Договор расторжению не подлежит

Затемно Алекс не вставал даже в институт. Он продирал глаза за 20 минут до выхода, пил заваренный Лео чай, как-нибудь одевался и досыпал по дороге на заднем сидении лексуса. Тем более так рано Алекс не вставал в выходной. Но сегодня было важное дело.   Алекс чистил зубы в тёмной ванной и, как обычно, пусто пялился на себя в зеркало, но уже почти не видел то гадкое мясо.   Хоть Лео встаёт и рано, но не на столько. Он ещё спал. Алекс собирался и выходил из дома тихо. На метро он чуть не проехал станцию, сонно вышел на знакомую улицу, рассекая прохладный осенний туман.   Ресторан ещё не работал, но Марта приветливо, хоть и тоже сонно, открыла Алексу дверь.   — Давно тебя не видела. Доброе утро.   — Доброе! Спасибо, что договорилась!   Девушка повела в кухню. Повар — ещё один невыспавшийся полуовощ — поздоровался коротким "Хай".     ***    — Куда ходил? – Лео, выползая из спальни в мятой футболке и спальных штанах, поскрипывал голосом.   — И тебе доброе утро.   Алекс с ногами забрался на рабочий кухонный стол и над раковиной кушал сочный грейпфрут. Руки его по локоть были в красном соке.   — Иди поцелую.   Редкая инициатива от Алекса взбодрила Лео, и тот, конечно, выбрал быть испачканным, но поцелованным.   Алекс схватился ладошками прямо за чужие щёки и поцеловал... Нет! Не просто поцеловал — достал из-за щеки дольку цитруса и пихнул Лео в рот. Тот сопротивлялся, но Алекс схватился за его лицо крепче, не позволяя разжать челюстей и выплюнуть, а потом мацнул того пальцами в соке по веками.   — Бъякь! Хука! Кихлое! Больно! Бъяяяя! Аекс!!!   Ох, Алекс...   Скатившись на пол от смеха, Алекс и не думал помочь.   Лео нащупал кран, промыл теперь краснючие глаза, но дольку дожевал.   — Стерва! Алекс, зачем?.. – хотел было продолжить он, но его снова заткнули.   Поцелуем. Уже нормальным. Просто грейпфрут закончился.  — Ну нельзя же так...   Кислоты в поцелуе больше не было, горечи тоже. Лео уже и сам был готов смеяться с произошедшего, но Алекс резко сменил настроение на напористую нежность. Чтоб не смущать, Лео старался поубавить пыл, правда было и не за чем — Алекс был расслаблен: губы мягкие, руки держат легко, не пытаются оттолкнуть или притормозить. Но Лео всё же не грубил, только улыбался и мурчал по-своему. После своей выходки, Алекс явно ждал к себе другого отношения:   — Ты чего такой нежный?.. – Ал был на удивление ласков.   — А как с тобой по-другому? Люблю тебя.   — Ой, всё. Иди отсюда. Ты договор обещал продлить. Сделал?   — Напечатал. Пойдём распишемся?   — Погнали.   В своём кабинете Лео расписался в договоре сидя в кресле, Алекс не стал тащить пуф и подписывал стоя, согнувшись.   — Дразнишь, Ал.   — М?   — Дразнишь же, – проходясь пальцем по контуру заднего кармана джоггеров.   — А—а! Лапищи-то не распускай! Только подписал договор о нерастлении, и тут же лезешь.   — Запретный плод сладок.   — Какой плод... А, фу, умолкни! Ты самый мерзкий человек в моей жизни! Уэ!   Лео, подвинувший кресло ближе к Алексу и уже обнимающий его ладонями за таз, скинул приторную улыбочку, убрал руки и отодвинулся.   Алекс готов был врезать себе по лицу.   — Я не это имел ввиду, – что за дебильная фраза?   — Знаю. Но словцо крепкое подобрал, значит настроен серьёзно, и мне лучше остановиться.   Этот предатель — острый и злой язык — всегда всё портит.   Алекс подошёл к креслу вплотную, втискивая свои коленки между чужими. Руки Лео положил обратно себе на таз. И начал со вздохом:  — Я понимаю, что твоя "пошлость" — это подводка к предложению проработать триггерную точку. Мне нужна твоя помощь, она благотворна, мне становится легче, но мне так тяжело... Мне каждый раз приходится всё это вспоминать и переживать заново...   — А просто и не могло быть, Ал. Но это не значит, что нужно каждый раз пытаться убежать. Сколько раз за всё время мы довели дело до конца? Три?   — Кажется, да... Но я согласен на четвёртый. Только... говори со мной, чтоб я не утонул.   Не было оговорено, что Лео станет снимать с Алекса штаны, но тот не сопротивлялся, хоть и был против.   Лео положил обе ладони на попу Алекса так, что каждой ладони соответствовала своя ягодица, при этом каждая половинка идеально помещалась в руку.  — Удобная.   Алекс усмехнулся — дурацкий комплимент, но приятный.   Руки мальчишки лежали на чужих плечах у шеи. Он щекотал пальцами кожу под воротом домашней футболки. Лео последовал примеру и тоже запустил пальцы под ткань, но не футболки, а нижнего края трусов.   Трогал Лео аккуратно, но Алекс всё равно ёрничал:  — Да не мни ты так, я не тесто!   — А по-моему те ещё булки, – ухватываясь широко и жадно, параллельно целуя ниже груди.   Лео любил целовать Алекса в живот — гордился тем, что они окончательно справились с этой точкой.   Средний уровень нервозности в комнате рос, а поднимался он только за счёт Алекса и его тревог. Вовремя Лео вытащил ладошки из-под белья и приступил к болтовне.  — Ты так и не ответил, куда ходил так рано.   — Блядовал в ночную смену.   — Ах так, значит: попу помацать — это мы стесняемся, а блядовать — пожалуйста. Эдакая, ты, хитрая содержанка. Ясно, ясно... Сегодня только ночью не распутствуй — завтра на учёбу.   — Я подумаю.   — Подумает он, – Лео несильно шлёпнул Алекса обеими ладонями, и быстро сменил тему, чтоб тот не успел начать ругаться. — А почему ты мне про учёбу ничего не рассказываешь? Как ты там?   — Обычно. Поругался со всеми в первую же неделю. Один парень есть ещё в группе, он прям меня дико бесит! В татушках весь и осветлённый, как седой. Козлина та ещё!   — Как так-то, Алекс?   — Нет, помолчи, – видно тема свербила уже давно. Алекс напрочь забыл про чужие руки на своих ягодицах, — Подходит такой ко мне и говорит: "Здаров, пассифлора", и тянет руку, а я ему отвечаю: "Не, таким не болею, а вот тебе бы подлечиться, у тебя какая-то сыпь чёрная". Он на меня бычить начал, и даже драться вроде готов был, но его оттащили. У него, оказывается, условка или вроде того, а ещё уже 2 предупреждения. Я, короче, решил — я его как-нибудь доведу, и, хоть и сам огребу, но зато его выпрут. Бесит, блять! А потом все так смотрели на меня, будто это я виноват! Да и пошли они, собственно, в задницу. Вот.   Закончив рассказ или просто запнувшись, чтоб лицезреть реакцию Лео, Алекс ожидал увидеть на его лице что-то вроде гордости или хотя бы снисхождения, но Лео был не то опечален, не сконфужен. Он взял Алекса за резинку трусов, как хватают за ошейник пса, перед тем как отчитать.   — Я понял, в чём проблема. Для меня было удивительно, что твой подвешенный язык, красота и живость глаз не сыграли тебе на руку ни в детстве, ни в отрочестве, и ты всё время был один. Ты злой, ты просто язва, – Лео приправлял слова шлепками, но больно не было, точнее было, но не заднице. — Это не ты одиночка, это тебя люди не терпят.    — Эт... Эт... Я тп... Лео! Какого чёрта!? А что я должен был ответить? Он обзывается какими-то пх!.. Пассифлора, блять... Что это вообще? Пассив типа? Я должен был улыбнуться и подставить зад? Да убери ты руки с моей задницы уже! – Алекс хотел вырваться, но Лео держал крепко. — Нет, серьёзно? Я — злой? Меня не терпят? А что ж ты тогда со мной возишься, если я такой мерзкий?! Нахуй я тогда к тебе переехал, если я такая мразь, и меня невозможно терпеть??!? Пошёл ты, Лео...   Алекс вырывался, злился, бесился, пытался отковырять пальцы Лео со своего белья, чтоб тот отпустил наконец, но тщетно.   — Я гордый, понятно?! И пусть в тебе ни капли этого чувства, мне похуй, ясно-о?.. – последняя гласная сорвалась, голос задрожал. Алекс понял, что ревёт. — Да нихрена я не гордый, Лео, прости... Я злобный и слабый, – стараясь не всхлипывать как девчонка, — даже по отношению к тебе... Я напуган и обижен на весь мир. Я нихуя не могу, только орать.   Лео смотрел в серые глаза и ждал продолжения. Ему, блять, нравилось это слушать! Грёбаный извращенец, любитель истерик!   — Чего ты ждёшь-то? Что я продолжу себя унижать? Нравится тебе? Ладно, слушай! Я социальный инвалид, я не умею общаться, мать выдрессировала из меня агрессивную псину на трясущихся ногах, – тут Ал засмеялся сквозь слёзы и постарался их утереть. — Чихуахуа.   Лео улыбнулся тоже.   — Алекс, мальчик мой... – забормотал он тем ласковым тоном, который Алекс уже знал наизусть.   — Не надо, не надо, я успокоился уже. Сам понял, что преувеличил много чего... Я пытаюсь разговаривать по-человечески и выражать настоящие, – Ал замялся, — чувства. Пока плохо выходит, но я стараюсь, правда. НО! По поводу одногруппника даже не пытайся меня переубедить!   — Пассифлора — это цветок.   — Ц..?!   — Да, Алекс. Он назвал тебя цветком. Может, это даже был комплимент.   — Аа-а, ну почему всё так получается? Лео, задуши меня, пока это не сделало чувство вины!   — Не нужно. Просто извинись перед ним.   — Ну не...   Шлепок, сильнее чем предыдущие, обжёг ягодицу и окончательно выдернул Алекса из истерики. Вспомнилось, что стоит он без штанов, что вообще-то руки Лео всё это время лежали на заднице и что началось всё это с проработки триггерной точки.   — Ни "не", а "хорошо, завтра же извинюсь". Я на тебя надеюсь. Как себя чувствует попа?   — Прекрати водить меня за нос! – Алекс говорил о привычке Лео скакать между темами. — Нормально чувствует.   — Чудно. Тогда я бы тебя ещё полапал.   Ближе было уже некуда, но Лео сумел сократить расстояние между своей грудью и пахом Алекса, придвинувшись самим и неприлично притягивая чужой таз к себе. Коленки Ала упирались в сидушку и не позволяли подойти, поэтому пришлось выгибаться. Носом Лео уткнулся в солнечное сплетение, пальцами тискал мягкую угловатую задницу. Ал чувствовал себя ростовой подушкой в руках девственника, но был не против, стесняясь уже больше по привычке. Страх колыхался где-то на задворках, но был неоправдан — Лео не посмеет нарушить договор.     День был хороший. Похоже, последний тёплый. Ночь уже зябла.   Алекс чистил зубы в тёмной ванной и, как обычно, драил зубы и язык до крови, счищая с них злобные слова. Лео уже давно покупал мягкие щётки и неагрессивные пасты, но это не особо спасало. Ал раздирал в кровь дёсна, руки, спину, лицо, кожу головы, находя каждый раз новый удобный повод: он смывал с себя прикосновения, взгляды, слова, запахи и вкусы, если к ним можно было употребить прилагательные "грязный", "мерзкий", "злобный" или "мужской".   Сегодня после чистки зубов Алекс полоскал рот ромашкой с особым усердием, потому что хотел поцеловать Лео на ночь без вкуса крови.   Лео сидел на кровати спиной к распахнутой двери и писал что-то в телефоне. Алекс хотел подкрасться и повалить его на кровать, потом обнять, поцеловать и...   Лео писал Селен. Алекс заметил это, заглядывая в экран через плечо.   — Кому пишешь? – очень-очень стараясь себя не накручивать.   — Да так, по работе, – и отложил, нет, выбросил телефон из рук.   — Так поздно?   — Да, бывают случаи, когда нужно сообщить что-то срочно.   — Например? Что сейчас случилось?   — Да брось ты, долго объяснять...   — Ясно.   Алекс лёг на край и отвернулся. Отталкивать Лео, который пристроился сзади и обнял, Ал не стал, но было неприятно.