леви насмешливый взгляд. — Ты предал его. Отдал поцелуй своей команде. А он потерял душу из-за тебя, — ее голос похож на рычание, и хвост под водой волнуется и трепещет, когда она резко оборачивается на Леви. — Утопила бы тебя, но он узнает и убьет меня, — она шипит, прижимаясь к песку, и ее злобный взгляд исчезает под водой. — Потерял душу? Как это возможно? — Леви хмурится, когда рыбка кои отплывает тоже. Нет. Ему нужны ответы. Леви прижимает рану ладонью и встает, шипя от боли. Она пронзает спину, ладони и ногу, но он упорно шагает в воду. — Он спас меня! Я хочу спасти его! — Леви кричит, когда сирены отплывают все дальше, и Леви оказывается в воде по пояс, шипя от бесконечной боли от соленой воды. Мурена двигается под водой так быстро, изгибаясь, и у Леви нет ни единого шанса, когда она восстает над ним в нескольких сантиметрах, нависая и рыча. — Его не спасти. Теперь он — Создание моря, — она поджимает губы, и ее взгляд сияет вспышкой боли, и она исчезает под водой, уплывая все дальше. Леви замирает, слушая, как с последними словами будто все вокруг стихло. Теплый ветерок все так же ласкал кожу, путая волосы. Кожу обнимали волны, и Леви слушал их шум, все повторяя и повторяя слова мурены, пока они не стали мантрой. Он выбирается на берег, не понимая, почему его лицо мокрое. Соленая вода стекает по щекам, и он обнимает себя, пытаясь держаться. Пытаясь дышать, но без сил падая на колени, сбиваемый с ног бесконечной болью в груди, совершенно отчаянной и дикой, когда понимает, что по его щекам текут слезы. Его не спасти. Его не спасти. Его не спасти.