Школьные ОтМетки с фелаями

tab>Как только прозвенел звонок, Гоголь небрежно затолкал свои вещи в рюкзак, после чего не спеша задвинул за собой стул и сделал вид, что копается в рюкзаке, чтобы не выглядеть так, словно он медлит нарочно.       — Эй, Коль, ты пойдешь сегодня с пацанами гулять?       Николай поднял взгляд на своего соседа по парте и натянуто улыбнулся, покачав головой.       — Прости, не сегодня. У меня дел полно, ещё и уроков много задали.       Одноклассник посмотрел на него, слегка прищурившись. "Дела" и "Гоголь" — вещи несовместимые, что уж говорить об уроках, которые Николай делал разве что по праздникам. Гоголь заметил его подозрительный взгляд и нервно сглотнул, боясь, что сейчас начнутся расспросы. Однако сосед по парте лишь пожал плечами и ушёл восвояси. Николай мог бы вздохнуть с облегчением, однако тревога лишь возросла. Самая сложная часть ещё впереди.       Николай осмотрелся и заметил, что в классе совсем пусто. Лишь Достоевский не спеша собирает вещи в рюкзак. Он всегда уходил самым последним. Гоголь дождался, пока тот уберёт последний учебник и, глубоко вздохнув для уверенности, направился к нему.       — Федь?       Одноклассник, вопросительно посмотрел на Гоголя. Его взгляд был таким уставшим, что последний уже успел несколько раз передумать. Но, раз уж начал, нужно довести до конца. Он глубоко вздохнул и постарался улыбнуться, хоть живот и скручивался в тугой узел от тревоги и беспокойства.       — М?       — Я... я тут это... ну... — Достоевский в ожидании смотрел на него. Его взгляд был таким серьёзным, что Николаю сразу стало не по себе. Может, всё же отложить признание? Нет, так нельзя, ведь другого шанса может и не быть.       — Что? — не выдерживая молчания, спросил Фёдор, как бы желая поторопить Гоголя. От этого он занервничал ещё больше, после чего поспешно достал из кармана какой-то смятый листок, который, судя по его виду, разворачивали уже много раз.       — Я л... ну... ты мне... ну это самое...       — Это может подождать до завтра?       — Н-нет! — Николай нервно сглотнул и вновь уткнулся в листок. "Если не решусь сейчас, то потом уж тем более," — с горечью подумал Гоголь, всеми силами стараясь найти нужные слова. Фёдор лишь пожал плечами и покорно продолжил ждать, гадая, что такого важного хочет сообщить ему Николай.       — Знаешь, при виде тебя у меня... у меня тараканы в животе и бабочки в голо... нет, погоди, не так... при виде тебя...       — Ты плохо себя чувствуешь? Я могу отвести тебя в медпункт.       — Нет, дело не в этом! Просто я... при виде тебя я... не нахожу нужных слов, понимаешь?       — Что ж, это я вижу.       — ...а ещё мне так тепло и приятно, даже когда я просто смотрю на...       — У тебя температура?       — И... и я так счастлив, что хочется обнять весь мир сразу, понимаешь? Внутри такая пустота, будто... нет, погоди, не пустота, как же это объяснить... я как будто...       — Ох, так ты просто снова голоден?       — Да нет же, я хотел сказать, что я тебя люб...       Достоевский, не дожидаясь ответа, выудил из рюкзака небольшой шоколадный батончик, после чего с лёгкой улыбкой передал его Гоголю.       — Вот, держи.       Николай какое-то время молча смотрел на Фёдора, а после, тяжело вздохнув, принял батончик.       — Спасибо, конечно, но это не то, что...       — Что ж, а теперь прошу меня извинить, я опаздываю к репетитору, — с этими словами Фёдор накинул рюкзак на плечо и поспешил к выходу из класса. У самой дверь он остановился и помахал ему рукой. — До завтра.       Гоголь расстерянно смотрел вслед уходящему Достоевскому. Он тяжело вздохнул и опустился на парту. Уже пятый батончик за этот месяц.