9 Я Никогда Не Аарона Миньярда

Суббота — весьма понятный день. Есть только два варианта. Похмельная суббота и почти скучная суббота. Скучная она, потому что состоит из написания унылых эссе, конспектирования и гордого одиночества до самого вечера. Ведь для счастливо влюбленных Мэтта и Дэн, это день свиданий, а Кевин проводит время с отцом. Раньше у него были романтичные встречи с Кейтлин, но это не времена о которых Аарону так хотелось вспоминать прямо сейчас. Это было неплохо, даже хорошо, но сейчас он не скучал по этой приторной иллюзии. Нужно просто дождаться вечера, когда он сможет привычно отправиться в торговый центр или куда-то ещё с Кевом. До двух часов дня удалось сделать большую часть накопленных заданий, поэтому Аарон бесцельно бродил по комнате, решив в итоге прибраться. Его часть спальни была довольно-таки приемлемой, чистота не была его приоритетом, но ему нравилось знать, где и что лежит. Поэтому его энергия не угасла, когда кровать была застелена, а одежда разложена. Закидывая анатомические рисунки в комод, Аарон смотрит на многострадальный список. И его озаряет идея. Небольшая неловкость требовала, чтобы через неё перешагнули. Так как его состояние часто отличалось нестабильностью, Миньярду пришло в голову, что надо выполнить несколько сложных задач сразу, чтобы не дать себе передумать. Но это нелегко. Даже если эти задачи — написать четыре сообщения. От одного зависит другое, поэтому он открывает максимально ненаполненный чат с Рене, узнавая интересующую его вещь. Удовлетворенный ответом, он спрашивает, когда ему зайти. Уокер как всегда добра до невозможности и вызывается сама зайти через пару минут. Ладно, у него есть возможность скрасить неловкость более легкой задачей, так что следующее сообщение дается проще: «Сходим вечером поесть в тц? Ну, я поем, а ты пожуешь траву, как обычно» «Я могу быть там в семь, встретимся на месте?» «Ещё слово и ты платишь, Миньярд.» «Идёт. Я молчу. Как с отцом?» «Всё ещё странно. Он каждые 15 минут спрашивает, хочу ли я выпить.» «Ты же не?» «Нет, я в норме, пытаюсь показать ему, что мне необязательно быть пьяным, чтобы он не боялся за мою психику» «Чем ты занят? Утопаешь в эссе?» «Нет, собираюсь сделать кое-что, надеюсь, Ники поможет» «Но было бы неплохо написать эссе об историческом событии, которое я нахожу интересным. (никакое)» «У тебя есть история?» «Ники? Ты в порядке???» «Что ты собираешься делать?» «Мне вернуться?» Аарон не может сдержать глупую улыбку, с которой его замечает Рене. Как она так бесшумно зашла? — Всё хорошо? Тебе нужна помощь с этим? — Рене протягивает ему коробку. У Аарона зубы сводит от передоза заботы за минуту. Он забирает содержимое из рук Рене. — Отлично, спасибо. Я думаю, попросить Ники, — Аарон нервничает и не собирается увеличивать лимит слов при Уокер. Светский разговор всегда был максимумом между ними. — О, хороший выбор, — улыбка Рене понимающая, а голос ласковый, Аарону не нравится. — Ты не обязан ничего делать, если не хочешь. Прикусывая язык от недовольства, Аарон поддерживает нейтральное выражение лица. Будто ему нужно это напоминание. Будто он всё ещё делает, что ему говорят. Видимо он не так умен, как считает, ибо получает такой же спокойный, пропитанный вниманием, поспешный ответ от Рене: — Мне не стоило этого говорить. Конечно, это всё твой выбор. Рада помочь, я пойду. — Ага, не стоило, — Миньярд остаётся собой и сейчас благодарность за помощь соревнуется с неизменной потребностью оскалиться, — но спасибо за это. Удовлетворившись смущенной реакцией Рене, Аарон спокойно закрывает дверь. Поэтому он ненавидит просить о чём-то. Ведь нельзя просто свести это к простому обмену, нет, надо поболтать, высказать своё мнение. Ладно, плевать он хотел, как выглядит эта ситуация. Важнее, что Кевин остался без ответа. «Всё отлично, просто нужна помощь Ники в одном деле, думаю ты увидишь вечером. Или никогда меня не увидишь, зависит от результата. И да, я не выбирал, но мне впихнули историю. как дополнительный предмет» Предсказуемо быстро, Кевин печатает ответ: «Никогда? Аарон, даже если бы ты ко мне заблеванный пришел, я бы не перестал с тобой дружить.» «Я напишу тебе эссе.» «Увидимся.» «Заблеванный? О, я в пятнадцать точно бы тебе понравился» «Не уверен, но глянул бы фотки» «Дурак» Спокойный и уже привычный разговор с Кевином позволяет успокоиться для следующего испытания. Но его сонный кузен не читает его сообщения, ладно, режим повышенного стресса включен, придётся звонить. — Мой дорогой кузен!!! — Ники счастлив каждый раз, когда Аарон ему звонит. И ему всё равно, что они видятся каждый день. — Ты не отвечаешь на сообщения. Если не занят, приходи ко мне. — Ты хочешь потусоваться? Аарон устало закатывает глаза. — Я хочу использовать тебя, чтобы облегчить себе жизнь. — Скоро буду. И Ники действительно довольствуется этим. Сколько бы раз не натыкался на грубость, он тянется в ответ, заставляя Аарона сожалеть о своём неумении нормально общаться с людьми. Пока его кузен выплескивает энергию на Нила и Эндрю, у Аарона остается время для последнего испытания. «Здравствуйте, думаю в понедельник стоит обсудить Кевина» «Здравствуй, что-то произошло?» «Я кое-что понял. Это пугает» «Детали будут?» «Я пришел к выводу, что нуждаюсь в тактильном контакте» «Так.» «Принципиально от него» «Принято. Хочешь обсудить больше сейчас?» «Не уверен. Есть планы с Ники. Но если есть короткий утешительный комментарий… Длинный тоже подойдет» «О, Ники, это здорово. Что ж. Банальное утешение «это нормально» вряд ли то, что тебе нужно сейчас. Но почему бы не сосредоточиться на том, что у тебя есть доверие к человеку и тебе с ним комфортно?» «А если это не…» «Не кажется тебе чем-то нормальным для дружбы?» «Да» «Тогда утешительным комментарием тут дело не решишь. Хочешь задание на проверку самоощущений?» «Да» «Ладно, что ж. Если я правильно помню, вы видитесь каждую субботу. Так, у тебя есть возможность для: разговора (это задача со звездочкой, необязательно), наблюдения за чужим поведением (в чём причина сомнений в том, что к другу нельзя такое испытывать, что между вами такого «за гранью»). Ну, и пока у тебя есть время с Ники. Может ты сможешь разговорить его и попросить совета? Не напрямую, но возможно ему будет приятно рассказать тебе, как он для себя разграничивает дружбу и большее.» «Мы не будем называть вещи своими именами?» «Пока ты сомневаешься и это нервирует, мы не обязаны.» «Отлично. Спасибо. Я подумаю, что могу сделать» «До понедельника)» Как и ожидалось, это было самым сложным в списке. Но Аарон благодарен своей способности к вытеснению мыслей, когда Ники врывается в его комнату. Его глаза светятся, а всё тело подрагивает от любопытства. — Итак, мы… — Ты будешь красить мне волосы, — резко сообщает Миньярд, уже приготовившись, к тому, что будет дальше. — Правда? И ты поручаешь это мне? Потрясающе, всю голову или часть? Ты выбрал цвет? О, ты взял краски у Рене? Что-то пастельное? — поток вопросов обрушивается на Аарона, причиняя головную боль. — Ники, потише. Я хочу покрасить лишь несколько прядей. Вот, — Аарон протягивает кузену три тюбика краски. Слишком довольный вид Хэммика радует, пока он молчит и обдумывает что-то. — Ладно, сделаем это в ванной. Возьми стул. О, это будет потрясающе. — Желательно, иначе придется убить тебя. — Какая высокая планка, Аарон. Дальше Миньярду остается лишь терпеть химозные запахи и активные рассуждения Ники о чем-то ему совершенно непонятном. Но ловкие пальцы в его волосах расслабляют, и Аарон решает рискнуть: — Ники, — Аарон ловит его взгляд в зеркале и продолжает, — у меня есть вопрос. Мне просто интересно. И я хочу нормальный ответ. Без пошлых вставок, это возможно для тебя? Ники, кажется, понимает серьезный настрой и заинтересованно кивает. Его удивление понятно, не то чтобы Аарон часто пытается сам найти тему для разговора. Это случалось примерно никогда. — Вот как ты понимаешь, что какой-то парень тебе просто друг, а не кто-то, кто тебе нравится? Нет, ну, то есть, скорее как различается твоё поведение? Понятно, что секс и всё такое. Но ты же такой общительный, трогаешь всех постоянно. Как ты разграничиваешь? — О, ого. Ты спрашиваешь меня, потому что я гей? Почему это должно отличаться от действий натуралов? Но если подумать, я могу флиртовать и делать комплименты, помогать и слушать, если речь заходит о друге. Полагаю при наличии чувств это просто другое ощущение, другие цели. Если друга я с радостью поддержу и буду рад объятьям, то в отношении Эрика я не просто делаю этого, я всегда этого хочу. Быть ближе, как физически, так и эмоционально. Хотя, я думаю, что тут секс самое уместное и однозначное. Самый яркий маркер. — В рамках моей терапии я разбираю много дерьма. В том числе и свою неприязнь, — тихо поясняет Аарон, понимая, что иначе Ники будет строить свои теории. — Ну, окей, секс самое однозначное, но есть же секс по дружбе? — О. Ты разбираешься со своей гомофобией? — Ники выглядит так будто увидел самого милого котёнка в жизни. — Я могу понять, что это сложно укладывается в голове, но ориентация не создает какие-то новые правила, Аарон. Любой гей испытывает те же чувства, что и ты. Кого-то хочется назвать своим другом, кого-то трахнуть, а с кем-то дружить, спать и строить совместные планы. Кстати, я не верю в секс по дружбе. Аарон осознает топорность своего вопроса. Конечно, он продвинулся достаточно далеко в своей гомофобии. Но, видимо, услышать, что всё работает одинаково, было не лишним. Возможно, он задает вопрос неправильно. А может, Ники его не понимает. Что впрочем не так важно. Пока, его кузен не начал копать глубже, Аарон готов подыграть ему, но не потому что ему правда интересно, ага. Только по причине того, что его волосы жжёт, а отвлечься надо. — Что не так с сексом по дружбе? — О, серьезно? Ну, смотри. Может быть, одноразовая акция и сработает, но при повторении всё усложняется. Возможно, мы просто не приспособлены вдолгую спать с кем-то без чувств, секс — это значимо, доверительно и максимально интимно. Это порождает связь, побочный эффект этакой дружбы с привилегиями — близость. Практически невозможно постоянно спать с кем-то и не находить причины, чтобы побыть вместе подольше. Если это не совсем искаженная и извращенная форма, экспериментаторы особо не привязываются. К тому же эта необъяснимая ревность… — Окситоцин. — Чего? — Окситоцин. Вырабатывается при объятиях и после оргазма. Помимо расслабления, частые всплески этого вещества приводят к собственничеству в отношении человека, который становится причиной выброса гормона. А ты что, повелся на эту тему? Ники недоверчиво поглядывает на него, засекая время для того, чтобы краска впиталась. Они перемещаются на диван. — Не совсем, но я знал огромное количество людей, которые вляпались в это. Особенно трудно бывает бисексуалам. Они осознают свой интерес, пробуют со своим полом впервые и оказываются совсем не готовы к появлению чувств к своему сексуальному партнеру. Это их первый подобный опыт, он значим по определению. Аарон видит, как Ники сдерживается. От вопросов о происходящем, от своих шуток, от всего, что может вывести из себя. И Аарон ценит, как его кузен подстраивает разговор под него. — У тебя много знакомых бисексуалов? — скептически интересуется Аарон, ибо пропустить такое было бы сложно, Ники не умеет молчать, когда узнает о чьей-то ориентации. И тут Ники тушуется и нервно покусывает губу. Всё в его поведении Аарон назвал бы странным. Это не та тема, где Хэммик обычно отмалчивается. — Да, так, несколько. Ты их не знаешь, — наконец отвечает Ники. Аарон не верит. Иначе Ники было бы плевать, и началась бы какая-то невероятная история. Но, возможно, ему и правда не следует знать. Если его кузена так волнует чья-то анонимность, Миньярда это не касается. — Ладно, — просто соглашается Аарон, поглядывая на время. Уже пять и через час ему уже стоит быть готовым к выходу. — Итак, у тебя снова планы с Кевином? — иногда Ники наблюдателен, а любопытно ему всегда. Что удивляет Аарона, так это то, что это первая попытка кузена спросить про Кевина. Ведь они своего частого общения не скрывали. Но чужое мнение и вопросы никогда не стояли в приоритете у Миньярда, так что тратить время на мысли о том, почему же все молчат, не хотелось. — Идём в центр, как обычно, — максимально нейтральный ответ, чтобы понять, насколько далеко готов зайти Ники в своих расспросах. — О, да. Каждая суббота. Это… Это круто, да. Аарон вздыхает, отмечая, что ему сидеть ещё минимум десять минут. — Спрашивай уже. Но не сто вопросов за раз. — О, серьезно? Кто ты и что сделал с моим злобным молчаливым родственником? — Количество твоих вопросов уменьшается, Ники. — Ладно, я понял. Как это вообще вышло? Вот вы едва ли разговариваете, а потом становитесь так близки? Будто у вас какая-то отдельная вселенная только друг для друга. Вселенная друг для друга. Аарон никогда не признается, но эта фраза вызывает трепет. — Как слащаво. Хмм, я думаю всё вышло случайно. Мы разговорились в начале учебы и как-то просто обнаружили, что нам нравится говорить друг с другом. Но у меня есть репутация, поэтому моя официальная версия — наши демоны поладили, потому что переживали схожий пиздец. Можешь распространить это. Улыбка его кузена становится такой довольной, что у него явно заболят щёки. — Я рад, что у тебя есть Кевин. И что у него есть ты. Похоже вы лечитесь друг об друга. До приторности милая фраза Ники слишком резко выбивает из Аарона весь воздух. Он никогда бы не сформулировал подобное, но звучит верно. Подавляет тревогу сегодняшнего дня. Он почти уверен, что нечто между ним и Кевином максимально родственное. А значит, у него нет проблем с этим. Звон таймера отвлекает. Быстро промывая голову, Аарон позволяет Ники высушить и уложить его волосы. — Можешь меня ударить, но ты выглядишь мило. Ники получает пинок ногой. Но Аарон мог бы согласиться. Его челка переливается пастельными оттенками голубого, розового и оранжевого. Это делает его лицо мягче, сглаживая острые углы челюсти и привычно враждебный взгляд. Он никогда не трогал химией свои волосы ранее, но сейчас ему по большей части всё равно. Просто пункт списка, просто что-то новое. И, может быть, желание показать всем, что он рискованнее, чем кажется. Конечно, он добавил в это смысл, но рассказывать это Ники, Аарон не собирается. — Спасибо, сегодня ты не умрешь во сне. Отнесешь всё Рене? Я не хочу опоздать на автобус. — О, да, хорошо. Тогда хорошо провести время, — Ники направляется к выходу, но задерживается у двери. — Это было хорошо. Этот день. — Да, — просто соглашается Аарон, — и ещё, Ники. Ты же знаешь, что тебя не отвергнут, если ты будешь собой? Не в плане, что ты фальшивый, но… Никто не радуется каждую минуту, и тебе не нужно выдавливать из себя веселье, когда тебе грустно. Ты жил со мной и Эндрю достаточно, чтобы понять, что нас не сломит то, что ты можешь расстраиваться и хандрить. И пошли нахуй все, кто видит в тебе только пошлого клоуна. Что ж, это было сильно. И без какой-либо подводки. Так что, Аарон наблюдает за сменой эмоцией на лице кузена. Это неверие, обида, понимание и, наконец, воодушевление. В его глазах собираются слёзы, и Миньярд уже думает, что сказал что-то не так, но Ники быстро берёт себя в руки, на его лице появляется грустная улыбка. Конечно, это не то, о чём стоило забывать. Ники сентиментален. И чувство, что он растрогал кого-то, дают Аарону искру надежды. Надежды на то, что у него всё ещё есть шанс на семью, о которой он всегда мечтал. Решив, что словами момент будет испорчен, Ники машет рукой на прощанье и уходит. Аарон понимает, что это было правильно, но чувствует себя усталым. И злится, что простой разговор дается ему с трудом. «Открываться другим людям — это буквально прыжок веры, это страшно, рискованно и отнимает силы». Так ему недавно сказала Мэддисон, успокаивая его тревогу о том, что он не может спокойно говорить с людьми, не превращаясь в запуганное существо. Его неразговорчивость и протест против сближения — основная тема последних сеансов. И напоминая себе, что чувствовать себя некомфортно и неловко допустимо, Аарон вспоминает, что ему советовали делать при моральном истощении. Опираясь на привычное желание успокоиться, он пишет Кевину. Ибо один из советов гласит «найти свой источник заземления и обращаться к нему». «Ники только что ушёл» «Устал?» «Ещё хочешь в торговый центр?» «Неловкость Ваймака соединилась с неловкостью Эбби, я уже готов сбежать.» «Это было неплохо. С Ники. Но я не знаю, хочу ли я ехать в центр» «Но я бы побыл с тобой» «О, погоди. Есть идея. Сейчас.» Аарон думает о том, как Кевин нахмурился получив сообщении о нежелании пойти поесть. А потом довольно улыбнулся от следующего смс. И теперь задумал что-то. Чёрт, они не говорили вживую целый день, это ощущается неверным. Эта мысль проскальзывает незаметно, немного задевая. Что там Ники говорил про «всегда»? Какой же пиздец. «Ваймак остается у Эбби на выходные. Я выпросил у него ключи от его квартиры. И Эбби в любом случае хочет всучить мне кучу еды.» «Меня зовут в гости с ночёвкой?» «Очевидно, да.» «Я в деле. в то же время? Я уже готов выбраться отсюда» «Если выйдешь минут через двадцать, будет идеально.» «Ладно» Пока Аарон выбирал себе джинсы, он неожиданно для себя обнаружил белые и дико обтягивающие скинни. Одна из вещей, купленных во время шоппинга с Кевином. Как Дэй развёл его на эту покупку, он уже и не помнит. Но это не выглядит худшим вариантом. Так что, Аарон долго не думает, натягивая на себя джинсы вместе с белой толстовкой. Кажется, что данный цвет появился в его гардеробе не по своей воле. Но Кевин больше не комментирует его внешний вид без спроса, так что Аарону плевать. Не успев задуматься о том, как занять оставшееся до выхода время, Аарона отвлекает стук в дверь. Слишком много людей прошли через эту комнату сегодня. Это выводит и выбивает из колеи. Миньярду с трудом дается социальное взаимодействие, а он уже провёл несколько часов с Ники, что бывает сложным, ибо Ники заполняет собой всё пространство. Ещё и разговор с Рене. Аарон сохраняет силы только ради Кевина. А теперь ещё кто-то припёрся. Нервозность вновь оплетает всё тело, добавляя тяжести телу. Аарон открывает дверь и он определенно озадачен. Может он надышался аммиаком и галлюцинирует? Иначе сложно объяснить, что здесь делает Кейтлин. — Привет, мы можем поговорить? — всё в речи блондинки выдает волнение, Аарон ещё больше злится. Он не собирался оказывать поддержку кому-то, с кем расстался. — У меня есть пятнадцать минут, что-то случилось? — Аарон сдерживается от грубости, напоминая себе, что это Кейт. Он не злится конкретно на неё, ему не на что. — Я просто… Дэмиан пригласил меня на осенний банкет, хотела узнать, нормально ли это для тебя? Кейтлин не смотрит ему в глаза и говорит что-то абсолютно для него непонятное. — Почему это должно быть ненормально для меня? Я даже не знаю, кто это такой, — искренне отвечает Миньярд, пытаясь осмыслить, о ком они говорят и зачем. — Вы в одной команде, — мягко напоминает Кейтлин, поглядывая на него как-то испуганно. А, вот он кто. Аарон не очень хорош в запоминании имен, это лишняя информация при его загруженности. А когда новичков в команде шесть или семь это вообще проблематично. — Ты можешь идти куда хочешь и с кем хочешь, это не моё дело, Кейт, — Аарон пытается закончить этот разговор резким ответом. — То есть тебе всё равно? — в голосе блондинки звучит обвинение. Аарон просто соглашается с этим. Он видит растерянное лицо напротив и что-то ностальгическое проскальзывает в его памяти. Не так давно ему бы хотелось всеми силами улучшить состояние девушки. Но это прошло. И сегодня был точно не день для поддержки бывшей девушки. — Неужели ты не скучаешь? Не вспоминаешь о нас? — Это было не так давно, чтоб я забыл. Но мы разошлись, нам обоим следует двигаться дальше. — Ах, дальше. Ты нарядился и сменил цвет волос, спешишь на свидание? — Кейтлин осматривает его с ног до головы, впиваясь в новые детали внешности парня. — Кейтлин, я не понимаю, чего ты добиваешься. Мне пора, не на свидание, хотя это и не твоё дело, — Аарон аккуратно направляет девушку в коридор, сам выходя и запирая дверь. — Мы могли бы поговорить позже? Как друзья? — Кейтлин явно не собиралась отступать так легко, задавая новые вопросы. Дождавшись кивка от сдавшегося Аарона, она немного расслабилась и улыбнулась. — Хорошо, удачи на твоем не свидании. Девушка поспешила к себе, оставляя Аарона стоять в напряжении. — Черлидерша пришла вернуть тебя? — неожиданный голос за спиной заставляет Аарона дёрнутся. Он медленно повернулся в сторону брата. Тот пристально изучал его, явно ожидая какого-то ответа. — Не знаю, чего она хотела. Мне всё равно. — Потому что у тебя свидание с Кевином? — Эндрю спрашивает дразняще, но с какой-то злобой. — Блять, мы просто проводим вместе каждую субботу, в чём проблема? — Аарон опаздывает и злится, сетуя на свою удачливость сегодня. — Ты мне скажи. — Я ухожу, — Аарон разворачивается и направляется к лифтам. — Выглядит неплохо, — громко бросает Эндрю. Аарон в недоумении поворачивается, вопросительно выгнув бровь. Эндрю прислоняет два пальца к своим волосам и скрывается в своей комнате. В лифте, Аарон думает, что этот день совершенно высосал из него всю энергию. Переваривать всё это невыносимо, поэтому он пытается унять недовольство, выходя на воздух. Ему нужно отгородиться от этого дня и посвятить себя единственному, с кем он сегодня планировал общаться. До квартиры Ваймака было минут пятнадцать, чего было несправедливо мало для успокоения. Осень никогда не была радостным временем для Аарона. Темнело довольно рано, немного холодало и всё вокруг отдавало тоской. Всю его жизнь единственное, что не казалось мучительным в сезон депрессий — возможность утонуть в учёбе и шуме людей вокруг. Избегать мать круглыми сутками, нагружать себя новыми заданиями и общаться с туповатыми знакомыми. Жалкие крохи радости добавляли наркотики, потом секс. А теперь у него нет матери, таблеток или девушки, только учеба и докучающая команда. Отлично, его настроение ухудшалось в геометрической прогрессии, Аарон восхищался своему великолепному умению делать всё ещё хуже. Встряхнув головой, он поднялся по лестнице, останавливаясь у квартиры. У него может не быть транквилизаторов и отношений, но есть Кевин. Кевин, единственный, кому он готов отдавать своё внимание, сейчас встретит Аарона, такого раздавленного и недовольного. Несправедливо. Он стучит в дверь, игнорируя навязчивую идею сбежать куда подальше и хандрить в гордом одиночестве. — Ты там без следов рвоты? — звучит голос по ту сторону двери, Аарон слышит как гремят ключи. — Не откроешь, не узнаешь, — усмехается Аарон, с удовольствием отмечая, как его напряжение значительно снижается от звучания знакомого голоса. Дверь открывается и Аарон наблюдает, как Кевин уже скрывается в глубине квартиры. Аарон скидывает кроссовки, оглядывая знакомую обстановку. Он никогда не ночевал в квартире тренера, но ему всё равно нравилось, что здесь он чувствует себя в безопасности. Миньярд сокрушенно вздыхает, приземляясь на диван. Он поглядывает на Кевина, который разогревает еду на кухне. Его вид такой домашний и нетипичный, что Аарон пытается понять, что изменилось. Кажется, Дэй переоделся в домашнюю майку и треники Ваймака, выглядя как-то нетипично просто. Не то чтобы Кевину нужно было стараться, чтоб выглядеть хорошо, что иногда бесило Аарона. Его растрепанный вид, одежда отца, всё это было лишь новой гранью, делая его воплощением комфорта. — Хочешь вынести вердикт моей одежде? — Аарон моргает, заметив перед собой тарелку с лазаньей и самого виновника его мыслей. Миньярд строит надменное лицо, осматривая Кевина. — Семь из десяти, — выдает он, не удерживаясь от смешка, замечая как Дэй возмущается. — Думаешь нарядился и всё можно? — Аарон съеживается от внимательного, и явно одобряющего, взгляда на себе. — Твою мать, Аарон. Кевин замирает и изучающе вглядывается в блондина. Ох, чёрт. Аарон совсем забыл, что в перерыве между тратой времени на социальные контакты, покрасил волосы. — Моя мать мертва, Дэй. Не нравится? — блондин с силой удерживает свои руки, чтоб не провести по волосам рукой, заодно подавляя, неожиданно накрывшее его, волнение. Кевин запускает свои пальцы в цветную чёлку, рассматривая переливы красок. — Это, — Кевин запинается, не прекращая трогать чужие волосы, — это красиво, Аарон. Если бы Аарону это было свойственно, он бы покраснел. К счастью, его кожа хоть тут пожалела его. Он должен был забиться от страха от того, что ждал чьего-то одобрения, но этого не случилось. Были только расслабляющие пальцы на его голове и спокойное удовольствие. — Время поесть, ты ведь пропустил обед, не так ли? — Кевин садится рядом на диван, пододвигая Аарону тарелку. — Включить телевизор? — Кевин откидывается на диване, ища пульт. Аарон жуёт и совершает ошибку, когда решает ответить. Он давится едой и хрипит от глупого ощущения удушья. Кевин стучит по его спине и протягивает воду. — Я так понимаю, это нет, — голос Дэя особенно хорош для Аарона тем, что лишён поддразнивающих нот. Пережив покушение на свою жизнь от лазаньи, Аарон недовольно отставляет тарелку, поворачиваясь боком к спинке дивана. Кевин повторяет его позу и задумчиво смотрит в глаза напротив, его взгляд возвращается к чужим волосам, и Аарон наблюдает небольшую улыбку, появляющиеся на лице Дэя. Миньярд замечает как рука Кевина вновь тянется к его голове. Он пододвигается ближе, наклоняя голову. Глаза Миньярда расслабленно закрываются. Аарон не сомневается в точности своей вчерашней теории. Ему нужно именно это. Эти руки на его теле. — Почему именно эти цвета? — Кевин вновь выцепляет Миньярда из размышлений. — А они напоминают тебе что-то? — Аарон ожидал подобного вопроса, но не подумал, что ему придётся отвечать. — Ну, вообще ты похож на сладкую вату, но не волнуйся, я не буду слюнявить тебе волосы, — Ну, вот. Аарон с усилием утыкается лицом в диван. Теперь и Кевин дразнит его, а ему всё ещё не удалось переварить свою вечернюю выходку, — Но вообще, это похоже на оттенки неба, которые мне нравятся. Мягкий голубой, как небо в разгаре дня, немного заглушенное облаками. А этот оранжевый и розовый похожи на… — Закат теплого весеннего дня, — тихо отвечает за него Аарон. Рука, доводящая до томительной дремоты, замедляется. Сердцебиение Миньярда моментально ускоряется. Это было, чересчур обнажающее его привязанность, действие. Но рассуждения Кевина о том, что некоторые цвета приносят ему радость, не выходило у Аарона из головы уже неделю. Так что, он не особо раздумывал при выборе цветов. Мягкое постукивание пальцем по скуле, вынуждает Миньярда оторвать себя от увлекательного слияния с диваном. Кевину достаточно, что на него смотрят, он ничего не говорит. Он не делает всё странным, не выглядит недовольным. Может немного удивленным, но это всё. Это подталкивает Аарона к смелому желанию приземлить голову на грудь Кевина. Дэй пораженно вздыхает, но не дает блондину в его руках испугаться и сбежать, фиксируя руку на его затылке. — Всё хорошо, просто не ожидал, — поясняет Кевин, прислоняя свободную руку к лопаткам Аарона. И это как свободное падение. Как то, где Аарон должен быть. Его руки тянутся и обхватывает талию Кевина. Его ухо прижато к горячей сильной груди, он слышит довольно быстро бьющиеся сердце и чтобы это ни было, он не хочет, чтобы это заканчивалось. На мгновение, Аарон позволяет себе ухватиться за сонливость. И если бы у него всегда была такая подушка, он бы явно не сокращал часы своего сна.