Договор расторжению не подлежит

5 пар. Грёбаные семь с половиной часов. Неужели экономисту нужно всё это знать?   Алекс поставил ручку на парту и держал её в вертикальном положении, тыкаясь в неё закрытым глазом с такой силой, чтоб не было больно, но появились галлюцинациоподобные изображения.   Зачем писать по работе ночью? Зачем было так тревожно выбрасывать телефон из рук?   В перерыве между парами Алекс рассчитывал от души позагоняться в одиночестве сидя на закрытом унитазе, но в левом крыле что-то случилось с электрикой, и его опечатали, поэтому преподаватели, чья уборная была там, вынуждены были какое-то время ходить вместе со студентами. В кабинке по соседству с преподом по экономике, который по пути в туалет отставал от Алекса всего на пару шагов, думать не хотелось, поэтому решено было просто отлить.   Стоило Алексу открыть дверь, он врезался в клуб едкого дыма. Разглядев, кто именно входит, Аарон демонстративно выдохнул входящему в лицо.   Сукин сын курил прямо в туалете, даже не пытаясь дымить хотя бы в форточку!   Аарон — бесячий одногруппник, перед которым Лео настоятельно советовал извиниться.   Выхватив сигарету из зубов патлатого, Алекс отошёл в другой угол. Тот не успел разогнать свой гнев, как вошёл препод по экономике.   — Вы совсем одурели?   — Нет, только я, – хамил Алекс выкидывая окурок.   Алекс проклинал себя за то, что творит, но, проходя мимо Аарона, поддал ему в грудь кулаком, чтоб тот не раскрывал пасти, и молча в одиночку последовал за преподом к директору напрямую за первым выговором.   Обратно в аудиторию Ал шёл неспеша, представляя, как бьёт морду этому придурку.   Как можно додуматься курить в туалете, когда у тебя уже 2 выговора, а на 3 — исключение? И это на первом курсе! Хотя для человека с условным сроком в 18, это, наверное, не проблема.   Всю следующую пару Алекс усердно писал конспект, чтоб не видеть белую гульку волос, скачущую вверх-вниз оттого, что Аарон постоянно вертелся, оглядываясь на своего "спасителя". Глаза цвета блевотины брокколями облизывали взглядом всего Алекса. От этого всё чесалось и хотелось вымыться.   Незаметно свинтить от назойливого взгляда в библиотеку хотя бы на перерыв не получилось — Аарон подобрал свой пустой шоппер и вылетел из класса вдогонку. Он схватил Алекса за руку в коридоре своей неожиданно сильной хваткой. Аарон был как Алекс — худенький, угловатый и похожий на рептилоида, поэтому угроза от него не чувствовалась. До этого момента.   Алекс замер, ощущая, как крошится его кость.   Упасть на колени и разреветься?  Именно это Алекс и сделал  бы.   Аарон отпустил запястье и обогнал.   — Аарон, – протягивая ладонь.   — Знаю.   — А я не знаю — твоего имени.   — Пусть это так и останется.   — Ну кам-он, дружище, не выпендривайся! Я хотел сказать "Спасибо"! И извиниться, наверное... А ты зубы скалишь. К тому же, у меня проблемы с агрессией, так что я вдвойне не советую меня бесить. Так как тебя звать-то? – Аарон говорил всё это слишком живо жестикулируя, будто дурачась.   — Алекс.   — Лекси! Сяду с тобой на паре.   — Боже, нет...   Аарон не спрашивал разрешения. Он действительно сел с Алексом на следующей паре, потом ещё на одной... Сидеть с ним было неприятно и неудобно: его ломкие волосы, что мотались до плечей, если выпадали из резинки, сыпались на конспекты, он сам толкался локтями, разбрасывал ручки, вечно вертелся и болтал. Но в целом, было немного уютнее, чем обычно. Можно было нарисовать чёрной ручкой письку на его забитой тату руке, и долго наблюдать, как он пытается понять, какую линию нужно оттереть, а какая набита под кожу. Под конец пары Аарон додумался плевать на руку и смотреть: где чернила потекут, значит там и тереть. У Алекса был с собой антисептик, но смотреть, как твой сосед по парте который раз плюёт себе на руку, было забавнее.  — Слушай, а... ты бы мог просто мою сигарету выбросить. Зачем ты сделал вид, что это ты куришь? – вдруг осенило Аарона.   — Если б ты додумался открыть окно и курить в него, то твоя идея прокатила бы. Или ты думаешь, что препод зашёл бы в задымлённый толкан, где стоим мы вдвоём и он махнул бы рукой и ушёл? Он подумал бы на нас обоих.   — Точно...   — Я удивлён, что пожарка не сработала.   — Так я её скрутил.   — Значит на это тебе мозгов хватило?!     По улице Аарон ходил в берцах и потёртой кожанке. Он любезно согласился-принудил довезти Алекса до дома на своём мотоцикле, так как Лео не смог сегодня его забрать. Обычно Лео привозил и забирал Алекса на машине, но сегодня у него была какая-то важная встреча, поэтому тот предложил вызвать Алу такси, но Аарон уже орал в трубку, что подбросит нового друга.   — Это брат твой? – Аарон интересовался, кто звонил. — Нет.   — Дядя?   — Нет.   — Батёк?   — Ты сам видел, что он записан, как "Лео". Кто будет записывать отца по имени?   — Ну мало ли.   Аарон продолжал донимать Алекса всю дорогу.   — Твой личный водитель? – на большой скорости было плохо слышно, поэтому он орал.   — Угадал.   — Серьёзно?   — Нет, идиот!   — Продолжишь пиздеть — сдохнешь.   ***    На первом этаже офиса "Футхолдинг" располагалась кофейня. Хорошая, со вкусной выпечкой и качественным кофе, пусть и неприлично дорогим.   Они сидели у окна.    Если бы компанию Лео составил Алекс, то первый выбрал бы столик в углу у монстеры, но Селен ничуть не стесняло общество, и глаза её, полупрозрачные, смотрели сквозь лишних людей. Она сидела ровно, чуть вздёрнув носик, придавая осанке своей не надменности, но уверенного равнодушия, и смотрела на начальника. Лео изучал коротенькое меню.   — Если вы пригласили меня на кофе, это подразумевает, что мы оба должны заказать кофе?   — О, нет, конечно. Ты можешь заказать, что пожелаешь.   Официант уже был у столика.   — Тогда я буду чай.   — Отлично. Будьте добры, чёрный чай с лаймом без сахара. И... ристретто двойной, пожалуйста, сладкий.   Официант кивнул и ушёл.   Если бы выражение лица Селен имело звук, то это был бы звук усердно работающего процессора.   — Думаю, вы бы хотели, чтоб я оценила вашу наблюдательность. Вы знаете, какой я люблю чай. Я оценила.   — Спасибо.   Напитки принесли. Лео подал Селен чай, помешал свой кофе, и не спешил.   — Если я задам вопрос, по поводу того, зачем мы здесь, это будет уместно, или это нарушит ваши планы о том, как подать заготовленную тему для обсуждения?   Лео привык к сложным конструкциям в речи Селен, но всегда умилялся её чрезмерной формальности.   — Будет уместно. Я хотел сделать приятно и угостить тебя. Сегодня ты работала в обеденное время, и я решил, что тебе стоит немного отдохнуть. Отгул за мой счёт, конечно.   — Крайне непродуктивно просто молча пить чай.   — Хорошо, если тебе так хочется, можем поговорить о работе. Мне действительно есть о чём тебя попросить.   — Слушаю.   — Я в последнее время зашиваюсь. Сможешь перераспределить "С" бумаги на офис, а всех из "В" обзвонить и предупредить о возможных задержках?   — Да.   — Спасибо. Ещё Никельсон давно на больничном... Узнай, что с ним, и как долго он собирается отсутствовать. Я не смогу взять его работу, как планировал. Передай её кому-нибудь. Желательно без доплаты, конечно, но как получится.   — Сделаю.  — Попробуй перенести командировку, как можно дальше. Я вообще не готов.   — Попробую.   — А, и... Партнёры... Как их? Что-то Пан... или Пен... Пенг... Пин... Пиндосы эти, короче, шведы. Ну, ты поняла.   — "Пенгарна-ха". Помню.  — Помнишь. Какая, ты, умница... А как так получилось, Селен, что такая умная девушка, не нашла до сих пор достойного спутника по жизни? Может, спутницу. Извини, если я...   — Это касается вас менее всего.   — У меня для тебя есть достойная кандидатура.   — Я не люблю ваши намёки, поскольку вовсе их не понимаю, и вы это знаете.   — Я не намекаю, я говорю прямо, Селен, – Лео достал визитку. — Помнишь, мы обедали с партнёрами в прошлом месяце? Их директор мягко попросил меня порекомендовать его тебе. Я уверен, он бы предпочёл, чтоб я сделал это деликатнее, но я не стану тратить твоё время.   — Это в ваших интересах?   — Честно говоря, вовсе нет. Я не хочу делить тебя ни с кем.   — Вы о профессиональной деятельности?   — Не только. И как друга.   — А вы ранее дружили с девушкой, не вступая при этом с ней в половую связь?   — Увы, нет...  Селен улыбнулась. Так редко она это делала, что Лео никак не мог понять, что всё-таки её улыбка значила.     ***    Когда Лео возвращался с работы поздно, что было редкостью, в большой квартире было одиноко. Три пустые комнаты — слишком непривычно для парня, что рос в однушке с матерью.   Энтузиазм, плещущий изо всех щелей, утих, когда Лео, вопреки обычаю, прошёл мимо к себе в кабинет, просто поздоровавшись, не обняв, не поцеловав. Рассказать о произошедшем в институте больше не горело. Добивало то, что на пороге, Лео всё же болтал с кем-то по телефону, причём очень живо и учтиво.   В кабинете Лео сел за ноутбук, только расстегнув рубашку. Пиджак его, только что снятый, валялся на диване. Алекс повесил его в шкаф на вешалку и не услышал "Спасибо". Левая рука Лео придерживала погружённую в работу голову. Алекс аккуратно снял с чужого запястья часы, чтоб те больше не тянули тяжёлым металлом, но Лео, чёрт подери, даже не оторвал от экрана глаз! Тогда Ал подошёл сзади и приобнял Лео за шею.   — Почему так поздно сегодня?   — Задержался.   — А что случилось?   — Не успевал.   — С кем встреча была?   — С коллегой.   — Какой?   — Обычной.   — Значит с девушкой...   Лео просто промолчал. Он таращился в компьютер. И не отвечал на неудобные вопросы.   Можно было бы подумать, что Лео просто нужно срочно доделать пару документов, поэтому он так холодно отвечает, но захлопнув ноутбук, он вышел в зал, сел у телевизора, включил новости потише и таращился в экран, иногда отвлекаясь на телефон. Он избегал Алекса и разговора с ним. Своё лицо, сладкое и привычное, Лео где-то обронил и оставил, а может специально снял и выбросил. Теперь Алекс живёт с ним и за его счёт, ему некуда будет уйти, поэтому можно больше не притворяться добрым и ласковым, можно расслабиться и стать уже наконец обычным мужчиной.    Алекс стоял у косяка двери и боялся заговорить снова. Его снова оборвут на полуслове, снова не дадут высказаться болтливому сердцу и обольют холодной водой равнодушия. Только глазами Алекс просил о внимании, просил, чтоб его успокоили и уверили, что всё как раньше, что ничего не случилось, и что ему не за что себя винить, но Лео не смотрел. Ему было всё равно.   Думать о том, как сделаться более значимым, было унизительно, но Алекс думал. Встать перед экраном телевизора или громко закричать? Поцеловать или сказать что-то ласковое? Вроде: "Всё хорошо? Я переживаю," или "Выглядишь грустным. Чем-то помочь?", может "Чего тебе хочется сейчас? Давай, я сделаю," или "Как ты себя чувствуешь? Я тебя люблю..."  А Лео всё сидел и пялился в телевизор.   — Лео, да пошёл, ты, нахер! Сволочь, – Алекс прыснул ядом и вышел вон из комнаты.   Вот идиот.   В целом, фраза очень действенная — Лео будто проснулся, отклеился от кресла, протёр глаза, выдавливая из слёзных каналов желчь и холод, и трусцой поскакал за своей обиженной принцессой.   Алекса он нашёл в кухне. Он сидел на подоконнике и очень злобно чиркал старой зажигалкой, чтоб засмолить сигарету, но ничего не выходило. Тогда он бросил её об пол, прямо в ноги Лео, и та взорвалась. Из шкафа Лео достал новую, вручил Алексу, сам сел на стул задом на перёд и положил подбородок на верхний край спинки. Так Лео казался маленьким и милым. Он смотрел снизу вверх и почти скулил.   — Я бы хотел извиниться.   Теперь пришла очередь Алекса: он не слушал Лео и даже не смотрел на него, пялясь в окно.   — Я игнорировал тебя, когда ты был открыт и ласков. Я не дал тебе высказаться. Я заставил тебя переживать. Прости, пожалуйста, мне моё поведение. Если ты хочешь знать причину — я очень устал на работе за сегодня, и в целом за месяц. Но это не снимает с меня ответственности за...   — Снимает. Ты тоже человек. А я об этом забыл.   На корне языка горчило, и слюна липла. Может это от сигарет, а может такая на вкус вина.   Лео не обязан быть нежным и внимательным 24/7, он не обязан помогать и спасать, он не должен терпеть и баловать, он не обещал любить и нянчить круглосуточно, но Алекс почему-то вбил себе в голову, что он тут жертва, а значит потребитель, и Лео всегда "должен" ни смотря на свои "хочу" и "могу".   — Ты сильно устал из-за меня, – снова заговорил Ал. — Сильно. Но не из-за тебя. Благодаря тебе, я больше не сижу на работе до ночи, потому что знаю, что ты меня ждёшь и что я тебе нужен.   Последняя затяжка, и бычок полетел в окно.   Смотря в пол, Лео подошёл и встроился в объятья. Он обнимал мягко, долго и молча. Кажется, даже заснул на пару минут. Завершился акт его широкими потягиваниями, Лео зевнул и посмотрел на Алекса. С лица его пропали синие круги под глазами и тусклость. Алекс чувствовал себя огуречной маской для лица.   — Я приготовил ужин, – сползая с подоконника.   — Сам?   — Да. Я спалил прихватку, но получилось вкусно.   — Вау! А говорил, что не умеешь.   — Помнишь я уходил рано утром? Я попросил Марту, и она договорилась с шефом на счёт мастер-класса для меня или вроде того...   — Боже, Алекс, ты чудо!   Все сковородки Лео, включая эту, отображали температуру под крышкой на маленьком экране у края ручки. Не остыла — конечно, рыба. Алекс терпеть её не мог за запах тины, сопливую кожу и кости, но намеренно взялся готовить её.   Насколько ласково смотрел Лео на дёрганые движения белых рук, старательно выкладывающих рыжие кусочки на тарелки, настолько неуклюже у Алекса всё получалось. Соус плюхнулся на тарелку как дерьмо в воду.   — Короче, блять. Как получилось...   — Всё замечательно. Большое тебе спасибо.   Лео взял Алекса за руку, поцеловал торец ладони и отпустил сесть за стол.   — Кто тебя подвозил сегодня? – мягко начиная разговор, съев чуть меньше половины.   — А, о! – начать с хорошего или с плохого? — Я извинился перед одногруппником. Он, вроде как, даже намерен продолжить общение. Он меня подвёз.   — Ты шутишь? Замечательно! Я очень горж...   — Мне выговор влепили.   — ...усь тобой... Ты шутишь.   — Ни в одном из случаев нет.   Лео выслушал историю от начала до конца и  похвалил... Похвалил за то, что Алекс, наконец, подружился.   На самом деле до дружбы с Аароном была ещё пропасть, но это нужно было срочно исправлять, ведь Лео похвалил...