Наказание

— Отец этого и хочет. Ждёт, — Тэхён подчёркивает последнее слово, бросая черновик в сторону, даже не скомкав. — Разве я поступаю плохо тем, что не иду у него на поводу? — спрашивает, повернув голову к брату. Сокджин сидит на одном из кресел, рассматривая картины в комнате. Он переводит короткий взгляд на Тэхёна, покачав головой. В антураж брат-демон не вписывается, из-за чего сразу же бросается в глаза. Тэхён задумчиво смотрит на него. Он потом возвращается к пишущей машинке, чтобы продолжить работу. — Мне казалось, что на самом большом материке меньше шансов встретить эту душу, — Сокджин дело говорит. — Ты не понимаешь философичности иммиграции. Я начинаю всё с чистого листа. — Ты просто бежишь от проблемы, — Сокджин пожимает плечами. — Бегство — это другое, — у Тэхёна своё оправдание. — Так почему ты здесь? Играть на моей совести будешь? — У тебя она есть? Совесть, — Сокджин поднимает брови, подходя к нему. — Я проверяю тебя лишь периодически. Просто удивился, что ты сейчас… на другом конце Земли, — ведёт плечами. Тэхён про себя хмыкает. Он выдерживает долгое молчание, кивая потом. Поворачивает голову к уже пустой комнате с остатками клубов чёрного дыма, в котором скрылся брат. Демон вздыхает, возвращаясь к работе, сминая очередную бумагу с неудачными строками. Сейчас Тэхён находится в Америке. Он перебрался после первых звоночков к массовой иммиграции на новой Земле, где ещё сам не ступал, так как не знал о существовании. Здесь собрался самый разный контингент людей с различных точек людского мира. Тэхён на этом этапе своего существования вполне серьёзно начал работать, чтобы понимать устройство происходящего в мире. Человечество начинает слишком быстро развиваться. Раньше Тэхён на них смотрел, как на низших существ, пресмыкающихся на максимуме своего века в подобии жизни, но сейчас сам не поспевает за революционными открытиями. Всего за один век весь мир с красующихся на дебютах дамах сменился на залитое дымом небо нового промышленного завода, которое под аплодисменты и интерес общества открывают, разрезая ленточки большими ножницами. Это не плохо. Отнюдь. Демону просто непривычно наблюдать за столь короткий срок смену положений. — Мистер Ким, — старик выдыхает дым, опуская газету. Сигару при этом не вытаскивает из рта. Тэхён останавливается на лестнице, посмотрев в сторону своего соседа. Бернард указывает ему в сторону завтрака. — Я не голоден, — говорит Тэхён, заходя на кухню. — Вы и вчера ничего не ели. — О, поверь, Бернард, — демон закатывает глаза, — я не чувствую потребности в еде, иначе всадник апокалипсиса из-за голода бы меня первым схватил. — Сумасшедший Вы, мистер Ким, — старик по-доброму смеётся, смотря на него. — Соседнюю комнату освободили. Хотел попросить дать объявление в газете по пути в издательство. — Может, там и дам? У нас хорошая газета, — Тэхён пожимает плечами. Он для вида зачёрпывает кашу тремя ложками, запихнув в рот. — И я не сумасшедший, — неразборчиво и с набитым ртом говорит, указывая на старика пальцем. — Я, может, и старый, но не идиот. Вчера Вы говорили с кем-то в комнате. До утра за Вами никто так и не вышел, — Бернард подчёркивает слова, кивая на каждое предложение. Демон улыбается ему, покачав головой. Ну, не говорить же почти умирающему Бернарду, что его посетил брат-демон, дабы проверить, планирует ли он снова играть по правилам наказания отца по имени Сатана. Да, не стоит. А ещё то, что Ад существует. Умирающему человеку. Бернард вряд ли будет в восторге. — Ну, может, чуточку сумасшедший, — Тэхён меняет тон. Демон выходит из каморки в оживлённую улицу, крепко вцепившись в портфель. Он идёт знакомой ему дорогой в сторону издательства. Работает Тэхён в местной известной газете «добытчиком прошедшей новости». Деятельность не пыльная, не активная, не заставляет его бегать туда-сюда, беситься или плакать из-за зарплаты. Тэхён стабильно выполняет порученные ему задачи. Бывают ведь такие новости, которые на одной неделе на первых страницах всех газет, а потом они постепенно утихают. Но не исчезают. Такие журналисты, как Тэхён, собирают данные о прошедших скандалах, заполняя пустые листы на вторых страницах, оповещая о том, чем же закончилась та интересная на прошлой неделе история. Демону эта деятельность даже приносит удовлетворение, когда какой-то вопрос наконец-то находит ответ. При входе в издательство его всегда встречает трезвон колокольчиков над дверью. — Сегодняшние, — Тэхён кладёт на стол редактора бумаги. — Быстро ты, — мужчина надевает очки, взяв статьи, чтобы прочитать. — У тебя так много времени? — Сна ни в одном глазу, — демон направляется за столик отдыха, чтобы сделать себе кофе. — Как там с заменой? — Ты знаешь, — тянет начальник, вздыхая, — туговато. — Поспешишь с этим? — Тэхён перемешивает ложкой сливки. — Мой сосед скоро коньки отбросит. Уверен, что сыновья сразу же примчатся сюда, чтобы заменить его место на кухне. — Чем тебе новые, ещё даже не приступившие в должность хозяева не угодили? — Фамилия, — демон выдыхает, садясь с чашкой кофе перед редактором, кивая самому себе. — Бернард Чондлер. — И? — мужчина хмурится. — А то, что молодых парней с фигурирующим где-то слогом «Чон» я должен избегать за три километра. Все родственники Бернарда под подозрением, — Тэхён пьёт кофе. Редактор странно смотрит на него. Он хмурится, переваривая сказанное. Потом всё же пожимает плечами, решив не зацикливаться. — Странный ты, мистер Ким, — всё же говорит редактор, принимая работу. Он достаёт деньги, чтобы заплатить за статьи. — Оставь себе за объявление, — Тэхён вовремя вспоминает про то, что они с Бернардом ищут нового квартиранта. Стабильность. Спокойствие. Умиротворение. Быть человеком странно. С годами Тэхён приживается в человеческом обществе, медленно задвигая свои демонические прихоти. Рога мужчина до сих пор не прячет. В свободной и поднимающейся такой демократичной Америке его вид не кажется столь необычным. Люди в данном веке уверены, что это какой-то вид тератомы, так что иногда даже не спрашивают, что с ним произошло, какая ситуация, кто его мать. Да и у самих людей иногда рождаются единицы с хвостами, с глазами в разных местах. А ещё демон сам же вошёл в историю, как имеющий рога, проживший долгую жизнь. О личности графа Кима многое написали, из-за чего люди считают — такое бывает. Редко, но бывает. Тэхён иногда ходит в церковь, чтобы просто посидеть и посмотреть на фрески или витражи. Сейчас верующих всё меньше. В церквях в будние дни становится пусто. Демон не считает это странным. То, во что верит сейчас человечество, кажется ему более практичным. Эта религия продумала все свои аспекты, войдя в жизнь каждого неоспоримыми доказательствами. Она даже не обращается к душе человека. Это скорее общение с разумом. В общем, хорошая религия. Называется «наука». Мир с исчезновением тех изысканных платьев и украшений будто действительно почернел. Улицы многолюдны, серы. Каждое здание в тоскливых тонах. Даже лица работающих изменились. Раньше человек почитал свой труд, находил в этом какое-то удовольствие. Или Тэхён просто вышел из высшего круга общества, и он ничего не понимает в человеческой психологии. До сих пор. Серо.

Уныло.

Скучно.

Ничего интересного не происходит. — Сегодня же позвонили по объявлению, — говорит Бернард. Он пододвигает тарелку с вечерним супом. — Помоги, когда будут заносить вещи. Наверное, до второго этажа сами не управятся. — Какова оценка по голосу? — Тэхён щурится. — Приличный молодой человек. — Имя назвал? — Сказал, что зовут Честер. Демон облегчённо выдыхает. Он пожимает плечами. Всё хорошо. После первой жизни Чонгук его догнал только спустя несколько тысячелетий. Тэхён душу не встречал во времена Римской империи, не бился с ним на гладиаторской трибуне, не встречал его на великом переселении евреев, при постройке пирамид, не видел его и в Османской империи. Может, Чонгук и перерождался, но с демоном так и не встретился. Превратности судьбы заставили их сойтись на второй жизни в зале княжества Альбруса. Это было скорее исключение из правил. На третьей жизни Тэхён весь свет перерыл, всех младенцев обнюхал, пока не нашёл нужного. Он ведь сам искал. Наверное, случайность настигнет его только через столетия. Через долгие-долгие века. Тэхён думает об этом. В такие моменты он утешает себя тем, что в таком обществе, где пытаются вывести из человека его слова, его мнение, его мысли… в таком мире точно не родится Чонгук, робко прячущий щёки в ладонях. В таком мире не родится волчонок, любопытно рассматривающий небеса. В таком мире не родится верный своему хозяину всем естеством рыцарь. Может, переродившийся Чонгук Тэхёну даже не понравится, ведь его воспитают другие люди, сам новый Чонгук полюбит другого человека, отдаст ему своё сердце и страдать они будут отдельно от демона. Где-то на другом краю света. Тэхён закрывает глаза. Всё хорошо. То утро меняет его серую, унылую и тоскливую новую жизнь. Тэхён в спешке собирается на работу, пытаясь найти рукописи в своём хламе. Он рассыпает потом бумаги на полу, ругаясь про себя. Собирает все подвернувшиеся под руку, выходя из комнаты, хлопнув дверью. Демон бежит по лестнице. Он смотрит на занесённые коробки и чемоданы нового жильца в прихожей. Бернард как раз показывает новому соседу, где сортир. — О, Тэхён! — успевает крикнуть сосед. Он улыбается, указывая на человека рядом. — Тут такое дело… — Некогда. Я опаздываю. Помогу, как приду, — говорит демон. Он подбегает к выходу из дома. Открыв дверь, Тэхён вздыхает из-за дождя. Тянется потом за своим зонтом в прихожей. В коробке с зонтами умостился ещё мокрый зонт нового соседа. Странно, что он маленький и яркого жёлтого цвета. Демон хмурится, покачав головой. Он бежит по улице знакомой дорогой в издательство, прижимая бумаги к груди, чтобы статьи не промокли. При входе в издательство звенит колокольчик. — Тэхён, — редактор начинает воодушевлённо. — Я нашёл тебе ассистента, чтобы помог, пока собираешься в Мексику. — Я же говорил: замену, — демон цокает языком. Он начинает искать нужные бумаги, аккуратно положив мокрый зонт у входа. — Я думаю, что из ассистента он хорошенько так прокачается до момента, когда я найду замену, — редактор перебирает с ним черновики. — Какая была новость на рассмотрении? — Про подражателя серийного убийцы, — Тэхён почему-то задерживает дыхание. Он слышит, как звенит колокольчик двери. Что-то жёлтое мелькает в той стороне, заставив взглянуть. — Я оббегал родственников жертв и… — демон перестаёт говорить, остановив поток слов. — И? — редактор удивлённо смотрит на него. Тэхён ведь даже бумаги перебирать перестал. Мужчина переводит взгляд к вошедшему. Он потом смеётся, похлопав. — А вот и Вы, — радостно сообщает редактор, указывая на подходящего человека. — Это твой ассистент, мистер Ким. Сам понимаешь… не брать же на постоянку, — последнее предложение говорит шёпотом. Тэхён не может сдвинуться с места. Он просто стоит с бумагами в руках. Звуки отходят на второй план. Эта тишина так знакома демону. В таком молчании всего мира он простился с тем, чьё сердце целовал, кому шептал стихи и желал быть рядом, несмотря ни на что. То короткое мгновение, сломавшее понятие вечности для демона, заставившее возненавидеть всякое упоминание этой ужасной, дребезжащей дрожи в груди. Ощущение, что он окрестил своим проклятьем. Какое же это наказание. Опять видеть эти чёрные глаза, полные любопытства и восхищения. Взгляд не меняется с перерождениями. Он всё такой же — засасывающий в себя, завлекающий, манящий. Ониксы, на которых солнечные блики видны, как звёзды на ночном небе. Круглое кукольное личико, мягкие щёки, пушистые волосы. Тот же забавный носик, который сейчас почему-то ощущается меньше. Да всё тело ощущается меньше! Тэхён смотрит на нового ассистента с расстояния в три метра. Кажется, будто эта душа стала ещё миниатюрнее. Грациозные движения. Тонкий стан. Знакомая улыбка глазами. Ошибки быть не может. В груди демона сейчас начинается пожар. Чёрт возьми. Надо было сжечь Англию дотла, чтобы никакая душа не посмела потом перерождаться в хаосе, когда в Аду очередь из британцев. Тэхён бы сейчас показал, насколько он разгневан нынешним положением. И не поздно ведь просто развернуться и уйти. Исчезнуть. Однако ноги его держат на месте, потому что за все эти серые, унылые и тоскливые будни он впервые вдыхает с каким-то ощущением жизни в себе. Мир наполняется яркими красками с закрывающимся жёлтым зонтом ассистента. Хрупкие плечи облачены в белоснежное пальто. По деревянному полу издательства стучат каблучки чёрных туфель. Личное проклятье Тэхёна сейчас снимает промокшую верхнюю одежду, наспех поправляя помятое забавное зелёное платье. — Чонгук, это Ким Тэхён. Ты ему будешь помогать, — редактор что-то тараторит. Демон опускает все бумаги, подходя к ассистенту с самым непонимающим выражением лица. Тэхён не слушает редактора, поднимая руку, хватая за подбородок маленькую голову, внимательно разглядывая новое перерождение этой потерянной души. — Почему… — Тэхён делает паузу, хмурясь, потому что просто не может переварить ситуацию, — почему ты девушка? Чонгук хватается за его руку на своём подбородке, выдавая неузнаваемо тонким женским голосом: — О, понятно. Ещё один сексист.