Договор расторжению не подлежит

— У меня очень хорошее настроение. Можно я к тебе приеду и мы будем целоваться?   — Неожиданно… За тобой заехать?  — Нет. На самом деле я уже в метро по пути к тебе.  — Чудно, жду!   Конец августа. Алекс ехал из ВУЗа, уже подписав все документы. Декан была довольно строгая, но главное, что приняли. Проблема заключалась в том, чтоб не вылететь с целевого, ведь для этого нужно будет учиться только на «A» и «B», но Алекс был уверен, что всё получится. Сам факт, что Лео сделал для него такой подарок, воодушевлял и мотивировал. Плохо учиться сейчас означало бы выбрасывать доверие Лео на ветер.  Приближалась осень, теперь ходить в толстовке и подаренных Лео джоггерах было не жарко и очень комфортно. Правда Алекс не рассчитывал, что как только он выйдет из метро, стеной польёт дождь, а от станции до квартиры Лео нужно было идти не меньше пятнадцати минут. Да, можно было переждать ливень в подземке, можно было забежать в ближайший магазин, можно было позвонить Лео в конце концов, но тревожить его Ал не решился, а целоваться хотелось до дрожи, так что мальчишка побежал прямо по лужам.  Когда Лео открыл дверь, на лице его читалось не то удивление, не то ужас, не то смех.  — Проходи давай, бестолочь.  Алекс сделал два шага, едва перейдя порог, и бесцеремонно полез в объятья.  — Нет-нет, ты меня всего измочишь!  — Да твою мать! – снимая толстовку вместе с футболкой под ней. — Так лучше?  — Чудесно, – уже выдыхая в чужие губы, дрожа голосом.  Лео ласкался очень мягко, как белые голуби воркуют на старых крышах. Алекс, успевший подмёрзнуть под дождём, ловил тепло его груди, хоть тот и был пока что одет.   Алекс вёл, как обычно, в зал, но Лео неожиданно потащил в спальню, впервые за всё время. Комната, как и ванная, была в тёмных тонах, и даже днём, а особенно в дождь, нуждалась в освещении. Шторы были полуприкрыты, кровать, конечно, двуспальная. Такая обстановка немного давила, но Ал промолчал. Заваливаясь на бамбуковые серые простыни, он успел оценить мягкость матраца, прежде чем Лео пристроился рядом и снял футболку. Красивый торс хвастался прессом на выдохе, поджарые руки красовались аккуратными бицепсами.   — Ты подкачался? – хитро спрашивал Алекс, залазя сверху.  — Заметно?  — Не-а, я просто так спросил. Ты всё такой же дрыщ. — А так?  Лео в пару движений завалил Ала на спину, фиксируя руки и корпус. Поглаживая по белому в крапинку животу, Лео ждал реакции, но она оказалась совсем отличной от той, что представлялась. Ал напрягся. Лео отпустил руки, продолжая нежно водить по бокам, но Алекс напрягся сильнее и зажмурился. Рёбра заходили вверх-вниз, кулаки сжались.  — Мне страшно, – еле выдавил Алекс шёпотом.   Лео резко одёрнул руку и отшатнулся. Кожа мальчика от шеи до пояса брюк покрывалась муражками.   — Я же п-просил не трогать живот, – Ал всё ещё лежал, не двигаясь.   Глаза Лео округлились, он дрогнул, вспомнив.  — Боже мой, прости… Мне уйти?   — Нет, не трогай меня просто пока что.   Алекс дышал, будто бежал кросс, и собирал в кулак простынь. Лео не мог представить, что у того в голове, но Ал чётко видел себя в машине и троих мужчин рядом.   Лишь бы не разрослось! Только не сейчас! Уходи, уходи!   Усердно гоня мысли, Ал пытался думать о чём угодно, лишь бы не о той машине. Паника постепенно отступала, и Алекс открыл глаза. Теперь перед ним только один мужчина, и тот до боли встревожен. Лео смотрел пристально, стараясь заглянуть в голову Ала и попытаться помочь. Глаза его лучились внимательностью и заботой, но сделать Лео ничего не мог.   — Ал, как тебе помочь?  — Запоминать, о чём я прошу и не трогать там, где нельзя! – Ал злился, что всё снова сорвалось.   — Расскажи, почему живот.   — Не только живот, Лео, много чего. Я не хочу рассказывать.   — Так и собираешься всю жизнь убегать? – в голосе слышалось презрение?   — Не вижу причин этого не делать.   — Подумай о том, что ты ещё и меня лишаешь свободы действий.   Вина. Снова она. Но в этот раз давит Лео. Как непривычно и неприятно.   Алекс сел, подбирая к груди колени и обнимая их обеими руками. Разодранный заусенец кровоточил, красные капли падали на простынь, но ни Лео, ни Алекс не обращали на это внимания. Мальчик моргал одним глазом сильнее, чем вторым.    — Ладно. Ты можешь делать со мной, что захочешь. Я не буду тебя останавливать.   — Не-ет, Алекс, я не этого от тебя хочу, – придвигаясь ближе. — Я хочу помочь тебе разобраться и избавиться от триггеров. Ты только расскажи мне чуть больше.   Заглядывая в глаза, Лео заглядывал будто глубже и раздирал душу. Ох, как гадко было снова всё вспоминать!   — Когда… всё происходило… – Ал запинался через каждое слово, — один из… них… ну в общем, он прям впивался пальцами в бока мне и живот тоже трогал очень активно. Я прям… его шершавые руки помню. И мне ещё, знаешь, так больно было, потому что он ну… не просто трогал, он давил, и очень сильно, и щипал, и тянул кожу…   Коленки выдавали волнение сильнее всего: они тряслись, ударяясь друг о друга, хоть Алекс и держал их руками.   Слушал Лео очень внимательно, не задавая лишних вопросов, не перебивая. Только когда Ал закончил, тот заговорил.   — Ну ты же понимаешь, что чтоб проработать триггер, мне придётся делать почти то же самое? Я не стану делать тебе больно, но касаться тебя я буду именно там.   — Да, я понимаю, давай. Я очень постараюсь не сорваться, но ты следи тоже, хорошо?    — Конечно.   Мягкий поцелуй ознаменовал начало эксперимента. Лео притянул Алекса за коленки к себе, сам лёг между ними, опираясь на локти, ставя их по обе стороны торса Алекса. Лео успел только выдохнуть в кожу, как обладателя тут же передёрнуло. Стараясь не закрывать глаза, чтоб не видеть салона машины вокруг себя, Алекс наблюдал за происходящим. Лео медленно спускался одним пальцем от солнечного сплетения к пупку и ниже, параллельно целуя левый бок. Ал старался не жмуриться, но очень хотелось. Постепенно Лео добавил второй, третий, четвёртый палец, и уже гладил всей ладонью, иногда делая акценты, чуть собирая кожу, а иногда щекоча ногтями.   Как удивительно благотворно работает слово «Проработать»! Стоило назвать происходящее им, так оно тут же становилось менее пугающим, и, почему-то, менее ассоциировалось в изнасилованием. Появлялось ощущение, что происходит что-то очень важное, будто это не просто ласки, а необходимое дело…   Алекс пристально смотрел на свой живот и наблюдал за ладонью Лео на нём.   — Так, а сейчас я спущусь ниже. Будь готов.   Лео совсем чуть-чуть приспустил резинку трусов Алекса и начал водить рукой по свежеоголённой коже, запуская один только мизинец под ткань. Такая близость тёплой нежной руки к эпицентру возбуждения сыграла свою роль. Алекс уже исходился не от страха.   — Лео, я тебя хочу.   — Я тоже, и очень, но мы договорились, помнишь?   Алекс кивнул головой. Но желание всё разливалось по телу, наконец дойдя до предела. Член незамедлительно подтвердил правдивость ранее сказанного, выпирая из под ткани.   — В ванную сходишь? – Лео улыбался.   Ал кивнул снова.   Как чудесно, что ванная у Лео закрывалась!   Штаны Алекс снимал, стараясь не смотреть на собственное достоинство, чтоб не спугнуть возбуждение омерзением. Усаживаясь на крышку унитаза, он тоже не опускал глаза. Запускать руку в пах было страшно — давно забытые ощущения. Пальцы ложились на член аккуратно, пробуя, пока не сжимая сильно. Волна иголочек пробежала от паха по всему телу — вот оно, возбуждение. Алекс пялился в потолок и скользко дрочил, звучно дыша, иногда издавая стоны. Тепло, нет, даже жарко.   Из кухни было прекрасно слышно, как Алексу хорошо. Лео сидел за столом в беспомощности. Желание накатывало с каждым стоном, но удовлетворить его не было возможности. Лео не знал, когда Алекс закончит и выйдет, и очень боялся, что если тот увидит его за плотскими утехами, то мальчику станет противно. Лео не хотел так явно показывать своё желание, чтобы не напугать, чтоб Алекс не чувствовал себя объектом.   Звуки из ванной стали громче и чаще. Хотелось быть там, сделать что-то, сказать что-то, но только бы не навредить.   — Алекс, я бы хотел целовать твои плечи сейчас… – подойдя вплотную к двери.   Стало слышно, что Алекс закрыл рот второй рукой.   Чувство вины и стыда. Дрочить у Лео дома, пока он всё слышит, буквально дразнить его, не давая возможности удовлетвориться — ужасно, но одновременно приятно. Алекс ведёт себя как дрянь, а Лео всё аккуратничает.   Алекс закончил, вымыл руки, умылся холодной водой и… нет, ещё раз вымыл руки, умылся, снова вымыл руки. Надев футболку, Ал вышел в кухню. Лео заваривал чай, плотно прижимаясь поясом к рабочему столу, и как-то напряжённо дышал.   Какой, к черту, чай? И без того жарко и неловко. И что там так цокает об стакан?   Напиток готов, но Лео всё стоял лицом к столу, а Алекс продолжал пялиться ему в спину. Сконфуженный вздох.   — Можешь отвернуться? – сказал Лео непривычно растерянно.   — Могу, а зачем?   — Алекс, ну ты как ребёнок! Сначала делай, а потом спрашивай. У меня стояк, я не хочу тебя… смущать, – довольно долго думая, как завуалировать слово «пугать».   Серые глаза стыдливо переметнулись к окну и забегали в поисках удобного предмета, чтоб зацепиться за него вниманием. Лео поставил чай на обеденный стол и сел. Алекс повторил жест, продолжая избегать Лео взглядом.   Чай холодный. Со льдом? Да не об этом сейчас. Лео же всё слышал, каждый вздох, и не имел, и не имеет возможности разрядиться…  Не притрагиваясь к чаю, Алекс сидел и таращился в окно, не замечая, как порозовел, а Лео уже допивал. Чужое уведомление отвлекло Алекса от раздумий, Лео достал телефон.   — Ты меня извинишь, если я ненадолго отвлекусь на работу? – вопрос риторический.   — Конечно.   — Вот пульты: телевизор, приставка; займись чем-нибудь. Я не на долго.   Клавиатура заклацала мягкими кнопками, лицо Лео выражало полную погружённость и какое-то недоверие, будто ему поручили смутное дело.   Алекс совершенно не умел смотреть телевизор. Выбрать из тысячи каналов было намного сложнее, чем включить первое попавшееся в рекомендациях ютуба видео. Какие-то новости, мультфильмы, магазины на диване, мелодрамы… О! У коровы матка выпала — оставляем. Дискавери кормил зрителя отвратительными кадрами с пометкой «18+», Алекс морщился, но смотрел. Ветеринар жестоко впихивал орган обратно, тот сочился слизью и кровью. Фоново обострилась тревога, но разбираться в чём причина Ал не стал, и только продолжил смотреть передачу, которая плавно перетекла в повествование о паразитах и насекомых.   Процессор затих, клавиатура потухла, Лео встал из-за рабочего стола и подошёл сзади, облокачиваясь на спинку дивана близко-близко к плечам Алекса. Тот увлечённо смотрел, как на экране гигантский богомол дожирал мертворождённого мышонка.   — Мне нравится эта тварь, – сказав это, Алекс повернулся к Лео, будто ожидая одобрения.   — Их используют в сельском хозяйстве для борьбы с вредителями, так что да, богомолы весьма полезные.   — Нет, мне нравится, что он выглядит, будто когда его собирали, инструкцию потеряли, да и доматывается до всех, паршивец. Класс-с-с.   Самец уклончиво крутился вокруг самки, распуская крылья и покачиваясь, что ведущие назвали ухаживанием, а затем резко прыгнул к той на спину и начал спаривание.   — Это могли бы быть мы с тобой, – Лео, мягко издеваясь, улыбался.   — Ты предлагаешь мне отгрызть тебе голову? – но Ал отвечал весьма серьёзно.   — То есть в роли самки у нас ты?   Алекс нахмурился, отодвинулся и переключил канал, почему-то очень засмущавшись или даже разозлившись. Ясно было, что Лео ведёт и берёт ответственность, но это бессовестное сравнение Алекса с самкой…   — Нет, я обстригу волосы пожалуй…   Алекс уже подорвался с дивана и затопал в ванную, но был пойман за руку и заключён в объятья. Тычась носом в кудри, Лео смеялся и извинялся за неудачную шутку. В крепких объятьях и фоновая тревога куда-то улетучилась.   — Слушай, а я могу остаться на ночь? Завтра выходной, я не помешаю?   Лео загорелся радостью. Алекс не догадывался, но Лео очень прельстил такой жест, как проявление доверия.   — Конечно! Чудно! Тебе нужно что-нибудь взять из дома? Да твою мать! – зазвонил телефон, и снова по работе.   Пришлось ответить. Исключительно деликатно и обаятельно облизав уши заказчику, Лео вернулся в разговор к Алексу.   — Не, ничего не надо, если одолжишь мне полотенце.   — Окей, тогда вот, – протягивая телефон, — держи. Закажи нам покушать на вечер, а мне нужно ещё поработать.   Лео, вздыхая, снова включил компьютер, оставляя телефон в руках Алекса. Гаджет выглядел слишком идеально, Ал чувствовал себя лишним рядом с ним. По матовому олеофобному стеклу палец скользил приятно и бархатно, чехол был прозрачный и совсем не желтил, и только шторка уведомлений пестрила непрочитанными письмами.   Ну и сколько можно тратить? Лео не назвал ни минимум, ни максимум допустимой суммы. Желание заказать все подростковые хотелки опережало здравый смысл, и Ал еле как успевал его тормозить. Вот так что-то заказывал Алекс очень давно, так что пришлось разбираться на сайтах и регистрироваться чёрт знает где, проходить двухфазовую авторизацию и всё в этом роде. Выбирать сам ужин было не проще. Потратив около часа на всю процедуру, Алекс удовлетворённо вздохнул и хотел отложить телефон, но на почту пришло сообщение от некой Селен. Зайдя на аккаунт, Ал не стал читать саму переписку, но отметил, что эта Селен на первом месте в важных. Глупо, стыдно, но фейсбук и ватсап Алекс тоже проверил — там ситуация была похожей.   Да куда ты лезешь, идиот?   Селен продолжала писать, скидывая какие-то файлы, но Алекс отложил телефон. Он понял, что проник куда-то не туда, это было лишним. Лучше было бы не знать о существовании какой-то Селен: так было бы спокойнее.   А если с ней у Лео всё серьёзнее, чем с Алексом?   Идиотизм, бред, тупость, всё, стоп! Как можно не доверять Лео?   Хотя он открыто говорил, что меняет женщин, как перчатки. Есть ведь вероятность, что он с ней спит. Есть же?...   Компьютер снова затих, Лео встал, и Алекс как-то неестественно энергично протянул тому телефон. Звонок в дверь. Взяв телефон, Лео поспешил открыть, и только тогда Алекс понял, что не вышел из фейсбука, прежде чем заблокировать экран. Похоже, Алекса вечером ждёт децимация каждого первого.   Лео вышел в прихожую и распахнул дверь перед курьером.   — Здравствуйте. Квартира 98? У вас не обозначено.   — Добрый вечер, да.   — Это вы К чёртовой матери?   Лео нахмурился и пару раз прокрутил в голове услышанное, обдумывая, что от него хотят. В лёгком замешательстве был и курьер: он жался в дверях, и уже хотел было начать объясняться, но тут Лео клацнул зубами и улыбнулся.   — Нет, не я. Секунду… К чёртовой матери, иди сюда! – довольно громко.   Шлёпая босыми ногами по древесине, Алекс появился в прихожей и выглядел при этом весьма встревоженно. Он оглядел растерянного курьера и как на зло довольного собой Лео, и, не найдя в их внешнем виде ничего объясняющего, заговорил.   — Чего такое?.. – мечась взглядом, обращаясь то к Лео, то к курьеру.   — К чёртовой матери, принимай заказ.   — Окей… – напугано и тихо. Ал забрал у курьера пакеты, поблагодарил и попрощался. Лео закрыл дверь.   — Что случилось-то, Лео? – отчаянно надеясь, что за это время тот не успел разблокировать телефон.   — Да то, что кому-то лень было указать нормальное имя в доставке, и несчастному курьеру пришлось устраивать клоунаду.   Алекс вспомнил, что указал в графе «Имя и Фамилия» ругательство, расслабился, закатил глаза, а потом раздражённо вытаращил их на Лео.   — Я думал, ты на меня ругаешься!  — А что ты так заволновался? Есть за что?   Лео приторно улыбался, явно получая удовольствие, мягко издеваясь.   — Захочешь — найдёшь!   Забрав у Алекса пакеты, Лео поставил их на стол и развернул. Он долго пялился на коробки с едой, потом медленно вздохнул и обратился к Алу взглядом.   — Это фаст-фуд?   — А не видно?   — Заставь дурака богу молиться… — Что-то не устраивает?   — Да, наличие этого дерьма у меня на кухне. Как этим можно ужинать? Нет, я не против фаст-фуда в целом, если это обусловлено обстоятельствами, например в дороге, но у тебя не было никаких ограничений, и ты всё равно выбрал это!   — И откуда я должен был знать, что заказывать? Ты ничего не сказал мне! Или я должен был проанализировать всё, что когда-либо видел у тебя в холодильнике, учесть твоё настроение сегодня, рассчитать бюджет, фазу Луны и в каком Доме Солнце?   Алекс уже ждал отговорки вроде «А что, сложно было догадаться?», готовясь ответить «А что, сложно было сказать?», но Лео запнулся и замолчал.   — Не должен. Ладно, на самом деле твоей вины тут нет, я тебя зря осудил. Действительно, нужно было сказать понятнее. Извини, пожалуйста.   Лео протянул руку, раскрывая ладонь, Алекс протянул в ответ. Лео поцеловал кончики тонких пальцев. Ал отреагировал как-то неясно, вытянув свою руку из чужой. Резко переключившись на пакеты с едой, он умолк и стал разбирать коробки, доставая их на стол.   Тарелки, салфетки, соусы на столе. Лео кушал что-то с креветками, Алекс сидел на стуле, задрав одну ногу к груди и пялился в стол.   — Мать передо мной никогда не извинялась… Прости, вырвалось.   Лео дожевал кусок, молча проглотил и отложил еду.   — Она тебя презирала, да? И ты теперь презираешь себя от её лица, поэтому так странно реагируешь на хорошее отношение к себе.   Алекс пожал плечами, но глазами согласился.   — Наверное… Она меня не планировала, поэтому относилась, как к выродку. Ладно, не за столом разговоры такие вести, – резко осознав свою откровенность и застеснявшись.   — Ты очень желанный человек в моей жизни, Алекс. Пожалуйста, привыкай к хорошему… Ладно, кушай, пока не остыло.   Пунктик «Объесться фаст-фудом», который Ал ставил себе ещё в детстве, когда мать тащила мальчика за руку мимо Макдональдса, сегодня был выполнен.   По просьбе Алекса, Лео постелил тому в зале на диване. Уже ближе к ночи Ал пошёл в ванную, пока Лео смотрел скучные новости. В этой ванной никогда не было сыро, не было плесени, было тепло, но всё равно что-то тревожило. Он коснулся пальцами края ванны. Она холодная. Тут доктор трахал Алекса пальцами — незабываемое ощущение. Очень холодная. Раздеваться не хотелось. В целом можно ведь искупаться в одежде? Ладно, глупость… Ал разделся, не глядя ниже пояса, пустил горячую воду, встал ногами в ванну… Так склизко…  А дверь защёлкнута?   Алекс вылез, оставляя на полу мокрые следы, проверил дверь и залез обратно. Пока ванна набиралась, Алекс от безделья водил ногой по дну, создавая волны. Он вылил немного шампуня в ладонь.   Дверь точно закрыта?  Снова нужно было вылезти из воды, проверить дверь и залезть обратно — Ал так и сделал, держа в руке шампунь. Только он намылил голову, как идея вернулась: может дверь не закрыта? Нет, нужно проверить. Судорожно смыв шампунь с глаз, Алекс сбегал туда-обратно и продолжил мыться. Ну как продолжил… Через несколько минут идея ударила снова.   — Да чёртов приступ! – дёргая ручку двери.   — Алекс, с тобой всё в порядке? – Лео кричал из зала.   — Да, всё окей, скоро выйду.   Конечно, это была ложь. Как только Алекс закрывал глаза, ему казалось, что дверь отворена на распашку, и создавалась необходимость открыть глаза, отчего намылить голову никак не получалось. Злость и отчаяние пронизывали Алекса насквозь, но он был не дома, чтоб крушить всё, что под руку попадётся. От бессилия, а может от постоянного попадания мыла, глаза заслезились. Никогда эта хрень не мешала жить настолько сильно. Перебесившись и расковыряв заусенец, Алекс снова вылез из ванны, но теперь уже с другой целью: он намеренно открыл защёлку. И? Это действительно помогло. Теперь дверь была действительно не заперта, и Алекс перестал бегать проверять её каждые пять минут, спокойно докупавшись.   Но цепочка только запустилась: триггер, нарастающая тревога, обсессия, компульсия, омерзение, ненависть, паническая атака. Сейчас очередь омерзения.   Алекс чистил зубы, зеркало с подсветкой выделяло светом его лицо и мокрые волосы. Отражение смотрело на него с лёгким отвращением. Оно его явно недолюбливало: разглядывало белую кожу с россыпью родинок и вены под ней, тусклые глаза, ободранные губы, не понятно откуда взявшиеся мешки под глазами… И это негодное тело сегодня ласкал Лео. Ему бы тоже не помешало искупаться.   Из ванной повалили клубы пара, когда Алекс, наконец, вышел. Шагать было так неприятно: мокрые ляжки тёрлись друг об дружку, с волос капало на плечи. Ненавистное неудобное тело и такая же тяжёлая гадкая голова.   Лео ждал Алекса в зале.   — Что ты делал у меня в фейсбуке? – слишком спокойно для подобной ситуации.   — Я тебе не доверяю, поэтому искал там твоих шлюх. Ещё вопросы?  — Знаешь, я не понимаю твоих перепадов настроения. Мне тебя оставить?   — Было бы славно, – не поднимая глаз на собеседника.   — Ладно. Я футболку в качестве пижамы тебе оставил. Она чистая, не волнуйся. Доброй ночи.   Алекс наглухо проигнорировал сказанное и сел на постель.   Ебалайский, блять, пиздец! Финиш! Аут! Супер-класс! Гениально, нахуй, придумано! По-скотски нахамить человеку, который всё для тебя делает, который, блять, любит тебя, идиота кусок! И всё почему? Просто потому, что в ванной настроение испортилось! Ути боже, какой неженка! Вау, Алекс!   Белая футболка пахла кондиционером для белья и ещё чем-то необъяснимо приятным, чем пахли все вещи Лео и он сам. Надевая её, Алекс думал о том, что эту вещь Лео может быть недавно носил, и она непременно сохранила ещё его тепло. Мягкая трикотажная ткань…   Сидя на диване, Алекс треснул себя по лицу обеими ладошками сразу и лёг, уткнувшись лицом в подушку.   Странно, что Лео ещё не выставил за дверь после таких разговоров… Селен… А она красивая, очень… И, наверное, адекватная… Руки так неприятно ощущаются… Такие мокрые, потные… Занятия в ВУЗе скоро начнутся, новые люди, новые задачи… Если там начнутся проблемы, Лео не будет доволен, придётся подорвать его доверие и снова остаться одному… Среди гиен…   Сегодня в метро старый шакал пялился на Алекса всю дорогу, но только Ал не замечал этого, будучи воодушевлённым успешным поступлением, а сейчас воспоминание всплыло и стало зудеть. А тёплого, мягкого льва рядом нет, и не будет, если вот так огрызаться.     ***   Алекс мыл посуду стоя на большой перевёрнутой кастрюле, чтоб доставать до раковины. Вода текла по локтям и капала на пол, за что мальчик отхватил пустой банкой пива по затылку. Банка прилетела от матери. Женщина ужинала, а скорее закусывала.   — Да ёп ты ж боже мой! Весь пол мокрый опять! У меня тряпок сухих не осталось!   — Прости. Я футболкой вытру.   — Вытрет он, блять… А мне потом стирать! — Мам, вытру и постираю. Кушай сиди.   По телевизору началось какое-то шоу про свадьбы. Алекс устало вздохнул, уже готовясь к привычном разговору.   — Вот знаешь, я ведь с тобой всю жизнь проебала… Я могла работать в хорошей компании, зарабатывать много денег. Нет! Живёшь себе нормально сначала, а как влюбляешься, так тебя тут же бросают с прицепом, как меня твой папка…   — Мам, но я тебя люблю… и не брошу.   — Мужчины не умеют любить! И ты не умеешь! – необычайно быстро Эмбер перешла на крик.   — Мам…   — Замолкни! Потрахалась, блять, на свою голову с твоим папашей! Теперь слушаю твоё мямленье!   — Я не мямлю…   — Ой, а как это называется? "Мамочка, я тебя люблю! Мамочка, я тебя не брошу! Мамочка, я не хотел тебя обидеть, извини"!  Намыленная тарелка опустилась в раковину. Алекс нахмурился.   — Не лей воду просто так. Что встал?   — Да пошла ты, мам.   Женщина истерически громко и тонко вздохнула. Она стукнула банкой об стол и начала вставать со стула, чтоб ударить сына, но градус повёл её в сторону, и она предпочла вернуться на стул.   — Выметайся из квартиры! Видеть тебя не хочу! Ненавижу тебя! – а мальчик уже послушно снимал куртку с вешалки. — Знаешь, Алекс, ты — хамло, хамлом родился, хамлом и останешься! И не надо притворяться ласковым! Из тебя только желчь и льётся! Родную мать испоносил, тварь!   Дверь захлопнулась, а пьяная Эмбер продолжала что-то орать ушедшему сыну.   ***   Сминая подушку в кулаки, Алекс думал о том, почему его всё ещё не выгнали из квартиры. Лео просто ушёл спать.   — Я тебе всё ещё нужен? – Ал гладил угол подушки, представляя на его месте плечо Лео.   Нет, лежать тут в одиночестве невозможно. Алекс встал, взял одеяло и подушку и пошлёпал в чужую спальню. Дверь была полуприкрыта и не скрипнула, когда её открывали. Лео лежал по центру кровати, Алекс аккуратно прилёг на край, не касаясь даже чужого одеяла, чтоб не разбудить, но Лео открыл глаза. Он долго смотрел в лицо Алексу, и тут было два варианта: либо Лео недоволен происходящим, либо наоборот очень доволен, но в темноте было не разобрать. Алекс просто ждал.   — Успокоился? – так сахарно Лео не звучал ещё никогда: это был сладкий, тихий, хрипящий шёпот сквозь медленное, тёплое дыхание.   — Угу, – Ал виновато кивал.   — Ложись, тогда, нормально.   Сильно отодвинувшись, Лео освободил Алексу больше, чем половину кровати и лёг к тому лицом. Ал тоже не отвернулся и заговорил: — Я нагрубил. — Вроде того.   — Злишься?   — Нет.  — Тогда можешь сделать кое-что?  — Смотря что.   — Скажи, как тогда, мне очень нужно. Ну, что ты это… – застеснявшись своих слов.   — Я понял… Алекс, я прощаю тебя за твои грубые слова и снимаю с тебя ответственность за сказанное. Я разрешаю тебе давать волю эмоциям. Ты не виноват, – Лео всё ещё сипел шёпотом, и это хотелось слушать вечно.   Алекс накрылся одеялом с головой.   — Спасибо.   — Помогло?   — Угу.   — Всё ещё хреново?   — Угу.   Из под одеяла бугорком торчало острое плечо. Лео положил на него руку и стал ненавязчиво гладить.   — Ты вообще-то сегодня поступил, помнишь? Мы сегодня поработали с триггером, а завтра будет очень интересный день… Ты большой молодец, и я тобой очень горжусь. Я тебя люблю.  Алекс сильно ударил кровать кулаком. Хорошо, что в темноте не видно, как розовеют щёки.   — Доброй ночи.   — Доброй…