The Secret Diary of Fleur Delacour, aged 16 ¾

      23 ноября 1994 г.              Вопреки моим ожиданиям, я действительно выспалась. И знаю, как справиться с драконом! Вот как ко мне пришло это откровение:              После того как я некоторое время ворочалась на кровати, Марго, которая тоже не могла уснуть из-за меня, наконец, надоело, и она подошла ко мне.              — Пока я тебя не убила, прекрати шуметь и ложись спать!              — Очень смешно, — ответила я. — Как ты думаешь, что я пытаюсь сделать последние пару часов? Хотя, может быть, убийство — не такая уж плохая идея.              — Чушь! Я точно знаю, что тебе нужно.              Она пробормотала заклинание света, а я села в кровать, и начала моргать.              — Значит, ты не можешь уснуть, да? Не скажу, что я тебя виню, правда. Но с этим можно кое-что сделать. Полагаю, ты не слышала о заклинании Somnium, не так ли?              — Somnium? Не слышала. Это ведь материал седьмого курса, верно?              — Верно. Оно может легко сработать в обратную сторону и усыпить тебя саму, поэтому его и оставили на последний год. Но это очень хорошо работает, и я думаю, что у меня неплохо получается. Так что если хочешь, чтобы я помогла тебе выспаться…              — Да, конечно! Что мне делать?              — Это работает при помощи зрительного контакта, — она взяла свою палочку и начала медленно размахивать ею перед моим лицом. — Просто следи глазами за движениями, сосредоточься на палочке… Somnium… Somnium…              Следующее, что я помню, — это яркий солнечный свет в моих глазах. Рядом с моей кроватью стояла Марго и широко улыбалась.              — Доброе утро, спящая красавица. Неплохо, не так ли?              Прошла минута или две, прежде чем я поняла, что около восьми часов спала как ребенок.              — Это было потрясающе! — с энтузиазмом сказала я ей. — Почему я никогда раньше не слышал об этом заклинании? Придется…              И тут меня осенило.              — Как ты думаешь, оно действует и на драконов?              — Что?              — Единственное слабое место дракона — его глаза, а твое заклинание действует через глаза. Как ты думаешь, оно сработает?              — Хм, я никогда не слышал, чтобы его использовали на драконах, но, наверное, это идея. Да, должна сказать, что это определенно неплохая идея, — добавила она после паузы.              — Ты научишь меня, как это делается?              — Да, конечно. Но давай сначала позавтракаем.              Поскольку с уроков нас не отпускали, приходилось заниматься в свободное время между ними. Обед мы пропустили, да и ужин бы тоже, но Максим не позволила.              — Нельзя два вечера подряд пропускать ужин, — нетерпеливо сказала она. — И особенно важно, чтобы ты пошла сегодня. У людей может сложиться впечатление, что ты готовишься, а ты не должна знать, к чему.              — Какие лицемеры! — сказала я Ифигении, когда мы поднимались к замку. — Кого они думают обмануть? Все знают!              За столом Рейвенкло Чо и Седрик смотрели на меня со странным выражением лица.              — Что ты предпочитаешь, Седрик? — спросила я в неуклюжей попытке пошутить.              Его глаза стали круглыми.              — О чем ты?              — Перестань притворяться. Какого дракона, конечно!              Лица обоих заметно расслабились.              — Значит, Гарри был прав, — сказал он, — ты знаешь. Почему ты сказала об этом? Это же должен быть секрет.              — Это же смешно. Все директора рассказали своим чемпионам, не так ли?              Он безучастно посмотрел на меня.              — Директора? Нет, это был Гарри — Гарри сказал мне. Он сказал, что мадам Максим и Каркаров видели драконов и расскажут тебе и Краму. А так же, что будет справедливо, если я тоже буду знать.              Теперь настала моя очередь смотреть в пустоту.              — То есть это всё неофициально?              — Конечно же. Ты же не представляешь себе Дамблдора, который так отступает от правил? Мы думали, что тебе сказать; понимаешь, мы не могли знать, действительно ли Гарри прав…              — Я хотела… Имею в виду, я хотела поговорить с тобой о драконах после того, как Максим рассказала мне, я хотела, чтобы всё было честно, понимаешь… но потом я узнала, что Гарри знает, и Крам тоже… и я подумала, что ты тоже… так что мне не было необходимости… вы ведь верите мне, не так ли? — неубедительно закончила я.              — Конечно, верим, — Чо ободряюще коснулась моей руки. — Можешь рассказать нам немного больше? Гарри сказал только, что это будут драконы.              — Мадам Максим использовала заклинание иллюзий, так что я их даже видела. Их четыре. Венгерская хвосторога, если я правильно помню, валлийский зеленый, шведский и китайский; я забыла, как они точно называются.              — Китайский дракон? — глаза Чо загорелись. — Огненный шар?              — Да, так сказала мадам Максим.              — О, это самый красивый вид драконов! И они очень свирепые!              — Какое облегчение! — язвительно сказал Седрик. — Я всегда хотел, чтобы моя задница была сожжена «красивым» драконом.              — У тебя есть план, как справиться с ними? — поинтересовалась Чо. Я, должно быть, нахмурилась или что-то в этом роде, потому что она поспешно добавила: — Нет, я не спрашиваю, что ты собираешься делать, правда, это было бы нечестно, не так ли? Просто ты уже что-нибудь придумала?              — Вообще-то да, но мне придется ещё много практиковаться. А ты, Седрик?              — Ну, у меня есть примерная идея, но мне еще нужно поработать над ней.              — В любом случае, удачи. Так ты говоришь, что Гарри Поттер сам узнал о драконах? Как он это сделал?              — Понятия не имею. Ходят слухи, что он владеет мантией-невидимкой…              — Правда? Как же он её достал? Они ведь очень редкие, non?              — Никто не знает. И заметь, это только один из многих слухов о нем, возможно, это даже неправда.              — Но это хорошо сочетается с другими вещами, которые ты мне о нем рассказала. Но даже в этом случае кто-то должен был сказать ему, где их искать.              — Вполне вероятно. Он и его друзья часто общались с Хагридом! А он, как известно, неравнодушен к более опасным существам. Не удивлюсь, если это он ему рассказал…              — Во всяком случае, он показал их мадам Максим…              — Так почему бы не рассказать и Гарри? И без мантии-невидимки это имеет смысл.              — В любом случае, это не имеет значения, не так ли? В конце концов, всё честно, и это главное. Забавно, не правда ли, что если все жульничают, то это то же самое, как если бы жульничества не было вообще?              — Не совсем так, — ответила я, и усмехнулась. — Есть разница, знаешь ты или не знаешь, что тебя ждет.              — Хотя я не совсем уверен, что эти перемены к лучшему, — язвительно добавил Седрик.              24 ноября 1994 г.              10 часов утра.              Всего каких-то четыре часа. Лучше я напишу это сейчас, пока еще могу… И это, полагаю, облегчит мне душу.              Марго, Ифигения и я до поздней ночи упражнялись с заклинанием. Поначалу мне требовалось до десяти минут, чтобы усыпить партнершу, и Марго была этим недовольна.              — Драконы гораздо устойчивее к заклинаниям, чем люди, — сказала она, когда я в четвертый или пятый раз разбудила её с помощью мокрого полотенца. — Чтобы иметь хоть какие-то шансы против дракона, на человека нужно потратить не менее тридцати секунд. С одним из них это, скорее всего, займет десять минут или больше. Попробуй ещё раз.              И я попробовал еще раз, и еще, и еще, пока около двух часов ночи она не осталась довольна.              — Думаю, у тебя получилось, — с усталостью в голосе сказала она. Теперь у тебя есть все шансы пройти через него без проблем. Теперь ложись спать и не просыпайся до утра. Somnium!              Мадам Максим отменила наши занятия на сегодня, но я не уверена, что это хорошая идея. Так у меня будет больше времени подумать об этих гигантских огнедышащих ящерах…              Вечер              Не могу описать, что я чувствую — восторг и усталость, бодрость и смертельную усталость, а также ощущение нереальности происходящего. Конечно, я могла бы снова наложить на себя эти чары, но я хочу записать все это и заново пережить самый яркий опыт в моей жизни.              Вскоре после обеда — не то, чтобы я могла что-то съесть — я заметила, что в Зале стало как-то странно тихо. Как раз в тот момент, когда я начала думать, куда все подевались, ко мне подошла Максим.              — Пора, — сказала она с чем-то похожим на сочувствие в голосе. — Пойдем.              Мы шли по территории в молчании, и, по-моему, она нервничала почти так же, как и я.              Лишь однажды она повернулась ко мне, чтобы спросить, есть ли у меня идея, как справиться с драконом.              — Да, — ответила я, и с трудом узнала свой голос. — Надеюсь, это сработает.              Больше она ничего не сказала, и вскоре мы свернули на опушку леса, где перед нами стояла большая палатка, закрывавшая вид на драконов. Однако из-за палатки безошибочно слышался периодический рев, который, должно быть, издавали драконы.              — Ты должна ждать здесь, вместе с другими чемпионами, — сказал мне Максим, и толкнула меня к входу в палатку. — Там тебе всё расскажут о задании. Удачи.              В менее напряженной ситуации я бы удивилась её голосу, но сейчас у меня были другие заботы. Я кивнула и вошла.              Внутри палатки Виктор Крам уже стоял в углу в своей обычной угрюмой манере и едва взглянул на меня, когда я вошла. Седрик тоже был там, и расхаживал взад-вперед по палатке. Он слегка кивнул мне, но лицо его было довольно напряженным.              Я присела на небольшой деревянный табурет в одном из углов, и попыталась успокоиться, но без особого успеха. И когда открылся вход в палатку, расположенную напротив той, через которую я вошла, я подскочила.              Но это был всего лишь Бєгман, сотрудник министерства, сияющий своей обычной незрелой самоуверенностью.              — Так, так, так, — весело сказал он. — Все готовы к первому заданию? Давайте посмотрим… Мистер Поттер всё ещё…              Его прервал звук открывающегося входа и вошедший Гарри Поттер.              — Гарри! Хорошо-о-о! — воскликнул Бэгмен с энтузиазмом, который казался несколько неуместным. — Заходи, заходи, чувствуй себя как дома!              Внутренняя часть палатки — последнее место, где можно чувствовать себя как дома, не говоря уже о том, что мы все находились в ней, но абсурдность его фразы не выходила у него из головы.              Теперь он протянул небольшой мешочек из фиолетового шелка.              — В этом мешочке, — сказал он нам, — находятся модели того, с чем вам предстоит столкнуться. А ваша задача — забрать золотое яйцо!              Итак, дракон, как и говорила мадам Максим, охранял золотое яйцо, возможно, в гнезде из собственных яиц, а гнездящийся дракон, если уж на то пошло, был даже опаснее обычного! Я посмотрела на остальных: Крам никак не отреагировал, Седрик слегка позеленел, или мне так показалось, а Гарри был бел как полотно и с тоскливым выражением лица смотрел перед собой. Меня снова поразило, каким маленьким и беспомощным он выглядел. Я не хочу представлять, как выглядела я... А потом просто поняла, что вся дрожу.              Вдруг шум сотен ног приблизился и прошел мимо нашей палатки. Это зрители, которые теперь стекались к сцене; они возбужденно разговаривали, шутили и были в самом хорошем настроении.              Шум еще не успел утихнуть, как Бэгмен открыл свой шелковый мешок.              — Дамы вперед, — сказал он мне своим раздражающе-веселым тоном, и протянул мешочек.              Я сунула руку и вытащила крошечную модель валлийского зеленого. Это, конечно, были нервы, но у меня сложилось впечатление, что в его глазах был злобный блеск, когда он зашипел на меня, а из его рта вырывалось крошечное пламя, когда он сидел на моей руке. На шее висела цифра 2. По крайней мере, ждать долго не пришлось.              Крам вытянул алого китайского огненного шара с номером три, Седрику достался шведский дракон с номером один, и, наконец, Гарри вытащил Венгерскую Хвосторогу, с номером четыре. Таким образом, самому юному чемпиону достался самый свирепый из драконов.              — Когда прозвучит свисток, — сказал Бэгмен. — Мистер Диггори, вы первый…              После этого он вышел из палатки и велел Гарри идти с ним.              Через минуту-другую раздался свисток, и Седрик, с ещё слегка зеленым лицом, прекратил свои вышагивания и вышел из палатки. Через минуту Гарри вернулся внутрь.              Из толпы донесся рёв, крики и вопли. Самое ужасное заключалось в том, что не было никакой возможности узнать, что происходит снаружи. Не в силах больше терпеть напряжение, я встала с табуретки и, скопировав Седрика, зашагал по палатке. Обрывки комментариев Бэгмена усугубляли ситуацию. Фразы типа «промах!», «он рискует!», «умный ход — жаль, что не сработал!» тоже не ослабляли напряжения.              Это длилось не более десяти-пятнадцати минут, но казалось бесконечным. И вот, наконец, рев толпы возвестил о том, что Седрик, видимо, достиг своей цели и схватил золотое яйцо.              На несколько минут воцарилась тишина, судьи, видимо, выставляли оценки, но очень скоро снова раздался свисток, и Бэгмен крикнул:              — Мисс Делакур, будьте добры!              Высоко подняв голову, или настолько высоко, насколько мне это удалось, и вообще стараясь выглядеть увереннее, чем я себя чувствовала, я вышла из шатра.              Трибуны, занятые сотнями зрителей, образовали передо мной полукруг, море лиц, которые были для меня не более чем размытыми пятнами. В воздухе стоял возбужденный гул.              А в дальнем конце арены, метрах в пятидесяти, ждал он — дракон! Хотя я и видела его на иллюзии, которую показала мадам Максим, в реальности он был совсем другим. От огромных размеров зверя у меня на мгновение перехватило дыхание. Компактная масса силы и ярости, — и в то же время странно красивая, с блестящей зеленой чешуей, которая сверкала на полуденном солнце.              Я крепко ухватилась за палочку, и медленно двинулась к дракону. Ярко-жёлтые глаза на огромной ящероподобной голове немигающе смотрели на меня, и мне хотелось только повернуться и в отчаянии броситься обратно в палатку. Приблизившись, я увидела, что за драконом находится гнездо с несколькими серо-зелеными яйцами, и вскоре среди них блеснуло золотое яйцо.              Когда до дракона оставалось метров двадцать, я начала размахивать палочкой так, как показала мне Марго. Сначала зверь никак не реагировал, но потом я поняла, что мои движения, видимо, слишком незаметны. Тогда я начала размахивать палочкой так, что это, наверное, выглядело совершенно нелепо: на расстоянии вытянутой руки вправо и влево, и высоко над головой. При этом я продолжала произносить заклинание: «Somnium — somnium…»              Как раз в тот момент, когда я приблизилась к критическому расстоянию, на котором внезапная вспышка пламени могла бы меня настигнуть, дракон, голова которого все это время раздраженно двигалась, но не решалась сделать рывок в мою сторону (к счастью, он, похоже, решил, что яйца важнее), начал затихать, и ещё через минуту-другую его гигантская голова опустилась, глаза закрылись, и он уснул.              Я вздохнула с облегчением, и бросилась к гнезду. Это было ошибкой: я на мгновение отвлеклась от спящего существа, и поэтому внезапно вырвавшийся из его пасти порыв пламени застал меня врасплох. Я успела только сделать рывок в сторону, но тут загорелся подол моей мантии. Раздался крик зрителей, и на долю секунды я окаменела от шока. Но затем вновь обрела способность соображать.              — Pluvius! — крикнула я и погасила огонь струей воды из своей палочки.              Так как мне было неизвестно насколько хорошо уснул дракон, да я и не желала это выяснять, я сделал последний рывок вперёд и смогла схватить золотое яйцо.              И не ошиблась. Когда зрители разразились аплодисментами, я увидел, что дракон зашевелился. Мне пришлось крепко сжать яйцо, и броситься через всю арену до безопасного места, как раз в тот момент, когда чудовище, полностью проснулось, издало оглушительный рёв и направило в мою сторону огромный поток огня.              Пока укротители драконов усмиряли Валийского Зеленого оглушающими заклинаниями и, наконец, перенесли его, я присела на скамейку возле второй палатки; меня трясло сильнее, чем в палатке, и мне стоило немалых трудов вернуть самообладание.              Из палатки ко мне вышла ведьма средних лет в белой мантии.              — Ты в порядке? — спросила она. — Давай я тебя немного осмотрю…              — Да, я в порядке, — задыхаясь проговорила я. — Спасибо, я просто перевожу дыхание. С Седриком Диггори всё хорошо?              — У него неприятный ожог, но ничего такого, что я не смогла бы вылечить. Ты уверена, что тебе ничего не нужно?              — Да, спасибо большое, я в порядке.              Когда «мой» дракон был наконец убран, я увидела судей, сидящих на золотых креслах в другом конце арены.              — Смотри, — сказала целительница. — Они выставляют оценки.              И действительно, из их поднятых палочек в воздух взлетали цифры.              Максим — 10              Крауч — 9              Дамблдор — 9              Бэгмен — 5              Каркаров — 4              Итого 37.              Вот на арену ввели китайский огненный шар, снова прозвучал свисток, и из палатки, сутулясь, вышел Виктор Крам. Лицо его было совершенно невыразительным, может быть, чуть более белым, чем обычно. Он медленно подошел к дракону, который внимательно наблюдал за ним, а из его ноздрей время от времени вырывались клубы дыма. Вдруг Крам выхватил свою палочку и выкрикнул заклинание, которое я не расслышала, и внезапно, настолько быстро, что я даже не успела заметить, послал в глаз дракона вспышку фиолетовых искр. Дракон издал ужасный пронзительный вопль — видимо, заклинание сильно повредило ему глаз — и стал топтаться на месте, не обращая внимания на то, куда, уничтожив при этом несколько своих яиц. С той же удивительной быстротой Крам бросился к золотому яйцу, несколько раз едва избежав быть раздавленным бешено мечущимся зверем. Я никогда не ожидала, что кто-то может двигаться так быстро; ещё через минуту-другую он схватил золотое яйцо и вернулся в безопасное место.              Дракона и оставшиеся яйца снова унесли, и судьи выставили свои оценки. Неудивительно, что Каркаров дал своему чемпиону максимум баллов, и в сумме получилось сорок.              Последнего дракона, Хвосторогу, завели в загон, свисток прозвучал ещё раз, и Гарри Поттер вышел из палатки.              Он выглядел очень маленьким и очень уязвимым, когда стоял в загоне перед гигантским драконом, и я затаила дыхание, и стала ожидать, что он сделает.              Поттер поднял палочку, выкрикнул что-то, чего я не расслышала в шуме толпы, и остался стоять неподвижно, будто чего-то ожидал.              Вдруг по воздуху что-то пронеслось, и — метла остановилась в воздухе рядом с ним. Словно очнувшись от транса, Гарри взялся за ручку, сел и оттолкнулся.              Это было удивительно. Маленький испуганный мальчик исчез; на метле он был совершенно другим человеком! Как будто никогда не делал ничего другого, он направлял метлу высоко в воздух, навстречу поджидающему дракону. Голова Хвостороги последовала за ним, и огромный порыв пламени взмыл вверх, туда, где всего секунду назад находилось крошечный силуэт парня. Еще один нырок — ещё один едва уловимый всплеск огня, — шипастый хвост дракона бешено закрутился в воздухе, с моего места я не могла быть уверена, но мне показалось, что он задел его плечо, — толпа закричала.              Гарри изменил тактику. Он стал кружить всё выше и выше, дракон следил глазами за каждым его движением и раздраженно мотал головой и разворачивал крылья. Я знала, чего он добивается: Поттер хотел, чтобы дракон поднялся в воздух и погнался за ним. Так как он был гораздо проворнее на метле, чем это существо, ему не составит труда добраться до яйца, когда дракон покинет землю.              В воздух взметнулось ещё больше пламени, от которого легко увернуться, когда ты на метле; если бы я не знала, насколько всё серьёзно, то подумала, что Гарри получает удовольствие от игры с драконом, который, наконец, с истошным воплем расправил огромные крылья и поднялся в воздух.              В эффектном пикировании Гарри Поттер с совершенно невероятной скоростью устремился к гнезду с яйцами. В тот момент, когда казалось, что он врежется в яйца, Гарри вынырнул из пикирования и, оторвав обе руки от метлы, схватил золотое яйцо. И, прежде чем дракон успел понять, что происходит, он вылетел из арены и приземлился в безопасном месте.              Несколько профессоров Хогвартса поспешили к нему, и отнесли в палатку первой помощи, рядом с которой сидела я. На его лице было ошарашенное выражение, как будто он не совсем понял, что произошло, а на плече была рана, из которого сочилась кровь. Целительница быстро затащила его в палатку.              Вскоре туда вбежали и два друга Гарри — Рон, рыжеволосый кретин (так я люблю называть его про себя) и девушка, которая любит гневно поглядывать на меня, Гермиона. И, как это ни смешно, я вдруг почувствовала себя одинокой. Никто не приходил посмотреть, как я, никому не было дела до того, жива я или мертва. Я впервые почувствовала, что завидую Мальчику-Который-Выжил. (Конечно, за это время я узнала, что Марго и Ифигения были где-то среди зрителей, и не имели возможности подойти ко мне, но тогда я чувствовала себя именно так).              Через несколько минут из шатра снова выскочила Гермиона, она была вся в слезах. Я до сих пор не могу понять, что произошло. Судя по тому, как она обычно себя ведет, я бы подумала, что она — последний человек, который может закатить истерику.              Вскоре после этого из палатки вышел Гарри с метлой через плечо и золотым яйцом в другой руке; Рон был рядом с ним и что-то быстро говорил, но я не могла расслышать, о чём. Вероятно, он рассказывал ему о том, что произошло с другими чемпионами.              Вскоре судьи начали выставлять оценки за выступление Гарри:              Максим — восемь              Крауч — девять              Дамблдор — девять              Бэгмен — десять              Каркаров — четыре              Таким образом, Гарри набрал сорок баллов, и сравнялся с Виктором Крамом.              После того как были выставлены последние оценки, нас снова проводили в палатку, где я впервые увидела Седрика после того, как он покинул палатку, чтобы встретиться с драконом. Одна сторона его лица была покрыта какими-то оранжевыми пятнами, так что я догадалась, что он был ранен. Однако он широко улыбался и, похоже, был вполне доволен собой.              Через секунду в палатке появился Бэгмен и сообщил, что второе задание состоится в пол девятого утра двадцать четвертого февраля (есть у них такая примета!) и что в золотых яйцах находится подсказка, которую нужно разгадать, чтобы выполнить это задание.              За ужином атмосфера была ощутимо расслабленной. Седрик, Чо и я обсуждали судей и выставленные ими оценки.              — Наверное, это нормально, когда директор школы отдает предпочтение своему чемпиону, — задумчиво произнес Седрик. — Но Каркаров бессовестно переборщил. Десять баллов для Крама и жалкие четыре для всех остальных! Это же низко!              — Мне кажется, Бэгмен тоже повел себя несколько странно, — добавила я. — Он поставил Гарри десять, хотя тот получил травму, а тебе только — сколько там было?              — Семь.              — Видишь? Мы с Крамом получили только пять, и мы не пострадали, но я полагаю, это можно списать это на то, что он предвзято относится к иностранным чемпионам. Но если он просто (очень неуклюже) пытается отдать предпочтение Хогвартсу, то почему он не поставил тебе десять, или хотя бы девять?              — Возможно, он влюблён в Гарри, — с ухмылкой сказала Чо.              — Бедный Гарри; он заслуживает лучшего.              Я вернулась в карету, и, конечно же, должна была показать золотое яйцо.              — Открой его! — крикнула Ифигения. — Что там за подсказка!              После нескольких попыток мне это удалось. Оно было совершенно пустым, но как только я открыла его, комнату заполнил самый ужасный звук, который я слышала. Это ужасный вопль не имеющие ни малейшего сходства ни с одним словом на каком-либо языке, о котором я когда-либо слышал. Я поспешно закрыла яйцо, и шум прекратился.              — Что это? — тихо спросила Марго. Никто ничего не ответил.              — Если это подсказка, то потребуется некоторое время, чтобы его разгадать, — сказал Арманд.              — Вот почему у нас есть три месяца на это, — сказала я им. — И именно поэтому я не собираюсь больше думать об этом сейчас. Если позволите, я немного устала…              Полагаю, я должна быть довольна своим выступлением. Правда, я на последнем месте со своими тридцатью семью баллами из-за Каркарова, но это всё равно всего на три балла меньше, чем у Гарри и Крама, у которых по сорок. Так что, думаю, у меня ещё есть шанс… Забавно, если бы кто-нибудь сказал мне это всего двенадцать часов назад, я бы подумала, что он сошел с ума, а теперь…