Первые уроки жизни

Впервые они встретились весной, на соревнованиях по стрельбе. Алика отправили в саму Москву, потому что в родной Туле он обошёл всех. В столице, конечно, навыков не хватило, правда, совсем чуть-чуть. До почетного места не дотянул пары баллов. Первое взял парень, кажется, ровесник Алика. «Вот говнюк, — думал он, разглядывая противника. — Ишь, как пыжится, придурок». Хотя, на самом деле, было заметно, что улыбка у парня дежурная, а глаза он прячет. Можно было подумать, что они слезятся из-за вспышек фотоаппаратов, но дело оказалось в другом. И Алик очень скоро сам в этом убедился. Они с победителем столкнулись в уборной. Он торопливо и как-то нервно умывался, одновременно с этим умудряясь и всхлипывать. Алик сначала подумал, что ему просто показалось, но и правда. Здоровый лоб, класс десятый, наверное, а нюни распустил. — Ты чего ревёшь, совсем тю-тю? — неожиданно для себя спросил Алик. — Ты же выиграл, лошара. Парень не ответил. Закрыл кран, повернулся. Алик вдруг увидел, что чувак-то, оказывается, симпатичный. Рыже-русые волосы прикольно вились, взгляд был светлым и открытым, пусть и глаза были на мокром месте. Вдруг пацан снял золотую медаль и протянул Алику. — Сдался мне этот выигрыш, — сипло пробормотал он. — Можешь забрать, если хочешь. Алик вскинул брови. — Ты реально больной? Собеседник отвернулся. На свету волосы у него сверкнули медью. — У меня родители разводятся, — сказал он. — Придётся в другом городе жить. К чему мне эта медаль? Алик шумно втянул воздух. — Блин, сочувствую, — честно признался он. — Звучит как полный отстой. Меня Алик зовут. А тебя как? — Гоша. Алик вспоминал их знакомство и думал, что всё с самого начала пошло не так. Он, конечно, не верил во всякие там правила, по которым надо влюбляться в человека, но думал, что первая встреча с таким должна произойти как угодно, но точно не так, как у них с Гошей. Хотя, всё стало намного приличнее на вторую встречу, когда они внезапно налетели друг на друга в одном из тульских торговых центров. Это произошло через несколько месяцев после соревнований. — Смотри, куда прешь! — рявкнул Алик. — Извините, — пробормотал почему-то знакомый голос. Алик поднял глаза и нахмурился. — Это ты, что ли, Гоша? Парень напротив улыбнулся и подал ему руку. — Ага, я. А ты Алик? Он закивал и они оба поднялись на ноги. — Ты чего смесь делаешь? — удивлённо спросил Алик. — Соревнования, что ли, опять? Гоша покачал головой. — У меня тут дядя живет. Вот я у него и обитаю. — Давно? — Как раз после соревнований приехал. Алик поджал губы. Блин, вот же идиот. Чтобы поскорее сменить тему, он спросил, на какой улице дом Гоши. Оказалось, что живет он на Маркса, не так уж и далеко от Алика. И школы у них были рядом, по ту сторону моста. Так и началась их дружба. Гоша, несмотря на то, что говорили в Туле о всех жителях столицы, оказался хорошим парнем и не сильно отличался от Алика. Разве что, какой-то излишне воспитанный, что ли. Зато на всё спокойно реагировал. Когда по улице шёл кто-нибудь с зелёными волосами, пирсингом на лице или с татуировками на всех открытых частях тела, Алик чуть башку не сворачивал, а Гоша невозмутимо продолжал что-то рассказывать или просто шагать. Зато, несмотря на то, что он рос в Москве, а там чего только не было, Гоша легко удивлялся. «Ого, я катался на таких каруселях, когда был маленьким! Вау, эти конфеты я ел, их в Москве больше не продают! Такие троллейбусы у нас раньше были!», — то и дело радовался Гоша, когда Алик таскал его гулять по городу. И он старался как можно чаще его выводить, потому что было как-то приятно, что ли, когда он радовался. Плюс, Гоша много и здорово рассказывал про Москву и Алику казалось, что хотя он и любит родной город, а всё же начинает скучать по нему чуть меньше. По крайней мере, Алик на это надеялся, потому что не хотел, чтобы Гоша переживал. Так шли месяцы. Близился Новый год. В городе появлялись ёлки, витрины магазинов пестрели гирляндами, снегурочками и дедами морозами, на окнах домов появлялись снежинки. Морозы ещё не ударили, снега выпадало мало и река покрылась льдом. Алик с Гошей возвращались из школы и в шутку пихали друг друга локтями. Алик смотрел на Гошу, который забавно покраснел и беспрестанно смеялся, и чувствовал что-то такое, такое… Ему почему-то хотелось взять Гошу за руку. Оказалось, что они оба не против телесных взаимодействий, они могли хлопнуть друг друга по спине, несильно стукнуть плечу. Иногда, сидя в какой-нибудь кафешке, они даже могли соприкоснуться коленками. Алик не понимал, почему ему это нравилось, и что он вообще чувствовал, и ощущал ли Гоша то же самое и что надо было делать, если да? А если нет? Короче, пока у всех вокруг было предновогоднее настроение, Алик ломал голову, а Гоша, кажется, наслаждался жизнью. — Алик, Алик, — повторял Гоша, как будто ему нереально нравилось его имя, — знаешь, почему Гитлер застрелился? — Ага, — рассеянно пробормотал Алик. Гоша озадаченно выдохнул. — Ну, мы все знаем, но это же анекдот. Так вот, он застрелился, потому что… Гоша вдруг остановился. Алик по инерции прошёл несколько шагов и встал, потому что наткнулся на какую-то тётку. Он хотел было возмутиться, но понял, что это бесполезно. Почему-то на мосту собралась целая толпа народу. Алик покрутил головой. Оказывается, машины тоже встали. Чуть поодаль стояли полицейские и пожарные автомобили, а также скорая. Алик не мог понять, что происходит, посмотрел на Гошу, который задрал голову. Проследив за его взглядом, он разглядел на верхушке моста человеческую фигуру. В вечерних сумерках она напоминала какую-то огромную диковинную птицу. — Охренеть, — пробормотал Алик. Почувствовав рядом тепло, он покосился направо. Гоша приблизился к нему и встал так близко, что Алик слышал его лёгкое дыхание. — Уважаемые граждане, проход закрыт, — вещал в мегафон человек в форме. — Не заходите за ограничительную ленту! Предупреждение было своевременным. Внезапно что-то мелькнуло, а через несколько секунд на оцепленную территорию что-то упало и со звоном разбилось. Сразу резко запахло водкой. Алик моргнул несколько раз, как будто это могло бы чудесным образом убрать человека с высоты. — И как он только туда залез? — удивился Гоша. — По опорам можно, конечно, но как-то тяжело. Да они и скользкие, наверное. Алик только пожал плечами. — Бухой, наверное. Вон, бутылками кидается. — Слушай, — Гоша понизил голос до заговорщического шёпота. — А давай, если он упадет, будем встречаться? Алик аж поперхнулся, как-то затравленно покосился на Гошу. — Чего? — Если человек упадет, — принялся терпеливо растолковывать Гоша, — то давай встречаться. — А если не упадет? Алик старался, чтобы вопрос прозвучал с чисто спортивным интересом, но вышло так, будто он боится другого исхода. — Тогда не будем, — рассмеялся Гоша, хотя взгляд у него был внимательнее некуда. — Ладно. Алик уставился на фигуру наверху. Народ продолжал волноваться, стоять становилось холодно. Постепенно люди стали уходить, но Гоша стоял как вкопанный и Алик тоже не двигался. Внезапно раздался шум, как будто заработал генератор, и в небо ударил мощный луч яркого света. Впрочем, это мало что изменило, только мужчину теперь можно было различить чётче. Потянулось время. В какой-то момент Алик подумал, что хорошо было бы стоять так вечность, чтобы ничего не было решено, но тут вдруг мужик качнулся и полетел вниз. Толпа тут же подалась влево, и Алик с Гошей, повинуясь стадному чувству, оказались возле ограждения и глянули на реку. Оказалось, внизу тоже дежурили спасатели. На их ярко-оранжевом судне работал прожектор. В его холодном свете было видно, как специалисты затаскивают мужика на борт. Пьяница орал что-то нечленораздельное, единственное, что было отчётливо слышно — простой русский мат. Люди, поняв, что зрелища больше не дождутся, стали расходиться. Алик с Гошей тоже пошли. — Ну, — Алик неловко откашлялся, когда они оказались в одном из дворов. — Получается, мы как бы это… Ну, встречаемся? Гоша поднял на него хитрый взгляд, улыбнулся. — Выходит, что так. Если ты не обманщик, конечно. — Не обманщик, — эхом повторил Алик, чувствуя, что краснеет. Если бы он только знал, к чему это всё приведёт.