Верни меня (В ночь нашей встречи)

Прошло около двух месяцев с того момента, как Драко перебрался на юг Франции. Он проводил свои дни, гуляя по местным деревням, наслаждаясь едой, культурными традициями и разговорами. Его тайным хобби стало садиться рядом с пожилыми магглами и слушать их рассказы. Он собрал истории о жизни и любви, о войне и приключениях, и о ничем не примечательных буднях, наполненных простыми радостями. К каждой такой истории он относился с трепетом. Драко очаровал местных жителей своим безупречным французским и нежной улыбкой. А тех, кто уделял ему время, рассказывая что-либо интересное, он всегда благодарил так, словно они дарили ему бесценный подарок. Драко часто бродил ночью по полям, аккуратно взаимодействуя с дикой природой в ее привычной среде, стараясь не беспокоить ее. Он часами наблюдал за звездами и искал созвездия, о которых когда-то рассказывала ему мама. Он научился легко улыбаться, дышать полной грудью и чувствовать всем сердцем. Драко все еще испытывал моменты томительной скорби, тьма по-прежнему таилась в глубинах его души. Некоторые дни были тяжелее других, но в итоге тоска отпускала его, и Драко снова отправлялся исследовать деревни и поля, восхищаясь течением жизни. Самая тяжелая ночь наступила к концу второго месяца его пребывания в коттедже. Сильная буря обрушилась на долину, принося с собой холод и дождь. Сколько бы свитеров Драко не надевал, какие бы искусные согревающие чары не накладывал — он все равно ужасно замерзал. И, когда в итоге его пробрало до костей, он внезапно почувствовал, как его тело сковало паникой. Драко снял с себя всю одежду, оставшись только в трусах, и начал бродить по дому, прерывисто дыша, пока его сердце колотилось как бешеное. Он не осмеливался даже на секунду прикрыть веки, боясь увидеть холодные зеленые глаза и почувствовать ледяную, железную хватку на своем запястье. Драко заплакал, лил слезы, пока они не иссякли, а голос не стал хриплым. После этого он затих, попытавшись сконцентрироваться и призвать свою магию для согревающего заклинания, но она не подчинялась ему. И это стало последней каплей. Душу разрывало от безысходности, боль была такой невыносимой, что Драко, не выдержав, рухнул на кровать, сжавшись в комочек, и начал молить, чтобы все это наконец прекратилось. Когда Драко заснул, из тени его комнаты появился Гарри. Махнув рукой, он разжег яркий огонь в камине и тихо подошел к постели Драко. Взяв одеяло, он заботливо укутал Драко в него, а затем смахнул непослушные пряди с его лба. Гарри не смог сдержать улыбку, увидев, что волосы Драко стали длиннее и начали слегка завиваться на концах — вероятно, благодаря генам Нарциссы. Спустя несколько секунд Гарри наклонился и поцеловал Драко в висок, после чего снова исчез в тени. Проснувшись следующим утром, Драко все еще чувствовал тяжесть на душе. Однако в доме было тепло, и это тепло, победив холод, рассеяло гнетущую атмосферу, которая подпитывала его уныние. Сегодня Драко решил поберечь свои силы. Ему больше всего хотелось устроиться где-то с книгой и чашкой вкусного чая, и в итоге он так и сделал. Он выбрал книгу о далеких путешествиях к неизведанным землям, подаренную ему добродушным магглом. Книга оказалась настолько интересной, что помогла ему отвлечься. Драко читал, устроившись на поляне прямо под теплыми лучами солнца, а рядом с ним стоял заколдованный чайный сервиз. Когда Драко в очередной раз посетил ближайшую деревню, он наткнулся на похоронную процессию. Все жители этого места вышли на улицу, облеченные в легкие черные одежды. Прежде чем кто-то успел его заметить, Драко поспешил спрятаться в маленькой нише и привел свой наряд в соответствие с маггловскими традициями. Жители деревни медленно двигались по улицам. Многие из них несли потрясающие венки из цветов или подносы с едой, а у кого-то в руках были свечи и баночки с медом. Звучали молитвы, песнопения, а также рассказы об усопшем, которыми делились с особым энтузиазмом. Драко слился с толпой, выглядя так же, как те, кто пришел проститься с усопшим. Как только затихли последние молитвы и гроб опустили в землю, местное население собралось в центре деревни. Вокруг фонтана были установлены столы, накрытые черными скатертями, и стулья, обитые черной драпировкой. Драко наблюдал, как люди передавали друг другу блюда с едой. Постепенно площадь начала наполняться звуками голосов. По крайней мере, он мог точно сказать, что это зрелище заворожило его. Смерть всегда казалась ему чем-то холодным и неестественным. Она была либо слишком ранней, либо слишком трагичной, либо слишком жестокой. Однако здесь он увидел людей с мокрыми от слез глазами, которые, тем не менее, улыбались. Они делились едой и своими теплыми воспоминаниями о покойном, как будто он был прямо там с ними, и они праздновали, а не скорбели. В глазах Драко это была самая прекрасная магия на свете, которую невозможно было создать с помощью волшебной палочки. — Я видел множество народов, и каждый из них по-своему переживает такое событие. Столько людей по всему миру объединяет этот момент. Иногда это грустное и унылое мероприятие, а иногда — праздник жизни, — сказал Гарри, выйдя из тени и встав рядом с Драко. — Ты здесь, — негромко произнес Драко. — Я здесь. Это мои владения, — заявил он, широко обводя рукой площадь. — Я - Смерть. Драко почувствовал, как его руки начали трястись. Он так много времени потратил на то, чтобы привести себя в чувства, но теперь ему казалось, что все было напрасно. — Умершего уже похоронили. Ты сделал свое дело, — с горечью бросил Драко, все еще не решаясь взглянуть на Гарри. — Верно, но мне хотелось увидеть тебя, — Гарри беспокойно переминался с ноги на ногу, и это столь знакомое движение вновь вскрыло едва затянувшиеся раны на сердце Драко. Ведь оно так напоминало ему о том мальчике из Хогвартса. — Мне нужно было узнать. — Узнать что? — быстро спросил Драко, стараясь проглотить ком в горле. — Как ты, — просто ответил Гарри. — Ты выглядишь хорошо, здоровее. Я рад, что ты обрёл мир. — Не обрел, — возразил Драко. — Не совсем. В глубине души мне все еще мучительно больно. Я продолжаю спотыкаться и падать. Бывают дни, когда я даже не могу заставить себя встать с кровати. И между светлыми моментами я все еще продолжаю думать о тебе. Я думаю о тебе, когда не могу притворяться, что забыл тебя. — Пожалуйста, не забывай меня, — вдруг попросил Гарри. — Ты хочешь от меня слишком многого, Поттер, — голос Драко дрогнул. — Знаю. Но ты — единственный, кто еще может произносить мое имя. И порой мне страшно, что я сам его забуду, — внезапно признался Гарри, позволив этим словам повиснуть между ними. — Почему? Почему именно я? — вопрос сам по себе сорвался у Драко с языка. Он много раз повторял его про себя, не решаясь задать вслух. — Потому что ты очень много для меня значишь, Драко, — ответил Гарри, повернувшись к нему. — А что насчет Грейнджер и Уизли? Разве они не важны для тебя? Разве не заслуживают знать, что ты все еще рядом, пускай и в другой ипостаси? — не выдержал Драко и тоже развернулся к Гарри, прямо взглянув в его зеленые глаза. — Они важны. Но ты особенный. Всегда был особенным, — Гарри медленно протянул руку и осторожно провел костяшками пальцев по щеке Драко. Глубоко вздохнув, Драко прикрыл веки, стараясь успокоиться. — Ты снова разбиваешь мне сердце, Поттер, — продолжая держать веки опущенными, прошептал Драко, наслаждаясь прикосновением Гарри. — Давай сбежим вместе, — вдруг произнес он, резко открыв глаза и встретившись взглядом с Гарри. — Ты прекрасно знаешь, что я не могу, Драко, — ответил Гарри и, преодолев оставшееся между ними расстояние, поцеловал Драко. Этот поцелуй был коротким и нежным, но в нем скрывалось так много, что Драко едва удержался на ногах. В какой-то момент Драко понял, что опять закрыл глаза, но когда он их открыл, Гарри уже не было рядом. Драко медленно направился обратно к своему коттеджу, чувствуя себя уставшим и измотанным после всего произошедшего. Он мечтал о чашке чая и своей уютной, теплой постели. Однако вместо этого его ждала Гермиона Грейнджер. Она сидела на его маленьком диване и нервно накручивала прядь волос на палец. Полчаса спустя Драко и Гермиона уже горячо спорили. — Ни за что, — воскликнул Драко, и его голос явно выдавал накопившуюся усталость. — Драко, прошу тебя, — продолжала убеждать его Гермиона. — Последние два месяца я посвятила изучению этой церемонии. Поразительно, насколько мало британский магический мир знает о других волшебниках и их обычаях. — Гермиона, я очень сомневаюсь, что какой-то древнегреческий ритуал сможет помочь нам, — сказал Драко, закрыв глаза и потерев переносицу. У него внезапно началась жуткая головная боль. — Я практически уверен, что тут уже ничего не поделаешь. Пришло время смириться и жить дальше. — Разве ты смирился, Драко?! — воскликнула Гермиона. — Смог ли ты смириться и жить дальше?! Драко изучающе взглянул на нее. Ее волосы потускнели, а под глазами залегли глубокие синие круги. Она была бледна и истощена. И у Драко пропало всякое желание спорить. — Что от меня требуется? — сдался Драко. — Нам нужно вернуться туда, где он умер. Мы должны… — Гермиона замялась, — призвать Смерть, принести жертву и обратиться с просьбой. — Это бессмысленно, — с уверенностью заявил Драко, строго глядя на Гермиону. — Однако однажды давным-давно это сработало, — Гермиона избегала его взгляда. — Когда Персефона призвала Аида, чтобы выйти за него замуж, — очень тихо добавила она, но Драко все равно ее услышал. — А мне какая роль уготована: невесты или жертвы? — Насмешливо поинтересовался Драко. — Ты… неве… невеста, — запинаясь, произнесла Гермиона, покраснев. — А что, если Гарри откажется вступать со мной в брак? — продолжал допытываться Драко. — Драко, ради встреч с тобой он нарушает естественный порядок вещей. Ты — единственный, кто еще может произнести его имя. Ты с ним общаешься, ради Мерлина! Драко, умоляю, прекрати испытывать мое терпение! — Снова повысила голос Гермиона. Драко на миг серьезно задумался о безумной идее заключить брачный договор со Смертью, только чтобы связать Гарри с миром живых. Гермиона была совершенно убеждена в том, что раз Персефона, выйдя за Аида, смогла стать частью подземного мира, то брак Драко и Гарри позволит Гарри вернуться в мир смертных. Это звучало безумно, но в глазах Гермионы горело отчаяние. Она явно свихнулась и прекрасно это понимала. Хуже того, ей было все равно. — Когда? — В конце концов спросил Драко. — В день равноденствия, — ответила Гермиона и, кивком попрощавшись, аппарировала. Драко понимал, что пожалеет об этом решении. Вмешательство в дела Смерти казалось очень плохой затеей, которая могла навлечь на них огромные неприятности. Гермиона всегда была такой рассудительной, но этот план был практически безумным. Его сердце болело за нее. Одно дело, когда он сам разваливался на части, и совершенно другое — видеть, как это происходит с кем-то другим. Драко не желал, чтобы кто-то страдал так же, как он. Драко убрал чашки из-под чая и отправился в постель. Он заснул мгновенно, даже не удосужившись раздеться. До следующего равноденствия оставался месяц. Поэтому у него было еще немного времени, чтобы насладиться спокойствием сельской жизни, прежде чем вернуться в Англию.