Верни меня (В ночь нашей встречи)

— Нам придется его убить или, по крайней мере, довести до смерти, — невинно предложил Рон. Гермиона созвала на совещание Рона, Драко, Падму, Парвати, Лаванду, Симуса, Дина, Пэнси, Блейза, Невилла, а также Джастина и Миллисент, чтобы обсудить пророчество и «видения» Драко о Гарри, как они это называли. Драко был бы возмущен предложением Рона, если бы не упрекал себя в том, что не заметил связи между почти смертельными ситуациями и своими «видениями» о Гарри Поттере. — Ради всего святого, — выдохнул Драко, склонившись над столом и спрятав лицо в ладонях. — Как мы могли этого не заметить? — задумчиво произнесла Гермиона, вновь перебирая в уме всё, что им было известно. — Похоже, такое сложно пропустить, — вставил свои пять копеек Симус. Дин, который был немного больше в курсе событий, чем Симус, слегка толкнул его в плечо, однако Падма и Парвати кивнули, соглашаясь со словами Симуса. — Почему ты не пришел к нам, Драко? — требовательно спросила Панси, выглядя так, словно он её предал. — Оставь его в покое, Панс, — тихо вступился Блейз. — Прошу, прекратите, — тон Драко тут же заставил всех замолчать. — Мне не нужна ваша жалость. Просто… Это было… — Драко старательно пытался подобрать правильные слова. — Всё в порядке, Драко, — ласково поддержала его Гермиона. — Скорее всего, Уизли прав, — сев ровно и пригладив волосы, произнес Драко. — Однако, думаю, я сам должен покончить с собой. — Драко поежился от неудачной формулировки. — Точнее, довести себя до грани… — Смерти, — безэмоционально добавил Рон. — Именно, — подтвердил Драко, прежде чем кто-то смог бы возразить. — Это какой-то бред, — произнесла Миллисента, нарушив молчание, которое повисло в комнате после слов Драко. — Значит, мы просто должны позволить тебе играть в русскую рулетку, и ради чего? — воскликнула Панси. — Чтобы вызвать призрак гребаного Избранного? — Паркинсон, прошу тебя, — взмолился Драко. — Даже не начинай со своим «Паркинсон, прошу тебя», Драко! Я дала слово твоей матери, что позабочусь о тебе. Ты сделал столько хорошего после той треклятой войны! Неужели ты действительно ожидал, что я поддержу твой безумный план покончить с собой? Всего лишь ради того, чтобы мы могли снова произносить имя Избранного? — Панси гневно скрестила руки на груди. — Я категорически против! — Похоже, это звучит немного… необдуманно, — высказался Невилл. — «Необдуманно»? «Необдуманно», Лонгботтом? Так ты оцениваешь безрассудную идею Грейнджер помочь совершить суицид? — лицо Панси исказилось от гнева. Она рывком поднялась со своего стула, ударив ладонями по столу. — Это была не моя идея, — возразила Гермиона. — А что, если на этот раз Он не появится, Грейнджер? Что тогда? Драко умрет, а имя Избранного будет утеряно навсегда! Все будет напрасно! — Панси выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Блейз тихо извинился и последовал за ней. Драко сидел молча, позволяя разговору вокруг течь своим чередом, пока рассматривал свою руку, лежащую на коленях. Он хотел снова увидеть Гарри. Хотел почувствовать его холодную ладонь в своей, хотел услышать его голос. Он мечтал о том, чтобы Гарри был рядом. Драко все больше убеждался в правильности своего решения, но продолжал молчать. Тем вечером, после утомительных споров и многократного повторения проклятого пророчества, Драко прямо из атриума Министерства переместился в «Дырявый котел». Пообщавшись недолго с Томом, владельцем таверны, Драко направился прямиком на задний двор и начал осторожно бить по кирпичной стене до тех пор, пока в ней не открылся проход в Косой Переулок. Тихонько, стараясь оставаться в тени, Драко брел по Косому Переулку, наконец, выйдя к Лютному. Оглядевшись, он двинулся по хорошо знакомой дороге. Драко, сколько раз я должен повторять, чтобы ты этого не делал? — знакомый голос прозвучал у Драко в голове, заставив его ускорить шаг. Наконец, перед ним появилась лавка зелий Малфеппера. Он тихонько постучал, ожидая ответа. Когда дверь наконец распахнулась, Драко вошел в магазин, держа в руках галеоны. Через час Драко обнаружил себя сидящим в ванне с давно остывшей водой, а рядом на кафельном полу стояла бутылочка Зелья Живой Смерти. Когда он почувствовал, что пришел тот самый момент, Драко взял бутылочку, открыл её и осторожно приложился губами к горлышку. — Пожалуйста, не делай этого, — взмолился Гарри. Глаза Драко резко открылись, и он увидел мужчину, одетого во всё черное, который стоял на коленях рядом с ванной. Он выглядел слишком чужеродно на фоне идеально белой ванной комнаты. — Иначе ты ко мне не придешь, — ответил Драко, так и не убрав бутылочку от своих губ. — То есть, ты рискуешь своей жизнью, только чтобы увидеть меня? — спросил Гарри, протянув свою холодную ладонь и хватая Драко за руку в которой тот держал флакон. — Я готов умереть, — уверенно заявил Драко. — И что это, по-твоему, изменит? — парировал Гарри. — Мне плевать, изменит это что-то или нет. Для меня важно лишь одно — оказаться там, где ты, — еле сдерживая слёзы, сказал Драко. — Ты ведешь себя как ребенок, — резко заметил Гарри. — Это не я бросил всех, оставив собирать осколки прошлого, — с горечью ответил Драко. — Мне искренне жаль, но у меня не было выбора, — едва слышно прошептал Гарри. — Я видел тебя в том дворике. Живым, опьяненным победой. Ты мог остаться, ты мог продолжать жить, — печально произнес Драко. — Почему, Гарри? Почему ты оставил своих друзей? Почему ты оставил меня? Гарри и Драко, не мигая, смотрели друг другу в глаза, и никто не решался первым отвести взгляд. Время, казалось, шло бесконечно, но в конце концов Гарри вздохнул, снял очки и потер переносицу. — Я — Повелитель Смерти, Драко. Я — сама смерть, — начал Гарри, избегая взгляда Драко и уставившись на плитку за его спиной. — Если ты умрешь, я больше не смогу приходить к тебе. Ты уйдешь за Завесу. Если ты продолжишь жить, я смогу приходить к тебе в такие моменты, но… я бы предпочел, чтобы их у тебя не было. Мое сердце рвется на части, когда я вижу тебя таким. — Ты должен был бросить меня той ночью, позволить мне сгореть в Адском пламени, — в отчаянии произнес Драко, ощущая, как собственные слова стали ядом на его губах. — Драко, я бы никогда не смог так поступить, — с болью сказал Гарри, звуча так же подавленно, как чувствовал себя Драко. — Прошу тебя, ты должен меня отпустить. У меня есть свое предназначение, работа, которую мне нужно выполнять. Тебе следует жить дальше. — Значит, ты и есть Смерть? Ты просто летаешь вокруг, вырываешь волшебников из жизни и отправляешь их за Завесу? — мысли Драко метались с удвоенной скоростью. — Позволь мне следовать за тобой, умоляю. — Не совсем так, но я в каком-то роде управляю мостом между живыми и мертвыми. Это сложно понять и еще сложнее объяснить. Но я не могу забрать тебя с собой, Драко, это просто невозможно. — Тогда позволь мне уйти из этого мира. Я не могу оставаться здесь без тебя, — умолял Драко. — Почему? Мы никогда не были друзьями. Почему ты так цепляешься за меня? — с легкой усмешкой поинтересовался Гарри. — Потому что ты спас меня. Из всех людей, которые были рядом, именно мне ты протянул руку, — захлебываясь слезами, произнес Драко. — Мы спасали друг друга, — тихо отозвался Гарри. — Значит, мы просто пойдем каждый своим путем. Такова наша судьба? — спросил Драко. — Ты всегда был центром моей вселенной, Драко. Даже когда я должен был сосредоточиться на победе над Волан-де-Мортом, я все равно думал о тебе. И даже сейчас, в царстве мертвых, ты остаешься всем для меня. С тех пор как я использовал то проклятие на тебе в ванной комнате, я понял, что хочу лишь одного — чтобы ты остался жив. Чтобы ты выжил и стал счастливым в мире, где ничто и никто не заставляет ребенка слепо следовать по стопам своего отца. Я хотел спасти тебя, Драко! И я это сделал! Я подарил тебе новое утро, новую надежду, новый шанс на лучшее! — объяснял Гарри, пытаясь донести свои чувства. — Ничего из этого мне не было нужно, Гарри. Мне нужен был только ты. И я слишком поздно это понял. В этой жизни для меня больше нет надежды, нет шансов на счастье. Без тебя нет меня, — Драко пристально рассматривал бутылочку с зельем, гадая, сколько ему удастся выпить, прежде чем Гарри вырвет ее из его рук. — Драко, стой! — взгляд и тон Гарри стали угрожающими. — Ты не можешь этого сделать. — Разве Смерть имеет право так вмешиваться? — спросил Драко, наблюдая, как выражение лица Гарри резко меняется, словно Драко выбил у него почву из-под ног. Гарри поднялся. Его лицо стало непроницаемым, и Драко почувствовал пронзительный холод. Драко хотел, чтобы Гарри снова сел напротив него, чтобы он снова смотрел на него, умолял. Хотел вцепиться в его руку и потянуть к себе в ванну. — Тогда я больше не буду вмешиваться, — мрачно произнес Гарри, а затем исчез. Драко истошно закричал и с яростью метнул флакон с зельем в ту сторону, где только что стоял Гарри. От сильного удара об стену бутылочка разлетелась на тысячи осколков, а черное зелье растеклось по безупречной белоснежной плитке. Крик Драко превратился в рвущие душу рыдания. Маленькой Фибси в итоге понадобилась вся ее сила, чтобы вытащить хозяина из ванной, перенести в комнату и уложить на кровать. После чего Драко мгновенно уснул. Той ночью Драко ничего не снилось. Его разбитое сердце полностью заледенело.