9 Я Никогда Не Аарона Миньярда

Это была изматывающая вечерняя тренировка. Через неделю у них вторая выездная игра, но все уже были на пределе. Новички ещё не втянулись, а старшекурсники заодно с Ники уже выдохлись от нагрузки тяжелого года обучения. Кевин и Нил пылали неуемной яростью, Эндрю был равнодушен, как и всегда, а Аарон был слишком восприимчив сегодня, чувствуя зашкаливающее раздражение. Не было удивительным, что градус оскорблений от двоих взбешенных нападающих повышался каждую минуту. Аарон не интересовался экси настолько, чтобы воспринимать обвинения на свой счёт, это было лишь рутинной частью его жизни, которая иногда радовала, иногда просто снимала стресс, а главное, у него была спортивная стипендия. Так что осталось лишь вытерпеть эту тренировку и справится с её последствиями. Он уже согласился остаться с Кевином, когда все уйдут, но предполагал, что столкнется с одной из худших сторон Дэя. Он будет зол, печален, истеричен и чрезвычайно эмоционален. Аарон не жалел, что не общался с ним ранее. Ведь тот, кем он сам был раньше, не стал бы слушать чужие истерики и выносить чьи-то чрезмерные реакции. Но вот они здесь. В точке, когда Аарон может попытаться быть тем, кто слушает, а не тем, кто требует быть услышанным. Поэтому он даёт себе время на душ и переписку с Мэддисон. Он решил сообщить заранее, что завтра его день рождения, а это значит, что день не будет простым. Перед его лицом замахали рукой. Аарон лишь скривился в ответ на близкий контакт. Элисон обычно не разговаривала с ним, что полностью его устраивало. — Чего тебе? — Как всегда вежливо, Миньярд. Ники слишком паникует после вашей недавней ссоры, но мы хотим знать, чего вы, два почти совершеннолетних дьявола, хотите сделать со своим днём рождения. — Тебе то что? — Может мы хотим вечеринку с алкоголем. — Флаг вам в руки, можете отпраздновать, но я не приду, Эндрю, вероятно, тоже. Элисон недовольно поджала губы, возмущенно вздыхая. Аарон лишь равнодушно встретился с ней взглядом. Этот разговор был для него очевиден. Команде всегда хочется устроить попойку, был бы повод. — Ники купил вам подарки. — Очевидно. — Как там твой список дел? — Зачем ты со мной разговариваешь? — Аарону не было понятно, что происходит. Ему не приходила в голову ни одна причина, по которой он бы хотел поддерживать диалог с Рейнольдс. — Не шипи на меня, злой котёнок. Я всё ещё жду, когда мы выберем тебе одежду. Ты же не бросил это всё? — Можем увидеться в воскресенье, — вымученно ответил Аарон, надеясь закончить уже этот разговор. Кажется, Элисон это устроило, ибо она быстро кивнула и поспешила уйти. Аарон оглядел опустевшую комнату. Почти все уже ушли, а Кевин, видимо, решил утопиться в душе. Нил излучал нервозную энергию, забрасывая вещи в сумку. Эндрю лишь спровадил Ники на улицу и спокойно ждал Нила. — Я не собираюсь ехать в машине с ним, — резко сообщил Нил. Аарон устало отметил, что эти двое успели поцапаться между собой. — Доберетесь сами, — только и бросает перед уходом Эндрю, утаскивая удивленного Нила за собой. Аарон направляется к душевым. Вода всё ещё льется, а значит, Кевин видимо торчит в уже холодной воде. Аарон останавливается и опирается на закрытую кабинку. — Будешь долго торчать под ледяной водой, заболеешь, — констатирует Аарон, слыша как шум воды моментально исчезает. — Поговори со мной, Кев. — Нил сказал, что я слишком переживаю, мол мы в одной лодке, а я не схожу с ума. А меня бесит, что это только мне хуево от мысли о проигрыше и о его последствиях. — Я понимаю, — мягко отвечает Аарон, присаживаясь на пол, он слышит, как по ту сторону дверцы, его позу копируют. — О, ты точно не понимаешь. Тебе плевать на экси, твоей жизни ничего не угрожает, да, и вообще, — Кевин шипит, в его голосе плещется гнев, но дрожь выдает его слабость в этот момент. Это было неприятно. Как-то слишком обесценивающе. Аарона злит подобный выпад в его сторону. Будто обязательно цепляться к словам и выворачивать их. Ему не зря казалось, что он не может быть слушателем, нет у него навыка утешения, а терпеть чужие вспышки вообще не получается. День выжал его достаточно, поэтому он встает и возвращается в общую комнату. У него есть простой вариант уйти, но он ощущается чрезмерно резким и совсем неразумным. Торчать здесь в одиночестве и накручивать как-то тоже слишком. Вариант, к которому он ещё не прибегал, всплывает в голове. Доставая телефон, он быстро печатает, надеясь на быстрый ответ. Пару минут спустя он набирает номер. — Здравствуй, чем могу помочь? — голос его психотерапевта извечно ровный и расслабляющий. — Кевин он… Я думаю, он меня обидел. Да, у него выдался плохой день, он переживает из-за игры на следующей неделе, но он заявил, что я его не понимаю. А я теперь не знаю, что с этим делать. Поддержка — не моя сильная сторона, особенно, если меня в процессе задевают. Не знаю, что делать с чужими эмоциями. — Что ж, у тебя всегда есть вариант уйти и отказаться от попытки, которая кажется слишком сложной. Но если ты хочешь остаться, то тебе нужно держать кое-что в голове. Травма — эгоистична. А травма, которая дарит приступы тревоги особенно беспощадна. На эмоциональном пике тревога затмевает всё, там уже нет никого, кто понимает, нет союзников, есть только яркие пятна людей, которым повезло больше, на фоне серого унылого мира травмированного человека. Быть с кем-то, когда его травма активно кровоточит — это тяжело, всегда будет немного тяжело, особенно, если ты сам чем-то ранен. Но если для тебя важнее человек, а не то, что порой он не контролирует, ты можешь найти способ быть рядом, не ухудшая свое состояние. Иногда чтобы вернуть человека в реальность нужны лишь присутствие, минимальная забота и принятие. Так что, если ты остаешься, ты можешь вернуться, предложить ему воды и сказать, что такие слова тебя обижают, но это не умаляет твоего желания помочь. Если ты знаешь, что этот выпад — не личная обида, а голос паники в его голове, ты можешь с этим справиться. Аарон пытается осознать сказанное до конца, когда прощается и методично роется в своём шкафчике. Что-то откладывается в его голове приятным осознанием. Оно помогает вернуться в душевую, чтобы заметить Кевина, сидящего на полу у раковин. Его голова прижата к коленям, на нём лишь полотенце на бедрах, поэтому он немного дрожит. Аарон ставит напротив него бутылку воды с ощутимым грохотом, заставляя Кевина вздрогнуть. Прихватив ещё одно полотенце, Миньярд опускается на колени рядом, принимаясь активно вытирать мокрые волосы, вынуждая Кевина поднять голову. — Я тебя обидел. — Да. — Но ты остался. — Да. — Почему? — Кевин пытается выпрямиться и с удовольствием пьет, принесенную ему воду. Аарон не знает, что именно ему хочется сказать. Пересказывать то, что ему сказала Мэддисон не выглядит слишком разумно. Это ещё не его мысли, не то, где он может утверждать, что это исходит от него. Но логичный вывод он уже сделал. — Это не взаимосвязано. Я хотел остаться и сделал это. Просто… Не вымещай свой гнев на меня, когда я не причем, ладно? И оденься, я не собираюсь тебя потом лечить, если ты простудишься. Они медленно встают, а Аарон старается игнорировать очередное проявление нудизма Кевина, рассматривая доску с фотографиями. Рука Дэя экспериментально ложится Аарону на плечо, в ответ он позволяет себе облокотиться спиной на его грудь. — Спасибо, что остался. Я не должен был срываться на тебя, и я не буду, — Кевин говорит тихо, позволяя себе полностью обхватить Аарона руками. Аарон выбирается из объятий, хватая руку Кевина, заставляя идти за собой. Они садятся посреди поля напротив друг друга. Непонятное ощущение маленькой победы зарождается внутри Аарона. Возможно, он не так безнадежен, когда дело касается других людей. Или это очередная отличительная черта Дэя. Его чёртово исключение из всех правил. — Мы с Эндрю не добрались до Би сегодня, — Аарон замечает, что его снова затягивают в объятья, вынуждая забраться на колени Кевина для удобства. Удобно устроив руки на его шее, Аарон продолжает. — Мы говорили в машине, долго и отвратительно. Поругались, высказали друг другу пару серьезных обид, и я, вроде как, рассказал ему о тебе. Кевин непонимающе вглядывается в лицо Аарона, пока его руки рисуют круги на спине, заставляя Миньярда забывать слова. Абсолютное нежелание говорить накрывает его. Это знакомое ему состояние. Социальная батарейка заметно снижается, а каждая озвученная мысль ощущается тяжелым грузом на его языке. Возможно, ему не нужно ничего говорить. Он может просто остаться в этом тепле, расслабляясь в тишине. Или… Подушечками пальцев Аарон проводит по щеке Кевина, медленно перемещаясь к голове. Зарывается в волосы, пытаясь понять, как далеко он хочет продвинуться. Слегка оттягивая влажные пряди, Аарон чувствует тяжелое горячее дыхание совсем близко к своему лицу. Дэй внимательно изучает его, скользя взглядом по лицу напротив, его руки неконтролируемо тянут ближе. — Аарон, — голос Кевина такой разбитый, что лишь усиливает желание Аарона касаться, сжимать плечо и взвешивать в своей голове следующее решение. Понимая, что отстранившись сейчас, он сойдет с ума от разочарования, Аарон отбрасывает все, сдерживающие его, страхи. Впервые он позволяет себе осознанно остановиться на губах Кевина. Непристойно пухлых и приоткрытых губах. Этот вид выводил из себя достаточно, чтобы закрыть глаза и прикоснуться. Целомудренно столкнуться ртами в поиске какого-либо отторжения. Это ничто, чтобы сделать выводы, поэтому игнорируя ощущение, что он задохнется от оплетающих его рук, он мягко прислоняется губами вновь, осторожно прижимаясь, медленно потянув за нижнюю. И это ощутимое соприкосновение вызывает лишь желание продолжить, но сначала нужно убедиться, что Кевин в порядке, ибо он не пытался отодвинуться, но и не реагировал. Руки Аарона крепко обхватывают щеки Дэя, а глаза с трудом отрываются от губ к глазам. Таким темным в вечернем свете, таким горящим. — Всё хорошо? — Аарон шепчет вопрос прямо в чужие губы, видя, как Кевин с трудом делает вдохи. — Да, конечно, это… Я должен сказать кое-что, — Кевин выглядит слишком непривычно, явно смущённый, — мне сложно себя контролировать, сложно остановиться. Возможно, мне трудно быть мягким и сдержанным, не тогда, когда ты здесь, сидишь на мне, прикасаешься, я не хочу сделать что-то, что тебе не понравится. Я не хочу напугать тебя или давить, но я быстро увлекаюсь. Быстрая попытка осознать услышанное бьется об интенсивно разгорающееся любопытство. Аарон никогда не был плавным в своих отношениях с девушкой. Привычное доминирование, быстрая вспышка страсти. Он не помнит, чтобы чья-либо похоть была сильнее, не знает, как это ощущается. В любом случае, Аарон не услышал ничего, что могло бы его напугать. Если ему не понравится, они остановятся. Это просто. Поэтому Аарон не находит для себя причин остановиться прямо сейчас, что-то в словах Кевина звучит опасно, но почему-то заманчиво, ново и волнующе: — Покажи мне, — Аарон упрямо тянется ближе вновь. — Поцелуй меня так, как ты хочешь. И стоит Аарону закончить предложение, когда он ощущает нападение на свое лицо. По его губам жарко скользит язык, а после в его рот яростно впиваются. Это не быстрый темп, но интенсивный. Сильное оттягивание губы, царапающие ощущение щетины, за чем следует попытка отстраниться, на что Аарон протестующие впивается в шею Кевина пальцами, отвечая более плавно, развязно, прикусывая и облизывая в ответ, пока он не почувствует, что крепкая хватка на его спине немного ослабевает. Он легко надавливает на грудь, опуская их на пол, разъединясь на пару секунд, но оставив между собой ощутимые нити слюны. — Тебе что, крышу сорвет, если ты используешь язык? — Аарон спрашивает, пока его рука тянется к распухшим губам, поглаживая. Он слышит тихое да, на что посмеивается и добавляет, — ну, и дурак. Не дожидаясь ответных действий, Аарон проникает языком в податливо раскрытый рот, выхватывая какой-то удивительный глухой вздох. Язык исследовательски проходится по зубам, щекоча десны, когда он чувствует ответное воздействие. Это так мокро и сильно, что Аарон не успевает дышать, когда понимает, что соприкосновения языков вызывает всплески эйфории по всему телу, а когда его рот буквально трахают этим наглым искусным органом. Никогда ещё он не чувствовал себя так прекрасно на корте. Сквозь минимальные перерывы, что ощущаются как потеря кислорода, они перекидываются фразами «мы не можем делать это здесь», Аарон соглашается, когда возвращается к своей миссии прочувствовать каждый миллиметр этого рта изнутри и снаружи. Может это длится несколько минут, может часов, но они ощущают, что высосали друг из друга все силы, когда отрываются друг от друга. Неопределенное количество времени они просто лежат на поле, переводя дыхание. Когда они понимают, что способны двигаться, но не способны отцепиться друг от друга, они медленно бредут к общежитию, взявшись за руки. Аарон не чувствует себя сонным или измотанным, поэтому максимально быстро начинает тосковать по прикосновениям Кевина, когда они весьма целомудренно прощаются, ограничиваясь объятиями. Переодеваясь в пижаму, Аарон отмечает, что Мэтта снова нет. Видимо, последний год Дэн — весомый повод ночевать вместе, как можно чаще. Расслабленно устроившись в постели, незамолкающий мозг хочет переварить случившееся. Аарон не уверен, что у него есть какие-то вопросы, нуждающиеся в ответе. Он хотел поцеловать Кевина, они сделали это. Возможно, стоит больше узнать о потере контроля Дэя. Да, то, как они целовались сложно связать с общепринятым описанием первого поцелуя. Это было похоже на нападение, где единственным желанием Миньярда было сдаться в плен. Спустя двадцать минут желание спать так и не появляется. Шум в голове не затихает, заставляя мысли блуждать, волнуя его новыми для себя вопросами. Они с Кевином всё ещё на каком-то переходном этапе, а все маленькие или не очень шаги не дают ответ на вопрос насколько далеко Аарон хотел бы зайти. Ошеломляюще новый опыт не давал ему сосредоточиться ни на чем, кроме происходящего. Да, прикосновения Кевина определенно приятны, целоваться с ним было действительно потрясающе. Но что касается общего возбуждения, тут оставались вопросы. Было ли это его максимумом? Нужно разобраться с этим. Аарон тянется к телефону, смотря, что сейчас едва ли наступила полночь. Поэтому он может позволить себе заняться исследованием. Не без содрогания Аарон листает какой-то странный форум, а после ещё один. Но чьи-то истории о своей бисексуальности ничего не проясняют. Допустим, есть очевидный способ узнать больше. Минут пятнадцать спустя Аарон чувствует легкий приступ паники. Просмотр видео был за гранью его подготовки. Это выглядит странно. Неестественно. Смущающе. Ему нужно что-то более реальное. Какое-то человеческое объяснение. Может, он просто спросит Кевина, но сначала надо выяснить не спит ли он. «Эй. Ты ещё не уснул? «Хей. Нет.» «Ты можешь зайти ко мне? Сейчас» «Что-то случилось?» «Я не знаю, может быть. Просто приходи, ладно?» Аарон пялится на телефон несколько минут, размышляя, как он должен объяснить свое поведение. Он медленно слезает с кровати, плетясь к двери, стараясь открыть её как можно тише. Через пару мгновений перед ним оказывается Кевин. В своём очаровательно сонном виде, с волосами, смятыми подушкой, и мятой футболке. Аарон лишь кивает в сторону комнаты, когда забирается на кровать, освобождая больше места. Всё ещё слегка заторможенный Дэй пытается улечься рядом, его глаза слипаются. Аарон чувствует вину, что вырвал Кевина из его постели из-за такой странной херни. — Что-то не так, малыш? — теплая рука обхватывает щеку Аарона, а голос Кевина уже сводит с ума. Возможные страхи немного утихают, когда всё тело Аарона приятно реагирует на слова и прикосновение. Может, они просто уснут вот так и всё? Хотя это тоже звучит как-то масштабно теперь, когда между ними явно меньше пространства и больше разделенного опыта. Делая глубокий вдох, высматривая глаза Кевина в темноте, Миньярд всё-таки говорит: — Я смотрел порно. Брови Кевина взлетают вверх, явно не улавливая, зачем с ним поделились данной информацией. Аарон лишь настойчиво смотрит в ответ, пытаясь показать своим лицом, что имеет в виду. Кажется, по лицу Дэя пробегает тень понимания. Он откашливается, когда спрашивает: — Я правильно понимаю, что речь идёт о гей-порно? — получая подтверждение, Кевин продолжает. — И ты никогда ранее его не видел? — Да, как-то поводов не было, — нахмурившись, говорит Аарон. — А какой повод сейчас? Недовольный взгляд Миньярда провоцирует у Кевина тихий смех. Хоть это и разряжает обстановку, Аарон всё равно прерывает это веселье ударом по руке. — Так, эмм. Ладно, допустим. Почему ты позвал меня сейчас? — Кевин явно слишком расслаблен и весел, но Аарон ценит его попытку в серьёзность. — Возможно, я запаниковал. — От чего-то конкретного? — Не знаю. Это всё выглядело так странно. Не плохо, если все довольны, но мне трудно представить… Блять. Аарон закрывает лицо руками, явно ощущая, как на него накатывает очередная волна тревоги. Кевин держится на возможном расстоянии, явно уже более бодро смотря на него. — Тебе не нужно делать ничего, что ты не хочешь, ты же в курсе, да? — Я знаю, — Аарон недовольно мычит в свои ладони. — Но я бы хотел, ну, хотеть. — Я не понимаю. Если ты решил, что из-за того, что мы целовались, должно происходить что-то ещё… — Нет, я… Но ты бы хотел, да? Чего-то ещё, — Аарон подглядывает из-под своих расставленных пальцев. — Чёрт, — Кевин переворачивается на спину, прикусывая щеку, что делает всегда, когда выбирает, что сказать. — Я не сделаю ничего, что тебе не понравится. Но я не буду отрицать, что хочу тебя. Призрачно знакомая волна интереса проносится по телу Аарона, реагируя на подобное. Чужие слова всегда были его слабостью. Всегда вызывали реакцию. И сейчас он явно ощущал себя удовлетворенно. — Мне нравится всё, что мы делали, но я не знаю возбуждает ли меня это, — неловко признается Аарон. Всё же это звучит туповато. — Не знаешь? То есть ты не возбуждаешься или… — Я не уверен. Возможно, я слишком сосредотачиваюсь на одном ощущении, чтобы расслабиться и… Это нелепо, я уже жалею, что начал этот разговор. — Так, ты бы хотел узнать? — неуверенно спрашивает Кевин, и Аарон злится на себя. Никогда он не хотел бы подрывать уверенность Дэя. — Да, но я правда не знаю как, — Аарон пытается вложить всю свою решимость в эти слова, ибо ему нужно, чтобы Кевин был в курсе. Кевин вновь оказывается лицом к лицу к Аарону, рассматривая его лицо, явно обдумывая что-то. — Ты хочешь спать? — Кевин согревает лицо Аарона своим вопросом, улыбается, слыша тихое «нет», придвигается максимально близко. — Прикоснись к себе, сейчас. Просьба прошибает Аарона, как ток, когда он удивленно смотрит в чужие лукавые глаза. Но если Кевин просит, он может попробовать. Может понять. Хотя предложение звучит дико, у Миньярда было мало моральных принципов, но он никогда не прибегал к мастурбации, когда в помещении был кто-то ещё. А теперь у него нет даже пространства, где бы он не соприкасался с Кевином. Мысленно настраиваясь, Аарон отводит взгляд в сторону, чтобы не сгореть от смущения, когда рука опускается на член. Мягко сжимая, пытаясь игнорировать чужое присутствие, Аарон аккуратно проходится по всей длине. Его тело реагирует быстро даже на прикосновение через белье. Чёрт, его загруженность и попытки разобраться в себе, заставили его забыть о столь обыденном способе расслабления. Пара минут тщательной стимуляции приводят его член в поистине твердое состояние. Это всё ещё ощущается механическими действиями, чем-то заученным, хоть и приятным. Но желание продолжить подталкивает Аарона к тому, чтобы стянуть свое белье до бедер. Прежде, чем он снова полностью сосредоточиться только на ощущении руки на члене, он вздрагивает, когда его подбородок приподнимают пальцами, заставляя столкнуться с реальностью. В ней он ловит любопытный взгляд Кевина Дэя, заставляя Аарона замереть, так и не обхватив себя. — Продолжай, — властный шепот Кевина, за которым следует легкое надавливание рукой на грудь, приводит Аарона в положение, где он лежит на спине, слегка повернув голову в сторону Дэя. Нервно сглатывая, он облизывает свою ладонь, прежде, чем вернуться к своему члену. Аарону не удается игнорировать, как дергается Кевин, наблюдая за этим жестом. Оттягивая неизбежное осознание, явно боясь любой своей реакции, Аарон всё же возвращается к медленным движениям вверх и вниз. Он сталкивается с чужим горящим взглядом, когда особенно сильно обхватывает себя. И это работает, заставляя задохнуться стоном. Движения ускоряются, а зрительный контакт не теряется. Аарон чувствует себя одержимым этим сверканием зрачков в темноте, этим явным одобрением, которое, блять, усиливает его возбуждение. Осознание немного выбивает его и отталкивает от приближающегося оргазма. Это на самом деле работает. Присутствие Кевина не ужасно, не нейтрально, а необходимо. Возбуждение больше не кажется простой реакцией на стимуляцию, это ответ на то, как внимательно за ним наблюдают. Необходимость быстрого принятия сбивает, требуя усиления ощущения. И не желая терять столь желанное освобождение, Аарон тянется свободной рукой к чужой футболке, на что Кевин моментально реагирует, придвигаясь ближе. — Поцелуй меня, — голос Аарона звучит сдавленно, когда он пытается соединить буквы в слова, его движения становятся хаотичными, а рука подрагивает. Быстрое прикосновение горячих губ вызывает тихий стон, а рука крепко сжимается у основания члена, ведь Аарон чувствует себя таким восхитительно усталым, когда язык Кевина максимально мокро скользит у него во рту. Это всё также яростно, как и на корте, движения Кевина наполнены такой уверенностью, что Аарон теряется, когда пытается вернуться к быстрому темпу. Он чувствует себя таким правильно подавленным, а когда язык Аарона посасывают, тщательно вбирая в рот, он приземляет обе руки на щёки Кевина, выдыхая в его губы: — Я не могу сделать это сам. Помоги мне. Его тело потряхивает от того, что Кевин чуть ли не рычит в его губы, сминая и прикусывая их, когда его рука резко приподнимает футболку Аарона, а после безжалостно опускается на член. По головке издевательски медленно проходятся большим пальцем, заставляя Аарона всхлипнуть, полностью теряясь от нового ощущения такой большой и крепкой руки. Все действия Кевина похожи и выверены. Он не действует быстро. Он действует сильно. Решительно оттягивает губу, давяще двигает рукой, с каждой секундой становясь чуть более настойчивым. Дэй с трудом отлипает ото рта, чтобы взглянуть на Аарона. Миньярд выглядит катастрофой, задыхающимся, дрожащим и потерянном в удовольствии. Когда их глаза вновь встречаются, Аарон срывается на довольно громкий стон, вызывая у Кевина довольную усмешку, когда он хрипло произносит: — Ты выглядишь так потрясающе, малыш. Так правильно. Я мечтал увидеть тебя на грани, мечтал довести тебя. Предел Аарона осязаем в руках Кевина, и стоит лишь немного ускориться и вывернуть руку, когда оргазм медленно накрывает Миньярда. Кевин затыкает его рот поцелуем, не сбавляя темпа, пока тело под ним ощутимо трясется, а затем мягко обмякает. Медленно поглаживая расслабляющийся член, Кевин аккуратно отпускает полностью испачканную руку. Аарон всё ещё переводит дыхание, когда осознание липкости на животе заставляет его двигаться. — Снимешь мою футболку? Не хочу испачкаться. Кевин аккуратно справляется с этой задачей, вставая и направляясь в ванную. Тщательно вымыв руки, он замечает как Аарон быстро проскальзывает мимо него в душ. Ощущая себя чистым, но всё ещё разбитым, Аарон наспех одевается и расслабленно смотрит на Кевина. Яркий свет ванны раздражает, так что он тянет Кевина обратно к кровати. Слова снова кажутся слишком сложными для воспроизведения, поэтому сначала он дает себе время, пока укладывается на привычную подушку в виде груди Кевина. Спустя пару минут Аарон всё же говорит: — Я идиот, почему мы не делали этого раньше. Кевин посмеивается, оставляя мягкий поцелуй на голове Аарона. — Теперь ты понимаешь больше? — О, я определенно кое-что понял. Сонливость накрывает Аарона быстро, так что он не уверен, но ему вроде желают спокойной ночи и накрывают одеялом. Возможно, засыпать так с Кевином посреди недели — опасная авантюра. Но он уже по уши в этом, так что, ему плевать.