Школьные ОтМетки

      Ну, оглядываясь назад — ничего удивительного не произошло. Это должно было случиться. Предрешено всё было.       Макс, прислонившись к стене, осторожно выглядывал из-за угла.       Не то, чтобы причины прятаться были, но он… разведывал ситуацию. Да. Саша стоял возле турников и разговаривал с какими-то пацанами. Ну. Технически. Макс как бы должен был знать, из какого они класса, но в голове сейчас было немного пусто. Один сплошной ветер и перекати-поле. Ибо факт наличия в руке у него измятой бумажки (ибо он не переставал сжимать её) укладываться в эту самую голову не хотел. Вот всегда так.       Всегда?       Вообще, он выжидал. Поджидал момента, когда парни разойдутся — ему нужно было выловить Сашу, когда тот останется один. Потому что нет уж — позориться он не хочет. Он не знает, как тот отреагирует. Возможно, отстранится, даст понять, что не хочет говорить больше с ним. Может, неловко улыбнётся и будет себя настороженно вести. Остальные засмеются. Или… или изобьют. Ну, кто знает.       Но поговорить всё равно надо! Наедине.       А наедине не получалось. Ну да блин.       С бешено колотящимся сердцем Макс на ватных ногах пополз ближе. Потому что перемена заканчивалась. Это конец. После урока следующего он уходит.       Саша уйдёт.       Макс как-то не уверен, что после своих уроков выйдет такой на крылечко, а там он околачивается: привет, ты представляешь, после последнего урока задержали на целый урок! Макс-то уже врать так наловчился, когда у него самого всё раньше заканчивалось…       В общем.       Пан или пропал?       Макс осторожно выходит вперёд, не давая себе шанса передумать, приближается к группке парней и ***       — Ты обязан меня защищать. Вот и защищай. Всё остальное тебя не должно касаться.       От земли идёт холод, пробирается внутрь — до костей, как кажется. Это не сравнимо с тем, когда он замерзал в снегу. Это… другое.       «У нас договор».       Он прерывисто вдохнул воздух. Буквально вынудил себя обратить внимание на руки, обнимавшие его за плечи. Правда, вместо отдачи обычного человеческого (хах) тепла они просто-напросто обжигали. Казалось, отстранись он — шрамы останутся.       Ну, душе уже хуже не будет.       — Ты… ты меня спас.       — Так вроде как по договору обязан.       Договор. Их странный устный договор о взаимной выгоде. Защита и бессмертие. Ну конечно.       Маленький жалкий дракон, который без сторонней помощи обязательно помрёт или вляпается во что-то ужасное — попадёт к странному «коллекционеру», к примеру.       Боже, а считается ли, что он…?       — Точно… Договор, — потухшим голосом повторил он. Действительно. Он отдаёт магию жизни — Чету его защищает. (Неравноценный обмен, учитывая то, сколько проблем он доставляет.)       Мир весь куда-то кренится. Он же… Он же Джон. Договор у Чету был с Ливнем.       У Джона нет магии жизни.       Дыхание сбивается. Сердце, вроде как, удар пропускает, затем бьётся сильнее, неравномерно. Первая жалкая по своей природе мысль — ему не всё равно. Но дальше в сердце словно вонзают кол, щепками царапающий края уродливой раны, потому что вероятнее, что Чету не понял. Джон и Ливень выглядят одинаково.       Чету мог не подумать, их договор более не действителен.       — У меня… Нет его магии, — хрипло выдыхает он, с болью и отчаянием всматриваясь в чужое лицо и едва сдерживаясь, чтобы не начать умолять.       Чету молчит несколько мгновений, а затем ровным голосом произносит: — Я знаю.       — Но тогда зачем… — теряется он, потому что, ну правда?       Дракон как-то по-недоброму ухмыляется, крепче сжимая его в объятиях, и со смесью странных эмоций выпаливает: — Да плевал я на этот «договор»! Он даже не был ничем скреплен!       Он сильно вздрогнул всем телом, широко открыв глаза. Дракон не договорил.       — Просто я люблю тебя, идиот. ***       — Ты-ы-ы… В общем, нравишься мне?       Макс заправил рукой волосы за ухо, неуверенно косясь на парня перед ним. Вся набравшаяся было уверенность как-то постепенно испарялась, с тем, как и затягивалось ожидание.       Саша как-то странно улыбался. Его приятели, переводя взгляд с него на Макса и обратно, пытались в голове своей что-то сложить, чтобы понять, как им должно реагировать.       Макс невольно вздрогнул под пристальным изучающим взглядом.       Саша сделал шаг вперёд. Однако, вместо того, чтобы проявить благоразумие и на всякий случай отшатнуться, Макс стоял замерев и широко раскрытыми глазами наблюдал за его приближением. Левой руки коснулись чужие пальцы, мягко высбождая клочок бумаги с его дурацким признанием.       — Хэй, — мягко произнёс Саша, заглядывая ему в лицо. Макс завороженно уставился в ответ. — Ты мне тоже.