Песнь VI. «Передышка»
22 октября 2023 г., 15:13
Примечания:
Плейлист: https://vk.com/wall-183828269_6210
Сколько дней мы пробудем рядом, Знает только прядущий судьбы. Сколько снов мы увидим вместе, Мы не станем считать сейчас.
Тысячу лет назад вереницы фуин прошили лунную скорлупу, переписывая свойства гравитации. Ведомые волей Мудреца Шести Путей, схлестнулись силы Инь и Ян, разлились океанами и поднялись горами. В сердцевине мертвого камня, зависшего в холодной пустоте Космоса, Ооцуцуки Хагоромо сотворил подобие земного рая. Все ради брата, что обрек себя на заточение подле матери. И сейчас, годы спустя, влажный ветер обдувал поросшее зеленью плато. Кругом расплылось море. Покатые темно-зеленые холмы тонули в далекой облачной дымке. За ними должно было начинаться небо. Однако линия горизонта выгибалась: выдавливала к небесам продолжение океана и далекие земли. — Это что, парящий остров? Наруто ошалелыми глазами глядел над собой. — Нет. Поверхность океана искажена, — так же остолбенело откликнулся Шикамару. Шум волн, яркий свет, просачивающийся сквозь расщелину, наталкивали на мысли о неком побережье, но никто из них, кроме Хинаты, и представить не мог, какая свобода и синева распахнутся глазам. Как странная здешняя природа изогнется, словно под весом незримого гигантского шара, и задавит чувство ориентации. — Солнце под землей, — выдохнула Сакура. Пещерные лазы увели их глубоко вниз. Технически они не могли быть не под землей. — Может, ненастоящее? — предположил Шикамару. В солнце и впрямь ощущалась искусственность. На человеческое, нормальное солнце выходило полюбоваться совсем недолго, и то — сквозь прищур. Глаза потом слезились и раздражались, и еще долго в темноте за прикрытыми веками вспыхивали ядреные пятна. А на это, поддельное, Наруто пялился долго. Еще на плато разглядывал со смутно наливающимся неодобрением и даже верхом на птице то и дело возвращался к нему взглядом, когда среди лесных и водных просторов высматривать было нечего. Солнце висело в зените, будто клеем налепленное на искривленный небосвод, и клониться к закату не помышляло. Лишь потускнело в розовеющих сумерках и заплыло облаками. «Как будто еще одна дурацкая марионетка», — Наруто поежился от подступающей прохладцы. Лес затянуло туманом. Враг так и не показался, и вскоре Шикамару отдал команду идти на снижение. — Что-то видно, Хината? — спросил он. Хината покачала головой. Вены на ее висках разгладились. — Наруто? Наруто пусто пялился в надвигающиеся кроны деревьев. Ощущения его витали далеко отсюда. Он слился с чужой природой: атмосфера свободно всачивалась в него и проходила насквозь, разгоняя по чакроканалам ощущения. Странные, с непривычным каким-то вкусом, как будто бы от жвачки, и странность их вспыхивала особенно четко, когда он пытался дотянуться до местного светила. — Порядок, даттэбайо! Не чувствую вражьего следа. Ни бьякуган, ни Режим Отшельника не помогли им засечь вражеских марионеток, перекатывающихся в крупных сферах крабьей икры. Вслед за марионетками в таких же сферах рассекали лес Шино и Куренай. Словно стадо хомяков в прогулочных шариках, все они двигали точно за отрядом. — Тогда разобьем лагерь здесь, — решил не подозревающий о столь организованной слежке Шикамару. — Наруто, Сакура, займетесь дровами! — Осу! Чернильные птицы спланировали в просвет в рощице. — М… Отвернувшись, Хината как можно незаметнее помассировала веки. Глаза будто спазмом свело. Она со времен войны так не перегружала свой бьякуган. — Устала? — Наруто подхватил ее под мышки, не давая бессильно стечь с соколиной спины. — Я отвечаю, все хорошо! Ханаби мы непременно отыщем. Ему, как всегда, тянуло поверить. Как не поверить, когда он с такой теплой надежностью говорит и так твердо держит? — Я совсем не устала, — Хината через силу улыбнулась. — Помогу… хворост набрать. — Ты че говоришь такое? Оп-па… — Наруто усадил ее наземь. — Отдыхай, ттэбайо! И палатку не надо. Палатку я клоном поставлю! Не успел он сложить печать, как на плечо ему опустил ладонь Сай. — Предоставь это мне, — губы товарища исказились в загадочной скользкой улыбке. — Наруто-о, быстрее давай! — Сакура замахала из-за деревьев чуть поодаль. — Темнеет уже! — Лан, лан! Наруто резво ускакал к сокоманднице, и вскоре они вдвоем потерялись из виду. Шикамару тоже растворился куда-то в набирающих силу сумерках. Хината медленно моргала, стараясь прийти в себя. В усталых глазах расплывались и меркли клочья темной травы. Сквозь рассеянный шум в голове она осознала, что осталась наедине с Саем. — Думаю, не ошибусь, если предположу, что Тонери питает к тебе интерес, — вдруг сказал тот, присаживаясь по соседству. — Какого именно рода? — М… а? Бывший член Корня прищурился. Опасно и проницательно. — Что он сказал до момента, как Наруто подоспел к вам? Хината не знала, как рассказать. Она обязана была доложить остальным о предложении Тонери. — Ничего… У нее не вышло удержать прямой взгляд. Сай рассеялся нейтральным искусственным смехом — скорее, ровной цепью смешков. — Вот как. Любопытно будет увидеть, во что выльются твои заигрывания с врагом за спиной у товарищей. — А-а?.. Хината подавила порыв отстраниться, ужаться, притиснуть к себе кулак. Грудную клетку будто вскрывали какими-то инструментами. — Сай-кун, я не… — «Не собиралась делать ничего преступного», — Сай водянисто улыбнулся. — Но отчего в таком случае ты скрываешь содержание вашего разговора? — Просто он… — ее голос сдулся до почти-шепота, взгляд потянуло в сторону. — …слишком личный. Тонери предложил ей… замужество. — Приятно знать, что наши усилия по соблазнению на кого-то подействовали. Думаю, мы идем верным путем. Сай однозначно не был расстроен. — Сай-кун?.. — Почему бы тебе не сделать вид, что ты так же заинтересована в Тонери? — Что?! — пискнула Хината. — Самцы любят сражаться друг с другом ради обладания лакомой самкой, — если бы Сай родился лакомой самкой, он был бы самой кошмарной из них. — Я уже упоминал: Наруто выше оценит тебя, если будет на грани потери. Она, нахмурившись, покачала головой. Горло скрутило от одной только мысли ввергнуть Наруто в страдания. Мысли заставить его вновь почувствовать себя брошенным. Хината зажмурилась, мысленно поправляясь: «Не то чтобы я в таком положении, чтобы… чтобы бросить Наруто-куна, ведь мы не… не то чтобы Наруто-кун так заинтересован…» Мигнул и перегорел нервный проводочек в груди. Захотелось по детской привычке поелозить друг о друга кончиками пальцев. Но она себе не дала. Будет лучше занять пальцы вязанием.* * *
Ситуация требовала быстрого реагирования. Но Шикамару рассудил, что в условиях, когда непонятно, что именно искать, глупо изматывать отряд слепой спешкой. Нужно было не только собрать информацию, но и сохранить силы на случай неожиданного нападения врага. Боя с Тонери, который, судя по его космическим манипуляциям, способен дать им всем прикурить. Так что последовал приказ идти спать. Дежурный Наруто сквозь кроны глядел в беззвездное небо. Ночь наступила даже в этом причудливом месте. Солнце-марионетка разбавляло тьму прохладным сиянием, смахивающим на лунное. Нет, не было в нем той вдохновляющей жизни, оно только притворялось светом. Это «солнце», «луна», черт пойми что — декорация или машина. Не более. Пустая, как куклы Тонери. Краем глаза он засек внизу слабое движение. Блики не-солнца прошлись по длинным темным волосам. — Хината?.. Она, как лунатик, уходила куда-то по тропке. «Все с ней в порядке?» В груди у него вздулся скользковатый беспокойный пузырь. Наруто соскочил с ветки и бесшумно последовал за ней. Стоило бы окликнуть да нормально спросить, но он теперь тормозился. Боялся спугнуть, а что спугнуть — сам не знал. Но в тех завихрениях памяти Хината расходилась по швам, разлеталась, как стая потревоженных птичек, и ему стало страшно. Ведь существует мирок, куда нельзя взять, ворваться и сделать как надо. Потому что тогда тот мирок уйдет тихим хрустом по снежной дороге. Оставит одну лишь бумажку в руке. Наруто выглянул из-за ствола. Хината сидела в местечке, где лунный свет падал гуще, и довязывала шарф. Красные нити гладко утягивались в петли в такт механическим движениям ее рук. Она смотрела на свое творение усталым оцепеневшим взглядом, полным влажной печали. «Переживает за все это дерьмо, — дошло до него. — Спать аж не может». Наруто почти не страдал бессонницей, но и на него временами накатывало. В такие моменты он недовольно вставал посередь ночи, почесывал зад, заваривал рамен и отвлекал себя аппетитным запахом кипятка, нетерпеливо дыша на него и подпрыгивая в надежде поскорее раздразнить рот ярким вкусом лапши. А Хината, вопреки указанию Шикамару, корпела над разорванным шарфом. Пыталась восстановить. Неужели тот шарф на полном серьезе был для него? «Я связала его, вложив всю душу, — призналась Хината во сне. — Прошу… пожалуйста, прими мои чувства!» Наруто грустно скосил глаза на старый шарф от мамани, тоже созданный из заботы о нем. Так странно, что мама и Хината выбрали для него один и тот же подарок. И что шарфы от них он мог получить чуть ли не в один день. Только Хината подарить не успела. «Спокойной ночи!» — убежала в обнимку с пакетом, оставляя за собой утихающий топот. …после того, как заметила шарф мамани. Вот оно что. Она подумала, что раз его шея занята одним шарфом, то второй ему уже и не надо. «Что-то не очень я понимаю, но…», — Наруто бережно стянул с себя мамин шарф. Чтобы Хината как следует видела, что его шея вообще-то свободна и он будет очень рад и ее шарфу тоже.* * *
Под облаками бесновался холодный ветер. Чернильные соколы рвались вперед, к уходящей в небо линии горизонта Внизу — ни следа человека. Стелился неподвижный туман, из океана растительной пены дыбились пологие горы. Враг прятался где-то здесь, в безлюдном крае под искусственным солнцем. Прятался тщательно, не оставляя зацепок даже для всевидящего бьякугана и чутья Режима Отшельника. Бесконечная протяженность дикой природы давила однообразием и надвигалась подспудным отчаянием — Хината затылком чуяла его зловещую поступь. А птицы все мчали. Бьякуган выхватывал новые и новые участки поверхности, и Хината сосредоточенно изучала их, силясь отбросить отчаянье назад — за хвосты чернильных соколов, в потоки беспощадного ветра. Вынырнувшая из леса гора уже издали показалась ей необычной, полной мелких деталей и острых углов. Хината продавила фокус бьякугана глубже, к границам поля зрения, и различила мелкие домики. — Впереди, в двадцати километрах, виднеется скопление зданий! — Отлично! Туда, — скомандовал Шикамару. Селение приближалось. Среди пятен рассеянной зелени взбирались к вершине горы вросшие друг в друга, выдолбленные прямо в скалах жилища. Древний город почивал в запустении. Сквозь швы тротуарных плит пробивался бурьян. Плиты вспучились: их вывернуло корнями из кладки. Стены каменных зданий заплело диким виноградом. Хината обшаривала взглядом город, и вспыхнувшая было надежда понемногу гасла. — Похоже, там людей нет. — Жаль, — ровным голосом признался Сай. — Я надеялся, здесь будет кого допросить. Шикамару цыкнул. Пока что преимущество на стороне врага: тот захватил заложника и вообще был на своей территории. Заинтересованный Хинатой, рано или поздно он все равно грозил объявиться. К этой встрече следовало подготовиться. Как можно больше разузнать и об этом измерении, и о самом Тонери. Сай был прав: наиболее полную и актуальную информацию можно было получить, допросив очевидца, и с этим они обломались. — Разделимся, — приказал Шикамару. — Прочешем тут все. Они приземлились на плоской крыше. — Наруто… — Я не чувствую опасности. Только… — Наруто, вдруг посмурневший, запнулся. Окрас Режима Отшельника сошел с его век. — …тоску какую-то подохшую. Никто не нашелся с ответом. — Так, — выдохнул наконец Шикамару. — Пока непонятно, что именно ищем, нет смысла перегружать бьякуган сканированием всего города. Займемся общим сбором данных и анализом. Разберемся в структуре поселка и его роли тут, вычленим характерные элементы, ловушки, фуин, другие потенциальные точки получения информации — и как поймем, где искать, активней задействуем глаза Хинаты. Члены отряда синхронно кивнули. — Пойдем по методике осмотра места происшествия на открытой местности, — продолжил Шикамару. — Спиральный тип не пойдет. Возьмем ярусный. Наруто. Ты идешь с Хинатой, раз она цель врага. Осмотрите границу и нижнее кольцо: от подножья и вверх на четыреста метров. Сай — следующее кольцо. Вон до той арки. Сакура — до моста. — Есть! — Я возьму на себя вершину и затем пройдусь по окрестностям, — он оседлал своего сокола и упорхнул вверх. Под крыльями пронеслись древние каменные монолиты. Сквозь стены и крыши пробивались деревья. Город запущен давно — сотни, если не тысячи лет. «Впрочем, хрен его знает, сколько надо растениям в местной атмосфере, чтобы достигнуть таких размеров». Шикамару спланировал на пустынную дорогу. Вершина горы казалась практически вылизанной: ничего, за что можно было бы зацепиться. Он обошел верхнюю тропку и спустился к первым зданиям. Во дворе одного завалялся выщербленный кунай. Все-таки деревня шиноби. «Не ржавое. Хороший сплав», — мимоходом отметил он, пробираясь в дом. Несмотря на очевидную древность, население, похоже, было развитым. Стоило поискать и другие следы цивилизованности. Понять, в каких направлениях оттачивали мастерство здешние люди. Под ногами хрустела каменная крошка. Многочисленные арочные окна были полностью пустые, незастекленные и без ставен. Осколков не было и на полу. Шикамару обнаружил выдолбленный в стене камин, обставленный большими глиняными горшками. Железный фонарь. Остатки древнего быта. Шикамару зажег фонарь и пролез по коридору вглубь здания. Что-то не сходилось. Чуялась во всем этом какая-то неуловимая странность. Он проходил комнату за комнатой, и все они были пусты. Там ошметки паутины, там пара дряхлых досок. Места, где обитали люди, пусть даже бедные, обычно были заполнены вещами, мебелью. Даже беженцы, впопыхах срывающиеся с места, что-то оставляли после себя. Что-то, помимо горшков. Кто бы здесь прибирался? «Похоже, никто», — Шикамару едва не скривился, когда из глубины дохнуло тошнотворным душком. Его собственная маманя б за такую вонь удавила. В комнате обнаружилась здоровая груда человеческих костей. «Нет, — нахмурился он. — Все-таки кто-то убрался». Свет фонаря медленно вычертил гору изъеденных временем черепов, высящуюся до самого свода. Очевидно, черепа умышленно отделили от скелетов, утрамбованных по соседству. «Занятный погребальный обычай», — Шикамару усмехнулся, мрачной иронией отмахиваясь от ужаса, сдавившего горло. — Как бы там ни было, это все ненормально. Похоже, здесь прошли массовые казни. Значит, военный конфликт?* * *
Сквозь одичалую запущенность пробивалась мертвечина пустыни. Как на полях Четвертой мировой. Только здесь рана не гнила и не заживала, а просто застыла во времени. Режим Отшельника ловил прогорклую атмосферу, пропечатавшую дома чернющими следами жженого камня. Наруто отрубил себя от потока природной энергии. Новых сведений она не давала, только грузила холодной безжизненной горестью. — Тут раньше война или чего-то такое, что ль, было… Раздался девичий вскрик. «Тонери?!» Он рывком развернулся и бросился к лестнице. — Что такое?! Хината! Хината сидела на коленях и, зажмурив глаз, стягивала с волос прозрачные липкие ниточки. — Паутина… Наруто расслабленно усмехнулся. Не враг. — Тебе бьякуганом видны всякие дали, — он потянулся к ее волосам и поворчал сквозь улыбку: — а попадаешься в паутинку. Неосторожно-т как… Хината при всей плавной ловкости могла быть такой неуклюжей, и от этого Наруто тоже не мог перестать улыбаться. Сердце ему отчего-то расперло сладковатым самодовольным теплом. Он забрал из ее ослабевших пальцев густую прядь и принялся бережно общипывать куски паутины. Хината боялась пошевелиться. Щекотка в волосах отзывалась приятной щекоткой в коже, в самых разных местах, и проливалась к щекам легким жаром. Неловко было по случайности дернуться, выдать головокружение и опозориться сильнее. И так умудрилась свалиться: перегрузила глаза. Она с осторожностью покосилась. Наруто-кун вычесывал паутину из ее челки с видом скорее мечтательно-благосклонным, чем раздраженным. Вспомнились поучения Сая. «Дать ему шанс почувствовать себя героем». Хината пуще зарделась. Она не имела в виду ничего подобного, но этот нехороший подход на Наруто-куне, казалось, срабатывал. Ребята не зря побуждали демонстрировать неуклюжесть, падать на ровном месте, чтоб позволять ему… «…чувствовать себя самцом». Хинате захотелось спрятаться за руками. Может, она все себе напридумывала, а Наруто-кун просто помогал ей по доброте душевной? — Ну, кажись, все, — простодушно изрек ни о чем не подозревающий самец. — Пойдем дальше? Доставшийся им нижний сектор был необъятным. Они обходили его кругами, постепенно взбираясь выше, следуя по разбитым лестницам и ныряя в каменные арки. Люди, способные возвести такой город, не могли не оставить после себя свитков, чертежей — письменных артефактов, которые хоть бы немного поведали о прошлом этого поселения, о его сути. Быть может, даже о Тонери. Вопреки приказу «не перегружать бьякуган», Хината упорно сканировала каждый дом, но не нашла и куска истлевшего пергамента. Лишь пыль, голые стены, пустые горшки и горелые черепки. Раз за разом. Опять… Мертвый город молчал. Под натиском тишины, запустения, бездушного шевеления природы Хинату вновь начало разъедать топким отчаянием. Тоской одиночества — фатального и масштабного, какое могли испробовать только те, кто лицом к лицу встал перед пустым чуждым миром. — Там ниче нет! — из окна очередного жилища выскочил клон Наруто. — И тут, ттэбайо! — крикнул другой. — Лан, ща еще ту пещеру обшарим… Их перекличка всколыхнула пустоту огоньком человеческой жизни. Наруто-кун не терял присутствие духа, и она не должна. Хината нахмурилась и воинственно протолкнула фокус сквозь своды ближайших пещер. Глаза прошило болевым импульсом, зато взгляд свободно вознесся по улице вверх, обшарил дворы, каждый кирпичик за ближними зарослями и наконец нашел первые символы. Два ровных лупоглазых рисунка, выдробленных над водопойней. — Наруто-кун, — позвала она. — Думаю, их стоит проверить… — «Их»? — участливо откликнулся Наруто. — Куда идти? Показывай. Они шли и бежали бок о бок. Далеко отходить не хотелось ни отравленному горькой атмосферой Наруто, ни хлебнувшей безнадежности Хинате: в этом кругу, где живыми были только они, простая связь человека и человека ощущалось особенно остро и ценно. — Уже близко… Немые руины встряхнуло звонким журчаньем воды. Из небольшого отверстия в стене выплескивалась широкая струя: щедро полнила каменную чашу, сквозь трещины стекала к подступам и орошала тротуарную плитку. Родник венчали вырезанные в выпуклых кругах звезды. Две, на одной высоте — словно глазные яблоки над ротовой щелью источника. Оказавшись поближе, Хината внимательно их просканировала в надежде нашарить скрытый тончайший механизм, вязь фуиндзюцу, но физически за рисунками ничего не стояло. — Знать бы, че они значат… — задумчиво обронил Наруто. От центра каждой звезды по восьми направлениям раскрывались лучи. — Восемь путей — восток, запад, север и юг, — узнала Хината. — Северо-восток, юго-запад, северо-запад, юго-восток… Вместе они образуют понятие «вездесущность». — Как в компасе, что ль? — Ум. Меж основными лучами угадывались затертые паутинообразные линии — короткие лепестки с острыми прямыми концами. — Фм-м… — Наруто обошел родник; прищурившись, со всех сторон заглянул в глаза-символы. Деловито сложил руки на поясе и предположил: — Может, оно просто для красоты? Хината не знала, что отвечать. Рисунок казался ей странно значимым, но подоплеку узора разгадать не выходило. — Ты не пережвай, запомним его, другие поищем, — Наруто нагнулся над накропившим прозрачным озерцом. — Зато мы нашли что попить, а? Он собрал воду в ладонях и жадно хлебнул. Рассмеявшись с неловкостью, к ней обернулся. — Ой, оно ж не ядовитое? — Это грунтовые воды, — сказала Хината. — Все в порядке, я думаю. Наруто зачерпнул свежую порцию и протянул к ней ладони. Она нервозно, неверяще заулыбалась. В смущении заправив за ухо прядь, втянула в себя немного живительной влаги и, не допив, отстранилась. Потому что случайно коснулась губами заледеневших пальцев Наруто-куна. Он глядел на нее с восхищенной улыбкой и заботливым прищуром, своим уникальным, от которого томило и трепыхалось внутри. — Ну че ты как птичка совсем? Попей уж по-человечески, ттэбайо! — Ум… Чистая вода принесла свежих сил. Вместо того, чтобы охладить разум, прошила волной блаженного опьянения, как будто была не водой, а вином. Хината насилу гасила головокружение и смущение, отрезала свои мысли от жилок пьянящего чувства и шагала вперед по спиральной тропе. «Это как с тренировкой с Какаши-сенсеем, — настраивался Наруто, пытаясь не думать о робкой цветущей улыбке Хинаты. — Сначала — как следует отпахать, потом — нажраться от души в Ичираку!» Все-таки это было похоже на рамен. Так же, как супец старикана Теучи, умасливало предвкушением сытости. Так же, как болтовня с сенсеями и товарищами за миской лапши, подпекало уютным жаром. Но было в нем и что-то другое, разжижающее и бьющее в голову. — Я поищу печати. Может, в том многоярусном здании… — Ага, — он оглянулся на высокий раскидистый корпус. — Погнали. Они встали под арку. Хината щурилась бьякуганом; поймав его косой взгляд, сжалась, заслонила ладонью лицо. Наруто отвернулся и почесал затылок. Осознал, что опять его не туда потянуло. — Че-нибудь видно? — неловко уточнил он. — В холле снова символ восьмилучевой звезды в круге. А еще… трубы с вязями фуин. Уходят наверх. Весь город, по сути, составлял единую крепость: дома, лестницы, арки, мосты вылезали из цельного камня и связывались друг с другом замысловатыми переходами. Но здание с трубами, просторное, высоченное, со своими балконами и обширными выходами, даже внутри крепости смотрелось отдельным замком. Из панорамного окна они выбрались на плоскую крышу. Плавной дугой мимо шли столбы порушенного акведука. — Хрена се колонны… — протянул Наруто. — Они связаны со здешними трубами, — взором бьякугана Хината пронзила обветшалую водопроводную сеть, ведующую от замка к столбам. — Верно, служили для подачи воды. Акведук опоясывал подножье горы и размеренно забирался наверх. С его высоты отлично просматривались нижние улицы. Могучие опоры стойко выдержали удары предполагаемой войны. Кое-где держались и пролеты, но во многих местах давно обвалились: упокоились грудами камня под шубой бурьяна. Даже в выжатом состоянии Хината без труда преодолевала провалы между столбами. Пара шагов на разгон, пружинистый прыжок — и вот она на новой площадке, откуда ей лучезарно улыбался Наруто-кун. Эти часы распахнули его перед ней новыми гранями: легкой щекоткой в корнях волос, обледенелыми пальцами под губами. Окруженная дружелюбием, добродушной заботой, она посмела допустить возможность, что и Наруто-кун немного тянулся навстречу. Пусть даже когда-то оставил без ответа ее признание. Хината качнула головой сама себе. Нет же, ей попросту показалось. Это ведь Наруто-кун, добрый и открытый к друзьям. Ко всем. Не только к ней. Не стал бы он выделять ее средь других. Присмотреться бы снова, поймать еще один такой момент и взглянуть со всей трезвостью. Да только… представится ли такой? Если прошлые были случайны. Услужливо отозвался в памяти голос Сая: «…к примеру, уместно будет споткнуться на ровном месте». Наруто успел перескочить на новую опору и обернулся к ней. «Это… просто попробовать, — уговаривала она себя. — Я просто… докажу себе самой, что напридумывала всякого, несуществующего. А если что, то и…» Хината оттолкнулась. Очередной, идеально рассчитанный прыжок. Мысок коснулся края каменной опоры, и Хината впрыснула сквозь тенкецу стоп немного чакры. Камень под ногами хрустнул и откололся. Легкость падения всколыхнула сердце мгновенной обреченностью. «Показалось». Вокруг ладони крепко сомкнулись пальцы Наруто-куна. От рывка потянуло плечо — Хината зависла на высоте, мелькнул торец обломанного столба, и ее выволокли наверх. Она упала коленями на запыленный камень. Сердце колотилось натужно, стремительно: готовило организм к удару, будто ее вот-вот расплющит. В остолбенении она глядела на свою белую руку, перехваченную рукой Наруто-куна. От осознания по спине взлетела волна мурашек, она отдернула руку — отдернул и залипший Наруто и почесал затылок с простодушной усмешкой. «Нет… Разве смог бы он не спасти?» Хината пальцами обхватила обожженную его хваткой ладонь и улыбнулась: виновато, печально и болезненно-счастливо. Как можно обманывать доброго, навылет искреннего Наруто-куна, чтобы что-то в нем прочитать? И после — еще надеяться быть с ним рядом? — Ты, эт, дальше прыгать-то сможешь? — кликнул ее Наруто. — Переутомилась небось. Давай я тебе подсоблю? — А… — опешила Хината и торопливо объяснилась: — Нет-нет, это случайность! Камень случайно… обрушился… Жар от щек перешел к вискам. Даже кости лица, казалось, плавились в лаве. Она решила про себя, что нечестных «женственных» тактик Ино и Сая она больше не переживет.* * *
Пока Хината отрицала неблаговидные методы достижения цели, ее товарищи по ремеслу шиноби не проявляли подобной категоричности. Шикамару считал, что метод оправдан, покуда эффективен и никому не вредит. В текущем раскладе неведенье не вредило ни Наруто, ни Хинате. — Ну? — он спрыгнул с сокола у самого подножья горы. Кикайчу слетел с его плеча, приземлился на ноготь Шино и забурился в раскрывшуюся кутикулу. — Кикайчу мои обнаружили храм неподалеку от города. Полагаю, стоит взглянуть… потому полагаю, что древние общества имели тенденцию складировать архивы в священных местах. — Отличная находка, — похвалил Шикамару, очень рассчитывая, что Хината сосредоточена на обшаривании домов и они не попадутся в поле обзора ее бьякугана. — Что с врагами?.. — Насекомые натыкаются на марионеток. Потому марионетки не видны вам, что следуют за вами в икряных сферах, произведенных крабом в специальном источнике. — Как и мы с Шино, — из пустоты появилась Куренай-сенсей. — По какой-то причине оболочка икры непроницаема для бьякугана. И, похоже, спутывает чутье в Режиме Отшельника. Чертово измерение со странным искаженном небом, странным источником, странной икрой. Может, и Тонери прячется в подобном икряном шаре. Шикамару задумчиво взглянул на фальшивое солнце, давя позыв закурить: сенсей — все-таки женщина, было б невежливо. — Успели проанализировать этих кукол? — Сломали одну, — поведала Куренай. — Однако при взломе след чакры исчезает, и отследить центр управления невозможно. Допрашивать… тоже не получается. — А-а, еще бы, — Шикамару отрешенно усмехнулся. — Безответные боевые игрушки, не более. Из таких бы смогли что-то вытянуть разве что кукольные мастера или Орочимару. — Тц… геморный этот парень… Тонери. «Ладно, — решил капитан. Пора было двигать. — Поглядим на этот их сраный храм. Скорее всего, на помощь придется призвать бьякуган».* * *
От внимательного взора Хинаты, разумеется, не укрылось: с шеи Наруто пропал шарф. Тот самый, чужой, зеленый. Она все не решалась спросить. Сейчас, когда нужно сосредоточиться на поиске врага, интересоваться было бы особенно неуместно. И это ее не касалось, к тому же. Но периодически взгляд поднимался, цепляясь за полоску обнаженной кожи над черным воротом. В ней вспыхивал мучительный интерес. — Наруто-кун… — несмело обратилась она, уже жалея, что подала голос. Наруто откликнулся даже слишком охотно: — Что такое? Его собранное лицо вмиг подтаяло и под сеткою вялых листьев-теней показалось разнеженным. — М-м… м, а шарф… — А?.. А-а, тот шарфец, — дерганно усмехнулся Наруто и чуть затормозил шаг. «Так, что ли, ей и сказать? — с сомнением защелкало у него в голове. — Мол, эт я для твоего шарфа шею освободил!» — Под землей ж тепло, ну так я его и снял, ттэбайо! — решил пока отбрехаться он. — В-вот как!.. Здешнее солнце не было особенно теплым и стылый морозец легко прикусывал их обоих. — …я вот немного подмерзла, — деликатно удивилась Хината. — А как ж иначе-то! — подхватил Наруто и без задней мысли взглянул на нее, и чистосердечно брякнул: — В таком-то костюмчике как не замерзнуть! Она и не в майке казалась ему мерзловатой. С этой своей светлющей кожей, до прозрачности чистой и нежной. — Пожалуйста, не гляди так… — пролепетала содрогнувшаяся Хината. Наруто-кун реагировал на ее наряд не как архетипичные мужчины из методичек Сая, а как заботливая курица-мать. — Это ведь рабочая форма, для миссий… — кроясь краской, оправдалась она. — Ничего не поделать… В который раз пожалев, что не надела более простую одежду, она потупилась и стыдливо спрятала свои обнаженные плечи. От ее затравленного вида у Наруто сжалось сердце. — Знаешь что, нужно пожрать и отогреться чутка у горелки, — придумал он. — Пойдем-к поищем прибежище. — М… вовсе не обязательно! Ей не хотелось, чтобы неудачный выбор «рабочей формы» тормозил миссию. Тем более, миссию по спасению сестры. Перетерпит. — Да говорю те, согреешься и станет получше! — напирал Наруто. — Вижу ж, что ты до смерти устала. А так прочешем руины с новыми силами. Ну? — Я… вовсе не потому жаловалась, Наруто-кун… На самом деле, все хорошо. Хината действительно с ног валилась, но раз Наруто со своими клонами мог еще продвигаться по городу, то и она должна была. «Правда… — вдруг озарило ее. — Может быть, он тоже на самом деле замерз? Ведь и тот шарф не надел…» — Наруто-кун, если тебе прохладно, я с радостью прер… — Не, если тебе нормально, то уж я-то такой пустяковый морозец без проблем… — тут же распетушился Наруто, осекся: — Ахп… И громко сопливо чихнул. — Все в порядке?! — встревожилась Хината. — Все… да норм все, даттэбайо, — куда менее героически завершил он и, по-важнецки сложив на затылке ладони, зашагал дальше. Ее испуг распушился мягким смешком. Хината не позволяла себе смеяться над кем-то — особенно над Наруто-куном — но эта его мальчишечья напыщенность временами… против воли вызывала улыбку. — Че? — деревянно буркнул Наруто. — Нет, ничего… — Не, ну че «ничего»?! — Ничего, ничего! — Да чего-о, ттэбайо!.. Они все-таки решили сделать привал. Стоило воздушному веселью иссякнуть, как Хината осознала, что у нее подгибаются ноги. Она дошагала до центра пещеры и мягко рухнула, в прохладной ладони спрятав глаза, режущие то ли от бессонья, то ли от перегруза. Во тьме звонко громыхала металлическая посуда. Шуршали пакеты и щелкали застежки рюкзака. Чиркнула спичка, колени лизнуло дуновением легкого пекла. Хината мучительно приоткрыла глаза. Синий газовый огонек тонул в полумраке. Поле зрения шло разводами и казалось, что каменные колонны вгибались в грубые пещерные своды. В ноги втирались пыль и мелкие камушки. Но было уютно: походная кухня с возней и дымком от бурлящего кипятка развевали душок заброшенности. — Когда выбиваешься из сил, нет ниче лучше, чем жрачка, даттэбайо! — приговаривал Наруто, сливая кипяток в стакан с сухим раменом. — Наруто-кун… — виновато окликнула она. — Я действительно не хочу есть. Хината была очень тронута его заботой, но ей казалось, что в горло и кусок не пролезет. Стыдно предаваться чревоугодию, когда Ханаби где-то страдала наедине с врагом. — Обязательно над пожрать! — Наруто видел, что она в этих поисках всю себя выжимала. Он протянул ей стакан лапши из пайка. — Ну давай же, я половину сожру! — М-м… — Хината стесненно качнула головой. На краткий миг расползлась тишина. — А я вот, как ни устам, если пожру от пуза и по-человечьи посплю, всегда возвращаюсь в норму, — признался Наруто. Она подняла взгляд. — Ну, правд я скроен попроще, хе-хе! — добавил он, вспомнив, что Хината и не спала ночью толком, вязала. Она все ж таки куда деликатнее него. — Не знаю, как с этим у аристокра-ктов… ну, у всяких там принцесс клана. С непроизвольной улыбкой она приняла из его рук еду. — Спасибо, Наруто-кун. Я поем! Силой рамена она очнулась и уже с искренним аппетитом хрустела сладким печеньем из пайка. От еды и тепла ее щеки нагрелись розоватым румянцем. Наруто невольно задумался, каково было бы потрогать ее личико. Наверное, под пальцами оно б ощущалось нечеловечески нежным. Так же непривычно, как сыпучие гладкие волосы, в которых он ковырялся, пытаясь снять паутину… «Так!» — зажмурившись, он смачно дохлюпал их общий бульон, буркнул себе и Хинате «спасиб за угощение» и деловито поднялся. — Ты куда? Наруто оглянулся. — Поссать. Я быстро, — пообещал он и вполоборота вписался в раскидистую паутинную сеть. — У… а-а?! Кха-ах! Пытаясь стянуть с лица липучую дрянь, он потерял равновесие, проехался на одной ноге, на развороте чуть не вкатился в горелку, взлетел по колонне — лишь бы не снести к чертям полевую кухню — ловко скакнул обратно на пол, крайне неловко пропахал собой лестницу и приложился спиной и затылком. — Наруто-кун! Хината стремительно подсеменила и склонилась над ним. — Паутина… — выдохнул Наруто и стянул с волос липкие нити. Череп звенел от удара. — Как ты? Он рывком присел. От поясницы вверх стрельнула яркая боль. — Уй-йо… — Что такое? — беспокойно спросила Хината. — Спину… кажись, ушиб. Она вспорхнула обратно наверх и тут же вернулась. — Вот, — в ее руке была круглая баночка. — Спасибо! Боль начинала чуть-чуть подстывать: с его регенерацией скоро само заживет. Но все равно в нем что-то благодарно отозвалось. — Ты ведь и на экзамене на чунина мне мазь давала, а? — Ты помнил… — растроганно пролепетала Хината. — Ну как сказать «помнил», — Наруто неловко усмехнулся, возюкая мазью по пояснице. — Скорее уж вспомнил, наверное… М-х! Рука замерла и задрожала от напряжения. В норме он мог дотянуться до середины спины, мог дотянуться и выше: тайдзюцу шиноби не таким кульбитам учило. Но сейчас каждый мелкий рывок отдавал в позвоночнике тянущей резью. «Защемило, что ль? — с кряхтением подумал он, от стараний переваливаясь набок. — Падла!» — А… Наруто-кун! — дернулась Хината. — Может… может, я помогу? — О-у, — протянул он себе под нос. — Пожалуй, так будет лучше, даттэбайо… Вообще-то, он мог создать клона. В норме. Он думать об этом забыл, когда поднял подол от футболки и все под кожей затрепетало жарким щиплющим холодом от касаний ее пальцев. Хината растирала мазь бережно, едва трогая, гладила каким-то чудным образом, от которого плавило и на волнах уносило: далеко от вспышки стыда за неуклюжесть, уже свою собственную. Хината ведь… понимала. Она ни за что бы не стала за такое его презирать. Как не стала бы никакая маманя насмехаться над своим мелким шкетом. Под сердцем разошлась надежнейшая теплынь, и лицо чуть скосило от растроганной улыбки. — Звиняй, — тихо сказал он, обернувшись. Захотелось в самых искренних словах рассказать Хинате о своем настрое. Она потянулась к рюкзаку спрятать мазь. В полуосознанном каком-то порыве Наруто готовился высказать все как есть. Вдруг уши пробил безжалостный звон: из рюкзака вылетел кунай Ханаби, кувыркнулся по полу и лег плашмя. От неожиданности Наруто пришел в себя, отвернулся. Хината — пристыженно замерла. Казалось, кунай вылетел не случайно, от невольного толчка, а намеренно, чтобы укорить их за то, что они увлеклись, как дети. Позабыли о миссии. — Надо поскорей… спасти Ханаби, — вместо признания выдал он. Очень уж сиротливо лежал крохотный розовый ниндзя на пещерном полу. Хината опустила взгляд. Она знала, как можно было бы ускорить бесконечные поиски вражеского убежища: самой дождаться Тонери, принять его предложение. Хоть такой путь и очень претил. — Наруто-кун… — решилась она. — Можно немного с тобой посоветоваться? — О чем? — Когда явилась марионетка Тонери, она мне сказала… — Хината утихла, ища слова поудачнее. — Тонери?.. Наруто насторожился было, вознамерился подробнее расспросить про вражину, но в беседу вторгся невозмутимый возглас: — О! Вот вы где. В окно пещеры заглянул Сай. — Э? — только и успел вякнуть Наруто. — Хината! Нам бы хотелось бьякуганом исследовать кое-какое место. Чернота в глазах Сая отдавала непроницаемой смешливой невозмутимостью. И на допросе не вышло б узнать, подслушивал ли он, — а он их подслушивал. Прервал лишь тогда, когда заключил, что разговор течет в невыгодном направлении. Невыгодном для миссии соблазнения, разумеется. Не стоило раскрывать перед Наруто карты и мешать естественной конкуренции двух самцов. В «GLAMOUR» ведь писали черным по глянцевому: ревность способствует интересу.
