Пески надежды

🔥🔥🔥

Кое-как проснувшись, Кэйа не сразу сообразил, где находится. Сев на постели, он вспомнил вчерашние события. О самом нападении он старался не думать, чтобы лишний раз не забивать голову дурными мыслями. Зато старался припомнить каждый момент, когда он находился рядом с Рагнвиндром. Что было дальше, он помнил ещё отчётливее. Не удержавшись, Кэйа признался в чувствах, хотя понимал, что этого делать не стоило, ведь Дилюк даже не знает, кто он на самом деле и что он такой же выходец из вражеского клана. А тот ещё и ответил взаимностью. Но что будет, если Альберих расскажет о своём происхождении, как отреагирует мужчина на такое заявление. Давать пустые надежды да и самому надеяться на них, чтобы потом сожалеть, не хотелось. Но тем не менее, он уже признался, а потом даже попросил остаться с ним на ночь. Было до ужаса неловко, но зато намного спокойнее. Останься Кэйа один, его бы непременно всю ночь мучали кошмары. Зато всегда, когда Дилюк был рядом, Кэйа чувствовал себя защищённым. Но сейчас Рагнвиндра не было рядом. Выйдя из своих раздумий, он пустым взглядом смотрел на место рядом с собой, где вчерашней ночью, приобняв со спины и взяв его за руку, спал Дилюк. Не успел он подумать о чём-то плохом, как услышал со стороны кухни негромкий грохот, от которого от неожиданности вздрогнул. После послышалась сдержанная и тихая брань Рагнвиндра. Чему-то улыбнувшись и облегчённо выдохнув, Кэйа поднялся с постели и направился в сторону источника шума. Как и ожидалось, мужчина был на кухне, что-то кашеваря возле плиты в красном фартуке и в мягких домашних штанах. — Чего готовишь? — подойдя почти вплотную и выглянув из-за чужого плеча, спросил Кэйа. — Ох, — Рагнвиндр мелко вздрогнул от неожиданности. Увлёкшись готовкой, он не услышал тихих шагов. — Доброе утро, — повернув голову вправо, он быстро чмокнул парня в лоб, от чего у того на лице появился довольно милый румянец. Улыбнувшись от такой реакции, Дилюк пригласил его за стол, накладывая завтрак в обе тарелки. — Спасибо. Кстати, выглядишь так, будто ты сейчас не готовил, а… как минимум, целый марафон пробежал, — заметил Кэйа. — Хах, есть такое. Я рано утром к себе ходил, отчитывался перед отцом за вчерашнюю… ситуацию. Но, не переживай, о тебе я сказал, что ты просто пострадавшая жертва и что тебе нужна была срочная медицинская помощь, оправдываясь этим за своё отсутствие. Потом у стражи узнал, что того человека не смогли поймать, он довольно умело успел скрыться. «Может, оно и к лучшему», — отстранённо подумал Кэйа. А то бы ещё и его выдал, если бы всё же удалось поймать. — Потом ещё к тебе ходил, объяснил ребятам, куда мы пропали. Венти с Розарией хоть и переживали, но, видимо, уже привыкли к тому, что если и я не пришёл, значит мы вместе опять во что-то вляпались. — Ха-ха, это точно. Даже представлять не хочу, что было бы, если бы ты не спас меня вчера. Даже не знаю, как тебя отблагодарить за это, — он печально уставился на свои руки, в которых нервно покручивал кружку. — Что ты, тебе не нужно за это меня так благодарить. Сам подумай, каково было бы мне, если бы с тобой и правда что-то случилось. Ведь у меня и до этого случая уже были чувства к тебе. Хоть я и не совсем их понимал. Я даже не знал, что за такое короткое время мне может кто-то настолько понравиться, — высвободив из ладоней Альбериха кружку, из которой так и норовил выплескаться чай, он мягко сжал их в своих. Хоть ему и хотелось расспросить у Кэйи, кто тот человек и почему он напал на него, но он не хотел, чтобы Альберих рассказывал это насильно. Он верит ему и дождётся, пока Кэйа сам об этом захочет поговорить. С любовью смотря на своё звёздное чудо, он вдруг заметил, как в его глазу, не скрытым повязкой, появились слёзы. Дилюк тут же обеспокоился и уже собирался спросить «что случилось», но Кэйа, чуть улыбнувшись, тихо произнёс: — Я так рад, что ты рядом и что… заботишься обо мне, я правда безумно благодарен тебе, — немного запинаясь и пошмыгивая носом, признался тот. От такой трогательной картины Рагнвиндру нестерпимо захотелось притянуть его в свои объятия. Что он и решил сделать. Слегка потянул на себя чужие руки, привлекая внимание, а потом расставил свои в разные стороны в приглашающем жесте. Увидев это, Кэйа незамедлительно ответил на немую просьбу. Подойдя ближе, он неловко остановился, думая, как бы ему обнять сидящего мужчину. Но Дилюк быстрее решил, что надо делать. Аккуратно взяв парня за талию и повернув его спиной, он потянул его вниз на свои колени, сажая его к себе боком. От неожиданности ойкнув, Кэйа неловко, но крепко обнял в ответ, наслаждаясь близостью и медленными поглаживаниями по спине. Через некоторое время, отстранившись, он переместил руки на волосы Рагвиндра, медленно пропуская через них пальцы. — Теперь понятно, почему ты весь такой растрёпанный. И как столько всего успел сделать за одно утро, — мягко улыбаясь, подивился Кэйа. — Я, в отличии от некоторых, не такой лежебока. Сейчас расчешусь и теперь уже вместе пойдём к ребятам, а то я не стал без твоего согласия рассказывать о вчерашнем. — Хорошо. А можно я сам тебя расчешу? Если ты не против, конечно, — неуверенно спросил Кэйа. — Не против, — улыбнувшись, согласился Дилюк. Хоть он и знал, как нелегко расчёсывается его алая грива и сколько ему неудобств доставляет этот процесс. Даже парикмахеры не могут сделать это быстро и безболезненно. Но он не смел отказывать, когда парень смотрел на него с такой надеждой. Войдя в спальню и присев возле зеркала, мужчина уже был готов терпеть все мучения. Но на удивление, Кэйа делал всё аккуратно и совсем безболезненно. Тонкие пальцы с нежностью и лёгкостью распутывали все волосянные комки, мягко массируя кожу головы. Дилюк с наслаждением прикрыл глаза, откинув голову чуть назад. Через время он почувствовал, как столь приятные движения прекратились, и он с сожалением открыл глаза. — Вот и всё, — весело раздалось над его головой. И в следующее мгновение Рагнвиндр ощутил у себя на лбу лёгкий поцелуй, а после и на своих губах. Отчего у него на щеках выступил небольшой румянец. — Так быстро? — удивился Дилюк, рассматривая в зеркале аккуратно заплетённый высокий хвост. — Ещё никому не удавалось так быстро и, не выдрав половину моих волос, заплести меня. Даже мне самому. — Ха-ха, видимо, твои чудесные волосы готовы подчиняться только мне, — с улыбкой приобняв чужие плечи, ответил юноша. — Я этому только рад. Спасибо тебе, — прошептал Дилюк в губы Кэйи, после чего сминая их в чувственном поцелуе. — Ну что, теперь пойдём к моим сожителям? — отстранившись через некоторое время и приведя дыхание в порядок, поинтересовался Кэйа. — Да, конечно, пошли. Дома у Кэйи и его друзей парней с громким воплем встретил Венти: — Ну наконец-то вы оба пришли! Рассказывайте, опять что-то случилось? Дилюк с Кэйей как-то виновато посмотрели на молодого барда. Будто они двое нашкодивших мальчишки, которых сейчас ругают за то, что они провинились. А после чуть расеянно переглянулись между собой и улыбнулись. — Тише ты, Венти, пусть сначала хоть внутрь зайдут, а там и расскажут. Поприветствовав и девушку тоже, парни зашли в дом, присев за стол и начав свой небольшой рассказ. Ребята слушали внимательно, лишь иногда бросая на Альбериха обеспокоенный взгляды. Хоть некоторые детали и было решено опустить, но всё равно к концу истории лицо монахини стало серьёзнее, а молодой бард выглядел ещё тревожнее. Поэтому Кэйа решил поспешить и чуть успокоить их, непринуждённо улыбнувшись. — Не переживайте вы так, ведь ничего же не случилось. — И не случится, — так же решительно подхватил Рагнвиндр. И это даже успокоило ребят. — Только жаль, что мы и твой праздник, Кэйа, пропустили. Но сегодня до вечера мы точно отпразднуем. Все согласно кивнули. Дальше вечер прошёл также весело и празднично, хоть и было решено никуда не выходить, а отпраздновать праздник дома. Так время двигалось ближе к вечеру. Кэйа, решив освежится, ненадолго вышел на небольшой балкончик. Он размышлял о том, как же ему повезло с друзьями. Не проходи тогда Венти мимо него и не помоги он вместе с Розарией с жильём, Кэйа навряд ли бы сейчас стоял здесь. А также Рагнвиндр, к которому у него появились столь неведомые ему ранее чувства, но которых ему явно не хватало все эти годы. Один, без всех их, он бы точно свалился в бездну отчаяния и потерянных надежд. — Что-то ты в последнее время стал слишком задумчивым. Кэйа удивлённо повернул голову, обнаруживая за собой Розарию, неспеша идущую к нему. — Тебя точно что-то беспокоит, — продолжала внимательная монахиня, вглядываясь в лицо напротив, будто хотела увидеть насквозь. — Ты ведь ещё не признался Дилюку о своём происхождении? — Нет… — Думаю, сегодня у тебя есть хороший шанс это сделать. Ты же веришь в него? — Конечно! — Вот и он в тебя верит. Ты же и сам это понимаешь. Так что, он должен понять тебя и твою позицию. — Да… Точно. Спасибо тебе, — Кэйа подошёл поближе к девушке и с благодарностью приобнял её. Возвращаясь обратно вместе с Розой к остальным, Кэйа уже был более уверенным. Он точно решил рассказать сегодня свой секрет. Что бы тот не ответил и как бы не поступил, Кэйа не пожалеет о том, что рассказал правду. Ведь Дилюк более чем достоин знать о ней. — Вот вы где! Споёте вместе с нами? Я уже научил Дилюка одной песни! Так что присоединяйтесь, я и вас научу, — пьяно заговорил Венти. — Ну уж нет, ты уже совсем в хлам. Прибереги свою идею на потом… И, Дилюк, останешься с нами до завтра или тебе надо идти? — переключившись с пьяного барда на Рагнвиндра, спросил синеволосый юноша. — Увы, уйти мне придётся, но, думаю, я пойду не в поместье, а к себе, а то отец в последнее время более раздражён, чем обычно. — А… Дилюк, ты не против, если я с тобой переночую? — Конечно, не против, — согласился Рагнвиндр на просьбу мявшегося Кэйи и решил пока не спрашивать о причине столь внезапного решения. Посидев ещё чуть-чуть, а после попрощавшись со всеми, парни решили не терять времени и сразу отправиться к Дилюку. Всю дорогу Кэйа был непривычно тих и всё время бросал быстрые взгляды в его сторону, от чего казалось, что он явно хочет что-то сказать. — Кэй, у тебя что-то случилось? — сразу же, как только они вошли в дом и присели на гостевой диванчик, обеспокоенно спросил мужчина. — Эм… Я бы хотел рассказать тебе кое-что, — нерешительно отводя взгляд, начал Альберих, нервно теребя свои браслеты-колокольчики. Дилюку от вида неуверенного и слегка боязливого парня, нестерпимо захотелось защитить его, поддержать и показать, что всё хорошо. Поэтому, пододвинувшись ближе, он положил свою ладонь на мелко подрагивающие ладошки Кэйи, чуть сжимая, а второй ладонью нежно взял того за подбородок и повернул голову на себя. — Всё хорошо, не переживай. А если ты не уверен, то можешь не говорить ничего и… — Альберих… — Что? — непонимающе моргнул Рагнвиндр, еле разобрав его нервный шёпот. — Я — Кэйа Альберих, — уже увереннее и чётче ответил Кэйа, внимательно смотря в расширившиеся от удивления алые глаза напротив. — О… — лишь удивлённо сказал Дилюк. — Так это был твой платок? — А? — на этот раз настала его очередь в непонимании впасть в ступор. Кэйа, ожидавший совсем другого, даже не понял, что у него только что спросили. — Синий шёлковый платок, я нашёл его среди досок, когда произошёл тот случай примерно год назад, он же принадлежит тебе? — терпеливо повторил Дилюк свой вопрос. — Я, когда нашёл его, решил спрятать у себя, а через время и вовсе забыл о нём. Зато потом, когда я встретил тебя и каждый раз смотрел, как ты танцуешь, я почти что вспоминал о нём. Но каждый раз эта мысль посещала меня лишь на короткий миг, поэтому мне не удавалось осмыслить всё до конца. — П-погоди, погоди… Тебя вообще не волнует, что перед тобой сейчас, считай, враг находится? — запинаясь, спросил Кэйя. — Враг? О чем ты? Ты никогда им для меня не был и не будешь, — нежно и как можно спокойнее сказал Рагнвиндр. Осторожно подняв руку, чтобы не пугать лишний раз, Дилюк хотел было утешающе погладить парня по скуле, зная, что это бы чуть успокоило его, но он отшатнулся от его руки, как от прокажённой. — Нет, но я же… Ты не можешь. Как так, — словно в бреду говорил Кэйа, не в силах связать все слова в одну мысль. А Дилюк, не в силах смотреть на эти терзания, сгрёб его в свои обьятия и осторожно повалил спиной на диван. — Кэйа, мой Кэйа, ты же ничего плохого не сделал, и мне ты ничего плохого не желаешь, как и я тебе. А твоё происхождение не говорит о том, какой ты человек. Ты мне нравишься, Кэй, и всегда будешь нравиться, кем бы ты ни был, — успокаивающе говорил Рагнвиндр, нежно водя большим пальцем по чужой щеке. — Или, может, ты сомневаешься в моих чувствах к тебе, м? — чуть прищурившись и наклонившись ещё ниже, еле касаясь своими губами прохладных губ напротив, прошептал Дилюк, с облегчением замечая, как на побледневшей смуглой коже появляется лёгкий румянец. А после всё же утягивая парня в столь желанный для обоих поцелуй. Он продолжал повсюду целовать Кэйю, куда только мог дотянуться на его лице, словно желая выцеловать из того все ненужные и дурные мысли, и одновременно с этим шептал все ласковые и искренние слова. Пока сам юноша извивался под ним, желая получить ещё больше ласк и тихо всхлипывая. Дилюк, улыбнувшись на эти действия, оторвался от влажных губ и стал спускаться ниже к шее, оставляя теперь на ней поцелуи с лёгкими укусами и с наслаждением слушая рваные вздохи, доносящиеся сверху. — Люблю, — Дилюк нежно поцеловал ложбинку между ключицами. — Больше всех на свете люблю, — повторил он, продолжая спускаться ниже к тонкой талии, целуя подтянутый живот. Кэйа, распалённый от ласк, негромко простонав, выгнулся, ещё больше подставляясь под жаркие прикосновения. Аккуратно стянув синий топ, Дилюк прошёлся мокрой дорожкой из поцелуев и медленно поднялся к новому открытому участку смуглой бархатной кожи. Подцепив правый сосок, он сжал его губами, вырывая из парня сладкий протяжный стон. — Ди-дилюк, — чуть хриплым и от того тихим голосом воскликнул Кэйа. От столь долгих ласк у него всё плыло перед глазами, а член стоял так крепко, что долгожданная разрядка стала для него просто необходима, но мужчина продолжал дарить нежные невинные прикосновения, вынуждая хотеть ещё большего. Наконец оторвавшись от своего занятия, Рагнвиндр поднял затуманенный взгляд алых глаз, встречаясь с таким же возбуждённым и жаждущим взором. Подтянувшись, он снова обжигающе горячо поцеловал Кэйу в опухшие от поцелуев губы, с жадностью врываясь языком внутрь, а руками сжимая упругие бёдра, после чего спуская их ниже, чтобы стянуть последние вещи. Попутно и сам освобождаясь от своей верхней одежды. Поглаживая обнажённые стройные ноги, Дилюк восхищался тем, насколько бархатной была кожа Кэйи. Закинув их себе на плечи, он принялся невесомо прикасаться губами к нежной внутренней стороне бёдер, еле сдерживая в себе желание укусить. — Ну же, Люк! — совсем отчаянно простонал Кэйа. — Такой нетерпеливый, — нежно прошептал Дилюк, а после больше не в силах удержаться от такого нуждающегося вида, легонько впился зубами в мягкую внутреннюю кожу рядом с коленом. — А-ах! — Кэйу словно током прошибло. Громко простонав, он резко выгнулся в спине, крепко хватаясь за простыни и сжимая их. Улыбнувшись, будто лис-искуситель, мужчина продолжил спускаться поцелуями-укусами ниже. Кэйя же, от контраста нежных поцелуев и страстных укусов, не в силах сдержать громкие стоны, дрожал всем телом, продолжая метаться по постели, безмолвно прося большего. Вскоре на его ногах появилось множество лёгких следов, что выглядели на нём просто великолепно. И Дилюк, ненадолго оторвавшись от ласк, смотря сверху на Кэйу, любовался им и плодами своих трудов. Парень, сжимая простыни под собой, подрагивал от возбуждения. Его щёки раскраснелись, а изо рта маленькой струйкой текла слюна. Мысленно простонав от этой картины, Рагнвиндр спешно поднялся с постели в поисках хоть какой-то смазки, успокаивающе прошептав, что он ненадолго. Быстро отыскав завалявшийся бутылёк с маслом для рук, которым он довольно часто пользовался, чтобы совсем не испортить кожу от вечных тренировок и боёв, Дилюк вернулся обратно, снова нависнув над Альберихом, который в свою очередь, увидев предмет в чужих руках и догадавшись, зачем он, в смущении отвёл взгляд, неконтролируемо соединил ноги вместе. Умилившись от такого робкого поведения парня, что совсем недавно сам дерзко и нетерпеливо подставлялся под ласки Рагнвиндра, а теперь, покраснев, в ожидании, смиренно лежал, всё так же, не решаясь взглянуть на своего партнёра. — Такой красивый, — прошептал Дилюк низким от возбуждения голосом и мучительно медленно провёл кончиками пальцев левой руки по линии между плотно сжатыми бёдрами — от коленей до самого паха, напоследок царапнув нежную кожу коротким ногтём, вырывая из Альбериха вскрик от неожиданности. — И такой чувствительный, — продолжал мужчина, наклоняясь к подрагивающим ногам партнёра. — Раздвинешь ножки? — лукаво улыбнувшись, спросил Рагнвиндр, наблюдая за чужой реакцией. Что-то неразборчиво буркнув и чуть раздвинув ноги, Кэйа в ещё большем смущении прикрыл лицо рукой. Но услышав беззлобный успокаивающий смешок и почувствовав, как горячие руки ещё больше разводят его дрожащие бёдра в стороны, а после мягко поглаживают его вход, Кэйа спешно убрал руки с лица, с прежним нетерпением наблюдая за чужими действиями. Открыв флакончик с маслом, Дилюк вылил нужное количество альтернативной смазки себе на пальцы. Дождавшись чужого согласия, неспеша, мягко вставил первый палец. Дабы отвлечь своего партнёра от первых слегка неприятных ощущений, он стал водить большим пальцем по чужой покрасневшей головке. Почувствовав долгожданную руку на своём изнывающем естестве, Кэйа, всхлипнув, вцепился одной рукой в простыни, а другой в алые волосы, нащупывая ленту, что держала высокий хвост, тут же снимая её. Алые локоны Рагнвиндра рассыпались по его аристократически бледной коже подобно пламени, разметавшись по плечам. Простонав от такого вида мужчины, Кэйа уже сам, виляя бёдрами, сильнее насаживался уже на два пальца. Дилюк, заметив это, прикусил его нижнюю губу, чуть оттягивая её, и тут же резче протолкнул третий палец, попав по чувствительной точке внутри, тем самым выбивая из парня громкий протяжный стон удовольствия. Продолжая своё занятие, мужчина сильнее стал раздвигать пальцы внутри, чувствуя, как хватка руки Кэйи в его волосах становиться сильнее, а сам он всё больше метался под ним в нетерпении, громко постанывая. — Люк. Н-немогу… — проскулил парень, самостоятельно потянувшись к своему перевозбуждённому члену, чтобы немного облегчить свои страдания. Быстро перехватив его руку, не давая ей прикоснуться к возбуждённому органу, Рагнвиндр мягко, но настойчиво прижал её к постели, от чего Кэйа ещё больше захныкал, выражая своё недовольство. — Т-ш-ш. Мне самому сложно сдерживаться, — мягко попытался успокоить Дилюк. И поняв, что его партнёр уже хорошо растянут, стянул с себя бельё, освобождая полностью эрегированный член и выдохая с облегчением. Кэйа мутным от похоти взглядом уставился на достоинство своего партнёра, отмечая то, что оно у него было явно больше, чем у него самого. Кажется, он сказал это вслух. — Не беспокойся, я хорошо тебя растянул, — усмехнувшись от слов парня, ответил Дилюк, прислоняя головку члена к его анусу. Кэйа, почувствовав, как к его входу прислоняются уже не пальцы, а крупная головка, судорожно вздохнул, перемещая руки на плечи мужчины и крепко сжимая их. Не медля более, Рагнвиндр вошёл одним плавным толчком на половину всей длинны, ненадолго остановившись, чтобы дать своему партнёру привыкнуть пока к такому размеру. А когда Кэйа, привыкнув, стал сам пытаться насадиться дальше, Дилюк сжал его тонкую талию, не давая пошевелиться, и уже более резким толчком загнал свой член до основания. — Мг-ах! — громко простонав, Кэйа резко выгнулся почти до хруста в спине, видя как перед его глазами взрываются всеми цветами фейерверки наслаждения от того, как точно Рагнвиндр попал по его чувствительной точке. Ему чуть голову не снесло от звуков, которые издавал Кэйа, и вида его столь гибкого тела, что прогнулось изящной дугой, а после сжалось с такой силой, от чего он уже был готов кончить. Выпрямившись и запрокинув голову назад, чуть прикрывая глаза, Дилюк шумно пытался отдышаться, как и обладатель стройного тела под ним. Он чувствовал, как судорожно продолжало сжиматься столь чувствительное и горячее нутро, посылая по органу мужчины столь приятные импульсы. — Люк, можешь продолжать, — через некоторое время хриплым, чуть дрожащим голосом позвал парень. — Хорошо, любовь моя, — нежно ответил Дилюк, снова нависая над распалённым и подрагивающим от возбуждения изящным телом. Задавая не быстрый темп, он плавными толчками продолжал попадать по простате Кэйи, ловя губами его протяжные стоны. Постепенно его движения становились всё резче. Он еле сдерживал себя, чтобы не перейти на совсем животные толчки. Он с жадностью толкался в рот своего партнёра языком, вылизывая его изнутри, кусая сладкие и пухлые губы, заставляя Альбериха задыхаться под ним, время от времени давая отдышаться, переходил на покрасневшие скулы, слизывая мокрую дорожку слез, что текла из не скрытого под повязкой глаза от напряжения и сильного возбуждения. Руками сжимал его гладкие бёдра, переходя на упругие ягодицы и талию. Не в силах сдерживаться, Дилюк несильно сжимал челюсти на шее своего партнёра, после проходясь по месту укуса горячим языком. Кэйя от этого во всю метался под ним, подставляясь под каждое действие мужчины. Помещение полнилось звуками шлепков кожи о кожу, запахом похоти и громкими стонами. Они лишь сильней распаляли, а на особо удачных толчках его нутро продолжало сильно сжиматься вокруг члена, доводя мужчину почти до беспамятства. — Чертовски узкий, — низким от желания голосом проговорил Дилюк, покусывая его за мочку уха, а после гортанно простонал от очередного до безумия приятного давления. Продолжая выгибаться, Кэйа хрипло застонал от столь будоражущих слов. Он почувствовал, как горячие пальцы медленно скользят прямо по его позвоночнику, посылая по всему телу разряды наслаждения, что после скапливались прямо в паху. А доведя свою дорожку до конца спины, Рагнвиндр неожиданно переместил свою руку прямо на вовсю истекающий и изнывающий без ласк чужой член. И это стало его последней каплей. Широко раскрыв свой глаз, Кэйя от переизбытка чувств и эмоций вскрикнул, крупно содрогнувшись и излившись на свой живот. В голове будто звёзды взорвались, а глаз закатился от столь бурного оргазма. Дилюк, не в силах отвести взгляд от парня, который, забывшись, сильнее вцепился в его плечи, царапая белую кожу небольшими ноготками, в последний раз толкнулся до упора в пульсируещее нутро и, выйдя из него, излился следом. Так застыв на пару минут, парни перевели дыхание, а после, сходив за полотенцем, Дилюк вытер себя и Кэйю. Выкинув полотенце в стирку и вернувшись, мужчина обнаружил лежащего на боку спящего Альбериха. Но как только он подошёл ближе, Кэйа требовательно вытянул руки вперёд, не открывая своего глаза. Улыбнувшись от столь милого поведения парня, Дилюк лёг в его объятья, обхватив талию одной рукой, а второй стал мягко поглаживать того по скуле под повязкой. Ощутив ласковые пальцы у себя на щеке, Кэйа все ещё с закрытым глазом, потянулся к губам напротив, как котёнок, тычась в чужие губы. Дилюк с огромной нежностью смотрел на своё синее чудо, отвечая на медленный чувственный поцелуй. Он любовался его гладкими на ощупь, но чуть острыми чертами лица; суховатыми, но тем не менее мягкими локонами волос и трепещущими длинными тёмно-синими ресницами. Ему нравилось абсолютно всё в Кэйе. Особенно его необычный глаз со зрачком в виде четырёхконечной звёздочки. И, конечно, Рагнвиндру очень хотелось увидеть лицо без повязки, что закрывала собой правый глаз. Чуть отстранившись, Дилюк прошёлся лёгкими поцелуями по всему периметру кожи вокруг чёрной повязки. Мелко вздрогнув, Кэйа наконец открыл свой глаз, внимательно изучая действия мужчины. И понял, что Дилюка явно заинтересовала его повязка, а точнее то, что находится за ней. Пусть Рагнвиндр и не говорил об этом вслух, ведь он был человеком понимающим и не лезущим куда не стоит, но любопытство всё равно брало над ним вверх. И пусть Кэйа доверял ему больше, чем кому-либо. Даже больше, чем самому себе. И помнил все оберегающие и искренние слова Дилюка. Но он также помнил и те слова, что говорили ему другие чужие люди при виде его второго глаза. Как насмехались и наносили увечья, а после с брезгливостью отшатывались от него как от прокажённого. Всё то, что было раньше, слишком сильно укоренилось в его памяти. Его глаз с детства стал его клеймом, на которое все злорадно тыкали. А после и на такую же чёрную повязку. Закусив губу и посмотрев на Рагнвиндра, он все-же решился показать свой второй глаз. Раз решил откравеничать, то до конца. — Дилюк, — тихим, чуть дрожащим от волнения голосом позвал Кэйа, наблюдая, как мужчина, оторвавшись от его лица, поднимает взгляд карминовых, как огонь, глаз, в которых мгновенно появляется волнение. — Что тако… — не успев договорить, сразу от удивления замолкает, наблюдая за действиями парня, который, щёлкнув замочком на затылке, нерешительно стянул свою повязку, медленно открывая свой правый глаз. Будто второй раз влюбился. Дилюк в немом восхищении любовался столь необычным взглядом. Левый глаз со светлой радужкой и тёмной звёздочкой, а правый — противоположность, чёрный со светлым зрачком-звёздочкой. «Он хоть знает, что быть таким красивым — преступление?» Кэйа старался смотреть на Дилюка, но только не на лицо. Он всё ещё боялся и не решался заглянуть в эти два горящих, как костры, глаза, ведь если хоть мельком посмотрит, то рискует просто сгореть в этом пламени. Не выдержав такого пристального взгляда, он ещё больше опускает взгляд, а рукой чуть сдвигает чёлку, слегка прикрывая свой правый глаз. — Не надо, не закрывайся, — мягко возразил Дилюк на чужие действия, осторожно заправляя чёлку за ухо. — Ты просто чудо, очень красивое чудо, — улыбнувшись, прошептал он. У Кэйи же сердце колотилось как бешеное. Он был просто счастлив, находясь рядом с Дилюком. Наконец-то он смог был счастлив. — Спасибо тебе больше... И я люблю тебя, Люк, — с нежной улыбкой прошептал Кэйа. — Я тебя тоже, Кэй, — ответил Дилюк, с трепетом прижимая Альбериха к себе и оставляя у того на лбу мягкий поцелуй.