в два конца, в две планеты

Жизнь шла своим чередом. Одни обстоятельства сменялись другими, сессия была успешно закрыта, в магазин то и дело наведывались бабушки за кактусами или влюблённые юноши. Единственным развлечением, пожалуй, служил лёгкий флирт с особо задумчивыми. Маргери тем дождливым вечером не знала, что успеет пару раз пожалеть об отданном студенческом. Следовало оставить это на Лораса. К нему парни почему-то тянулись больше. А ещё ей было интересно узнать о реакции несчастного брата Эймонда Таргариена на красноречивый букетик. Ответ не заставил себя долго ждать. Если бы Маргери поделилась своим разочарованием с бабушкой, это появление Эймонда на пороге цветочного магазина она бы расценила как неприкрытое колдовство. Будто бы случайное движение пальцами в воздухе и закинутая в реку длинная нить может обрисовать в дверях вполне реальную мрачную фигуру. Она по-кошачьи прищурила глаза, сложила руки у подбородка. Попыталась выяснить секрет глазной повязки. Правда не видит, или это уже мейнстрим? — Добрый вечер, Вам опять букет? — приподняла уголки губ в ухмылке; Эймонд ответил ей тем же. — Только хороший. — Девушке? — с интересом добавила Маргери, мысленно перебрав варианты ответа. В тот вечер они о личном не заговаривали — а девушка у одного из наследников самого Визериса Таргариена просто обязана быть или появиться в скором времени. — Сестре, — кратко объяснил он. Да, точно, Маргери вспомнила Хелейну — с этой милой, но застенчивой девушкой у них пару раз совпадали пары. На истории она непринуждённо рисовала какие-то цветы на краях тетради по биологии, а Маргери, сидя рядом, подсказывала, какой вид роз чем отличается. — Видимо, Ваш брат оценил столь изысканный подарок, раз Вы снова здесь, — обрезая концы стеблей, констатировала Тирелл. Помещение пропитал аромат хризантем. — Он вряд ли был в состоянии что-то оценивать тогда. — Иногда это просто необходимо. Маргери мельком взглянула на часы — закрытие через десять минут, а у неё заказ и не заполненный отчёт в компьютере. Время почти девять вечера. Сработает во второй раз уловка? Лорас, как назло, извинился, сослался на долги и приехать не смог. Может, взять пример и тоже ему намекнуть букетом? — Ваша сестра — милая девушка, ей должно понравиться, — улыбнулась она, отдавая собранный букет в чужие руки, — надеюсь, у неё нет аллергии. Судя по достаточно кислому лицу Эймонда, аллергия была — но не у неё. — Можете подождать меня. Автобус наверняка придёт ещё не скоро. Этот район слишком неудобен для поездок, — слегка вопросительная интонация, конечно, присутствовала, и Маргери действительно ждала ответ. Она не была поклонницей страшилок, но прекрасно знала, что может произойти с идущей по тёмным улицам девушкой. Перцовый баллончик где-то внизу сумки вселял надежду, и Уиллас или Гарлан вполне могли встретить её. Загружать их не хотелось. Ей хотелось узнать, зачем так портить своё лицо повязкой на глаз. — Без проблем, — ответил Эймонд, словно только с этой целью сюда заходил. Лорас, пожалуй, поплатится за разрушенные планы. Маргери прекрасно знала, какие неотложные «дела» могут быть у брата. Такие, что помешают заехать на машине с недавно полученными правами и спасти сестру от участи слушать ругань бабушек в автобусе. Или слушать об истории от довольного симпатичного парня. Нет, Маргери ему точно не расскажет. Иначе за этим последует добродушная просьба поменяться сменами. Если их вкусы в чём-то совпадали, то только как раз на красивых парней. Дождь в этот раз не шёл. На небе даже осталось смутное подобие заката, рассеившееся во мраке ночи, отчего причин идти в непосредственной близости под зонтом не наблюдалось. — Это нечестно, что Вы всё обо мне знаете, а я о Вас ничего, — единственный фиолетовый глаз Эймонда смотрел на неё с всё тем же любопытством; Маргери перехватила этот взгляд, улыбнулась. — Я просто не теряю студенческие. — Я тоже не планировал. — Маргери Тирелл, можем перейти на «ты», мы, походу, одногодки, — разглядеть, какой курс, у неё тогда не хватило времени, но она не слишком переживала, — ах, да, я на журфаке. У нас много объединенных пар, думаю. По истории уж точно. Просто слишком много людей, и отличить кого-то конкретного удаётся редко. — Отлично, — вполне довольно улыбнулся Эймонд, — мне нравится, как ведёт профессор Коль. — Да, мне тоже. Но тесты у него отвратительные, — отвратительно было не спать всю ночь перед контрольной, но бедный историк просто попал под горячую руку. — Вполне возможны, если слушать, — пожал плечами юноша. — Не спорю. Но времени часто не хватает. Если углубляться, их семьи всегда соперничали, но эта борьба за статус самого крупного бизнеса города прекратилась, когда Оленна Тирелл всё же посоветовала отцу Маргери, своему сыну, отступить, не соревноваться в звании «главного олуха», как она именовала всех гордых бизнесменов, а позаботиться о процветании фирмы. Их семьи всегда соперничали, но Маргери была младшей дочерью, родителей вопрос наследника точно не беспокоит — у них, как-никак, три сына. Прожить жизнь, занимаясь скучными бумажками, юная Тирелл не хотела, и семья в принципе дружно поддержала её выбор в пользу журналистики. Их разъединял один пешеходный переход, два шага и лёгкий порыв ветра, заставивший волосы выбиться из укладки, когда Эймонд неловко попросил её номер; Маргери, ничуть не смущаясь, продиктовала нужные цифры. Однажды это всё равно бы случилось.