Golden

Сражения никогда не занимали много времени, но это, похоже, было исключением. Работающие слажено, ровно настолько, насколько Джаспер считал безопасным, его солдаты были сильными, обученными и способными. Они были сильнее, но Йохан превосходил их численностью. Джаспер сказал себе, что это не имеет значения, и раскрошив шею очередного новорожденного в кулаке, он осмотрел поле битвы. Его солдаты могли уничтожить более одного врага каждый, особенно если бы он компенсировал разницу. Да, — он откинулся в сторону, схватил руку врага и вырвал ее из сустава, подцепил подбородок под свой локоть и откинул голову на полмили от тела — все было в порядке, у Йохана было больше людей, но у них была сила и преимущество. У них обязано было получиться. Джаспер вырвался из эпицентра боя и поднялся на возвышенность. Однако расклад сил успел изменились, его солдаты начали останавливаться и погибать. Это не имело никакого смысла. Он снова бросился в бой. В нескольких метрах от ближайшего бойца его пронзила волна, и целую секунду он не мог разобрать, где он находится и что делает. Его мозг запутался, концентрация, на которую он привык полагаться, превратилась в замешательство, он остановился как вкопанный. Джаспер моргнул, и прямо перед ним оказался вражеский солдат, находившийся в опасной близости от него. Волна рассеялась, и у него было полсекунды ясности, чтобы отпрыгнуть от руки новорожденного. Что-то было в корне неправильно. Джаспер оглядел поле битвы: его люди падали с угрожающей скоростью. Прямо на его глазах группа из четырех солдат остановилась, их руки обмякли, и враг, которого они только что разорвали на части, вырвался на свободу и сам уничтожил их. Он посмотрел вдаль, на двух единственных людей, стоящих на месте — Йохан и вампир рядом с ним. Вампир явно был обращен совсем недавно, он дергался от агрессии и энергии, которые не могли найти выход. Вампир переключил свое внимание на других солдата Джаспера, и они остановились как вкопанные. У Йохана был одаренный солдат, преимущество, которое Джаспер не мог предусмотреть. Он быстро огляделся. Сможет ли он как-нибудь добраться до них? Маловероятно. Ему придется проникнуть в тыл врага, и, если его заметят, новорожденный сможет мгновенно вывести его из строя. Ничего не оставалось, кроме как признать свое поражение. Они не смогут победить сегодня. Он встряхнул головой и махнул своим солдатам поблизости. — Отступление! Они побежали. Войска Йохана последовали за ними, но у Джаспера всегда был план отступления. Они добрались до деревьев и рассеялись. Один на один у людей Йохана не было шансов, а его одаренному солдату явно нужно было видеть свою жертву для использования дара. Джаспер потерял несколько солдат, но Йохан, последовавший за ними, потерял гораздо больше. Они оторвались от преследователей и встретились в заранее оговоренной точке. Джаспер подсчитал выживших. Из 15 человек он потерял больше половины. Вскоре появился и Антон, его заместитель. Заместитель командира. — Какого черта? — он толкнул Джаспера в плечо, — Мы почти победили! — Мы бы не победили, — Джаспер поморщился. Антон прикрывал дальнюю сторону и, скорее всего, едва ли мог видеть основное поле боя, — У него было оружие, против которого у нас не было шансов, взгляни на потери. Антон огляделся вокруг, затем, несмотря ни на что, снова повернулся к нему: — Посмотрим, что Мария подумает по этому поводу! — Мария — умная женщина, которая понимает основы боевой стратегии, — ответил Джаспер, — я не сомневаюсь, что она согласится с моими действиями. Ты видел отставших или они все здесь? Антон пожал плечами: — Никого не видел. Джаспер обыскал небольшую толпу, оценивая, кто там был, а кто нет. Одной грязной белокурой головы заметно не хватало. — Где Питер? — прошептал он. Антон хмыкнул: — Должно быть, мертв. Джаспер подавил желание схватить Антона за горло и показать ему, что на самом деле значит быть мертвым, но позади него послышались знакомые шаги, и он обернулся с огромным облегчением. — Уф! — воскликнул Питер, — Они заставили меня побегать, майор! Джаспер быстро хлопнул его по плечу: — Кто-нибудь следит за тобой? — Нет, убил их. — Отлично, тогда выдвигаемся.

***

— Ты проиграл? — прошипела Мария, ее бордовые глаза потемнели от бешенства. Джаспер наклонил голову: — Мне очень жаль, мэм. У Йохана был солдат с даром, которому я не мог противостоять. Если бы мы остались, мы все были бы уничтожены. — Ну конечно, — Антон закатил глаза и поцеловал руку их хозяйки, задержав свои пальцы на ее непозволительно долго, — У моей группы никаких проблем не возникло. — Потому что ты не был даже рядом с настоящей битвой! — Мальчики! — вмешалась Мария, — Вы доставили мне достаточно проблем и не убивая друг друга. Итак, мы проиграли, насколько все плохо? Они переглянулись. — Мы потеряли примерно половину, мэм. Она посмотрела на них, тяжело вздохнула и нежными пальцами ущипнула переносицу: —Ну, это очень разочаровывает… — Мне очень жаль, мэм… — Я все еще говорю, что мы могли бы взять его… Мария заставила Антона замолчать взмахом руки и повернулась, чтобы посмотреть на стену палатки, ее волосы цвета воронова крыла переливались и казалось, жили своей собственной жизнью. — Оставьте меня. Я не хочу видеть никого из вас. Антон послушно поспешил прочь, но Джасперу пришлось задержаться: — Должен ли я начать поиски нашего следующего лагеря? Мария вздохнула: — Мы вынуждены переезжать? — Боюсь, что так. Она покачала головой: — Мой майор… что бы мне с вами сделать. Она повернулась и подошла к нему, закусив рубиновую губу острыми зубами, покачивая бедрами из стороны в сторону. Схватив за челюсть, она наклонила его голову вниз, так, чтобы он смотрел ей прямо в глаза. — Тебе повезло, что я люблю тебя, — пробормотала она и притянула его к себе для поцелуя. Ее зубы впились в его губы, ее язык властвовал над его языком, ногти ее впились в основание его черепа и потянули туда волосы. Он заскулил, и его праздные руки нашли ее бедра и притянули ее тело к себе. Она засмеялась и отстранилась: — Тогда идите, майор. Найдите мне место, где можно спрятаться. Он кивнул и пятясь вышел из палатки, наслаждаясь зрительным контактом с Марией, пока та не отвернулась. Джаспер повернулся к разрушенному лагерю, который был их пристанищем уже во второй раз, поскольку Йохан не мог предугадать, что они вновь вернутся сюда. Все солдаты сбились кучками, постанывая от боли и огрызаясь друг на друга. Все они залечивали раны, оторванные конечности и огромные дыры в коже, из которых вытекал яд. В лагере воняло ядом и застоявшейся кровью. Запавшие черные глаза следили за ним, пока он оглядывался в поисках Питера. Ради этой битвы они всех морили голодом. Мария любила это делать. Джаспер же не был так уверен в этой тактике. Да, она делала солдат более свирепыми и мотивированными. Но ими было не так-то легко управлять, они допускали глупые ошибки, а их раны не заживали, когда их били. Наконец он заметил своего второго, сидящего и болтающего с солдатами поодаль, единственного улыбающегося вампира в округе. Питер поймал его взгляд и вскочил, отдал честь бедняге, с которым разговаривал, и рванул к Джасперу. — Мы ищем новый лагерь, майор? — спросил он. Джаспер кивнул и побежал, уверенный что Питер последует за ним. Примерно в миле от лагеря тяжелое облако чужого присутствия, которое всегда тяготило его разум, наконец отступило. Проклятые новорожденные и их неконтролируемые эмоции превращали лагерь в ужасающую эмоциональную яму, которая стремилась поглотить и его. Бегство всегда освобождало от этого, оставляло незащищенным перед стихией. Он не был уверен, любил он это или ненавидел. Они бегали около суток, обследуя сотни квадратных миль. В конце концов он решил приблизить Марию к цивилизации. Йохан никогда бы этого не ожидал, а близость к городу предотвратила бы крупномасштабные нападения на их лагерь из-за страха привлечь слишком много внимания. Ходили ужасные истории о кланах, которые замахнулись на слишком многое и были стерты с лица земли каким-то ужасом в ночи. Эти истории заставляли их всех нападать только на небольшие поселения и путешественников, пропажи которых никто не заметит. Они с Питером обошли Остин и нашли место в нескольких милях от дороги: большой лес, где они будут под защитой деревьев, и река неподалеку, чтобы при необходимости заглушить запахи. Это было идеальное место для них, чтобы затаиться на некоторое время. — Хочешь поесть на обратном пути? — Питер проворчал, — Я голоден. — Хорошая идея. Они крадучись пошли вдоль улиц, была середина ночи, но вокруг почему-то кипела жизнь. В каждом доме горел свет, из каждой гостиницы и бара доносились музыка и смех. В переулках было много пьяниц на выбор. Джаспер и Питер взяли по два каждый просто потому, что могли. Когда они насытились и уже выходили за пределы города, раздался сильный рев и взрывы пронеслись по небу. Джаспер вздрогнул и нырнул в укрытие — инстинкт, который, как он думал, был давно похоронен. Питер рассмеялся. — ОЙ, посмотри, как красиво! «Он был прав», — понял Джаспер, подняв глаза. Ночное небо было освещено яркими огнями, которые сверкали, поднимаясь и опускаясь. Он смутно узнал их. Он видел подобное, когда был человеком, но с тех пор никогда. — Фейерверк! — сказал Питер, каким-то образом понимая, что Джаспер сбит с толку. — Не знаю, как они работают, возможно, магия. Да, фейерверк. Так их называли. — Для чего они их запускают? Питер нахмурился и оглядел дома, все еще находящиеся недалеко от них, — Знаешь… Я думаю, это может быть Новый год. Я помню такие праздники дома. — Ох… — Джаспер потерял счет времени несколько месяцев назад. Он не мог припомнить ничего подобного из своих человеческих лет, слишком далеких от него. Он провел слишком много времени вдали от людей, слишком много времени в окружении смерти. Празднование чего-то вроде течения времени казалось таким странным, таким чуждым. Зачем людям праздновать новый год, если каждый год приближает их к смерти? — И какой получается сейчас год? — спросил Питер. — 1886 — по крайней мере это он знал. — Что ж — Питер протянул ему руку — с Новым Годом, майор! Джаспер пожал ее — С новым годом.