The Secret Diary of Fleur Delacour, aged 16 ¾

      1 февраля 1995 г.              Сегодня днем я воспользовалась чарами virtualis, чтобы отправиться в Шармбатон и приступить к серьезным исследованиям. Поскольку для посещения библиотеки мне нужно было воспользоваться чьей-то физической помощью, я решила сначала спроецировать себя в свою старую комнату. Я достаточно хорошо знаю Шармейн, чтобы быть уверенной, что найду её там.              И действительно, она была там, развалилась на кровати и просматривала, — не думаю, что это можно назвать чтением, — последний экземпляр «La Jeune Sorciere».              Признаться, я почувствовала что-то вроде тоски по дому, когда оглядела комнату и свою постель, в которой, казалось, не спала целую вечность, и подумала, как всё было сравнительно легко тогда.              Однако я приказала себе не глупить и молча пересела к Шармейн, которая была глубоко погружена в статью о какой-то волшебной рок-группе, называющей себя оригинальным именем «Светящие палочки». (Это французская группа, но, разумеется, чтобы быть достаточно крутыми, они должны иметь английское название).              Я бы с удовольствием выхватила у неё журнал, но поскольку я не могла этого сделать, я просто крикнула ей на ухо «Бу».              Она чуть не упала с кровати от удивления.              — Флёр! — удивленно воскликнула она. — Что?              — Да, это я, — сказала я ей без всякой необходимости. — Это новые чары. Послушай, Шармейн, мне нужно, чтобы ты помогла мне…              Я, видимо, забыла, какой человек Шармейн, потому что никак не могла уговорить её просто пойти со мной в библиотеку. Пришлось рассказать ей «всё», как она это называла. Конечно, я очень тщательно подбирала слова, но, тем не менее, это заняло довольно много времени. (Правда, я не упомянула Гарри Поттера, а то бы мы с ней до сих пор его обсуждали).              Наконец, она была несколько удовлетворена, хотя и твердила, что я просто ОБЯЗАНА прийти ещё раз и рассказать ей БОЛЬШЕ, и согласилась пойти в библиотеку, чтобы помочь мне с книгами.              Realitas virtualis — удивительные чары; в то время как Шармейн пришлось идти через весь замок, чтобы попасть в библиотеку, я просто визуализировала это место и оказалась там без всяких задержек. К счастью, в это время в библиотеке было безлюдно, поэтому меня никто не видел, и не пришлось тратить время на ответы на кучу глупых вопросов. Я зависла возле стеллажей, и начала разглядывать названия книг, чтобы решить, какие из них Шармейн должна мне взять.              — А вот и ты! — минут через десять она вошла в библиотеку, и немного запыхалась. — Как ты… а, неважно. Что ты хочешь от меня?              — Мне нужно найти чары, которые помогут мне продержаться под водой в течение часа, — сказала я ей. И я продолжила описывать ей идею Ифигении о воздушном пузыре. Потребовалось некоторое время, чтобы эта идея уложилась в её голове, но, наконец, она поняла и, следуя моим указаниям, стала брать книги с полок.              Это была кропотливая работа, я бы даже не поверила, сколько существует заклинаний, связанных с головой: Заклинания для отращивания волос, заклинания для лечения головной боли, заклинания против прыщей…              Прошло, казалось, несколько часов, и Шармейн уже почти дремала, как вдруг я крикнула:              — Стой!              Шармейн, которая последние несколько минут совершенно машинально перелистывала страницы, резко поднялась и посмотрела на меня большими глазами.              — Что?              — Вот, — сказала я, указывая на картинку на странице перед ней. — Это как раз то, что я ищу.              На картинке был изображен атлетически сложенный волшебник в красной мантии (ведьм на этих иллюстрациях никогда не бывает, они встречаются только с исцеляющими или восстанавливающими чарами), который, судя по всему, шел по дну моря, его мантия живописно плыла за ним, а вокруг головы крутилась группа маленьких разноцветных рыбок. Впрочем, именно голова и была той самой важной частью: вокруг нее было что-то вроде пузыря, который явно не был водой.              — Sortilege de tetenbulle, — прочитала я надпись в верхней части страницы. — Да, кажется, это то, что нужно.              Однако всё оказалось не так просто. Я, конечно, не могла скопировать инструкцию к заклинанию, и оно казалось мне слишком сложным, чтобы просто выучить его наизусть. И даже если бы я попросил Шармейн скопировать его, то всё равно не смогла бы взять с собой в Хогвартс.              — Будь умницей, — настойчиво сказала я, — перепиши его для меня как можно тщательнее, а потом как можно быстрее отправь мне совой. Это довольно сложное заклинание, и у меня есть всего три недели, чтобы выучить его.              — Конечно, — сказала она. — Мы все хотим, чтобы Шармбатон победил, не так ли?              Она пообещала немедленно приступить к работе над копированием и отправить сову этим же вечером.              — Но ты должна будешь вернуться после Задания и рассказать мне ВСЁ, — настояла она.              — Конечно, но сейчас мне действительно пора идти.              Она попыталась обнять меня, и я вдоволь посмеялась над её озадаченным лицом, когда руки прошли прямо сквозь мой образ.              — Увидимся, — сказала я и вдруг обнаружила, что снова лежу на своей кровати в карете.              Это был довольно успешный день, и думаю, что могу быть довольна собой. Когда прилетит сова Шармейн, я попрошу своих подруг помочь с практикой.              2 февраля 1995 г.              Я рассказала Ифигении и Марго о том, что нашла, и они поздравили меня с моей удачей.              — Тебе просто повезло, — сказала мне Ифигения в той раздражающе рациональной манере, которая у неё иногда бывает. — С таким же успехом ты могла бы проторчать в библиотеке несколько дней. Так что не надо делать такой самодовольный вид.              Конечно, она совершенно права, но я не стала ей этого говорить.              Однако сова Шармейн до сих пор не прилетела.              3 февраля 1995 г.              Сова из Шармбатона наконец-то прилетела, и мы начали тренировку сегодня днем.              — Знаешь, — сказала мне Марго, и её глаза озорно блеснули. — Боюсь, что на этот раз ты не сможешь просто принять горячую ванну, как это было с яйцом. Ванна недостаточно большая, а ты хочешь быть уверена, что чары сработают. Так что…              Она не договорила, но я поняла, к чему она клонит, и содрогнулась при мысли о холодном озере. Марго права, шансов избежать этого нет. Мне придется нырнуть в эту ужасную воду, если я хочу убедиться, что всё так, как должно быть.              — Но, по крайней мере, мы можем начать с этого, — отчаянно сказала я. — Я имею в виду — с основ, а потом, если понадобится, испытать всё в озере.              — О да, — с мрачной улыбкой сказала она мне.              5 февраля 1995 г.              Мы медленно прогрессируем; заклинание ещё сложнее, чем казалось вначале, и я несколько раз чуть не утонула в ванне. Создать пузырь — не самое сложное, главное — удержать его в течение длительного времени; сейчас мне удается удержать его жалкие три-четыре минуты.              Правда, в этом есть и хорошая сторона: за эти дни я почти не думала о Гарри.              7 февраля 1995 года              Мы провели почти весь уик-энд, отрабатывая заклинание, и сейчас я удерживаю его полчаса. Однако моя спина начинает меня убивать, — это одна из самых неудобных поз, лежать на спине в ванне, ноги торчат наружу, и держать голову под водой так долго.              — По крайней мере, там тепло, — повторяет Ифигения. — Так что наслаждайся, пока можешь, скоро всё равно будет озеро.              Должна сказать, что мысль об озере не приносит облегчения.              10 февраля 1994 г.              Тренировки (сейчас я удерживаю заклинание пятьдесят минут) успешно изгнали Гарри Поттера из моего сознания. Однако сегодня он напомнил мне о себе самым необычным образом.              Утром, когда я расчесывала волосы в комнате, раздался стук в окно. Подняв голову, я увидела, что перед окном порхает крошечная птичка, которая время от времени слегка ударяется о него.              Когда я подошла, то увидел, что это сова, самая крошечная сова, которую я когда-либо видела, и она несла на лапке письмо, которое казалось совсем непропорциональным по сравнению с ней. Мне стало любопытно, я открыла окно, и сова, безумно ухая, влетела внутрь. Только после того, как она облетела вокруг меня три или четыре раза, я смогла наконец заставить её сидеть спокойно и отделить письмо от лапки. Не успела я это сделать, как она снова взлетела и, сделав ещё один круг по комнате, снова исчезла в окне.              Мисс Флёр Делакур,       Карета Шармбатона,       Хогвартс,              Адрес на письме был написан почерком, которого я никогда раньше не видела.              Никогда в жизни я не был так удивлена, как после того, когда прочитала письмо:              Дорогая Флёр,              Прости меня за мою вспышку во время нашей последней встречи, я хотел бы поговорить с тобой и извиниться. Пожалуйста, давай встретимся на поле для квиддича четырнадцатого числа в три часа. Возьми с собой метлу.              Надеюсь, Ты придешь,              Гарри              PS: Не волнуйся, я по-прежнему не восприимчив к чарам вейлы.              Наверное, я выглядела совершенно глупо, стоя с расческой в одной руке и письмом в другой, и, наверное, я довершила это впечатление, когда Марго, которая вошла незаметно для меня, и сказала:              — Флёр? Что случилось?              Я подскочила и выронила письмо. Прежде чем я успел ей помешать, она наклонилась и подняла его. Возможно, она даже не собиралась его читать, но, видимо, подпись привлекла её внимание, и она не смогла удержаться. По её лицу медленно расползалась огромная ухмылка, и она протянула пергамент обратно мне.              — И?              — Что «и»? — должно быть, я звучала несколько раздраженно.              — Ты встретишься с ним?              — Я не уверена, — смущенно пролепетала я. — А стоит? Ой, я не знаю… Что же мне делать? Посоветуй мне! — отчаянно закончила я.              — Конечно, ты пойдешь и встретишься с ним, — успокаивающе сказала она и обняла меня за плечи. — Почему бы и нет? Это письмо достаточно безобидно, и тебе ведь не так уж противна эта идея?              Я только покачала головой, и, думаю, вид у меня был, мягко говоря, не слишком уверенный.              — Так в чем же проблема?              — Мы соперники, — сказала я, пытаясь быть рациональной, но она не поверила.              — Ну, с Седриком тоже, и я никогда не замечала, чтобы у тебя были какие-то сомнения в том, что ты с ним дружишь. Нет, лучше признайся, не мне, конечно, а себе, тебе нравится этот мальчик, это видно за версту!              Всё, что я мог сделать, это молча кивнуть.              Не могу поверить, у меня свидание, — нет, я не должна быть глупой, это не свидание, это просто — а что это такое?              12 февраля 1995 года              Чтобы отвлечься от выходных, я усиленно тренировалась и без особого труда смогла держать чары в течение часа и пяти минут.              — Молодец! — сказала мне Марго, когда я, отдышалась, и вышла из ванны. — Теперь я предлагаю тебе сделать перерыв, а в понедельник начать тренироваться всерьез!              — Ты имеешь в виду — в озере? — спросила я, и задрожала, несмотря на теплую воду, в которой сидела.              — Да, в озере, — лукаво усмехнулась она. — Оно тебя охладит, если ты понимаешь, о чем я, — добавила она, и подмигнула.              Я не стала комментировать это.              14 февраля 1995 года              После ночи, полной странных снов, — я лежала на дне моря с головой в дурацком воздушном пузыре, наблюдая за рыбами с зелеными глазами, — я проснулась.              — Ты знаешь, какое сегодня число? — спросила Ифигения за завтраком, глядя на меня с проницательным выражением лица.              — О, это четырнадцатое, а что? — ответила я, не понимая, к чему она клонит.              — День святого Валентина! — торжествующе воскликнула она.              — И что? — я всё ещё не понимала.              — Да, во Франции он не так широко известен, это английский обычай, изначально маггловский, пришедший из Америки, — начала она читать лекцию своим лучшим учительским тоном. — В этот день все посылают своим возлюбленным поздравления, или цветы, или сладости. И вот именно сегодня ты должна встретить своего Гарри…              — Он не мой Гарри! — но мой протест был довольно слабым. Хотя я и не понимала всего того, что связано с Днем святого Валентина, всё, что я слышала о нем, вернулось ко мне.              — Конечно, это просто совпадение, — сказала я, пытаясь убедить скорее себя, чем кого-то еще.              — Ну, скоро узнаешь, — усмехнулась Марго.              Должна сказать, что всё это смутило меня ещё больше.              17:00:              Если я и была растеряна раньше, то не знаю, что со мной сейчас.              Закутавшись в мантию с поднятым капюшоном, я села на метлу и полетел к полю для квиддича. Крошечное пятнышко, которое я видела издалека, вскоре превратилось в Гарри Поттера. На этот раз, впервые, он не возник из ниоткуда, а расслабленно и беспечно парил на метле рядом с обручами.              Что-то, наверное, чутье, подсказало ему, что я приближаюсь, и он медленно развернулся и стал двигаться в мою сторону. По мере того, как мы приближались друг к другу, я все отчетливее видела его лицо, дружелюбную улыбку и открытый взгляд ярко-зеленых глаз.              — Bon jour, — сказал он, ужасно неправильно произнося это слово, так что мне пришлось подавить улыбку. Но он заметил.              — Это так ужасно? — усмехнулся Гарри.              — Нет, не очень… — заикнулась я, но его ухмылка была неотразима. — Да, на самом деле это действительно ужасно. Но всё равно это очень мило с твоей стороны.              — Я пробовал использовать заколдованный словарь, но, похоже, это не помогло. Гермиона могла бы научить меня, но не думаю, что мог бы попросить её. Я рад, что ты пришла, — продолжил он, и ухмылка постепенно исчезла с его лица. — В прошлый раз я повел себя как идиот, прости за это, ты хотела пошутить, а я вспылил. Как я могу ожидать, что ты поймешь…              — Но я-то понимаю! — перебила я его. — Это я должна извиниться! Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, когда все на тебя глазеют и «что-то» ждут от тебя, хочешь ты этого или нет, а ты хотел бы быть обычным мальчиком, от которого никто ничего не будет сверх меры ожидать. И тут я говорю эту глупость, шутка это или нет.              Он на мгновение замолчал.              — Понятно, — медленно произнес он, его зеленые глаза смотрели на меня с новым, для меня, выражением. — У нас есть «кое-что общее», не так ли? Хотя я думаю, что «что-то», что люди ожидают от тебя, будет несколько иными, — его ухмылка вернулась на место.              Должно быть, я сильно покраснела, потому что он сразу же стал серьезным.              — Извини, — сказал он, и теперь уже сам покраснел. — Я знаю, что не должен был этого говорить…              — Всё в порядке, — заверила я его, и снова улыбнулась. — По крайней мере, мы теперь квиты.              — Давай пожмем друг другу руки, — он протянул руку (что было очень кстати, так как я понятия не имела, о чем он говорит, я никогда раньше не слышал этой английской фразы), и я с радостью сжала её.              До сих пор удивляюсь, пытаюсь вспомнить и проанализировать ощущения: несмотря на то, что при первом прикосновении его пальцы были холодными, что было неудивительно, ведь действительно было холодно, они вызвали ощущение тепла, которое постепенно распространилось по всему моему телу.              Ещё мгновение он сохранял это нежное, но твердое прикосновение, но как раз перед тем, как оно могло стать неловким, он отпустил мою руку.              — Давай немного потренируемся, пока не стемнело, — сказал он, и сделал на метле безумный кувырок, от которого у меня перехватило дыхание. — В прошлый раз, когда мы встретились здесь, у тебя неплохо получалось, но позволь мне показать тебе несколько трюков, как добиться большей скорости от твоей метлы. Это будет пустая трата времени, если ты не будешь использовать её на полную мощность.              Он показал мне, как переместить вес, как наклониться ближе к ручке и другие вещи, о которых я никогда не думала, и мы очень хорошо провели время в течение следующего получаса или около того. Мне всегда нравилось летать, но изучение новых навыков и исследование новых движений дало мне удовлетворение и радость, которые я вряд ли когда-либо испытывала раньше. На это короткое время я могла забыть обо всем и просто наслаждаться моментом.              Когда наступили сумерки, а они здесь в это время года наступают довольно рано, мы оба снова остановились рядом с обручами.              — Это было прекрасно, — сказала я, и всё ещё пыталась отдышаться. — Огромное спасибо за этот чудесный день, Гарри! Это очень помогло мне отвлечься… ну, знаешь… — и я указала в сторону озера.              Мне показалось, что его лицо на мгновение омрачилось, но я могла ошибиться.              — А, это… — его голос звучал странно. — Да, осталось десять дней, не так ли? Ну что ж, желаю удачи, вряд ли мы ещё встретимся до этого.              — Наверное, да. Итак… — я не договорила и просто протянула руку на прощание; он коротко сжал её одарил меня еще одной из своих фирменных улыбок и исчез в направлении замка, а я медленно вернулась в карету.              К счастью, мои друзья остались в деревне, и у меня было время спокойно написать эту запись, без лишних вопросов, собраться с мыслями и разобраться в своих чувствах, хотя, боюсь, это займет ещё немало времени. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько растерянной, и я совершенно не знаю, что думать о Гарри Поттере, о себе, и что мне делать со всем этим. Я чувствую, что меня тянет к нему, это совершенно новое чувство, и это приводит меня в восторг и страх одновременно. Мне так хочется верить, что наконец-то нашелся человек, который принимает меня такой, какая я есть на самом деле, но я как никогда боюсь, что это может обернуться очередным разочарованием, от которого будет ещё больнее, чем прежде… Я просто не хочу надеяться.              Конечно, вернувшись из деревни, Марго и Ифигения захотели узнать всё о моем «свидании», как они его называют.              — Как я могу вам что-то рассказать? — сказала я им. — Я и сама не знаю, что об этом думать. Да, это было здорово, мы летали, и он показал мне несколько трюков. Но кроме этого — я просто не знаю, так что, пожалуйста, не приставайте ко мне с вопросами. Если будет что рассказать, я обещаю, что вы узнаете об этом первыми.              Должно быть, мой голос звучал довольно раздраженно. Марго обняла меня за плечи.              — Не волнуйся, — утешительно сказала она. — Все решится само собой — так или иначе. И я обещаю, что помогу тебе, если понадобится.              — Ты просто боишься, — заметила Ифигения в своей обычной аналитической манере, но тем не менее ласково погладила меня по руке.              Как она права.              19 февраля 1995 года              — Сегодня озеро, мадемуазель, — сказала мне Марго после обеда с озорным блеском в глазах. — Самое время всерьез испытать заклинание.              Я знала, что когда-нибудь об этом зайдет речь, но всё равно не испытывала особого энтузиазма. Но не стала оправдываться, и через полчаса оказалась в озере. Я наложила на мантию непроницаемые чары, чтобы она не промокала, а также согревающее заклинание, но по тому, как я уже дрожала, было понятно, что толку от этого будет мало.              — Не унывай, — сказала мне Ифигения. — Знаешь, температура воды никогда не бывает ниже нуля, а это гораздо теплее, чем воздух сегодня.              — Спасибо, мне это было необходимо, — ответила я, стараясь вложить в свой голос как можно больше сарказма.              — Не за что, — сказала она, и широко улыбнулась.              Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, я начала выполнять необходимые движения и заклинания для создания чар головного пузыря. Когда почувствовала, что вокруг моей головы образовался пузырь, я бросилась вперед к воде и нырнула, как только стало достаточно глубоко.              Несмотря на согревающее заклинание, шок был ужасен, и мне пришлось приложить всю свою силу воли, чтобы сразу же не выскочить на сушу. Но со временем я привыкла к этому ощущению, хотя промокшая, несмотря на чары, мантия доставляла немало неудобств. Теперь я поняла, почему Виктор Крам всегда надевал плавки, когда заходил в озеро.              Вода была прозрачной, и, когда глаза привыкли к непривычному свету, я без труда разглядела, что происходит впереди. Вокруг плавали разные мелкие рыбешки, которые, казалось, с удивлением смотрели на меня. Поплавав пару минут, я обнаружила, что могу дышать без проблем. К тому же холод не усиливался, наоборот, через некоторое время мне стало почти тепло.              Когда я почувствовала удовлетворение, то вернулась к друзьям, которые уже ждали меня.              — Работает просто превосходно, — сказала я им. — К тому же, холод тоже не страшен.              — Отлично, — весело сказала Ифигения. — Завтра ты возьмешь свою палочку с собой.              Я ничего не ответила.              20 февраля 1995 г.              Сегодня я практиковалась в использовании палочки под водой, и, по-моему, получилось достаточно хорошо. Вода, правда, отклоняет заклинания, так что целиться трудновато, но, думаю, что справлюсь. В любом случае, для чего мне понадобится палочка? Только для того, чтобы достать что-нибудь из озера. Если бы я только знала, что это будет!              21 февраля 1995 г.              Между мной и Седриком существует негласное напряжение, что неудивительно. Мы оба всё больше нервничаем по мере приближения Задания. Чо, похоже, все понимает и пытается нас развеселить. С Гарри мы не разговаривали с четырнадцатого числа, а виделись только издалека. Выглядит он неважно, под глазами тени, как будто он совсем не выспался за эти дни. Я очень надеюсь, что он нашёл способ выполнить задание. Мне было бы очень жаль его, если у него ничего не получится. Глупо с моей стороны, знаю, я должна быть рада, что у меня на одного конкурента меньше; но он бы этого не заслужил.              22 февраля 1995 г.              Сегодня произошло чудеснейшее событие! Они нашли двух жеребят-единорогов, чтобы представить их на уроках по уходу за магическими существами. Мадам Максим рассказала нам об этом утром за завтраком, и, конечно, мы с друзьями сразу после обеда отправились посмотреть на них.              Жеребята единорога — это самые прекрасные существа, которые только можно себе представить! Они золотистые, и, хотя мельком жеребята выглядят довольно устрашающе, они излучают чистую радость, доверие и счастье. Я не могу представить себе человека, который не испытывал бы желания броситься к ним и обнять. Они даже позволяют мальчикам прикасаться к ним, что немыслимо со взрослыми.              Когда я обняла этих двух маленьких животных, произошло самое удивительное: Перед моими глазами возникло лицо Габриэль, так четко, как будто она стояла прямо передо мной. Интересно, что это значит?              Ничто не могло так поднять мое настроение и лучше воодушевить меня на послезавтрашнее задание.