Он

Пятница. Утро. Звонок будильника. Ранние подъёмы сравнимы с пытками. Для Феликса уж точно. – «Если это изобретение сатаны не заткнется, клянусь, я выкину его в окно!» – Первое, что пронеслось в ещё сонной голове студента. Вымученно выдохнув, но все же нащупав с закрытыми глазами этот чертов телефон, Ли устранил одну из причин своих утренних пыток. Разум все ещё не хотел просыпаться. Состояние такое, будто Феликс пил всю ночь и проснулся с тяжелым похмельем. В ушах противно звенело, а виски отдавали неприятной болью, словно тысячи молоточков пытаются расколоть его череп на мелкие кусочки. Оно и не удивительно. После пережитого вчерашнего стресса, голодания и недосыпа, организм юноши явно решил начать свою месть с сегодняшнего дня. Кое как открыв глаза, Феликс посмотрел на дисплей своего телефона. Шесть утра. И по прежнему ни одного сообщения. Просто отлично! Его все дружно решили игнорить? Ладно, он хотя бы не проспал и на этом спасибо. Радует одно: сегодня пятница, а это значит, что сегодня Ликс поедет домой и встретится с родителями. За эту неделю, что он их не видел, Ли успел по ним соскучиться, особенно по маминой домашней еде. Отсидев последнюю пару, которая по ощущением студента длилась целую вечность, в принципе как и весь сегодняшний день, ведь все же без Чанбина дни в университете проходят слишком уныло и скучно, Феликс наспех собирает свои вещи и выбегает из аудитории. Только мысль о скорой встречи с родителями поднимала настроение уставшему студенту. Мама, наверное, уже пришла с работы и стоит у плиты и готовит его любимые блюда. У папы вроде бы сегодня выходной после ночной смены, так что он должен еще отсыпаться. Забежав в вагон метро и проехав пару станций, Ликс вышел из метро и направился к родительскому дому. Парню, как обычно,не требовалось следовать указанию навигатора, ведь этот район он знал как свои 5 пальцев. Всю свою жизнь, до поступления в университет, он жил тут. Каждый закоулок, каждая улица, каждый двор отзывался в душе Феликса приятным чувством ностальгии и заставлял в который раз вспоминать о детстве. Свернув на очередном перекрестке, парень оказался возле своего дома. Он был ужасно рад снова вернуться сюда. Снова почувствовать этот запах цветов стоящих в горшках у дома, снова услышать голоса родителей и тот особенный запах, который есть только дома у мамы с папой. Ликс не стал стучать в дверь, так как знал, что по пятницам родители всегда оставляют дверь открытой, зная о приезде своего сына. Юноша поправил одежду, проверяя не мятая ли она и нет ли на ней пятен, так как боялся, что мама будет ругаться если увидит, что Феликс ходит весь мятый и грязный. После того как он убедился, что выглядит достойно, он зашел в дом. – Мам, Пап, привет! Я приехал! – Оповестил родителей Ликс, попутно снимая куртку и разуваясь. Послышались мамины шаги со второго этажа и парень заулыбался. – О сынок, наконец-то! Мы с отцом так соскучились по тебе. – Подойдя к сыну, мама с солнечной улыбкой нежно обняла парня. – Отец сейчас спит, ты уж извини. Но он обязательно спуститься чуть попозже, чтобы поприветствовать тебя. Ты пока отдыхай, а потом за семейным ужином обсудим все, что произошло за неделю! – Хорошо, мамуль! Я пойду в гостиную. – Может лучше в свою комнату? Там хоть кровать есть. Отдохнёшь. – Ох, у меня ноги болят что-то. Пока не готов подниматься по лестнице. – Парень засмеялся. – Я все таки пойду в гостиную. Диван там тоже мягкий. – Хорошо, солнышко. – Мама еще раз нежно улыбнулась и пошла обратно на второй этаж. Вот сейчас Феликс зайдет в гостиную, плюхнется на диван и в очередной раз станет листать семейный альбом. Каждый шаг до родной гостиной отдавал приятной тревогой где-то в районе солнечного сплетения, словно сердце знало, что что-то или кто-то ждет в той комнате Феликса. И вот, открыв дверь, Ликс видит знакомое, до боли в груди любимое лицо. – Минни!? – Радости Феликса не было предела. Казалось, ещё чуть-чуть и сердце не выдержит, преодолеет все преграды и выпрыгнет прямо в руки Сынмину. Может у Феликса на нервной почве уже начались зрительные галлюцинации? Это правда его брат? Его Сынмин? Блудный брат, с которым они не виделись так много лет. Или же это какой-то знакомый мамы, который очень похож на его брата? Феликс все еще думает, что его воображение решило сыграть с ним плохую шутку. – Привет, Ликси. – Послышалось из уст Мина, отчего мозг Феликса на какое-то время отключился. Два брата по прежнему не могли оторвать взгляд друг от друга. Ликс не мог поверить в реальность происходящего. Сознание младшего вернулось, лишь когда тот ощутил ответные объятья брата. Это был неконтролируемый порыв эмоций. – Эй, ну все, Ликси, прекращай плакать, у меня уже вся кофта мокрая от твоих слез. – Ликс и не заметил, как по его лицу начали течь слезы, оставляя за собой неприятно стягивающие кожу соленые дорожки. – И это единственное, что ты хочешь сказать после того, как мы не виделись пять, Минни, пять с половиной лет!? Созвоны и смс раз в год не считаются. – По прежнему рыдая, пробубнел Феликс куда-то в плечо Сынмина. – Прости, солнышко. Прости, что даже в нашу первую встречу спустя столько лет заставляю тебя плакать. Прости. Прости, что не пишу и не звоню. Я знаю, что ужасный брат. Прости. – Как на одном дыхании произнес Сынмин. После слов, сказанных его братишке, стало хоть немного легче на душе. Словно путы вины, что сковывали его все эти годы, немного ослабли и позволили дышать свободнее. Но даже если Феликс простил брата, даже если он никогда и не держал обиду на него по настоящему, Сынмин не сможет простить сам себя, наверное, даже после смерти. Чувство вины перед его младшим братом и семьей с каждым годом все сильнее врастало в сердце и душу следователя, словно посаженное дерево пускало в землю свои корни. Но даже если все происходящее сон или его собственное воображение, то Мин не против. Главное, что хотя бы так он смог увидеть, поговорить и услышать голос брата за столь долгий период времени. – Дурак. – Единственное, что ответил Ли брату. – Спасибо, что пришёл. – Чуть позже, когда слезы перестали течь из глаз, на грани слышимости произнес Ликс. Но Мин услышал. Тёплое чувство растеклось в его груди, отдавая в кончики пальцев. Как же приятно все таки услышать эти слова. Как же Сынмин дорожил своим братом, хоть и не показывал этого. Ведь Ликс был тем самым единственным слабым местом следователя. В комнате повисло неловкое молчание. С чего начать разговор? Как он жил все эти годы? Злится ли он? Столько мыслей всплывали в голове, столько всего хотелось спросить, но все же пять лет разлуки давали о себе знать. – Знаешь, – первым прервал стоявшую в комнате тишину Феликс. – Даже если тебе кажется, что мама с папой не рады твоему приходу, то я уверен, что в глубине души они так же, как и я, беспокоятся за тебя, хоть и не показывают этого или не хотят пока принимать свои чувства. Их можно понять, все же ты и вправду очень обидел их. Однако это не оправдывает их действия по отношению к тебе. Все же намеренно ранить близкого человека это немного слишком. Главное помни, что я всегда буду искренне рад увидеть тебя, буду счастлив получить от тебя сообщение или звонок, узнать как у тебя дела и что с тобой все в порядке. Знать, что ты жив и что тебя не убили на очередном расследовании - этого мне вполне будет достаточно. – повернувшись лицом к Сынмину и поделившись с братом своей солнечной улыбкой, произнес Ли. – Прошу, не пропадай больше так надолго… – По прежнему, глядя в глаза Сынмина, просит Ликс. – Думаю, еще одной такой твоей пропажи я не переживу. – Говорит он словно сам себе. – И ты не ужасный брат, Минни. Именно ты растил меня и заботился обо мне в детстве, пока наши родители занимались своей жизнью, пытаясь встать на ноги. Именно ты защищал меня от хулиганов в школе, именно ты научил меня жизни. – Спасибо, Ликси. За все спасибо. – Сынмин как всегда немногословен. А нужны ли здесь еще слова? – Хах, братишка, похоже, пришла моя очередь тебя успокаивать. – До Мина не сразу дошел смысл слов Ликса, пока он не почувствовал вновь столь уютные, теплые и, кажется, желанные объятия брата. Что это? Вечно холодный и закрытый Ким Сынмин плачет? Заплакал. Впервые после смерти матери. Похоже, Феликс и правда является уязвимым местом Сынмина. Единственным уязвимым местом. Наконец-то успокоившись, парни стали вместе рассматривать фотографии в семейном альбоме, попутно вспоминая моменты из прошлого. Они смеялись, плакали и потом снова смеялись. Вместе. Как в старые добрые времена. Спустя какое-то время мама позвала братьев на семейный ужин. Вот они все вместе сидят за одним столом: мама, папа, Феликс и Сынмин. Как долго парню этого не хватало. Только вот, в отличие от тех времен, сейчас за столом стояла гробовая тишина. Феликс решил нарушить это неловкое молчание, обратившись к Киму. – Эм, Сынмин, а как дела на работе? Сынмин чуть не подавился куском мяса от такого вопроса – А, ну… – уж было начал парень, как вдруг его прервала мама. – Ликси, мне кажется это немного неподходящий момент. Мы же все таки едим. Ты же не хочешь слушать про всякую мерзость за столом? – Мама перевела взгляд на старшего брата, в котором читались презрение и разочарование. Родители были совершенно против того, чтобы Сынмин посвятил всю свою жизнь копанию в трупах и разборками с преступниками. Но Мин действительно горел этим делом, а причиной тому был Феликс. Именно из-за него парень решил стать полицейским. Сынмин помнит тот день, словно это было вчера. От воспоминаний его бросает в холодный пот, а кровь застывает в жилах от нарастающей злости и отвращения к подобным ошибкам природы. Как-то раз, когда Ликс был в младшей школе, к нему начали приставать какие-то мужчины на улице. И как же повезло, что Сынмин в тот день забирал брата со школы, чтобы вместе пойти на премьеру фильма про человека-паука, чьим огромным фанатом был Ли. Увидев то, что какие-то уебки пытаются затащить Феликса в машину, Мин как-будто с катушек сорвался. Затуманенный адреналином разум действовал на автомате, заблокировав все инстинкты самосохранения. Шестнадцатилетний мальчик с разбега влетел в огромного амбала, повалив того на асфальт, и своими не окрепшими руками начал избивать мужлана. К этому времени друг того мудака осознал что происходит и подбежал к Мину. Двухметровый мужик легким движением руки откинул парня в другую сторону. Сынмин с силой ударился о фонарный столб, стиснул зубы от боли и злости и снова пошел в бой. Победителем он, конечно, не вышел, но этих двух уродов отпугнул. Весь побитый, в крови, хромой и грязный Мин, взяв семилетнего брата за руку, пошел домой. Дома вместо похвалы его ждала куча ругани. Мама плакала и говорила, что Ким не должен был ввязываться в драку, что он мог вообще домой не прийти после такого, но парень пропускал все мимо ушей, так как для него важнее сохранности Феликса не было ничего. Даже его собственная жизнь была не так важна, как Ликс. С тех пор Сынмин стал примером для подражания. Маленький братишка всем хвастался своим братом, ведь он у него герой, который даже круче человека-паука. Тогда Мин поклялся себе, что будет защищать Ликса, чего бы ему это ни стоило. Именно поэтому он пошел в полицию. Сколько было ссор по этому поводу, сколько слез было пролито тогда. Но теперь из героя он превратился в разочарование семьи. Сынмин действительно не понимал, в какой момент все пошло не туда. Все таки найдя иную тему для разговора, семья закончила трапезу и все пошли спать. Братья еще долго обсуждали прошлое, не забывая покопаться в грязном белье друг друга, а затем заснули в обнимку как в детстве, когда все было проще, легче и добрее. Следующие два дня парни провели вместе, гуляя по дворам, покупая всякую вредную еду в ларьках и валяясь дома, в очередной раз вспоминая прошлое. В компании друг друга ребята не заметили, как наступил вечер воскресенья. В какой-то момент речь зашла о настоящем и Сынмин вспомнил дело, которое он сейчас ведет. Мысли резко сменились на что-то мрачное и пугающее. Вот его братишка сидит перед ним на кровати и улыбается, но никто не знает, сможет ли он и в следующий раз его увидеть, учитывая то, что сейчас происходит. – Слушай, Ликси, – начал Мин, – а у тебя, случайно нет знакомых, которые балуются всякой дрянью? – Если ты про алкоголь, то такой человек сидит сейчас передо мной. – Подшутил над братом Феликс. – Я не про алкоголь и сигареты. – Серьезно прервал веселый настрой Ли следователь. – Я про более опасные вещи. – А, ты про наркотики? – Феликс немного напрягся, пытаясь понять, к чему клонит его брат. – Я знаю, что некоторые ребята употребляют, но со всего университета я общаюсь только с Чанбином, так что понятия не имею кто, что и где берет. – Хорошо. Слушай, если тебе когда-нибудь что-то предложат или.. – Мин, ты говоришь мне это уже лет десять, если не больше. Неужели ты правда думаешь, что я способен на такое? – Обидчивым голосом прервал, чуть не начавшуюся лекцию, Феликс. – Я знаю, Ликс. Просто сейчас происходит что-то непонятное и я пытаюсь в этом разобраться. – А что происходит? Ты можешь мне рассказать? – К сожалению нет. Я практически ничего не знаю, а говорить то, в чем я не уверен я не люблю. На пару секунд в комнате повисло неловкое молчание. – А твой друг далеко живет? – Внезапно спросил Сынмин. – Может, ты поживешь какое-то время у него? – С чего бы это? Мне итак хватает его в универе. – Ну просто вместе же веселее и все такое. – Сынмин, что происходит? – Ликс положил руку на плечо брату, дав понять, что он готов его выслушать. – Времена изменились. Сейчас опасно быть одному. – Но ты же как-то справляешься – Пойми, Феликс, я - это я. А ты.. – Сынмин внезапно прервался, боясь того, что последующие слова могут обидеть брата. – А я что? Слабый? Думаешь, я не смогу себя защитить? Хватит, Мин, мне не пять лет, чтобы ты волновался обо мне по всяким мелочам. Я в состоянии постоять за себя в случае чего. – Феликс быстро понял, к чему клонит Ким, и это очень взбесило младшего. – Ты не понимаешь. Это совсем другое, чем убежать от бомжа или подраться с группой пьяных подростков. – Не понимаю? Чего именно? Я не понимаю, потому что ТЫ мне ничего не объясняешь. Просто расскажи мне все. Я что, не достоин знать правды? – Ли закипал все больше и больше. Мину казалось, что еще одно неверное слово и Феликс взорвется. – Я не уверен, что тебе стоит это знать. – Пытаясь угомонить брата, ответил Сынмин. – А я уверен в том, что мне стоит это знать. – Хорошо, я расскажу, но пообещай, что это останется между нами. Феликс провел рукой по губам изображая то, что он закрывает рот на замок. – Люди пропадают, Ликси. Парни. Молодые. И только часть из них мы находим, и, к сожалению, уже не живыми. У меня нет никаких идей о том, куда они уходят и почему они умирают. Я боюсь, что это дело рук серийного убийцы, но у меня нет никаких доказательств. Так что, пожалуйста, я тебя умоляю, поживи у своего друга, пока мы не выясним что происходит. В этот момент сердце Феликса остановилось. Чанбин. Пропал. А если сопоставить это со словами брата, то картина получается крайне пугающая. То, что Чанбин не отвечает на сообщения, то, что он не открывает дверь и то, что Ликс нашел его брелок из обычных совпадений переросло в ужасную теорию. – Не смогу. – Дрожащим голосом прошептал Ли. – Он тоже.. Пропал. – Глаза начали наполняться слезами и он судорожно начал копаться в рюкзаке. – Смотри, – Ликс протянул брату замок, – это брелок Чанбина. Он его потерял в пекарне, откуда последний раз писал мне. После этого я от него ничего не слышал. Он не ходит в университет, не отвечает на сообщения и звонки, а когда я ходил к нему, то мне никто не открыл. – Парень начал захлебываться в слезах – Так, Ликси, тише. – Сынмин обеспокоенно обнял брата, который к этому моменту уже начал рыдать. – Во-первых, ты не можешь быть уверен, что это его замок. Во-вторых, если бы он и правда пропал, его родственники уже бы позвонили в полицию. – Они в другой стране. – Сквозь слезы начал объяснять брату Ликс. – А брелок. Он точно его. Вот смотри. С этими словами Ли взял ключ на цепочке и открыл замок. – Их делали специально на заказ. Другого такого нет. Сынмин, он пропал. Пропал! – Парень снова разревелся, от бессилия уткнувшись в грудь брата. Ким не знал, что отвечать. Все и правда выглядело так, будто друг Ликса пропал. Но самое страшное было в том, что Ким совершенно не знал что делать. – Сынмин, пожалуйста, найди его. Умоляю тебя, пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – Брат с заплаканными и с полными ужаса глазами умолял брата. – Я отдам любые деньги, я продам все, что у меня есть, я брошу университет и пойду работать, только спасите его! – Ликси, Ликси, тише, успокойся. Деньгами тут вопрос не решишь. Но мы и без них найдем его. Скажи, пожалуйста, когда Чанбин пропал? – В-в понедельник. – Немного успокоившись, ответил Феликс. – Повтори, пожалуйста, где ты нашел этот брелок? – Н-на полу в пекарне. – В какой? Почему ты там был? – Это какая-то новая пекарня, я-я не помню ее адрес. Чанбин звал меня туда, но я не смог пойти из-за подготовки. – Парень снова разревелся. – Если бы. Если бы я. Если бы тогда я пошел с ним. Если бы я пошел, он бы не пропал. – Феликс закрыл лицо руками, продолжая пронзительно рыдать. – Тише, тише. Как ты узнал ее адрес? – Чан-Чанбин прислал мне его. Он всегда присылает мне адреса мест где он гуляет. – Восстанавливая дыхание, ответил Ли. – Понял. У тебя, получается, сохранился этот адрес? – Ликс кивнул. – Скинь мне его. – Ликс начал копаться в телефоне, но из-за дрожащих рук он все время промахивался между кнопок. – Скажи, когда ты там был, ты не заметил ничего странного? – Н-нет. Все как везде. Обычная еда. Обычные люди. Цены тоже обычные. – Подумай хорошенько. Там с тобой ничего не произошло? – Вроде бы нет. – Ликс в очередной раз вытер уже итак растертые до красноты глаза, пытаясь вспомнить все, что тогда было. – Но разве что… – Ликс внезапно прервался. – Что? Ты что-то вспомнил? – Не знаю, важно ли это, но.. Когда я шел в туалет, я почувствовал странный запах и мне стало плохо. Я не знаю почему, но мне кажется, что плохо мне стало именно из-за него. – Что за запах? Цитрусов? Горького миндаля? Ликс, ты же учишься на врача. Скажи, это похоже на запах цианида или альдегидов? – Нет. Это было что-то, похожее на горячий шоколад? Или что-то типо того. – Горячий шоколад? – Лицо Сынмина заметно помрачнело. Он вспомнил свой последний вызов, разговор коллег и труп. Труп с запахом горячего шоколада. – Так, Ликси. Смотри. Сейчас ты как обычно едешь домой, а завтра идешь в университет. И будь на связи. Пиши мне каждые 4 часа о том где ты, с кем ты и как ты. А я доложу об этом начальству. – Ты не пойдешь туда? – А что я им скажу? Может он вообще не там пропал, а, например, по дороге домой. Или утром стало плохо, поехал в больницу и все. Может, он не отвечает потому, что в больнице? – А в больнице телефонов что-ли нет? Почему он мне не написал ничего? Сходи туда, попроси записи с камер видеонаблюдения или что-то такое. -– Не могу. Для этого нужно завести дело и получить ордер, а это процесс не на один день. Да и к тому же, для того, чтобы это дело завести, кому-то нужно написать заявление. – Я напишу. Вот прямо сейчас. – Феликс сорвался с кровати, подбежал к рабочему столу и схватил лист с ручкой. – Что писать? – Это так не работает, Ликси. – Нужно идти в отделение. – Тогда пошли. Прямо сейчас пошли туда! Пошли, пошли! – Голос парня уже начал переходить в крик – Феликс! – Прервал истерику брата Сынмин. – Даже если ты прямо сейчас напишешь заявление, не факт, что полиция пойдет в эту пекарню сегодня же. До этого им придется сделать еще кучу дел. Одним днем тут не обойдешься. – Тогда я сам пойду в эту гребанную пекарню и сам со всем разберусь. – С этими словами Ли отбросил лист с ручкой и принялся собирать сумку. – Ликс. Нет. Это опасно. Тем более уже поздно. – Да насрать мне! Если ты не собираешься помогать, то иди обратно в свой ебаный участок и пинай хуи, как и все твои собратья по работе. – Ликс, хватит. – Что хватит? Что хватит?! Ты пытаешься меня отговорить от идеи найти лучшего друга? Единственного друга? Ты просто не знаешь какого это иметь друзей, у тебя их никогда не было, поэтому тебе не понять моих чувств. Тебе поебать на всех, кроме себя. На меня, на маму, на папу, на всех! Если ты такой эгоист, то иди в свою гребанную полицию и дальше обжимайся с трупами. Но посюсюкаться с трупом Чанбина я тебе не позволю. Я сам его найду. Ни ты, ни твоя обосранная полиция все равно ничего не могут сделать! – Феликс кричал как невменяемый. – Я ухожу. И не смей меня останавливать, ебаный эгоист! Феликс вышел из комнаты, попутно вызывая такси. – Ликс, стой! – Сынмин помчался за парнем. – Не делай глупости. Давай завтра вместе сходим. Они уже, наверное, закрыты, ты впустую потратишь время. Ликс! – Мин взял брата за руку. – Отьебись уже от меня! – Феликс вырвал свою руку, заставив Кима потерять равновесие. Ли спустился по лестнице, наспех оделся и вышел к уже ожидавшему его такси. – Ликс, еб твою мать! Ну позволь мне хотя бы поехать с тобой. – Я разве не ясно выразился? Нахуй иди. Видеть тебя не хочу! Даже не посмотрев на брата, Феликс сел в машину и громко захлопнул дверь. Такси уехало, оставив обеспокоенного Сынмина в растерянности стоять возле дома. Быстро оценив ситуацию, Мин побежал к машине, которая была припаркована недалеко от дома. – Блять, аккумулятор! Твою ж мать! Почему ты разрядился именно сейчас? – Ким от злости со всей силы ударил по рулевому колесу и вышел из машины, с грохотом захлопнув дверь. И что теперь? Что ему делать? Сынмин проверил телефон и слава богу, Феликс все же отправил сообщение с адресом той злополучной кофейни. Навигатор выстроил маршрут и парень со всех ног побежал, забыв взять с собой куртку. 500 метров. Финишная прямая. Осталось лишь перейти дорогу и он будет на месте. В этот чертов вечер все пошло назло Сынмину, включая дождь. Промокший, уставший, с убитыми легкими Ким бежал за Феликсом. Капли холодного дождя били в лицо, отчего Мин не мог нормально видеть. Вот она. Пекарня. В ней горит свет, а это значит, что Феликс там. Еще чуть-чуть и он будет рядом с ним. Он выслушает его, обнимет, успокоит и они вместе поедут домой. Потом он найдет Чанбина и все будет хорошо. Светофор замигал и красный свет ударил в лицо. Но когда Сынмина вообще что-то останавливало? Парень выскочил на дорогу, как вдруг в глаза ударил яркий свет. Скрип тормозов. Свист цепляющихся за мокрый асфальт шин. Удар. Ничего страшного. Сейчас он встанет и пойдет к Феликсу. Сейчас он встанет. Прямо сейчас. Сейчас… … Зима близко. Я уже не могу. Я сделал все, что только возможно. Мне нужно больше времени. Мне нужно больше материалов. Я должен успеть. Я обязан. Что я упускаю? Решение должно быть. Все не может закончиться именно так. А если он все таки… Все эти годы я жил только ради него. Ради него одного. Я обязательно найду решение. Иначе меня ждет смерть.