Раскаленное ретивое

— А странно, друзей не забывают… – подозрительно добавил она. — Ну что ж, с какой целью вы пришли? Может представитесь? Меня звать Джулиет, – её игривый взгляд перескочил на Гарри. — А тебя я знаю, Мальчик-Который-Выжил, твоё имя красуется на газетах, невероятное прозвище. – так же оглядела Рона, — А тебя я бы хотела узнать поближе… Выглядишь доблестно, – и тут произошло невероятное, оголенной стопой она прошлась по нижней части его ноги, казалось, Рона уже вытошнило. Про Гермиону она не сказала ни слова. Наконец их настигло озарение; своим поведением она ничем не отличается от безобразной старушки на улице. — Он Рон, – ответил Гарри, метнув на Рона. — А она – Гермиона, – так же указав на девушку. — Мы пришли с целью узнать об экспериментах что проводил ваш дядя, смог ли он найти лекарство от болезни? Оставил ли хоть что-то на память о себе? Например, предсмертную записку. — Ох, мой дядя… – вновь прискорбно завопила она. — Его эксперименты, к сожалению, ни к чему не привели. Диверсум, как этот вирус теперь называют, страшнейшая болезнь. Как бы мой дядя противостоял ему? Это безумство. Никаких записей я не помню. — А вы не знаете где находится его кабинет? – спросил Гарри. — Его кабинет? – вскинула брови она. — У него было несколько рабочих мест, одно это уже руины, другое здесь. — Кто-то трогал вещи оттуда? Взять к примеру записи всякие после его смерти. — Его жена никого туда не впускала сколько бы не просили, но я пару раз туда заходила чтобы приубраться. Хотите там побывать? — Хотим, – сжимая радость внутри произнес Гарри. Она же повела их во внутрь, кабинет находился на втором этаже. — Что ж, изучайте, – сказала она, подмигнув Рону. А затем покинула кабинет. В стене находились железные небольшие шкафчики на дверях которых были обозначены цифры, в общем счете пятьдесят таких. Гермиона долго водила взглядом по этим шкафчикам, и заметила на одном из них великолепное число, 557! Они не были как либо закрыты, стоило потянуть за небольшую ручку, как шкафчик без излишней силы откроется. Она так и сделала, но по итогу не увидела абсолютно ничего. Только тусклые обои стен на которых были прикреплены бессмысленные шкафчики, охваченная в негодование она с такой дурью стукнула кулаком в стену, что разболелись пальцы. Но это её не особо волновало, её внимание было приковано к дыре, что образовалась в стене, прямо за шкафчиком. Она осмотрела вокруг, надеясь не встретиться наверняка с озлобленным лицом потенциально опасной и чрезвычайно подозрительной по её нахождениям хозяйки за порчу имущества, что могла бы стоять около двери. К счастью если на неё и был нацелен чей-то внимательный взор, то только Гарри и Рона. Сделав облегченный вздох она вновь оглянула эту самую дыру, внутри лежала некая стопка бумаг в папке, больше схожая на документы. Друзья подошли к ней и с особым интересом стали изучать эти самые бумажки. На первой же странице было исписано: 557; 1. «12.09.1981. Эдвард Гибсон; исследование 557. Безымянная смерть.» Она пролистала стопку до следующей страницы, там же было написано: 557; 2. «Передается ли вирус сквозь физический контакт: … Пищеварительная система: поражает. Дыхательная система: имеет отрицательное влияние. Сенсорная система: поражает.» 557; 3. «20.10.1981. Вирус не заразен сквозь физический контакт с больным, приблизительно есть некий источник распространения.» 557;4 «26.10.1981. На протяжении недели пытался выведать у зараженных их физические контакты с потенциально опасными предметами, потребляемую пищу; безрезультатно. Сенсорная система абсолютно не подлежит восстановлению. Пищеварительная и дыхательная системы оставляют желать наилучшего.» 557; 5. «28.11.1981. Это начало конца. Всё только приближается. Несколько дней подряд мы ликуем, а вскоре на место наших радостей и заслуг привстанет горе. Это цикл. Мои попытки объяснить это людям заглушались в их сознании пока министерство магии трепетало им про победу над смертельным вирусом. Не бывает такого чтобы вирус исчез сам по себе, резко и беспричинно, в одночасье. Он сделал это раз, сделает во второй. Он не тот кто за себя выдает. Он не мертв. Он хочет власти, и нет у него никаких пристрастий к чему-то иному. Том Реддл, вот кого нам стоит бояться. Стоило попытаться убить его, а не вирус. Я должен был додуматься, моя слепота упорно сторонила меня от истины, а ведь каждый раз когда он меня навещал я замечал все его странности, я их улавливал, но затем как глупец отмахивался. Убийца и зараза, вот кто Том самом деле. Отныне не пугайтесь безымянной смерти, а примите её; ведь если она вас настигла, значит она вас непременно заберёт. 15:33» Друзья ошеломленно выпучили свои глаза на запись, их словно окатило холодной водой; они не ошибались на счет Волдеморта. Он ввязан в это, имеет тесную связь с вирусом. Он – единственная зараза, и, кажется, предостерегаться теперь надо только того, что на тебе нет стойких антиинфекционных чар, а не обходить людные места. А страшиться надо того, что под его выбор падёшь ты. — Ану-ка, чем вы это занимаетесь? – это была хозяйка что стояла за дверью, так же недовольным и в то же время недоуменным взглядом водила по дырке на стене и на бумаги что они держали в руках. — Обливиэйт! – не успели они опомниться, как Рон ловко бросил на неё заклинание. Джулия хотела что-то добавить, но тут же бессознательно упала на пол. Парень самодовольно посмотрел на друзей. — Жестоко конечно, но ничего, если из её памяти не удалятся ещё какие-то фрагменты, помимо тех, где присутствуем мы. — Умница, Рон, – поддержал его Гарри. — Но нам надо поскорее отсюда уходить. Тут же они накинули друг на друга мантию-невидимку и пулей выбежали из того дома подхватив записи, минуя странную улицу наполненную причудливыми людьми. —Что мы скажем Дамблдору? – вопросил Рон. — Если мы расскажем, то за нами как минимум начнут следить… мы нарушили школьные правила, это плохо, – распереживалась Гермиона. — Да какая разница? Так или иначе мы обязаны им об этом рассказать, а иначе Он заразит ещё больше людей, – решительно произнес Гарри. — Я имела ввиду конечно же не это,– напоследок перед тем как они втихаря вошли в школу закатив глаза промямлила Гермиона. — Молитесь, чтобы нашу пропажу никто не заметил, – осторожно произнес Рон, перед тем как они вошли в гостиную Гриффиндора, а уж там и откинули мантию-невидимку. — Вокруг глубинная ночь, директор явно не одобрит наше внезапное появление около его порога. Завтра всё ему расскажем, – сказала сонная Гермиона, положив те бумаги в свою сумку, прежде чем покинуть гостиную и лечь спать. Последующий день поджидал плодовитый, как в положительных так и в отрицательных смыслах. Школьный двор накрывался пребелым снегом, а лужи что появились от недавнего дождя оледенели. Всю эту картину за окнами Гермиона наблюдала в кабинете Дамблдора, которому они только что передали записи. Конечно не обошлось без ругани за их покидание двора, но как только он прочитал те самые записи в этих листах все претензии усмирились. Теперь-то очи Дамблдора были переполнены ужасом. — Директор? – отозвался озадаченный Гарри. — Вы сделали всё верно поведав его дом, Том действительно навещал Эдварда Гибсона, а Эдвард обучал его различным заклинаниям и отварам, – выразил директор. — Придется создать барьер вокруг нашей школы, Том выдумал нечто очень страшное, его месть берет обороты. Вы должны быть бдительны… – тут же дверь в кабинет распахнулась, вошел Снейп. Им же пришлось покинуть помещение. — Это ужасно, – промолвила Гермиона, глянув на Гарри. Его лик выражал печаль, спина была сгорблена, а руки сжаты в кулаки. — Гарри… – нежно произнесла она, убаюкивающе сжав его запястье. — Вирус вымрет только тогда, когда погибнет он. Надо срочно убить все крестражи, – произнес его дрожащий голос. — Гарри, все под контролем. Уже уничтожено три крестража, ещё нам известно местонахождение других трёх крестражей, – подбодрила его она. — Он уже начал войну, обхитрил нас, – продолжил он. — Гермиона, что на счет того заклинания с памятью? Ты обучилась? Нам надо быть чуть быстрее. — Ещё деньков два и думаю я его полностью освою, уже представляю как Драко очнется в уборной и будет думать что целый день провел в своем поместье, – предвкушающе произнесла она. Спустя некоторое время они разошлись, Гарри ушел к Джинни, а Рон лег спать. Гермиона стояла около того самого балкона у которого любил поскрипачить Малфой. Холодный ветер дул в лицо, Гермиона была одета в свитер и джинсы. Щеки её обдувал холод, отчего они знатно покраснели. Топот сзади высвободил девушку из её скромной думы. Она повернулась, позади стоял Драко, не на удивление держа в руках скрипку. Он пулей припрятал эту скрипку со смычком у своей спины. Самым наверное странным было увидеть его в школе на выходных, так как во время выходных у него была традиция езжать домой. — Уходи отсюда, мною занято, – сказала Гермиона и скучающе отвернулась. — Ты не бронировала этот балкон, – произнес он и обратно достал смычок со скрипкой. Сделав пару шагов во внутрь он начал неаккуратно ерзать этим смычком по струнам. Раздались ужасающие звуки от которых гудело в голове. Гермионе даже пришлось закрыть уши. — Что ты делаешь? – на её возмущенный голос он никак не среагировал, а продолжил только сильнее ерзать смычком по струнам. Гермиона не сдержалась и ещё громче произнесла свой вопрос. — Что ты творишь?! — Всё, чтобы ты ушла, – ответил он, на кроткий миг отпустив смычок. — Я не уйду, – сильнее обозлилась Гермиона. — Тогда… – мерзкие лязги раздались по всему коридору, он то и делал что вертел жадно и неаккуратно смычком по струнам. Ощущение резни в ушах не прекращалось. — Надеюсь ты приболеешь последней стадией диверсума, – произнесла Гермиона, прежде чем сделать пару шагов на выход. — Что на счет балла? Пойдешь на него в своем том розово-болотном платье? – сделав небольшую паузу насмешкой вопросил Драко. — Какого еще балла? – озадачилась Гермиона. — В честь «дня влюбленных», – с наигранной брезгливостью ответил он. Четырнадцатое февраля в Хогвартсе отмечался как праздник, где люди признавались друг другу в любви, а вечерком одаривали друг друга танцами, предвкушая вкус нежного мяса и вкусных салатов. Это было ежегодным событием, которое Гермиона уже успела позабыть исходя из последних событий. — А это не твоего ума дело, – безо всяких нежностей ответила она, уже стоя на пороге. Сегодня было одиннадцатое число, что означало лишь то, что на первых этажах уже во всю готовятся к празднику, иль быть может его отменили из-за заразы. В любом случае это было последним сопереживанием Гермионы в настоящий момент, её ожидали дела помасштабнее.