The Secret Diary of Fleur Delacour, aged 16 ¾

      25 ноября 1994 г.              Сегодня снова обычный будний день — среда, уроки и дела снова идут своим чередом. В обеденный перерыв я написала длинное письмо домой, чтобы рассказать всем о первом задании. По крайней мере Габи будет счастлива и горда за свою старшую сестру, и это действительно главное, но я уже вижу, как нахмурится Маман, услышав, что я написала в последний раз. «Ты уверена, что достаточно постаралась?» наверняка будет написано в её следующем письме. Однако я воспользовалась случаем, поскольку она будет в довольно приятном настроении (насколько «приятное» может быть свойственно моей матери), чтобы попросить её прислать мою метлу. Я очень скучаю по полетам, а старые школьные метлы... Просто опасны. Если она поторопится, то моя верная метла должна быть здесь в течение пары дней.              Забавно, как соревнование может повлиять на твое сознание. Когда Турнир только объявили, я с неохотой ввела свою кандидатуру, просто потому что знала, что мама будет ждать от меня этого, и была уверена, что не попаду даже в проходной лист; потом, оказавшись в числе избранных, я втайне надеялась, что не стану чемпионом, а теперь, когда Турнир в самом разгаре, я действительно готова приложить все усилия, чтобы и в самом деле победить.              Не то чтобы это было легко. Сегодня ночью мне снился Гарри Поттер, я видела, как он снова совершает потрясающий полет вокруг Хвостороги. Любому, кто попытается выиграть у НЕГО, придется очень нелегко.              После ужина я подошла к Седрику.              — Я хотела бы кое-что с тобой обсудить, — сказала я, и отвела его в сторону. — Думаю, нам действительно нужно поговорить о яйце.              — Хорошая идея. Я и сам собирался предложить нечто подобное. Что у тебя на уме?              — Ну, это должно быть соревнование, поэтому мы не можем работать вместе над подсказкой.              — Правильно, каждый из нас хочет победить, не так ли? — усмехнулся он.              — Да. И я сама себе удивляюсь, правда. Так что я хотела сказать: давай каждый из нас попытается разгадать разгадку, какой бы она ни была, не ожидал и не просил помощи у другого. Как ты думаешь, мы сможем договориться и остаться друзьями?              — Это более или менее то, что я имел в виду, — ободряюще улыбнулся он. — Если только кому-то не расскажут, или кто-то не узнает, что-то по глупому стечению обстоятельств…              — И тогда это будет несправедливо по отношению к другому, — закончила я. — Так что если, например, мадам Максим расскажет мне то, что не должна, я тоже расскажу тебе, но в остальном каждый из нас будет просто проводить свои собственные исследования. Правильно?              — Да. Давай пожмем друг другу руки.              Я испытываю немалое облегчение — перспектива потерять дружбу Седрика и Чо из-за глупого соревнования меня действительно беспокоила. Это первый раз, когда кто-то дружит со мной без всяких скрытых мотивов. В выходные мы начнем разбираться с яйцом; Марго и Ифигения обещали мне помочь.              28 ноября 1994 г.              — Это почти как яйцо дракона, — сказала Марго. — Почему бы не попробовать положить его на некоторое время в огонь и посмотреть, что получится?              — Не знаю, — ответила я. — Вдруг огонь его повредит?              — Мы должны время от времени рисковать, — серьезно сказала мне Ифигения, что я редко от нее слышу. — Кроме того, это маловероятно. Они, наверное, ожидают, что чемпионы будут пробовать всевозможные вещи, так что я уверена, что с ним сложно что-либо сделать.              Тут её прервал жуткий вопль, донесшийся из замка.              — Видишь? — усмехнулась она. — Они тоже пытаются. Так что давай начнем.              Марго развела огонь в камине нашей комнаты, и с помощью другого заклинания я опустила в него золотое яйцо.              — И что теперь? — немного нервно спросила я.              — Ждать и наблюдать, — спокойно ответила Марго. — Наблюдай за яйцом и следи за любыми изменениями.              Минут через десять во внешнем виде яйца ничего не изменилось. Во всяком случае, огонь, похоже, на него не повлиял, что не могло не радовать.              — Может быть, стоит его открыть, — предложила я. — Даже если от звука нам станет плохо.              — Почему бы и нет? Alohomora!              Крышка яйца распахнулась, и на нас обрушился ужасный шум. Только на этот раз он был отчетливо похож на издевательский смех.              — Clausum! — быстро крикнула я, и крышка снова закрылась. — Очевидно, это не то. Давайте закончим на сегодня, у нас еще много времени.              2 декабря 1994 г.              Ничего нового; большую часть свободного времени я провожу в библиотеке, и читаю о всевозможных яйцах, но ничего полезного нет. Есть некоторые существа, которые откладывают золотые яйца (василиск — одно из самых отвратительных), но нет ничего о яйцах, которые можно открыть и которые издают ужасные звуки.              Кроме того, мы продолжаем получать много домашнего задания, поэтому времени не так много, как хотелось бы. В субботу мы продолжим тесты.              4 декабря 1994 г.              Наконец-то пришла моя метла! Завтра я собираюсь прокатиться на ней по территории замка.              5 декабря 1994 г.              Насчет яйца ничего нового, но сегодня произошло кое-что другое, что меня несколько раздражает. Вот как это было:              День начался ярко и солнечно, и не слишком холодно для этого времени года. (По крайней мере, мне так говорили, но мне все равно кажется, что слишком холодно). Поэтому сразу после обеда я решила прокатиться на своей метле.              — А как же яйцо? — укоризненно спросила Марго.              — Да ну его, это яйцо, — нетерпеливо ответила я. — Мы всегда можем разобраться с этим позже. У нас есть больше двух месяцев, не так ли?              — Я скажу тебе, что ты можешь сделать, — Ифигения была спокойна и логична, как всегда. — Почему бы не поднять это дурацкое яйцо в воздух? Я имею в виду, что не будет никакого вреда, если мы попробуем на нем все четыре стихии. Мы уже пробовали огонь, так почему бы не попробовать воздух? А землю и воду мы всегда сможем попробовать позже, если не получится.              — Отличная идея, — и даже если ничего не получится, что вполне ожидаемо, это всё равно давало мне прекрасный повод полетать.              Я взяла яйцо и положила его в рюкзак, который несла на плечах.              — Подожди минутку, — сказала Ифигения. — Тебе нужно будет открыть яйцо во время полета. Как ты собираешься это сделать, если оно будет в рюкзаке?              — Ты, конечно, права. Хм — да, я заверну его в шаль и повяжу на живот. Так я смогу легко его достать.              Это было довольно неудобно, так как яйцо гораздо тяжелее, чем кажется, но в конце концов мне удалось надежно завязать шаль вокруг себя.              — Ты выглядишь как на седьмом месяце беременности, — хихикнула Марго, когда я накинула свою самую теплую мантию и неуклюже спустилась по ступенькам из кареты. — И ждёшь тройню.              Я велела ей заткнуться, схватила метлу и взлетела.              Знакомое пьянящее чувство невесомости и свободы снова нахлынуло на меня, я забыла о холоде и тяжёлом яйце вокруг моего живота, после чего взмыла в бледно-голубое небо. Огибая башенки замка, я медленно поднималась вверх, пока замок не оказался далеко внизу, а голубая карета Шармбатона не стала больше детской игрушки.              Некоторое время я продолжала наслаждаться скоростью и ветром, бьющим в лицо. Затем, использовала Парящее чары, чтобы удержать метлу, я начала возиться с яйцом. Только сейчас я заметила, как замёрзли и окоченели мои пальцы, что затрудняло открытия яйца, которое, в свою очередь, было довольно холодным и скользким на ощупь. И как только я достала его, мои пальцы соскользнули, и оно упало!              С гневным восклицанием я заставила метлу нырнуть почти перпендикулярно, но яйца уже не было видно. Я разочаровано прервала пикирование и стала кружить вокруг, совершенно не понимая, что делать.              — Ты всё испортила, — сказала я себе. — Что же теперь делать?              Пока я упрекала себя, рядом со мной вдруг раздался голос:              — Кажется, это твое?              От неожиданности я чуть не упала с метлы. Рука крепко схватила меня за плечо.              — Спокойно, — тихо сказал голос.              Только когда я повернула голову, чтобы посмотреть на говорившего, и взглянула прямо в пару блестящих зеленых глаз — Гарри Поттер!              — Тебе следует быть осторожнее, — сказал он, и широко улыбнулся, прежде чем протянуть мне яйцо. — Ой, прости, — продолжил он и убрал руку с моего плеча. — Теперь всё в порядке, не так ли?              Я могла только тупо кивнуть. Даже на таком близком расстоянии он не проявил никаких обычных эффектов, когда на мужчин влиял шарм вейлы: ни смущенного заикания, ни покраснения, ни глупого выпендрежа, только дружелюбная, открытая улыбка.              — Вот, возьми, — сказал он, и снова протянул мне яйцо. — Я знаю, что это не мое дело, но мне интересно, что ты задумала, поднявшись в воздух с такой тяжелой штукой на своей метле? Это очень хорошая метла, судя по тому, что я видел.              Наконец-то я обрела голос.              — Спасибо, — сказала я, но мой голос всё ещё немного дрожал, взяла у него яйцо и спрятала его в шаль. — Я просто хотела немного полетать, и мои друзья настояли, чтобы я взяла эту штуку с собой; они сказали, что, возможно, у меня появится вдохновение. И да, я знаю, что это неплохая метла.              — И у тебя уже было вдохновение? Я имею в виду, — поспешно добавил он, — я не прошу ничего мне рассказывать, в конце концов, мы должны быть конкурентами.              — Ты серьезно? Если бы не ты, я бы, наверное, уже выбыла из соревнования, из-за того, что потеряла яйцо. Это мне напомнило, — я снова потянулась к яйцу, — я как раз собиралась открыть его, когда уронила, а то, как ты вернул его мне. Это потрясающе — ты самый лучший летун из всех, кого я когда-либо видел!              — Да ладно, наверняка есть люди гораздо лучше меня, Крам, например. В любом случае, ты собиралась его открыть, может, я оставлю тебя?              — Нет, оставайся здесь, пожалуйста. Если это даст хоть какой-то намек, ты тоже заслуживаешь того, чтобы быть здесь. Впрочем, я чувствую, что это ничего не даст. А если я снова его уроню, то неплохо было бы иметь рядом такого замечательного ловца.              Я открыла яйцо, и, как и ожидала, оттуда раздался тот же жуткий насмешливый смех, который оно издало в огне.              — Именно так я и думала, — пробормотала я и убрала надоедливое яйцо подальше.              — Да забудь ты про эту чёртову штуку, — сказал мне Гарри. — У нас ещё много времени, чтобы разобраться с этим. Почему бы не развлечься? Может быть, сделаем несколько кругов вместе?              Я согласилась, и мы несколько раз облетели башни, Гарри отрабатывал различные трюки, а я старалась успевать за ним как можно лучше.              Наконец, тяжело дыша, я приземлилась рядом с полем для квиддича, Гарри — рядом со мной.              — Давно мне не было так весело, — сказала я ему. — Спасибо тебе огромное, Гарри. За всё.              — За всё? Я просто поймал для тебя это глупое яйцо. Это не так уж и тяжело!              — Это нечто большее, чем ты себе представляешь. Возможно, я расскажу тебе когда-нибудь. Я надеюсь, что мы сможем сделать это снова.              Я протянула руку и, когда он взял её, почувствовала, что краснею. Я, Флёр Делакур, четверть-вейла, покраснела, когда пожала руку четырнадцатилетнему мальчику!              — Да, давай. Ты сама довольно неплохо летаешь, возможно, я смогу показать тебе несколько трюков. На какой позиции ты играешь в своей команде по квиддичу?              — Я не играю в квиддич. Я ненавижу спорт, где есть победители и проигравшие. Почему нельзя просто наслаждаться такой вещью, как полет просто потому, что это прекрасное чувство? Неужели обязательно… Прости, думаю, всё-таки ты любишь квиддич…              — Да, люблю. Но, смею заметить, ты очень верно подметила. Особенно если ты играешь против не очень честной команды… И то, как ты говоришь о полете — прекрасно. Что ж, думаю, мне пора идти. Надеюсь, что Рон не узнает об этом, а то опять будет очень завидовать…              — Завидовать? Это ведь твой рыжеволосый друг? С чего бы ему завидовать?              — О, это долгая история. Он завидовал, когда мое имя вылетело из кубка, и думал, что я обманываю, а опомнился только тогда, когда увидел драконов…              — Но, во имя Морганы, почему?              — Он хотел прославиться, как я думаю. Видишь ли, он младший из шести братьев. Он хотел бы сделать что-то впечатляющее… Во всяком случае, ты, наверное, заметила, как он ведет себя, когда смотрит на тебя…              — Действительно, да, замечала, — рассмеялась я. — Как это не заметить? Думаешь, у него случится припадок или что-то в этом роде, если он увидит, что ты со мной разговариваешь?              — Я уверен, что так и было бы, я имею в виду — просто посмотри на себя… — он резко остановился, затем продолжил. — Извини, я не должен был этого говорить; я могу представить, что ты так часто слышишь подобные вещи, что уже не можешь этого выносить. До встречи! И удачи с яйцом!              И он, оттолкнувшись от земли, исчез в направлении замка.              Марго была потрясена, когда узнала, как я чуть не потеряла яйцо.              — Как ты могла? — воскликнула она. — Какая удивительная удача! Я с трудом могу в это поверить! Но скажи мне, какой он?              — Что ты имеешь в виду? Он хороший; в конце концов, он спас для меня яйцо. Но вряд ли можно ожидать, что я много узнаю о нем, поговорив несколько минут.              — Да ладно, должно быть не всё так просто, — проницательно заметила Ифигения. — Ну, например, он, кажется, невосприимчив к чарам вейлы… О, кажется, ты покраснела!              — Ерунда, — довольно раздраженно сказала я. — Я не знаю, что наводит тебя на такие глупые мысли… Он очень милый, это правда, и необыкновенный человек, но это всё. Ему всего четырнадцать лет, помнишь?              — Ладно, ладно. Не злись, я просто пошутила, — но я не думаю, что она была полностью убеждена.              Теперь, когда я закончил писать эту запись, то обнаружила, что и сама не убеждена. Все, что я знаю, это то, что я никогда и ни к кому не испытывала таких чувств. Так? Что именно? Я не знаю. Но я всё еще вижу эти зеленые глаза, смотрящие прямо в мои…              Я действительно должна взять себя в руки. Есть дела, которые нужно сделать, и разгадка, которую нужно найти. Я не могу позволить себе так легко раздражаться.              6 декабря 1994 года              Когда я рассказал Чо о своей встрече с Гарри, она не слишком удивилась.              — Он — лучший ловец Хогвартса за многие годы, — сказала она. — А то, что он невосприимчив к твоим чарам — думаю, тоже не слишком удивительно. Знаешь, говорят, что профессор Муди наложил на него Империус на одном из уроков…              — Этого не может быть!              — Наложил. А Гарри сопротивлялся!              — Что? Сопротивлялся Империусу? Я даже не знала, что это возможно! А он всего лишь на четвертом курсе!              — Вот видишь? Поэтому неудивительно, что его не беспокоят чары вейлы — не обижайся.              — Не беспокойся, я всегда думала об этом именно так.              Действительно, чем больше я узнаю о нем, тем больше впечатляюсь. Невозможно предугадать, на что он ещё способен.              10 декабря 1994 г.              За обедом мадам Максим объявила, что на Рождество состоится так называемый «Святочный бал», который начнется в восемь часов вечера.              — Каждый чемпион должен присутствовать. С партнером, — сказала она в своей лучшей авторитарной манере. — Ты должна будешь исполнить вступительный танец.              Мне всё это не слишком нравится. Но с помощью заклинания мадам Максим, всё должно быть в полном порядке. Возможно, это даже будет весело, я ведь люблю танцевать. Интересно, какую музыку они собираются поставить.              Роджер Дэвис пригласил меня на бал, и я согласилась. Я с ним неплохо лажу, так что, думаю, всё будет в порядке. Честно говоря, какая-то часть меня втайне надеялась, что меня пригласит Гарри, и я почти отказала Роджеру. Но как ему вообще могла бы прийти в голову идея спросить меня? Полагаю, он выберет ту кареглазую девчонку, которая всегда с ним, Гармониона, или как там её зовут. Не то чтобы моя мама не оценила, если бы я открыла бал с Гарри Поттером… Никогда бы не подумала, что с ней можно о чем-то договориться.              12 декабря 1994 г.              Первый успех с яйцом! Этот идиот Каркаров! Если бы не удача… Но лучше начать с самого начала:              Хотя я предпочла бы снова полетать на метле (и, возможно, встретить Гарри), Марго и Ифигения уговорили меня прогуляться с ними вокруг озера.              — Но на этот раз я не возьму с собой дурацкое яйцо! — настояла я.              — Почему? Для разнообразия можно попробовать бросить его в воду! Посмотрим, кто принесет его тебе обратно! Эй, я просто шучу!              Сейчас, оглядываясь назад, я не могу поверить, насколько мы были близки. Но вернемся к истории:              Мы надели теплые мантии — хотя погода всё ещё солнечная, но с каждым днем становится всё холоднее — и пошли к озеру, попутно болтая об обычных бессмысленных вещах, но самой важной темой был предстоящий бал.              Я до сих пор не могу точно сказать, что заставило нас остановиться возле группы кустов у места, где стоял на якоре корабль Дурмстранга.              — Что он собирается сделать? — удивленно прошептала Марго, и указала на фигуру в плавках, готовящуюся прыгнуть в озеро с корабля. Это был Виктор Крам. Рядом с ним стоял Каркаров в толстой мантии.              — Представьте — какая там температура воды! — вздрогнула Ифигения.              — Ну что ж, у каждого свои увлечения, — сказала я, но тут заметила в руках Каркарова что-то золотистое и сияющее. — Подождите! Я… — да, это яйцо!              — Давайте посмотрим, что они делают! — взволнованно прошептала Марго. — Разве директорам не положено не помогать своим чемпионам?              — Ничего удивительного, — ответила я. — Как раз то, чего и следовало ожидать от этой парочки.              Крам уже прыгнул в озеро и теперь барахтался в воде. Каркаров что-то кричал ему вслед, но говорил он, видимо, по-болгарски, так что я разобрала только слово «морской». Затем он размашистым жестом бросил яйцо вниз Краму, который аккуратно поймал его и скрылся с ним под водой.              — Морской народец! — воскликнула Ифигения. — Конечно! Язык морского народца! Его можно понять, только под водой.              — Чёртовы обманщики… — начала Марго, но мы её заткнули.              — Скорее, мы должны быть ему благодарны, — усмехнулась я. — Без него мы, возможно, никогда бы не узнали! Давайте вернемся и попробуем с яйцом!              — Ты же не собираешься прыгать в озеро?              — Ни за что. Я приму приятную теплую ванну в нашей карете — там ведь тоже вода, не так ли?              Купание было очень расслабляющим.              Первая часть была достаточно легкой, просто нужно было задержать дыхание, чтобы услышать стихи под водой:

      

      Ищи, где наши голоса звучать могли бы,

      Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы.

      Ищи и знай, что мы сумели то забрать,

      О чем ты будешь очень сильно горевать.

      

      Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали

      На возвращение того, что мы украли.

      Ищи и помни, отправляясь в этот путь,

      Есть только час, потом пропажи не вернуть.

             Марго и Ифигения тоже помогли, и все мы более или менее согласны со смыслом стиха.              — Это язык Морского народца, — проговорила Ифигения. — Значит, это тоже подсказка. Возможно, это связано с озером.              — Многое кажется достаточно ясным, — продолжила Марго. — И, видимо, они заберут что-то, что ты должна вернуть, и у тебя есть на это час.              — И, чтобы все было понятно, этот час должен начаться двадцать четвертого февраля, в 9:30, когда начнется Второе задание, — закончила я. — Значит, единственное, чего я не знаю, — что то, что я должна найти.              — Если не считать маленького вопроса, — язвительно усмехнулась Марго, — как выжить под водой в течение часа. Но, несомненно, мы разберемся и с этим.              Вечером за ужином я обратился к Седрику:              — Помнишь, о чем мы договаривались насчет разгадки яйца? Ты уже что-нибудь выяснил?              — Нет. Честно говоря, я стараюсь не обращать на это внимания, насколько это возможно. Ведь нет смысла портить этим свое Рождество, не так ли?              — Ну, я просто хотела сказать тебе вот что: Я видела, как Каркаров рассказывал Краму, что делать, и будет справедливо, если ты тоже будешь знать. Возьми это дурацкое яйцо с собой в ванну и посмотри, вернее, послушай, что будет.              Он удивленно посмотрел на меня.              — В ванну?              — Да. Если только ты не предпочитаешь прыгнуть с ним в озеро, как это сделал Крум. И — да — расскажи Гарри тоже, ладно? В конце концов, я в долгу перед ним за то, что он сохранил для меня яйцо. Но не говори ему, что это я сказала, — добавила я, как бы между прочим, и, кажется, покраснела, когда произнесла это.              Что ж, во всяком случае, это большой шаг вперед, и думаю, что последую примеру Седрика и выброшу это дурацкое яйцо из головы до бала. А вообще-то я не думаю, что будет трудно найти какое-нибудь заклинание, которое позволит мне выжить под водой. Если бы я только представляла, ЧТО мне придется искать!