Мой младший брат всё ещё не убил меня (Новелла)

Безлунная ночь окутала небо чернильно-чёрной тьмой. Единственными слышимыми звуками за окном были свист ветра и шквалы снега. Хотя Чжун Янь всего несколько минут назад подшучивал над Системой, мысль о его неминуемой завтрашней смерти лишила его всякой сонливости. Неожиданно большая часть его беспокойства была вызвана не надвигающейся смертью. Вместо этого его беспокоило, что сделает Гу Сюаньян, узнав о его смерти. В конце концов, возвращение Гу Сюаньяна на путь зла было намного страшнее, чем смерть… Пока он некоторое время ворочался в постели, в его голове возникла идея. [Как насчёт того, чтобы я оставил ему письмо?] Система отреагировала: [Оставить свои последние пожелания?] [Просто заткнись.] На столе стоял подсвечник с тускло мерцающим пламенем. Снаружи со свистом проносился ветер, подметая падающим снег. Отложив бумагу, Чжун Янь в нерешительности пожевал кончик кисточки для письма, не зная, что ему написать. Спустя некоторое время размышлений он закончил тем, что написал всего несколько слов. „Ход жизни определяется судьбой. Нет причин для беспокойства.“ Он немного поразмыслил, прежде чем добавить: „И в будущем тоже никого не убивай.“ Как только он закончил писать, окно распахнулось от порыва ветра. Шквал снега ворвался в комнату, мгновенно задув пламя. Обнаружив, что что-то не так, Чжун Янь повернулся и выхватил свой меч, но его удержали сзади. «Старший брат, это я». Гу Сюаньян сжал руку Чжун Яня, его голос был низким: «Я вернулся.» Произнеся заклинание и сделав рукой жест, он снова зажег свечу, возвращая свет в комнату. Один взгляд на человека, стоящего перед ним, снял тяжесть с сердца Чжун Яня. Гу Сюаньян, должно быть, скрыл свою ауру, поскольку Чжун Янь совершенно не заметил его прибытия: «Ты пытаешься напугать меня до полусмерти посреди ночи?» Голос Гу Сюаньяна звучал так, как будто его ответ был само собой разумеющимся: «Видя, что у старшего брата всё ещё горит свет, я вошёл.» Он опустил голову, поднимая письмо со стола. «Что это?» Шок пробежал по Чжун Яню, когда он попытался вырвать его. Тем не менее, Гу Сюаньян уже прочитал каждое слово на бумаге. С помрачневшим выражением лица он спросил: «Старший брат, что ты собираешься делать?» Не зная, что ответить, Чжун Янь предпочёл держать рот на замке. Спустя долгое время Гу Сюаньян издал низкий смешок: «Нет причин для беспокойства? Старший брат, несомненно, лёгок на подъём.» Чжун Янь пробормотал: «Если не вознесутся, все когда-нибудь умрут. Нет разницы, умирать рано или поздно.» Гу Сюаньян вздохнул: «Старший брат, я всегда говорил себе быть терпеливым, чтобы не пугать тебя, но ты просто продолжаешь выводить меня из себя.» Хотя его тон был настолько мягким, насколько это возможно, Чжун Янь почувствовал его зловещий подтекст. Он подсознательно сделал шаг назад, но в следующую секунду Гу Сюаньян дёрнул его за собой, закрыв поле зрение Чжун Яня. В мгновение ока Чжун Яня прижали к кровати. Чжун Янь попытался сопротивляться, но был обездвижен человеком, навалившимся на него сверху. Смесь шока и ярости закружилась в нём, когда он закричал: «Что ты делаешь...» Прежде чем он смог закончить своё предложение, Гу Сюаньян сделал заклительный жест, создал за пределами комнаты барьер и высвободил свою ауру. За долю секунды начали бушевать плотные волны демонической ауры, окутывая всю комнату. Чжун Янь проглотил свой предыдущий вопль, задавая срочный вопрос: «Демоническая аура на тебе...» Такая, такая плотная! К удивлению Чжун Яня он обнаружил, что демоническая аура в теле Гу Сюаньяна намного сильнее, чем у Цан Луаня, и отдалённо напоминает всемогущую силу, способную стереть зло в порошок. Голос Гу Сюаньяна был мягким: «Многовековая духовная энергия, находящаяся в реликвиях буддийского зала, действительно полезна для совершенствования.» Он издал низкий смешок: «Старший брат, давай заключим клятву на крови.» Опустив голову, он запечатал губы Чжун Яня своими. В отличие от тона Гу Сюаньяна, в поцелуе не было теплоты, он безжалостно опустошал губы Чжун Яня. Единственным звуком, который смог издать Чжун Янь, было тихое хныканье, которое было мгновенно поглощено Гу Сюаньянем. Некоторое время спустя кровавый металлический вкус просочился в рот Чжун Яня. Не имея возможности уклониться, Чжун Яню ничего не оставалось, как проглотить полный рот крови. Удовлетворённый Гу Сюаньян медленно отодвинулся, прежде чем уткнуться головой в шею Чжун Яня, покрывая поцелуями мочку уха и её изгиб. Наконец он встал. «Теперь, когда старший брат связан со мной кровавой клятвой, жизненный путь старшего брата определяется не судьбой, а мной.» Он снова понизил голос: «Старший брат, никогда не оставляй меня.» Удивительно жалобный тон Гу Сюаньяна рассеял большую часть гнева Чжун Яня. Чжун Янь поднял взгляд, чтобы внимательно рассмотреть парня перед собой. Хотя Гу Сюаньян всё ещё выглядел также поразительно, как высеченная скульптура, его глаза были испещрены кровавыми подтёками. Поскольку Северная Пустыня находилась довольно далеко от буддийского зала, поспешное возвращение должно быть измотало Гу Сюаньяна. Чжун Янь молча уставился на Гу Сюаньяна. Понятия не имея, что было на уме у Чжун Яня, Гу Сюаньян позвал: «Старший брат?» Только спустя долгое время Чжун Янь вздохнул: «Понял. Не буду.» Гу Сюаньян поднял глаза, прежде чем снова поцеловать Чжун Яня. Вместо того, чтобы уклониться, Чжун Янь закрыл глаза и глубоко вздохнул. „Что за чёрт… Я не только не смог вернуть его на правильный путь, но и сам развернулся в другую сторону.“ Когда их губы сомкнулись, рука Гу Сюаньяна потянулась к мантии Чжун Яня, побуждая того опереться на него. Усмехнувшись, Гу Сюаньян переплёл свои пальцы с пальцами Чжун Яня. Его рука проникла под одежду Чжун Яня, медленно продвигаясь вперёд, пока ласкала спину. Его пальцы скользнули вниз, приземлившись на его талии. Чжун Янь не смог удержаться и оттолкнул Гу Сюаньяна, слегка задыхаясь: «Подожди.» Тем не менее, Гу Сюаньян не остановился, его голос смягчился: «Разве старший брат не позволит мне немного прикоснуться?» Чжун Янь потерял дар речи. Ведёшь себя скромно прямо сейчас?! Отвали! Чжун Янь закатил глаза, пытаясь оттолкнуть его, но Гу Сюаньян приклеился к нему, отказываясь вставать. Некоторое время спустя Чжун Янь вывел их из тупика, сказав: «Я просто откажусь от своего слова, если ты будешь продолжать в том же духе!» Одновременно с тихим криком Чжун Яня раздался стук в дверь. За дверью послышался голос Цан Луаня, звучащий ужасно в глубокой ночной тишине: «Я слышал, что культиватор Цинь хотел меня видеть?» Только тогда Гу Сюаньян встал, его охватило недовольство: «Старший брат, почему ты хочешь увидеть его в такой поздний час?» Чжун Янь сразу замолчал. Что это за тон „Я поймал тебя на месте преступления“? Из-за барьера, наложенного на комнату, Цан Луань ничего не мог слышать внутри комнаты, поэтому он продолжил: «Возможно, с моей стороны дерзко беспокоить культиватора Циня в столь поздний час, но я почувствовал, что наша клятва крови только что была нарушена.» После паузы он добавил: «Пожалуйста, откройте и дайте мне взглянуть.» Тем не менее, в комнате царила гробовая тишина. Когда его терпение было на исходе, Цан Луань, который просто соблюдал формальности, ударил ладонью в сторону двери! В этот момент из двери вылетел длинный меч. Сопровождаемый чёткий гулом разрезания воздуха, он со свистом полетел прямо на Цан Луаня! Застигнутый врасплох Цан Луань отступил на несколько шагов назад, прежде чем ударить ладонью по мечу, заглядывая внутрь комнаты внимательным взглядом. Прямо у двери стоял Гу Сюаньян, который смотрел прямо на Цан Луаня с мечом в руке. Мгновение спустя Цан Луань изобразил намёк на улыбку: «Северная Пустыня находится в тысячах миль от буддийского храма. Как неожиданно, что культиватор Гу так быстро вернулся.» «Естественно, обратный путь будет коротким, поскольку я оседлал ветер.» После ответа Гу Сюаньяна выражения лиц Чжун Яня и Цан Луаня изменились. Это культиваторы держали в руках мечи, но ветром управляли вознесшиеся небожители. Впрочем, в действительности Гу Сюаньян не поднялся до уровня небожителя. Однако, возможно, из-за дополнительного усиления, которое он получил от реликвий выдающихся монахов, в сочетании со слиянием его первоначальной даосской жизненной энергии и его демонической Ци, его уровень развития взлетел до небес, приблизившись к уровню вознесённого небожителя. „Насколько ему может повезти..?“ Судя по всему, такая мысль тоже пришла в голову Цан Луаня, поскольку его выражение лица мрачнело с каждой секундой. «Никогда бы не подумал, что Гу Сюаньян может быть вероломным.» «Такие действия, естественно, не могут считаться предательскими, когда имеешь дело с тобой.» Голос Гу Сюаньяна был холоден как лёд: «Ты думаешь, я позволю старшему брату снова выпить твою кровь, когда однажды его уже заставили?» Одним прыжком Гу Сюаньян направил свой меч прямо на Цан Луаня! Пылая яростью, Цан Луань нанёс Гу Сюаньяну удар ладонью вместо того, чтобы увернуться. Сильное столкновение аур этих двоих взорвалось в воздухе, заставив содрогнуться. Драгоценные камни, нефрит и гравюры, украшавшие крыльцо, упали вниз, разбившись вдребезги. Гу Сюаньян снова пустил в ход свой меч, чья аура была ещё более впечатляющей, чем при первом ударе. В мгновение ока он сократил разрыв, который был у него до Цан Луаня. Несмотря на то, что Цан Луань уклонился, он всё ещё был ранен аурой меча. Кровь мгновенно брызнула у него изо рта. Гу Сюаньян развернулся, чтобы нанести ещё одну атаку. Оказавшись в затруднительном положении, Цан Луань внезапно влетел в комнату! [Система!] Подготовившись заранее, Чжун Янь в сердцах закричал и ударил мечом по своим оковам! В тот момент, когда кандалы со звоном открылись, Чжун Янь метнулся прочь от Цан Луаня. Оказавшись за спиной Цан Луаня, Гу Сюаньян вонзил свой меч прямо в меридиан сердца Цан Луаня. Из-за стремительности атаки исход Цан Луаня был кристально ясен. Когда Цан Луань со скоростью улитки осел на пол, его демоническая аура рассеялась повсюду. Его иссиня-чёрные волосы мгновенно лишись всякого цвета, в то время как лицо скукожило, сделав его похожим на глубокого старика. Учитывая, что Цан Луань полагался исключительно на леденящий холод, чтобы продлить свою жизнь, он никак не мог победить нынешнего Гу Сюаньяна. Без всякого страха или обиды на лице, он поднял голову в сторону Гу Сюаньяна, его голос был совершенно постаревшим: «Это так же хорошо. Когда я доберусь до подземного мира, я лично извинюсь перед твоими родителями.» Возможно, из-за внезапного упоминания о его родителях, выражения лица Гу Сюаньяна слегка изменилось. Хотя в следующее мгновение от этого не осталось и следа. Он не ответил. Чжун Янь позади него сделал резкий шаг вперёд, держась за руку Гу Сюаньяна. «В этом нет необходимости.» Чжун Янь усмехнулся: «Его родители были хорошо известны тем, что вели жизнь благородных людей. Даже если их жизни были разрушены вашими руками и они не смогли вознестись, они всё ещё способны перевоплотиться и продолжить накопление заслуг. Ты думаешь, что заслуживаешь встречи с ними?» «Я понимаю.» После серии сильных приступов кашля Цан Луань вздохнул, прежде чем молча опустить голову. За долю секунды его тело и мантия исчезли на ветру, оставив после себя только скелет. Демоническая аура Цан Луаня всегда поддерживала Северную Пустыню. Из-за кончины Цан Луаня каждый демонический культиватор обнаружил изменение в ауре. В одно мгновение собралось потрясающее количество демонических культиваторов, плотно окруживших внутренний двор. Гу Сюаньян перевёл взгляд на них, его голос был спокоен и собран: «Я убил Цан Луаня. Подойдите ко мне, если хотите отомстить за него.» Он даже не подавил ни капли своей демонической ауры, позволив её вспышке давления окутать весь двор. Чёрная мантия Гу Сюаньяна развевалась на ветру, беспросветный мрак застилал его глаза. Группа демонических культиваторов обменялась взглядами друг с другом, не имея смелости выступить вперёд. Наконец один из них взглянул на Гу Сюаньяна, робко пропищав: «Мой Господин.» Услышав это, все демонические культиваторы по очереди склонились, обращаясь к Гу Сюаньяну: «Мой Господин.» Чжун Янь глубоко вздохнул. В отличие от четырёх других школ совершенствования, демоническим культом всегда управлял сильнейший. Теперь, когда ужасающие способности Гу Сюаньяна превратились в силу, с которой нужно считаться, весь демонический культ, почитающий Гу Сюаньяна как своего нового Владыку, вполне оправдал ожидания Чжун Яня. Естественно, как Чжун Янь и предсказал, никто из них не выступил, чтобы отомстить за Цан Луаня. Несмотря на то, что всё было стёрто в руины, серия поворотов каким-то образом вернула сюжетную линию к изначальной истории. Хотя перед Гу Сюаньянем стояла кланяющаяся ему толпа, неожиданно его первой реакцией было посмотреть на Чжун Яня. Заметив мрачность на лице Чжун Яня, Гу Сюаньян мягко уговаривал: «Старший брат, не злись. Я не хотел этого делать.» В Чжун Яне не осталось ни капли ярости, он обречённо махнул рукой: «Понял. Просто заставь их уйти.» Как только Гу Сюаньян взмахом руки разогнал толпу, он последовал по стопам Чжун Яня и вошёл с ним в комнату. Догнав его, он нежно извинился: «Старший брат, прости. Не злись.» «Я не злюсь.» Чжун Янь бросил на него взгляд и смягчил тон: «Но никогда не скрывай от меня ничего в будущем. В конце концов, мы...» После короткой паузы Чжун Янь сменил фразу: «В любом случае, с этого момента просто сообщай мне всё.» С весельем в глазах Гу Сюаньян сделал резкое предложение: «Старший брат, давай займёмся сексом.» Из-за быстрой смены темы Чжун Янь подумал, что неправильно расслышал Гу Сюаньяна, и, переполненный недоверием, спросил: «Что?» К его удивлению голос Гу Сюаньяна был совершенно серьёзен: «Давай займёмся двойным совершенствованием.» Мозг Чжун Яня мгновенно был отключён.