The Secret Diary of Fleur Delacour, aged 16 ¾

      5 октября 1994 г.              Уже поздно вечером, но, хотя я очень устала, всё равно должна это записать. Я так взволнована! Я еду в Британию! Никогда бы не поверила!              За ужином я заметила несколько свободных мест за всеми столами. (Я пропустила обед, и Шармейн, очень мило с её стороны, принесла мне немного еды в комнату). Когда я спросила об этом у Шармейн, она сказала, что несколько участников, похоже, пострадали во время последнего задания и, видимо, всё ещё находятся в лазарете. А вот Марго Беллефонтен, очевидно, прошла его без проблем и пристально смотрела на меня с другого конца стола.              После того как мы закончили трапезу и исчезла пустая посуда, мадам Максим поднялась со своего места, и в зале воцарилась тишина.              — Жюри подвело итоги прошедшего конкурса. Позвольте заранее сказать, что в третьем соревновании нет необходимости, так как с этим заданием справились только одиннадцать участников. К сожалению, восемнадцать человек не смогли найти выход за отведенное время, и их пришлось вызволять. И добавлю, что немного разочарована, я ожидала, что мои студенты окажутся более находчивыми. Одиннадцать кандидатов, которым это удалось, конечно же, отправятся в школу чародейства и волшебства Хогвартс…              Кажется, я на мгновение перестала дышать, а потом Шармейн обняла меня и закричала:              — О Боже! Ты прошла!              За другими столами происходили похожие сцены: люди вскакивали, обнимали друг друга, стучали по столам или начинали рыдать.              Максим некоторое время наблюдала за этой суматохой, потом трижды хлопнула в ладоши, и шум постепенно утих.              — Как я уже говорила, — продолжила она, — вы отправитесь в Хогвартс, где беспристрастный магический судья выберет чемпиона от Шармбатона. Я уверена, что вы все осознаете, какая это большая честь, и верю, что сделаете всё возможное, чтобы оправдать возложенные на вас надежды. Естественно, что на время Турнира все претенденты останутся в Хогвартсе, и всем придётся посещать обычные уроки, хотя чемпион будет освобождён от экзаменов.              Оказалось, что баллы начислять не стали, так как нас всё равно было всего одиннадцать. От Сильфида четыре кандидата: Марго, Сильвен Бонсекур и я. Забавно, но я никогда не рассматривала Сильвена как кого-то особенного, видимо, у него больше достоинств, чем кажется на первый взгляд.              Итак, я еду в Хогвартс! Я до сих пор не могу в это поверить. Если завтра я проснусь, и это всё ещё будет правдой, я пошлю maman сову. Она не будет «вне себя» от радости, она вообще никогда не бывает «вне себя», это так неправильно — показывать чувства, но она будет довольна мной, а это уже что-то.              6 октября 1994 г.              Какое облегчение! Люди снова разговаривают друг с другом! Теперь, когда стресс, связанный с конкурсом, позади и никто ничего не может сделать, чтобы увеличить свои шансы на чемпионство, напряжение среди студентов спало. Люди рассказывают о своих впечатлениях, и вот я узнала некоторые подробности.              Учителя, видимо, применили какие-то особые чары, потому что каждый из нас во время соревнований был один, хотя, казалось бы, мы все находились в одной пещере и должны были преодолевать одни и те же препятствия.              Мало кто понял, что этот бык — всего лишь иллюзия, а некоторые из тех, у кого было оружие, даже успели пораниться, пытаясь с ним бороться. Похоже, что пока вы не поймете, что он не настоящий, бык не исчезнет, поэтому некоторые кандидаты не смогли преодолеть даже его.              Один или два человека в кольчугах чуть не утонули в реке, и их пришлось вылавливать, а один, который преодолел водопад, уснул на берегу, и его пришлось будить по истечении времени.              Большинство же тех, кто не закончил соревнования, не смогли понять, как пройти через стену огня, и получили довольно много серьезных ожогов.              Ну и, конечно, много несчастных случаев произошло в последней части, некоторые кандидаты не смогли вовремя остановить свое падение. Естественно, под скалами были установлены амортизирующие заклинания, но, тем не менее, несколько ушибов и вывихов участники всё же получили.              Самое удивительное, что между мной и Марго, похоже, возникло нечто похожее на дружбу — ну, не совсем дружбу, но уважение и признание. Сегодня за ужином Марго, которая обычно сидит где-то на противоположной стороне стола и почти никогда со мной не разговаривала, разве что требовала что-то в недружелюбном тоне, подошла ко мне, пока я болтала с Шармейн.              — Извините, — сказала она самым дружелюбным тоном, который я когда-либо слышал от неё. — Вы не будете возражать, если я присяду здесь? — она указала на место сбоку от меня.              Я была так удивлена, что мне потребовалась секунда или две, чтобы ответить.              — Ну, да, наверное, да… То есть, нет, — о, просто садись, — я была раздосадована за то, что пролепетала это как идиотка, но этого я не ожидала. Она неловко провела пальцами по своим коротким черным кудрям и улыбнулась. Затем взяла стул и села.              — Я понимаю, что это покажется смешным, — сказала она. — Но я подумала, что больше нет смысла считать нас соперниками. Так почему бы не быть более дружелюбными друг к другу?              Я обрела самообладание.              — Хм, думаю, что в этом есть смысл. Просто раньше ты меня совсем не замечала…              — Я знаю, и мне очень жаль. Наверное, я как-то всегда воспринимала тебя… ну, ты понимаешь… — смущенно замялась она.              — Блондинкой, — закончила я за нее, не в силах сдержать горечь в голосе, — чей единственный талант заключается в том, чтобы разбивать сердца бедных парней, верно?              — Ну… — она заерзала на своем стуле и покрутила пальцами. — Я знаю, что мне должно быть стыдно за себя, но должна признать, что мне нравилось её беспокойство.              — Забудь об этом, — сказала я, — для меня это не новость. Но, видимо, ты изменила своё мнение?              Её смущение, казалось, пропало.              — Ну, — снова заговорила она, — очевидно, ты не… — она заколебалась, но затем с видимым усилием продолжила, — тупая фифа, за которую я тебя принимала. И я просто хотела сказать тебе это. Хм, наверное, мне лучше пойти на свое обычное место, — неубедительно закончила она и начала вставать.              — Нет, — сказала я, и положила руку на её руку, — просто останься здесь, пожалуйста. Ты не представляешь, как много это для меня значит. Это первый раз, когда кто-то признает, что во мне есть хоть что-то, кроме моей внешности. И думаю стоит ответить: ты не такая уж заносчивая соплячка, какой я тебя считала, и я восхищена твоей смелостью, что ты подошла и сказала мне всё это, — (Оглядываясь назад, могу сказать, что это было нечестно, но я просто не смогла удержаться).              Она заметно расслабилась, и её улыбка стала более открытой.              — Спасибо, что так всё восприняла. А теперь давайте просто насладимся ужином, хорошо?              Во время и после ужина мы в основном рассказывали друг другу, как нам удалось справиться с испытаниями в пещере. Марго, конечно, будучи уже на седьмом курсе, могла использовать более сложные заклинания, чем я. Например, она применила замораживающие чары на реке, а затем превратила водопад в ледяной склон, по которому можно было удобно скатиться. А свою мантию она превратила в шкуру саламандры и таким образом перешла через огонь.              — Но твоя идея с Vestimentum glaciale была не хуже, — сказала она мне, и я, признаться, почувствовал себя польщенной.              В конце концов, она пожелала мне спокойной ночи и ушла к своим подругам-семикурсницам, а я повернулась, чтобы еще немного поболтать с Шармейн, которая выглядела несколько обиженной из-за того, что я практически не обращала на неё внимания последние полчаса или около того.              10:30: Шармейн уже легла спать, и я собираюсь сделать то же самое. Давно у меня не было такого хорошего настроения, ведь я прошла! И, кажется, кто-то действительно уважает или даже любит меня за мои мозги, а не за внешность. А ещё я еду в Шотландию! Жаль, что там, для нас не отменяются уроки, но, видимо, нельзя хотеть всё и сразу. А ведь мне ещё нужно написать эссе по Зельям. «Оцените опасность и достоинства использования яда скорпиона в реанимационных зельях» — 150 см пергамента. Я даже не начинала, а его нужно сдавать завтра. Что ж, старушка Бонсекур наверняка будет счастлива, если возможная чемпионка сдаст ей эссе с опозданием на пару дней, так что я не буду сильно переживать по этому поводу.              7 октября 1994 г.              Получила радостное письмо от мамы — ну, насколько оно может быть радостным, то есть. Называет меня своей дорогой дочерью, говорит, как она мной гордится, и, конечно же, как я старалась, бла-бла-бла. А ещё, будучи моей мамой, подчеркнула, как она уверена, что я буду стараться изо всех сил, и вся семья верит в меня, и так далее, и тому подобное. Честно говоря, я уже почти пожалела, что прошла.              Вообще, у меня двоякое отношение к этому турниру. Конечно, это здорово — отвлечься от привычной школьной рутины, познакомиться с чем-то новым. Однако я не уверена, что мне захочется идти на риски, связанные с этим. Я твержу себе, что, скорее всего, меня всё равно не выберут, ведь есть десять семикурсников, которые знают о магии гораздо больше, но у меня какое-то странное чувство, что важны не опыт и знания.              А вот письмо Габриэль мне понравилось. Так мило: она радуется, что со мной всё в порядке после всех этих приключений... Я бы очень хотела увидеть её и крепко обнять.              Мне еще нужно дописать 40 см пергамента для эссе по зельям, так что лучше начать сейчас.              9 октября 1994 г.              Как раз то, что мне было нужно! Сегодня здесь был репортер из «Semaine Sorciere». Они делают репортаж о Турнире, поэтому нам пришлось собраться в зале и толпиться вокруг мадам Максим, чтобы сфотографироваться. Затем директор великодушно разрешила репортеру взять интервью у «будущих чемпионов».              Я видела, как загорелись глаза фотографа, когда он заметил меня среди студентов, и постаралась стать как можно незаметнее, но это было бесполезно. Он направился прямо ко мне и стал задавать довольно глупые вопросы. Как я отношусь к поездке в Шотландию, какие у меня шансы стать чемпионом. Что говорят мои родители по этому поводу и горжусь ли я тем, что попала в список претендентов, несмотря на свой юный возраст. Всё это — простые и понятные вопросы, которые он мог бы задать любому человеку.              Фотограф всё время снимал меня, что вскоре стало меня раздражать, а потом этот тупой идиот спросил:              — Разве не необычно для человека с наследием вейлы заниматься таким изнурительным и потенциально опасным делом? Ведь ваши таланты лежат в несколько иной области?              Может быть, я действительно параноидальна, но, глядя на него, у меня сложилось очень четкое впечатление о том, какого рода «таланты» он имел в виду.              — Я думаю, что доказала свои таланты, спасибо вам большое, — прошипела я, и с удовлетворением увидела искру страха в его глазах. — И это не имеет никакого отношения к моему происхождению. И раз уж вы взялись за это, скажите своим читателям, что личность человека не ограничивается картинками в глянцевых журналах. А теперь, если позволите…              И я ушла на долгую прогулку по парку.              10 октября 1994 г.              Вышел новый номер журнала «Semaine Sorciere». Они поместили мою фотографию на обложку, а фоном послужил коллаж из драконов, конных рыцарей и огненных стен. По-моему, я выгляжу ужасно глупо: наивная улыбка на лице, волосы развеваются по всей странице. Интересно, как им это удалось, ведь в зале, где они делали все эти снимки, точно не было ветра.              Сама статья довольно безобидна, хотя, конечно, и не слишком требовательна к интеллекту читателя. Практически ноль информации и обилие выражений типа «энергичная», «смелая», «умная» и т.д. Они даже не удосужились напечатать ничего из того, что кто-то рассказал корреспонденту, есть только заметка мадам Максим о важности международных отношений и о том, что нужно учиться толерантному отношению к различным культурам. Вся статья занимает более двух страниц, и примерно три четверти из них — это просто картинки.              Шармейн пока не определилась, завидовать мне или гордиться тем, что она моя подруга. Но я верю, что при небольшом убеждении она придет в себя. Марго, во всяком случае, посмеялась над статьей, что очень подняло мне настроение. Мы действительно начинаем сближаться.              15 октября 1994 г.              Всё по-старому: уроки, домашние задания, эссе... Иногда я задаю себе вопрос, было ли всё это на самом деле.              25 октября 1994 г.              Объявили дату отъезда! Мы уезжаем в пятницу, тридцатого числа, после обеда. Мы должны взять сундук с личными вещами. Надо выяснить, смогу ли я взять с собой Гризабель.       

***

             Спросила у мадам Максим и после некоторого обсуждения убедила её разрешить мне взять с собой кошку. Я утверждала, что если она будет со мной, то это будет способствовать моему душевному равновесию и, следовательно, повысит мои шансы в Турнире. Максим была явно озабочена, поэтому согласилась без лишних слов. Я рада, что могу взять с собой Гризабель, и надеюсь, что ей понравится этот старый заплесневелый замок — там наверняка много мышей.       

***

             За ужином Максим сообщила нам, что нам понадобятся парадная одежда! Кажется, будет бал! Она категорически заявила, что они должны быть у всех: видимо, в интересах репутации школы, чтобы мы постарались показать себя как можно лучше. Учитывая, что понятия «высокая мода» и «Британия» более или менее исключают друг друга, это не должно быть слишком сложно, но, зная, как поведут себя мальчики вокруг меня, я уже знаю, что возненавижу эту идею.              Однако, учитывая, что это прямой приказ директрисы, я ничего не могу поделать, так что скажу маме, чтобы она купила что-нибудь для меня, и я знаю, что она будет просто в восторге.              29 октября 1994 г.              Маман прислала мне платье, и я должна отдать ей должное — у неё есть вкус. Серебристо-серый цвет просто великолепен, и оно прекрасно сидит на мне. Она также прислала огромный пакет со всякой всячиной для укладки волос и лица, но мне почему-то кажется, что всё это мне не очень понравится.              Завтра после завтрака мы должны сдать свой багаж перед комнатами, чтобы с ним разобрались домовые эльфы, а после обеда, ровно в два часа, мы должны собраться на площадке перед замком. Интересно, как мы будем добираться? Не может же быть, чтобы это было по воздуху, иначе нам не пришлось бы выходить на улицу. Ну, об этом я узнаю только через двадцать с небольшим часов.              Я очень нервничаю, ведь это означает почти восемь месяцев в чужой стране, но я не собираюсь показывать свою нервозность. Маска надменной высокомерной стервы уже наготове.