Договор расторжению не подлежит

Утро Лео начиналось и проходило по-другому. Проснулся он рано по обыкновению и, надев с вечера выглаженный костюм, отправился на работу, где успел посетить два совещания и принять двух клиентов к моменту, как Алекс уснул под одеялом.   Начальство с начала дня было не в духе, поэтому Лео пришлось решать проблему и спасать коллектив. Съездив не в самую ближайшую кофейню за белым чаем, обожаемым директором, он постучал подушечкой пальца в его кабинет и прислушался к шагам, оценивая уровень эмоциональности. Директор — мужчина лет 50-ти почти на голову ниже своего подчинённого — с максимальной амплитудой открыл дверь и сквозь густые брови взглянул в лицо беспокоившего его сотрудника. Черты его чуть смягчились, когда он увидел, кто перед ним, и почувствовал букет ароматного напитка.    — А, это ты, Льюис... Ну проходи. Надеюсь, хоть ты порадуешь, – сказал директор, забирая из рук Лео огромный стакан.   Директор смотрелся совсем маленьким и сухим, стоя рядом с подчинённым, поэтому поспешил снова занять место на высоком кресле с крупными ручками и принять максимально широкую позу, которая смотрелась так неестественно и комично.   — Доброе утро, Мистер Петерс, да, это я, – Лео слегка кивнул, а потом поднял подбородок чуть выше прежнего. Ему понадобилось немного глубже вдохнуть, расправляя грудные отделы, чтоб вернуть себе подавляющую позицию.   — Зачем пришёл? Прельститься снова? Идиотов своих лучше бы приструнил, чем ко мне бегать.   — О, не волнуйтесь, я их отчитаю, каждого.   — Да знаю я, как ты отчитываешь! Стоишь, что-то объясняешь, рассказываешь... Ты своим спокойствием ничего не добьёшься!   — Вы правы. Таким пристрастием как Вы, я не обладаю. Поэтому, наверное, Вы сидите в кресле директора, а не я.   — Именно. Если пестовать с каждым лентяем, как это делаешь ты, никакого... ничего... – Петерс явно хотел как-то красиво закончить фразу, но ничего умного в голову не приходило, — ничего, в общем, хорошего не будет. Видишь, вот, – директор указал на тоненькую стопочку бумаг на ближнем к Лео крае стола, — выговоры.    — Так скоро? Я поражаюсь Вашей работоспособности! Как Вы успели за утро подписать столько бумаг?   Петерсу явно приятен был комплимент, однако он вынужден был от него отказаться.   — Ещё не подписаны. Я подобные дела оставляю на вечер. У меня, в отличие от тебя, дел много.   — Тогда я всё же вынужден буду просить Вас смягчиться. Выговор — это серьёзный акт, если их будет слишком много, трудовая инспекция может заинтересоваться. Пожалуйста, подумайте над этим.   Петерс поморщился и сглотнул, разочарованный отсутствием безграничной власти.   — Я не собирался подписывать сегодня. Так что ладно, я подумаю, если будет время.    Директор начинал раздражаться.   — Нет, подумайте обязательно. К тому же, мои подчинённые не слишком провинились в этот раз.   — В этот раз?? А в прошлые? Если бы этот раз был первым, Льюис! Вы постоянно лажаете!   Глаза Петерса выпучились от злобы и лезли на лоб. Он начал активно жестикулировать сморщенными руками. Голос его переходил на крик.   Нужно дожимать.   Лео расплылся в снисходительной улыбке.   — Вы предаёте всему слишком большое значение. Успокойтесь, пожалуйста.   Петерса прорвало. Весь гнев, который он старательно сдерживал из какого-никакого уважения к Лео, выплеснулся в яростном лае.   — Слишком большое значение?? Ты в своём уме? Отчёты не сданы, сплошные опоздания, клише не соблюдены, дресс-код игнорируется полностью! Будет комиссия, вас всех переувольняют к чёртовой матери, и тебя в том числе! И даже не мечтай занять моё место, слышишь? С твоей мягкотелостью тут всё развалится, везде будет бардак, как в твоём отделе! – Петерс кричал, брызгая слюной, как ядом, но до лица Лео она не долетала, однако зрелище было препротивное.   Лео выслушивал нападок молча. Попытки оправдаться спровоцировали бы большую агрессию, а сильнее выводить директора было уже не нужно. Тогда карие глаза скользнули по столу и виновато уставились в пол. Лео взял себя за локоть и свёл плечи. Так тёмно-синий пиджак совсем обвис на нём и уже не выглядел строго.   — Верно. Мне не стоило Вас поучать, особенно при моём бедственном положении. Мне действительно трудно на должности начальника отдела, и я признаю, что не справляюсь. Сам вижу, что отчёты ужасные, в них не разобраться, продажи упали в этом месяце на полтора процента, а для нашей компании это немыслимые цифры... Я готов взять ответственность за проступки отдела при комиссии, пусть даже меня уволят.   Директор очень быстро остыл. Выражение его лица стало подобным выражению воспитателя в детском саду, обеспокоенного нездоровьем одного из детей. Петерс неуклюже сдулся, нагнулся ближе к подчинённому, положив локти на стол.   — Ну ладно, сядь, – он указал на стул напротив, — Комиссия не скоро, замнём как-нибудь. Ты, конечно, не совсем компетентный, но ценный сотрудник. Да и полтора процента — не так много, мне помнилось, что пять. Но вот про дресс-код и опоздания я повторять не буду. Заявление наверх уже подано и будет рассмотрено немедленно, так что никаких синих пиджаков, ясно? Завтра же чтоб все купили нормальные!  — Может, подождём до премии?   — Ладно. Даю вам срок до конца недели.   — Спасибо Вам, всё будет сделано. Позвольте и мне Вас порадовать: у меня в отделе в процессе крупная сделка, сегодня состоится заключительная встреча с клиентом. Пара подписей и наш отдел обгонит по выручке за месяц сам головной центр. Вам, как руководителю будет положена премия.   — О, ну сказал же — порадуешь! Что за фирма?  Лео вкрадчиво заглянул в глаза начальнику.   — Я подзабыл, знаешь ли, дел много. Твой отдел у меня не единственный, и все как на подбор идиоты! Виноват я, что мне таких в подчинение дали?   — Но позвольте, подбором персонала занимается эйчар — Ваш племянник.   На щеках Петерса снова вспыхнул румянец.   — Похоже у моего племянника, – он выделил последние слова повышением интонации, — скоро появится новая работа, – Петерс придвинул к себе стопку выговоров и ткнул в неё пальцем, — А сейчас тут и твоя бумажка появится, но только на увольнение.   Но Лео не сочёл нужным принимать угрозу всерьёз и, решив перевести тему, аккуратно подсунул под палец начальнику другую стопку бумаг, перекрыв нижнюю.   — Договор. Сумма на последнем листе.   Петерс неохотно перевёл взгляд на стол. Не ознакомившись с титульный листом, также как и со всем документом, он открыл последнюю страницу и, увидев сумму, закрыл.   — Молодец, – сухо и безучастно.   В его привычку не входило хвалить кого-то, особенно за дело.   — Молодец, – повторил Петерс, — Но почему я до сих пор не в курсе? Разве ты не должен докладывать мне о такого рода сделках? Я должен был всё проверить!   — Вы были осведомлены мною ещё в прошлом месяце.   — Не было такого!   — Я обращался к Вам на совещании и отправил документ на почту. Он и сейчас там, Вы можете его открыть.   — Нет, но... Разве ты не обратил внимание на то, что я не вмешивался в дело? Ты мог бы догадаться, что я упустил его из виду! У меня много таких как ты, и сделок много, не то что у тебя — один клиент в месяц!   — Да, пожалуй мне стоило быть более проницательным. Больше не повторится, – Лео всё не переставал улыбаться и, вопреки ожиданиям Петерса, снова расправился в плечах.   — Ладно... Иди...   Лео кивнул и приподнял подбородок точно также, как когда только входил в кабинет. Встав, он поправил запонку на левой руке, одёрнул пиджак и вернул осанке стать.    — Нет, сними этот пиджак. Прямо сейчас. Дресс-код!   Лео послушно выполнил указание, затем протянул руку к столу.   — Позвольте? – указывая на договор.   — Бери. И вот, стакан выброси.  Не без выражения оскорблённости и униженности, Лео взял стакан, договор, а вместе с ним и кипу выговоров, не оставив на столе директора ни одной бумажки. Петерс этого не заметил, упиваясь гордостью, что заставил столь высокопоставленного подчинённого выносить за собой мусор, при этом якобы задевая его гордость.   Приневолить самого Лео выбрасывать стакан, который он сам же и принёс! Не кого-нибудь, а Лео — начальника лучшего отдела в филиале, при том ценнейшего брокера! Мысль об этом перебила все прошлые негативные, и Петерс, довольный собой, откинулся в кресле.   Лео тем временем вышел из кабинета. Гримаса, скорченная для начальника, тут же спала с его лица, и оно приняло совершенно никакое выражение. Мужчина выбросил стакан, подошёл к лифту и, ожидая, начал перебирать листы, отделяя договор от выговоров. Лифт приехал, двери открылись, а в них стояла девушка в пыльно-розовом платье. Лео её сразу узнал и в момент переменился: руку с бумагами он убрал за спину по старомодным правилам этикета и тонко улыбнулся, слегка оголяя белые зубы. Девушка тоже встрепенулась и неосознанно сжала кулачки.   — Лео! Добрый день! Ты так давно к нам не заходил, что я успела соскучиться.   Лео медленно зашёл в лифт, не отвечая, но смотря прямо в глаза.   — Добрый, Инесс. Да, действительно давно... Ты успела сменить стрижку?   — Совсем немного...  — У тебя был каскад, теперь маллет. Мне нравится.   — А ты не изменился, всё так же безупречен, – с нежной иронией, — разве что пиджак снял.   — Да, знаешь, одному маленькому человеку было неудобно на меня смотреть — я не помещался в его поле зрения — и он вежливо попросил меня сделаться чуть поменьше. Видишь — тут подплечники.   Инесс стыдливо засмеялась, прекрасно понимая, о ком идёт речь. Лео тоже заулыбался шире.   — Ну в рубашке ты выглядишь не менее сексуально, чем в пиджаке, – за секунду успокоившись, произнесла девушка и мягко дотронулась указательным пальцем до своей нижней губы.   Откровенность, пошлость и привычка играть с эмоциями других — то, что безусловно нравилось Лео в Инесс, как в самом себе.   Ну что ж, вызов принят.   — Ты предпочла красный маникюр винному, – Лео поправил галстук, чтоб не показалось, что он совсем проигнорировал комплимент и тоже резко перестал улыбаться. — Красный мне нравился больше, – он делал комплименты и замечания через "мне нравится/не нравится" прекрасно зная, что его мнение очень весомо.   — Да? – Инесс не смутилась, а наоборот демонстративно вытянула руку перед собой, делая вид, что рассматривает маникюр. — Но винный больше подходит к платью.   Заметив, что внимание собеседника тоже обращено на ногти, она положила руку себе на грудь чуть ниже шеи, приглашая заодно оценить декольте. Лео холодно перебросил взгляд на лицо девушки, даже не скользнув по формам, и выждал небольшую паузу.   — Так значит дело в платье?   Он не добавил ничего вроде "Тогда лучше без него", но Инесс додумала это сама и смущённо заулыбалась, признавая свой проигрыш. Лео не стал мучать девушку молчанием или триумфальным высокомерием, и тоже застенчиво расплылся.   Лифт подъезжал к нужному этажу.   — Ты заходи к нам. Весь отдел рад будет тебя видеть. Мы скучаем, – девушка кокетливо поправила волосы.   — Как-нибудь обязательно, обещаю.   Лифт грузно остановился. Лео выходил в коридор спиной, лицом к Инесс, и стоял, провожая девушку до закрытия дверей. Как только они съехались, его сладкий участливый вид рассеялся, и снова с выражением ничего он двинулся по коридору. Подчинённые не поднимали голов, когда Лео проходил по общему офису к своему кабинету, но все как один следили за ним исподлобья, пытаясь по шагам и мимике определить успешность операции, однако еще никому не удавалось это сделать. Лео зашёл в свой кабинет.   — Ставлю сотку, что мы трупы, – выкрикнул один из сотрудником из-за своей перегородки.   — Нет, я уверен, всё прошло по плану. У Мистера Льюиса по-другому не бывает, – подхватил, по видимому, его приятель.   И тут же подключилась большая часть офиса.   — Ты его слишком обоготворяешь. Не помнишь, как в прошлом месяце всех оштрафовали на премию?   — Да, но потом он выбил нам двойной оклад!    Немного пошумев, офис всё же вернулся к работе.     Лео сидел у себя в кабинете на кресле, не таком огромном, как было у Петерса, но от этого не менее удобном, и покачивался вправо-влево, положив предплечье левой руки на голову.   Почти напротив в мягком, но не крутящемся кресле сидела Селен — секретарь Лео. Тонкая высокая девушка с длинными стекольно-белыми волосами внимательно слушала и записывала всё, что говорил начальник.   —... и премия до конца недели будет. Про пиджаки пока точно не скажу... Заявление наверх подано, но сегодня я параллельно отправлю на рассмотрение прошение о непринятии положения о новом дресс-коде, так что новые пока не покупаем... Хотя мне бы лучше купить... Последнее не записывай, – Селен кивнула. — Комиссия, вроде как, не скоро, но отчёты по новому типу составлять пусть привыкают... Вот... Ну в целом всё прошло гладко, но, возможно, стоило его дожать посильнее. Определённо, злость в нём ещё осталась, но я опасался, как бы не довести до истерики... Выговоры я им сам отдам. Остальное можешь передать дословно, можешь перефразировать, как ты умеешь. Всё.   Селен молча встала и направилась к выходу, не отрываясь от записей.   — Спасибо тебе, очень выручаешь, – так редко Лео проявлял искренность на работе, и делал он это исключительно по отношению к Селен.   Но она почти не отвечала. Девушка чуть вздёрнула уголок губ, придав лицу выражение ледяной улыбки и покинула кабинет.   Дверь захлопнулась. Лео лёг головой на стол, положив под лоб руки.   Усталость.   Кондиционер шуршит и щёлкает.   Лео взглянул на часы, отложил выговоры в ящик стола и положил перед собой контракт. Через минуту снова вошла Селен, а за ней клиент и кто-то еще. Встав, Лео поздоровался с обоими, назвав клиента по имени, и попросил представиться её сопровождающего. Клиент — Мисс Митчелл — вклинилась и сама представила своего спутника, назвав его Ником — очень компетентным лицом. Кем именно является Ник, будь то его профессия, должность или отношения с заказчицей, Лео интересоваться не стал. Но стало ясно, что теперь делом заниматься будет именно Ник, а Мисс Митчелл здесь только для освидетельствования. Уже в разговоре Лео предположил, что Ник, возможно, юрист, причём очень хороший. Вести диалог с ним было значительно труднее, чем с заказчицей, и значительно интереснее, но сделка была чистая и выгодная для обеих сторон. Ник, скалясь, улыбался при каждом нападении, и Лео делал тоже самое, отвечая, но добавлял в свою улыбку больше сладости, которая явно была симпатична Мисс Митчелл. Скоро Ник сдался, а Митчелл уже давно была готова раскинуть ручкой по договору.   — Да, не волнуйтесь, я самолично буду вести учёт Ваших средств, Ваш налоговый агент — тоже я, – Лео неспеша собирал подписанные бумаги в стол, доставая другие.    — Я на Вас рассчитываю, Лео. До свидания!   — Мисс Митчел, Ник, всего доброго!   Не засиживаясь долго в одиночестве, Лео тоже покинул кабинет. Подчинённые встретили начальника с трепетом.   — Селен должна была передать вам большую часть моих слов, но! – Лео поднял руку с бумагами так, чтоб из самых дальних углов офиса было хорошо видно, — Выговоры, – он выдержал паузу. — Ещё не подписанные, – офис выдохнул. — Они сейчас находятся у меня в руках нелегально. Поэтому каждый находит свою бумагу и уничтожает так, чтоб никакой следователь её не обнаружил. Ещё раз мне придётся сделать подобное, будете их жрать.   Несколько секунд спустя, в офисе раздались хлопки. Тихо, но с явной благодарностью подчинённые аплодировали начальнику, на что тот правда никак не отреагировал, и вернулся к себе.   Остаток дня Лео провёл за бумагами. Общаться с людьми ему нравилось куда больше, но полностью исключить письменную работу из своих обязанностей возможности не представлялось.   Уже под ночь фокус зрения замылился. Цифры и графики смешались в одно и стали больше походить на иероглифы. 7×8 уже превращалось в 48, "Mr." вдруг менял пол на "Ms.", а убытки делались прибылью. Наконец Лео отложил последнее дело в папку "Перепроверить". В дверь постучались, и зашла Селен с чашкой мокачино из автомата.    — Ваша переработка за сегодня составляет 3 часа 56 минут. Я принесла Вам кофе, но всё же советую поехать домой и отдохнуть.   — С каких пор ты устроилась ко мне в официанты?   — Это входит в мои обязанности.   — Да, но я никогда не просил тебя заниматься подобным. И всё же спасибо огромное. Это то, что мне нужно сейчас, но сам бы я поленился, – Лео встал с места и взял кофе из рук Селен.   Та кивнула и уже собралась покинуть кабинет.   — Слушай, я ещё задержусь, а ты ехала бы домой. Не жди, пока я закончу, поздно уже.   — Хорошо, Вас я ждать не буду, но у меня ещё дела.   Лео снова остался один. Или наедине. С мыслями.   "...ко мне в официанты..."   Ужасная работа, пропитанная неуважением. И как назло именно официантом устроился Алекс. Нет худшего места, чтоб собрать на своём лице плевки самых конечных идиотов, большей частью из которых являются мужчины. Чем ты думал, Алекс, когда устраивался туда? Почему не пошёл расклеивать листовки?   Как, должно быть, он себя чувствует на этой работе? В ресторан люди приходят, чтоб поесть, но если он считает себя мясом, считает ли он себя блюдом, которое может заказать гость? "Вам стейк из свинины, говядины или, может быть, из меня?"   Что было в голове у мужчин, которые домогались? Явно что-то мерзкое. Алекс, признаться честно, далеко не похож на компанейского собутыльника, и вряд ли его решили спаивать, чтоб поговорить по душам.   Картина рисовалась сама собой: сухие руки с треснутыми ногтями вцепились в шею, стекая под одежду, и натягивая рубашку, уже другие руки держат угловатое плечо, припирая его к стене. Происходящее представлялось Лео совсем не таким, каким было на самом деле — другие руки, другие лица, другие позы, но чувства Алекса в тот момент он представлял прекрасно. Не то чтобы Лео самому когда-либо приходилось побывать в подобной ситуации, но полноту эмоций он читал по голосу Алекса во время вчерашнего разговора, и сейчас тонул в переживаниях за него.   Переживать недостаточно.   Лео достал из стола записную книгу. В ней были собраны все мысли и дела, которые нельзя было поручить Селен, а сейчас там появятся и заметки об Алексе. Лео начал схематическую запись, оставляя между пунктами огромные пустые абзацы:        1. Официант => обслуживающий персонал => неуважение => низкая самооценка => жертвенность => жертва => страх => страх отстаивать личные границы => отсутствие личных границ => нарушение личных границ => цикличное проживание травмирующего опыта => нарушение психики       Как оборвать цепочку: сменить работу        Вероятность: низкая         2. Мясо => "В мире животных" => я лев, Алекс антилопа => я насильник, Алекс жертва => страх => страх отстаивать личные границы => отсутствие личных границ => нарушение личных границ => цикличное проживание травмирующего опыта         Как оборвать цепочку: ?..      Как оборвать цепочку на корню, Лео так и не придумал. Долго размышляя над вопросом и попивая мокачино, он уже оставил вмятину на лбу от собственных пальцев, ведь практически лежал на них головой.   Видимо, придётся бороться с последствиями. Заставить Алекса отстоять личные границы хотя бы с ним. Но как? И как стоит вести себя с ним, чтоб сильнее не напугать? Его явно страшит секс. Значит никаких намёков. Даже не говорить об этом. Или обговорить стоило бы? Но как завести разговор, чтоб он не показался пошлостью?   Конструктивный диалог с самим собой не клеился, ведь чувства размывали все мостики, которые так старательно выстраивал от мысли к мысли Лео.   Кофе допит. Пора домой.   Накинув измятый за день пиджак, Лео убрал все записи в стол и почти бегом выскочил из кабинета.   Селен ждала лифта.   — Тебя подвезти?   Девушка помахала головой, даже не взглянув на начальника.   — Почему нет? Уже поздно и довольно опасно, а я никуда не спешу.   — Оставьте Ваши заигрывания для более скучающих дам. Мне будет не интересно с Вами, Вам будет скучно с мной.   — Ты привлекательная девушка, Селен, но поверь, пытаться обольстить тебя, я бы не стал. Я ценю тебя не потому, что ты женщина.   Сложно было заметить, но невесомое выражение жизни отразилось в её глазах. Могло даже показаться, что она улыбнулась.   — Очередная уловка? – да, она однозначно улыбнулась.   — Да...   Он пытался через глаза заглянуть собеседнице в душу, но та не пускала. Селен всегда защищалась. И даже сейчас, когда недокомплимент ей, кажется, понравился, она огораживалась, делая вид, что не верит в его искренность.