Наказание

Дебют молодых девушек проходит в самых изысканных традициях с раннего приёма у Её Величества до вечернего бала в огромном поместье баронессы Ваальс. Придётся весь день беспокоиться о том, чтобы оставить белоснежное платье нетронутым грязью. Истинные леди не попадают в передряги или смущающие ситуации, поэтому им и не нужно заботиться о каждом своём шаге. Ещё познающие искусство быть роскошной женщиной осторожничают. У молодых людей же дела обстоят иначе. Мужчины подают надежды с третьего или четвёртого года, когда такт в ухаживаниях становится их визиткой. При этом, конечно, молодой человек с совершеннолетия не имеет сразу столь много опыта и богатства, чтобы каким-либо образом претендовать на чьи-то руку и сердце, если причина не подкреплена любовью с первого взгляда. С обеих сторон, кстати. Поэтому парни с момента вступления в круг общества, как самостоятельные мужчины, начинают улучшать навыки соблазнения. На первых порах каждый из них показывает себя не в лучшем свете. Дебютантки внимательно разглядывают состоятельных и обаятельных мужчин. Сами мужчины высматривают наивных и красивых дам с большим приданым. В этом обмене не фигурирует контингент, в который недавно попал единственный сын виконта Чона — Чонгук. Он выглядит одиноким. Бал у баронессы Ваальс проходит шумно. Каждая песня для интенсивных и активных танцев. Некоторые не поспевают за темпом. Уставшие молодые люди стоят у стен, переговариваясь о продолжающих танцы гостях. Среди них выделяется так и не подошедший за весь вечер ни к одной даме парень, поправляющий с периодичностью в десять секунд перчатку. Волнуется. Он высматривает девушек, собираясь подойти, как только заиграет новая музыка. — Извините, — Тэхён наклоняется к нему, заставив вздрогнуть. Тот поднимает голову, широко распахнув глаза. С веками у него не меняется лицо. Всё те же большие чёрные глаза, в которых будто звёзды сияют. Круглый забавный носик, кукольное личико, аккуратный подбородок и очаровательная улыбка не только губами, но и глазами. Хотя этот Чонгук на публике не показывает ни одной эмоции, не удостоверившись, что на него не косится кто-то. На сыне виконта костюм чёрного цвета, простенькая рубашка с дорогущими пуговицами. Брошь и часы на золотой подвязке делают его образ шикарным. Есть в этом Чонгуке что-то подобное — на поверхности его богатство и статус, в душе он простенький парень, пытающийся подбить себя на приглашение половину вечера. А ещё в своих намерениях этот Чонгук обнажён перед Тэхёном. Демон его знает с самого детства. Это не первая их встреча. Конечно. Будто Тэхён позволит после сюзерена кому-то позариться на душу его человека. — Граф Ким, — Чонгук округляет глаза, немного поддавшись назад, чтобы поклониться. — Вы меня напугали. — Не было намерений пугать, — Тэхён тепло улыбается. — Простите, — Чонгук хватается ладонью за сердце, выравнивая дыхание. — Мне сказали, что Вы путешествуете. Не ожидал, что Вы посетите бал дебютанток. — Всего лишь съездил в Индию, — демон не врёт. Он посетил алтарь отца, кстати. Всё ещё не прощён. — Вы хорошо отдохнули? — Соскучился по городу, — Тэхён делает паузу, облизывая губы, — по людям, — смотрит на Чонгука. Тот же в ответ хлопает глазами, медленно кивая. Он сглатывает, отворачиваясь. — Вы совсем не стареете, — Чонгук честно говорит. Знакомы они по простым причинам — состоят в знати. Для Чонгука плохой тон — не знать известного графа Кима. До этого они говорили только в церкви, когда знакомились. До того события — в доме самого графа Кима, где он устраивал званый ужин в честь открытия больницы. И самая первая встреча — знакомство графа Кима с отцом Чонгука. Виконт Чон считает честью быть другом Тэхёна. Чонгук это хорошо знает. Они сами не друзья из-за разницы в возрасте. Просто знакомые. Но это правильно. Тэхён выдержал эту границу специально, чтобы не стать частью рутины для своего человека, но и быть при этом определённой загадкой. В этой жизни Чонгук вырос робким, неуверенным и пугливым. Он не занимается спортом, тренировками, политикой. Чонгук не выступает душой компании. На таких балах его самого приглашают на танец, так как Чонгук до конца вечера не находит в себе силы просто подойти и спросить у дамы, хочет ли она посвятить песню их взаимодействию. Девушки находят такую робость проявлением слабости. Для них было бы лучше, если бы мужчина был твёрд, обаятелен и способным рассмешить. Чонгук в эту категорию мужчин не вошёл. Но не страшно. Тэхёну интересно узнавать такого Чонгука, который полностью погружён в себя, не пытается доставать звёзды с небес, тоскующе наблюдает за танцами и предпочитает уединение с самим собой. В этом определённо есть свой шарм. — Вы что-то хотели? — Чонгук поворачивает голову к графу. Он снимает перчатку, чтобы достать карманные часы и посмотреть на время. — Ох, верно, — Тэхён вспоминает, почему же вдруг решил подойти. — Вы сегодня очаровательны. Чонгук вздрагивает, удивлённо посмотрев на него. — Что? — спрашивает он, рассеянно опуская руку с часами. — Вы красивы, — повторяет демон, кивнув. — Подумал, что хочу это сказать, — добивает. — Это… — Чонгук опускает голову. Видно, что жар по его телу распространяется. Он поджимает губы. — Это странно. Почему Вы решили сообщить об этом? — Не стоит быть столь неуверенным в себе. Вы красивы. Вам не откажут, — Тэхён поднимает брови. Он смотрит на ожидающих приглашение девушек. — Ах, в этом смысле, — Чонгук поднимает руку, держа ладонь на груди. — Вы меня так часто пугаете. Будто не из мира сего, — на этих словах он выдавливает короткую улыбку. — Конечно. Это, — Тэхён указывает на рога, — точно не из мира сего. Чонгук прикрывает ладонью половину лица, рассмеявшись. Он выпрямляется, собираясь с мыслями. У него всё ещё красное лицо, ладонь на щеке, скованные движения. Он кусает нижнюю губу. — Спасибо за комплимент, — выдавливает под конец, внимательно посмотрев на Тэхёна. Демон ему кивает. — Я приглашу кого-то, — заявляет чуточку увереннее. — Славно. Удачи, — Тэхён улыбается. Демон смотрит на то, как Чонгук широкими шагами подходит к прикрывающим веерами лица девушкам, собираясь протянуть руку. Граф щурится, когда одна из дам выходит вперёд, собираясь согласиться, как только предложат. Однако весь красный Чонгук, что-то промямлив, указывая на зал, тут же опускает руки. Он разворачивается с поклоном, широкими шагами направившись обратно. Тэхён хмурится, последовав за мимо пробежавшим Чонгуком. Балкон, куда подышать выходит Чонгук, оказывается пустым. Тэхён выходит следом, продолжая хмуриться. — Вы в курсе, что после приглашения на танец, — демон решает разрядить обстановку, — нужно танцевать с дамой? — Не смешно, граф Ким, — Чонгук качает головой. Он прикрывает покрасневшее лицо ладонями. — Я не могу. — Рано или поздно нужно это сделать. Какая дама без танцев выйдет за Вас? — Этого я тоже не могу, — садится на корточки. Демон удивлённо выгибает бровь. Он садится рядом, но опускается на пол полностью, прислонившись спиной к перилам. Чонгук сидит, обняв колени. Он смотрит перед собой на тени, играющие на полу от движущихся в танце гостей. Золотой свет исходит из зала. — Не говорите отцу, пожалуйста, — Чонгук вытирает лицо. У него, наверное, слёзы пошли. Парню семнадцать, всё нормально. Тэхён его не пристыжать сюда пришёл. Просто скрасить одиночество. — Не стану. Короткая тишина в тяжёлых раздумьях. — Вы же как-то пробыли один до своих сорока, — Чонгук находит не очень весомый аргумент. — Я скорее исключение из правил, — Тэхён пожимает плечами. — Не нужно на меня равняться. — Почему? — Хотя бы потому, — демон не удерживается, щёлкнув парня по носу, — что у Вас нет рожек. Чонгук смотрит на него сияющим взглядом, медленно кивая. Он потом выдавливает улыбку, такую нежную и тёплую. Взирает на графа, прикрывая ладонями щёки. Тэхён ему довольно улыбается. — А Вас можно пригласить на танец? — спрашивает внезапно Чонгук. — Можно, — Тэхён не видит в этом ничего зазорного. — Только отцу своему ни слова, а то он будет в ярости, что первый танец сына в этом году украден его лучшим другом. — Ситуация, как в ужасных слухах, — смеётся Чонгук. Он встаёт, протягивая руку демону. — Странно ведь, не находите? — Тэхён встаёт, взяв руку помощи. Он тут же накрывает ладонью талию Чонгука, прижимая к себе. Пальцы сжимают узкую ладонь. На щеках всё тот же до жути красный румянец. Чонгук опускает взгляд, выгибаясь в спине. — Не страшно пригласить старого друга отца на танец? — Вы не откажете, — уверенно говорит Чонгук, покачиваясь в такт песне. Он осторожно ступает за ним. — О! — Тэхён догадливо охает. — Это был обижающий тон? Вы намекнули, что я настолько непопулярен, что не откажусь от танца и с юнцом? — Нет! — Чонгук качает активно головой. Он при этом смеётся, ударив лбом в плечо со словами: — Утрируете. — В самом деле, — демон продолжает притворно возмущаться. Танец заканчивается официальным реверансом. Чонгук смущённо достаёт уголёк из кармана, намекая на то, что хочет заполнить бальную книжку. Такие только у дам. Демон щурится, но снимает перчатку, протягивая руку. Чонгук пишет на его руке своё имя угольком, подув, чтобы надпись застыла. — Репетиция для следующего раза, — Тэхён кивает. — Да, — Чонгук опускает взгляд. — Для следующего раза. Сложно формировать какие-то особенные отношения, когда ты являешься человеку с самого детства практически чужим. Тэхён бы не смог быть так часто рядом с взрослеющим Чонгуком. Это в те давние времена, когда морали не были приняты обществом, можно было маленького Чонгука водрузить на спину и пойти с ним в лес. Сейчас же о детях заботятся, внимательны к каждому, кто подходит. Тэхён собирался стать старым другом, наставляющим на путь истинный. Он продумал свою позицию, подружившись с отцом Чонгука. Так он контролирует и будущую деятельность сына друга, и даёт советы насчёт его взросления. Виконт Чон всё внимает, ведь это первый и единственный ребёнок в их семье. Однако демон Тэхён ловит себя на мысли, что они идут по совершенно другому сценарию, когда встречает семью друга на променаде. Чонгук ведёт под руку матушку, переговариваясь о чём-то. После бала молодые люди стараются здороваться с новыми знакомыми на таких прогулках. Граф Ким же смотрит на смущённого Чонгука, задерживая на нём долгий взгляд. — Слышал, Вы были на балу баронессы Ваальс, — виконт Чон приятно удивлён. — Ищете себе кого-то? — спрашивает он, хлопая друга по плечу. — Можно и так сказать, — Тэхён щурится, осматривая Чонгука. — Как доехали вчера? — спрашивает у него. — Чудно! — громко отвечает Чонгук, тут же закрывая рот ладонью. Мать от неожиданности тоже подскакивает, прикрывая сердце. — Ох, простите. Ещё не успокоился. — Он никак не хочет говорить, кого же встретил, — виконтесса Чон качает головой, улыбнувшись Тэхёну. — Сдаётся мне, что влюбился. — Матушка, — Чонгук прикрывает покрасневшее лицо. Демон поднимает брови, показав родителям, что у него рот на замке. Тэхён смотрит потом на загадочно сверкнувшего глазами Чонгука, коротко выдыхая. Ох. Срань господня. Ему же семнадцать. Тэхёну в этом амплуа сорок четыре. Нет-нет-нет. В Аду ему бы похлопали, но в этом мире — жаловать никто не станет. Демон покидает их общество, качая головой. Он думает о событиях вчерашнего дня. Ну, не страшно позволить себе поиграть в любовь. Странно позволить это в таком веке, когда отношения мужчин — табу, отношения с такой разницей в возрасте — ещё большее табу. — Граф Ким, — голос Чонгука вырывает из раздумий. Тэхён поворачивается к догнавшему его Чонгуку, кивнув, мол, что такое. — Я собираюсь посетить завтра ипподром. Нужно выбрать лошадь для скачки, — говорит, сглатывая. — Хорошо, — Тэхён улыбается. — Сделаете три ставки на цифре шесть — успех обеспечен. — Учту, — Чонгук поджимает губы. — Вы… — немного мешкает, — Вы пойдёте? — Делать ставки? — демон задумывается. Он смотрит на Чонгука, потом на ожидающего его в отдалении виконта и виконтессу Чонов. Тэхён слишком долго прожил в этом обществе, поэтому задумывается о каких-то деталях, однако взглянув на Чонгука, он тут же вспоминает о том, что нельзя позволить самому себе управлять их взаимодействиями чему-то стороннему. Эта душа родилась для него. Мило, что Чонгук сейчас, потанцевав с ним всего раз, так трепетно дрожит, когда Тэхён, пожимая ему руку, отвечает: — Непременно. Пойти с Вами? Или там встретимся? — Со мной, — Чонгук сглатывает. Он потом кусает нижнюю губу. Сильно. Чёрт. Этот Чонгук не блестит шикарной фигурой. У него более худощавое тело, мягкие черты. Он робкий и слегка трусливый, но у него своё тонкое очарование. Чонгук не пышет уверенностью, но в каждом движении чувствуется отточенная грация, плавность. Он отворачивается, коснувшись пальцем голой кожи на руке, поддев перчатку. Чонгук смущённо улыбается под конец. Он бежит к родителям, попрощавшись коротким кивком. Ладно. Всё не так уж и плохо. Тэхён держит своё отношение на стабильном уровне дружеского взаимодействия. Похоть с Чонгуком ощущается, как что-то неизменное. Ну, грех не переспать однажды с душой, предназначенной буквально для него. Это же его человек. Демон сам решит, что с ним делать. Тэхён напоминает об этом себе, пожимая плечами на дрожащее ощущение в груди, когда вспоминает лицо. Всё не плохо, потому что Тэхён помогает его сердцу. Сам он бездушный. Для него жизнь человека, как мгновение. Одна вспышка. Всё не плохо, потому что Тэхён сможет в этой жизни подарить Чонгуку нормальную любовь. Чонгук не сломается, его не предадут, ему не сделают больно. Тэхён считает себя априори приятным партнёром. Ничего плохого. Всё хорошо, так как Чонгук ему доверится. Этого ведь хотел демон в следующей жизни. Чтобы был счастлив, чтобы любил радостно и чтобы не ощущал горести. Никакого горя. — Мы можем прокатиться, если хотите, — Тэхён предлагает, смотря на то, как все занимают лошадей. — Я не хорош в верховой езде, — Чонгук пожимает плечами. — Но хотели поучаствовать в ставках на скачках? — демон щурится. — Это спортивный интерес такой? Чонгук ойкает, останавливаясь на ходу. Он закрывает глаза плотно, вздыхая. — Поймали, — выдаёт. — Я не догонял даже, — Тэхён хмыкает. — Вам стоит быть осторожнее. — С чем? — Со мной. — Почему? — Чонгук хлопает глазами. — Вы милый и галантный мужчина. Чего мне сторониться? — Поспешности, — Тэхён облизывает губы. Он смотрит на смущённого Чонгука. Между ними повисает неловкое молчание. — Вы молоды. Ещё можно передумать. — Скажите это сердцу, — тихо отвечает Чонгук, поникая. Он отворачивается. Тэхён на это закрывает глаза. Вот чёрт. Мужчина разворачивает его к себе, наклонившись к груди. Чонгук застывает, прогибаясь в спине. Тэхён держит его за плечи, прижимаясь лбом к ключице. Сердцебиение даже с такого расстояния отчётливо слышно. Чонгук сжимает пальцы в кулак. Он выдыхает через раз. Рога у него прямо перед лицом. Демон, прижавшись губами к месту, шепчет: — Передумайте. Сердцу Чонгука. Демон выпрямляется, смотря на ошарашенного подобным Чонгука. Тот еле дышит, пытаясь вдыхать. Пытаясь. Он сглатывает, поднимая руки, чтобы прижать их к бушующему сердцу. Чонгук отворачивается, закрывая лицо ладонями. Тэхён знает. Это было слишком. Однако забавляться с таким Чонгуком интересно. Смешно наблюдать за тем, как он бежит туда-сюда, пытаясь успокоиться. В этой жизни у него определённо свой шарм. Такой завлекающий, располагающий на подобные жесты. С ним не дружить хочется, а шептать сердцу стихи. Всё это так странно, когда начинает отзываться дрожащим ощущением в груди самого Тэхёна. Он балуется с этим Чонгуком на мероприятиях, смущая до алого цвета ушей. От стыда Чонгук иногда прячется от него и плачет. Это выглядит так умилительно, когда Тэхён находит его и извиняется, пытаясь вымолить прощение у продолжающего плакать Чонгука, который размазывает слёзы по щекам и одновременно бьёт демона в грудь, чтобы перестал. Каждое прикосновение спрятано. Каждый взгляд пойман. Каждое слово запоминается. Тэхён не привык к такому. Он мало с кем в людском мире заводил подобие отношений. Это скорее было похоже на похоть. Сейчас, когда заболевший Чонгук размазывает сопли рукавом его кафтана, извиняюще улыбаясь, Тэхён ловит себя на мысли, что не ощущает какого-то притяжения в плане… похоти. Он чувствует, что хочет прицепиться к нему, что хочет подержать руку, что хочет улыбнуться. Это ощущается странно. Потому что близость с душой Чонгука у него впервые. Близость романтическая. И ощущение от этой близости просто убивает его. Размазывает. Тэхён чувствует, как вдыхает глубже, когда дышит, обнимая его и зарываясь носом в волосы. Тэхён чувствует, что какая-то тоска отпускает, когда смущённый до невозможности Чонгук приглашает его в уединении на танец. Он продолжает это делать на каждом балу. Тэхён чувствует откровение своего наказания, когда эта душа распахивает для него объятия, собираясь принять. Тэхён чувствует. Ему это ощущение кажется… весьма любопытным. — Отец, все играют в прятки, — говорит Чонгук, подойдя к родителям. — Пожалуйста. Её Величество велела всем пойти. — Я слишком стар, Чонгук, — виконт смеётся. — Это всё же для молодых, — виконтесса гладит сына по плечу. — Поиграй сам. — Матушка, — Чонгук умоляюще смотрит на неё. Потом переводит взгляд на Тэхёна. — А Вы, граф Ким? — Что ж, — демон усмехается, — дикая игра — когда всех женщин надо ловить и раздевать на месте. Удивлён, что это придумали не в Аду. — Там не такие правила, — виконтесса качает головой. — В наше время просто невинно целовали. — Сколько бесстыдства. Всё равно, — виконт Чон вздыхает. — Я буду джентльменом, — обещает Чонгук, толкая Тэхёна в сторону сада. — Идёмте. — Я не сказал, что буду участвовать в этой вакханалии. — Полно Вам! Виконт провожает их подозрительным взглядом. Виконтесса Чон только улыбается вслед. Прятки среди молодых людей — грязные игры. Дворцовый садовый лабиринт огромный. Туда пускают девушек убегать от молодых людей. Если парень схватит одну из них — ему разрешается урвать с её губ поцелуй. Честь при этом не страдает. На самом деле, многие в игре заходят дальше поцелуев. Странно, что Чонгук вообще на подобное согласился. Демон не суетится с поисками. Девушек пустили на десять минут раньше. Тэхён проходит между поворотами шагом. Он ищет кого-то глазами. Взгляд потом цепляется за знакомую макушку. Чонгук стоит спиной к нему, поднимаясь на цыпочки, чтобы посмотреть, где он находится. Тэхён облизывает губы, повернув голову по сторонам. Никого. Он щурится, подходя ближе. Чонгук, услышав шаги, поворачивается к нему, застыв. На щеках всё тот же румянец. Уши уже покраснели. Он сглатывает, указывая в сторону, будто намекает на то, что они могут пойти вместе. — Как славно, — Тэхён поднимает руку, снимая перчатку. Он касается пальцем щеки Чонгука. — Я всегда буду находить Вас, верно? Спрашивает он у Чонгука или у отца — не понимает и сам. — Вы искали меня? — Чонгук задаёт вопросом шёпотом. Он задерживает дыхание, когда демон наклоняется к нему. — Да. Дрожащее ощущение в груди не прекращается. Тэхён будто находится в гудении ожидания. Он сжимает рукой шею Чонгука, поднимая голову. Касается подбородка, гладит нижнюю губу большим пальцем. Привязанность — страшная вещь. Страшнее губительной любви. Ужаснее сохранившейся на века дружбы. Даже если позволить себе вольность быть с ним — как потом успокоиться, когда его не станет в этом мире? Не нужно было привязываться. Но запретный плод ведь не зря так сладок. И если бы кто-то в Аду придерживался правил — они ничем не отличались бы от небес. Он ведь простой демон. Очень злой и плохой демон. — К чёрту всё, — шепчет Тэхён, прижимаясь к губам Чонгука своими. Трепет такой уничтожающий. В груди будто взорвалось что-то. Тэхён пьёт своего человека, прижимая к себе, не может насытиться, вбирая губами каждый вдох, запах, вкус. Он чувствует на ладони биение сердца Чонгука. Это пульс на шее так ощущается. Как трезвон колоколов. Чонгук выдыхает, когда губы на секунду отпускают. Он блаженно смотрит на демона, прижимаясь к нему сам, обнимая до хрипов, любовно мурча на опускающиеся поцелуи со щек до шеи. Чонгук гладит его демонические рога. Он так открыт. Он так хорош. Он так невинен. Чистое искушение. Ну, как Тэхён мог не поддаться?