Часть 16
15 ноября 2023 г., 20:07
Им потребовался день, чтобы выбраться из Итилиэна на дорогу в Осгилиат. Когда они остановились на ночлег, Белхадрон сел на невысокую ветку одного из деревьев, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Он повесил колчан на другой ветке, а рядом с ним — пояс с мечом. Он провел ночь, чистя свое оружие, а рейнджеры заснули от успокаивающего звука точильного камня о сталь.
Прошло полторы недели с их отъезда из Минас Тирита, и наконец они вернулись в город. Фарамир и Белхадрон вместе поднялись на шестой уровень. Маблунг был с ними до четвертого уровня, но внезапно остановил свою лошадь, когда беременная женщина вышла на главную улицу. Маблунг спрыгнул с коня и бросился к жене.
Фарамир остановил свою лошадь у ворот шестого уровня. Берегонд остановился и открыл рот, чтобы задать вопрос, но Фарамир поднял руку, прося минутку. Белхадрон коснулся шеи Аскара, и жеребец послушно остановился.
— Я просто хотел поблагодарить тебя, — сказал Фарамир эльфу. — За то, что пошел с нами. Я знаю, что вернуться в битву было не самым легким делом.
— Почему ты так говоришь? — с любопытством спросил Белхадрон, и Фарамир мягко улыбнулся.
— Мы не должны больше воевать. Война закончилась год назад.
Эльф криво усмехнулся.
— Ты уверен? Это легко забыть.
Фарамир тихо рассмеялся, но в этом звуке была нотка печали.
— Не за что, — сказал Белхадрон.
Аскар нетерпеливо топнул ногой, и эльф подтолкнул его пятками в бока, позволяя ему идти вперед.
— Хотя я думаю, что пройдет много времени, прежде чем мы отвыкнем от драки.
— Думаю, ты прав, — кивнул Фарами, подтолкнув лошадь вперед на шестой уровень города.
Арагорн и Леголас встретили их за пределами конюшен, и оба испытали легкое облегчение, увидев друзей. Арагорн что-то пробормотал Леголасу, и они оба шагнули вперед, Фарамир и Белхадрон, а за ними Берегонд, ведущий лошадь Маблунга, спешились.
— Фарамир, — с улыбкой сказал Арагорн, сжимая его руку.
Леголас ненадолго заключил Белхадрона в объятия, и они тихо разговаривали на их музыкальном языке.
— Я слышал все отчеты.
— Все прошло хорошо, — сказал Фарамир. — Я оставил других капитанов в Итилиэне с почти сотней человек. Они будут продолжать проверять южные районы, если разбойники остались, но пока думаю, что Итилиэн чист. — Он передал свою лошадь в руки конюха, нежно похлопав жеребца по шее в знак благодарности.
Арагорн кивнул, и его лицо посерьезнело.
— Рейнджера, который был ранен в последней схватке, сегодня вернули в город. Но целители добрались до него слишком поздно, и он умер около десяти часов назад.
Фарамир вздохнул, слегка покачав головой.
— Я знал, что так будет. Он не мог выжить с такой раной. — Он был немного удивлен, что рейнджер сумел продержаться весь обратный путь в город. — Есть ли у него семья в городе? Он никогда не был под моим командованием, поэтому я не знаю.
Король покачал головой.
— Я говорил с его капитаном. У него есть сестра в Дол Амроте. Ни жены, ни детей, ни другой семьи. Его капитан отправит тело к сестре для похорон.
Фарамир снова кивнул, слегка вздохнув. Было странно измерять горе по тому, сколько за собой оставил умерший: друзей, семью. Как будто тот, кто оставил меньше, менее достоин печали или скорби.
Стоя немного в стороне, Белхадрон рассказывал Леголасу о том, что произошло в Итилиэне, и принц заметил усталость в его голосе и то, как он потер запекшуюся кровь на руках. Извинившись перед Арагорном и Фарамиром, два эльфа направились к цитадели, оставив людей стоять во дворе.
Фарамир лениво соскреб с рук засохшую кровь, а затем замер, глядя на красно-коричневые пятна. Арагорн посмотрел на него.
— Это не твоя вина, — мягко сказал он и шагнул к цитадели, Фарамир последовал за ним.
— Мы с вами оба знаем, что это не совсем правда, милорд, — поморщился Фарамир. — Я отдал приказ атаковать истерлингов, когда знал, что нас недостаточно. Я знал, на какой риск шел. Это был приемлемый риск, иначе я бы не пошел на него, но тем не менее риск. И из-за этого умер человек.
Хотя он уже долгое время командовал воинами и видел, как многие из них умирают, он все равно чувствовал вину за каждую смерть.
Арагорн, казалось, догадался, о чем он думал, потому что покачал головой.
— Я верю в твои решения. Но чуть больше года назад мы бы не переживали об одной смерти. С другой стороны на войне другие заботы, и потребуется время, чтобы осознать потери. Но помни, что не мы начали эту войну.
— Да, не мы.
Они достигли вершины лестницы, ведущей к цитадели, и Фарамир улыбнулся, увидев Эовин, ждущую в тени Белого Дерева. Она двинулась вперед и взяла его за руку, не обращая внимания на засохшую кровь.
— Отдохни немного, — сказал Арагорн другу. — Я поговорю с тобой сегодня вечером.
Когда король ушел, Фарамир с улыбкой повернулся к Эовин.
— Ты не ранен?
— Я в порядке, — сказал он немного усталым голосом, поворачиваясь к Пеленнору. — Просто нужно привыкнуть к этому виду.
***
Белхадрон выдернул свои длинные темные волосы из-под воротника рубашки и повернулся к Леголасу. — Лучше? — Всегда лучше без пятен крови, — сказал Леголас, откинувшись на спинку стула. — Ты не ранен? Белхадрон закатил глаза. — Иногда я не понимаю, почему люди думают, что я защищаю тебя, — сказал он с ухмылкой. — Ты бы сразу знал, если бы мне было больно. Ты всегда это знаешь. Принц улыбнулся и склонил голову набок. — Однажды тебе удалось целый день скрывать от меня рану от стрелы. Это было еще одно интересное время около двухсот лет назад, когда орки из Дол Гулдура надеялись использовать отвлечение Смауга, чтобы напасть на Лихолесье. Белхадрон засмеялся. — Это вряд ли в счет. Ты был без сознания, а когда пришел в себя, то был дезориентирован большую часть того дня. И это было едва ли ранение от стрелы. Это была скорее царапина. Они устроили засаду на небольшую группу орков, но их было мало, и местность была трудной даже для эльфов. Орк бросился на Леголаса, и хотя эльф убил врага, его столкнули с небольшого утеса, рядом с которым они сражались. И он потерял сознание по пути вниз. — Так тебе нравится Итилиэн? — спросил Леголас — Он молод, — ответил Белхадрон с мягкой улыбкой. — И все отличается от дома. Я думаю, что ваш с Арагорном план может сработать. Хотя в данный момент мы ничего не можем сделать. Всем им нужно было время, чтобы понять, что тьма действительно ушла и больше не вернется. — Ты прав, — сказал Леголас. — Но через несколько лет, может быть, самое большее десятилетие, мы сможем начать все исцелять. Как ты думаешь, мы сможем работать с людьми Гондора? Белхадрон заколебался. — Это может занять немного времени, — задумчиво сказал он. — Я потратил некоторое время, убеждая Фарамира, что у меня нет магии. Леголас засмеялся, не редко жители Лейктауна и Дейла думали так об эльфах, и, хотя Белхадрон почти не контактировал с ними, Легооас как принц, изучал их и слышал разговоры о магии. — Но он хороший человек, — сказал Белхадрон с улыбкой. — Он образован, чего я не ожидал от людей, и он хороший капитан. Приятно было знать, что их историю помнят, хотя почти все эльфы покинули эти берега, даже если это была в основном история нолдор, а эльфы сильвана почти не фигурировали. Леголас кивнул, и тут его осенило. — Что случилось с погибшим рейнджером? Арагорн сказал, что новости дошли до цитадели, но не знал подробностей стычки. — Он был ранен ножом в грудь, но я не знаю его имени, — Белхадрон пожал плечами, но в следующий момент он внезапно застыл. Он посмотрел на Леголаса расширившимися от ужаса глазами. — Я не знаю, — прошептал он. — Валар, человек умер, и я просто… Я беспокоился, а потом я просто… Я просто перестал. — Он провел рукой по лицу, слегка теребя волосы. Леголас встал и подошел к нему. — Белхадрон… — начал он, но темноволосый эльф резко покачал головой. — Не надо, — с горечью сказал он. — Просто… не надо. — Он горько засмеялся. — Эльберет, неужели я настолько сломлен, что меня даже не волнует, когда кто-то умирает? Ради Валар, Леголас, именно я прижимал плащ к его груди, чтобы остановить кровотечение! — Белхадрон провел рукой по лицу, ругаясь себе под нос. — Ты сделал то, что должен был сделать, — сказал Леголас, опираясь на спинку стула. — Но война закончилась, — поморщился Белхадрон. — Нам больше не нужно этого делать. — Это так, — сказал Леголас. — Но ты сделал то, чему тебя научили, потому что один год не может отменить всю жизнь обучения. И ты это знаешь. Ты сделал то, что мы всегда делали не задумываясь. Потому что если мы начнем задумываться, то рискуем жизнью. Белхадрон покачал головой, и Леголас сдержал вздох. — Не испытывай вины за то, чему мы все научились, чтобы выжить. И я бы хотел, чтобы ты перестал беспокоиться о смерти человека, как и тех, кто умер сто лет назад, когда мы победили. Белхадрон впился в него взглядом, и лицо Леголаса смягчилось. — Нас учили забывать тех, кто умер, друг мой. Потому что иначе продолжать борьбу было бы невозможно. Мы их не забыли полностью, потому что не думаю, что мы когда-либо забудем умерших, но мы сделали все, что в наших силах. Мы перестали думать об этом. И ты не можешь винить себя за то, что пытаешься выжить эмоционально. Белхадрон вздохнул, выглядя разбитым, бесстрастная маска соскользнула с его лица, упала на пол и разлетелась на куски. — Выжить на войне было легко, — пробормотал он. — Это было на удивление легко. — Он тяжело вздохнул и, подняв глаза, увидел, что Леголас внимательно наблюдает за ним. Он невольно ухмыльнулся. — Не беспокойся так сильно. Со мной все будет в порядке. — Нет, я понимаю, о чем ты, — сказал Леголас с грустной улыбкой на лице. — Сражаться, выживать в битвах всегда было на удивление легко. У нас была цель, друг мой, и у нас не было времени думать ни о чем другом, кроме удара меча или стрелы. Выживать в мире будет сложно. Белхадрон усмехнулся. — Когда ты говоришь так, это звучит немного лучше, чем есть на самом деле. Нам больше не нужно выживать. Но даже когда он это сказал, он знал, что это не совсем правда. — Может быть, и так, — сказал Леголас, затем стянул со спинки кресла мягкую кожаную куртку Белхадрона и передал ее другу. — Мы всегда знали, что будет что-то подобное. И я не должен жаловаться, что мы победили. Нам пора идти. Два эльфа вышли из комнаты, и дверь с тихим щелчком захлопнулась за ними. В камине остатки углей тлели темно-оранжевым цветом.
