Согревающая зима

— Как ждать ответа еще две недели? Вы издеваетесь?! — Джек! — рявкнул, не выдержав, мистер Радовски. — Пожалуйста, прекрати вести себя, как последняя истеричка. Ты все больше и больше вызываешь у меня желание запросить повторную характеристику из школы и даешь поводы для твоего отчисления. Что тот случай с Льюисом, что сейчас… Мистер Радовски явно намекал на расползшийся по скуле синяк, который грозился вот-вот присмотреть себе местечко под глазом. — Я понял, — оборвал Джек, лишь бы заново не окунаться в маячившие на периферии воспоминания. И повторил еще раз, когда мужчина так и не отвел испытывающий терпение взгляд: — Понял. Буду ждать, сколько потребуется. Мистер Радовски кивнул. Подхватил пальцами очередное заявление, которое принес Джек, выдвинул верхний ящик письменного стола и переложил бумаги в него. Снова поднял взгляд на парня, что внимательно следил за каждым его движением. — У тебя сегодня тренировка? — Да. Хотя по расписанию ее быть не должно. Это знали оба. Как Радовски знал, что первые дни после инцидента с Льюисом Дикстоном Форман почти не покидал крыло, где находилась палата. Это ему рассказал Чарльз — отец Льюиса. А теперь вот этот пацан старался всеми силами этого крыла — и палаты в том числе — избежать. Мужчина лишь покачал головой. Он мог выслушать, мог дать совет, мог помочь, но только в том случае, если Джек сам решит обратиться к нему. Джек с этим не спешил. Спешил только вырвать место в общежитии. — Свободен, — устало выдохнул Радовски и махнул рукой на выход. — До свидания. Настроение Джека, державшееся на нулевой отметке еще с самого утра, упало куда-то в минус. Если бы коридорах универа сновали толпы, он бы обязательно врезался в кого-нибудь плечом. В кого-нибудь крупного, кто мог бы стать катализатором для рвущегося наружу гнева от несправедливости. Но коридоры были пусты: студенты либо разбрелись по кабинетам, либо по другим корпусам или вовсе домам и общежитиям. В последнем хотел бы оказаться и сам Форман. Но ответа о том, сможет ли он вообще туда попасть, ждать еще две недели. Снова ждать. Это ожидание его убивало. Нежелание возвращаться домой его убивало тоже. Последнее время каждый день преподносил Джеку Форману новые и далеко не самые приятные сюрпризы, о которых парень не просил. И которые уже не мог выносить. Чаша терпения приняла в себя весь максимум, который могла, и готова была вот-вот перевеситься и вывалить все копившееся содержимое. Карман брякнул телефоном. Затем еще раз. И еще. Кто-то явно хотел пробить дно его шкалы плохого настроения. И у Джека даже были мысли, кто это мог быть. Но он еще никогда так не ошибался. — Ну привет! — впрочем, звонкий и совсем не приветливый голос, тоже не предвещал ничего хорошего. — Куда пропал? Форман на секунду отлепил телефон от уха. Экран включился, подтвердив, что звонила подруга Льюиса Дикстона. Рин. Знакомство с ней было совершенно не запланированным. И в какой-то момент он даже пожалел, что писал ей со своего номера, а не с телефона Лу. Правда, жалел он об этом не так долго, как мог бы себе признаться в этом. — Учусь, — сухо ответил парень. Он уже знал, о чем пойдет речь. И что она хотела спросить на самом деле. — Ты больше не собираешься приходить? — Нет. Ноги сами остановились, так и не доведя его до спортивного корпуса. Джек не заметил, как оказался возле пикапа. Рефлекторно, на уровне каких-то ему не ведомых инстинктов, он собирался сесть за руль и поехать в больницу. Осознание прошибло током, пальцы дрогнули, чуть не выронив телефон на промерзший асфальт парковки университета. Он хотел бы быть рядом с ним. Правда хотел. Но он пробыл в больнице итак намного дольше, чем был способен выдержать ранее. И с последствиями, которых совсем не ждал. К которым даже был готов. Признание Льюиса не покидало его головы. Спрятавшись за досками, которыми Джек заколотил свое подсознание, оно вырывалось во снах. Их нельзя было назвать кошмарами, но выматывали они не хуже. Джек устал. — Я же знаю, что ты прямо сейчас стоишь возле машины, — услужливо подсказал о том, что беседа все еще продолжается, голос на другом конце сети связи. — Ясновидящая? — усмехнулся Джек. Несмотря на первое впечатление, они с Рин почти сразу нашли общий язык. Она ему понравилась тем, что, хоть и была слишком громкой и разговорчивой, хоть и представляла собой самый настоящий ураган, но в нужные моменты становилась серьезной, брала ситуацию в свои хрупкие девичьи руки и ни разу не показывала свою слабость, задавая верные вопросы или поддерживая так, как никто бы не мог. И она умела проехаться по мозгам, если знала — или чувствовала, — что это от нее требуется. Джек написал ей почти сразу, как Льюиса увезли в палату. Хотел посмотреть номер в телефоне Лу, но тот не подавал признаков жизни даже после подключения к сети. Вторым источником информации стал Чарльз Дикстон, и здесь Форман не прогадал. Рин ответила сразу. Как чувствовала. И, кажется, сразу догадалась, кто именно ей писал. Первым ее сообщением было: Где он? Вторым: Что с ним? Потом Рин не писала. Она позвонила и высказала Джеку все, что о нем думает. Упомянула даже их дурацкое соглашение. И Джека неоднократно назвала дурацким. И он, как ни странно, был во всем с ней согласен. Затем ругательства посыпались на мать Лу, когда Форман, в очередной раз согласившись с тем, что виноват, высказал свои предположения. Закончился разговор ворчанием Рин, что Джеку Форману некуда девать деньги, когда он попросил прислать данные — ее и, кажется, Джо, если он правильно запомнил имя ее парня — для покупки билетов. Голос в трубке стал тише на несколько тонов, как будто человек на том конце провода уже планировал отключиться: — Нет, просто дошла до вашего универа и увидела твою светлую башку возле пикапа. Форман посмотрел по сторонам. И только сейчас заметил укутанную во все теплое, что ей удалось взять с собой в Дейтон, девушку. Да уж, южные люди явно не готовы были столкнуться с тем, с какими холодами порой сталкивается этот город. Сегодня и правда было морозно. Осень готова была уйти насовсем, чтобы встретиться с жителями Дейтона где-то через год. К городу подступала зима, и ее ледяное дыхание вырывалось клубами пара. — Что ты хочешь, Рин? — устало выдохнул Джек. Но ему никто не ответил. Она отключилась. И теперь надвигалась на него всей своей грозной бурей, готовая… Джек не знал, к чему она была готова и что надумала. Рин была непредсказуемой. И она была прекрасным другом Льюиса Дикстона. — Джек Форман! — крикнула девушка на всю парковку. Если бы поблизости были студенты, они тут же обернулись на звук. Но Джеку повезло, что никого не было. Он шикнул на девушку, как только она дошла до него. И чуть не задохнулся, спустя мгновение оказавшись в крепком удушающем захвате. Южная девчонка не знала ничего о личных границах и считала всех, кто близок Лу-Лу, своими приятелями. Но так ли он был близок к Льюису сейчас? Когда позорно сбежал после тех заветных слов, которые самому Лу дались нелегко. Он ведь слышал, как дрогнул его голос. Мог бы увидеть, сколько надежды сдерживают его глаза. Термометр настроения разбился о слишком острые мысли, подмерзшие на морозе пальцы обхватили чужие руки и заставили разжать то, что подразумевало собой объятия. — Я никуда не поеду, — решил он сказать начистоту. Рин отошла на шаг назад и скрестила руки на груди. Точнее, попыталась, так как слишком большая куртка с трудом позволяла это сделать. — Я поняла, не тупая. — Тогда что тебе надо? — Ты всегда такой колючий? — фыркнула она. — Или это просто твоя защитная реакция на тех, кто к тебе хорошо относится? Близко. Слишком близко к правде, которую Джек не позволял озвучивать даже в своей голове. — Всегда, — мрачно отозвался парень. — Ты не ответила. — Лу-Лу уже лучше, — снова проигнорировала она. — Может, уже залезем в машину? — Я же сказал, — ртуть паршивого настроения готова была отравить воздух вокруг него и задеть взрывом окружающих, — что не поеду в больницу. — А я сказала, что не тупая! — Рин подошла к нему вплотную и прошипела: — Я прекрасно поняла это еще тогда, когда не вернулся после признания Льюиса. Как прекрасно понимаю, что ты далеко не такой засранец, каким хочешь казаться, Джек Форман. — Лео бы с тобой поспорил, — усмехнулся тот и отошел. Пикап просигналил о том, что можно залазить внутрь. Рин широко улыбнулась, заставив Джека закатить глаза. Он уже понял, что она слишком амбициозная и целеустремленная. И не любит отступать. Поэтому прямо сейчас, когда велик риск, что спор перерастет в нечто неприятное, проще сдаться. — Это тот красавчик-тренер, о котором говорил Лу? Внутри неприятно кольнуло. Красавчик-тренер? Вейв и тут обставил его. Даже несмотря на то, что они с Льюисом все это время виделись чаще и были ближе — намного ближе — друг к другу, Лео оказался еще ближе, не прилагая особых усилий. И он, наверное, мог бы дать Лу того, чего он так хочет. Мог бы согреть его этой ужасно холодной зимой, сводящей конечности и заставляющей танцевать чечетку зубы. — Да, — Джек залез внутрь и пристегнулся, стараясь не смотреть в зеркало заднего вида или в сторону пассажирского сидения, где пристроилась Рин, — он. — Он считает тебя засранцем? — Есть такое. Куда едем? — В больницу, куда же еще? — Рин прыснула с резко обернувшегося на него и начавшего закипать Джека. — Шучу! Остынь. Льюис рассказал мне об одном кафе, которое тут все хвалят. Может, съездим туда? — А где Дж., — Джек забыл имя ее парня. И неудивительно. Он был тихим, полная противоположность Рин. — Джо? Не думаю, что ты захочешь знать ответ, поэтому просто вези в кафе. — Окей. Ответ он и правда знать не хотел, потому что прекрасно понял, где сейчас находится Джо. До кафе они добрались быстро. До того, самого, куда Льюиса водил Лео. Один раз Джек узнал об этом от самого Вейва, когда тот снова чуть раньше ожидаемого вернулся в дом Мэл и начал рассказывать о новом парне из универа. Во второй раз он увидел, как эти двое мило улыбаются друг другу, сам. Оба раза он чувствовал себя неприятно и списывал это на то, что всему виной Лео. — Это вот это маленькое местечко любит весь город? — У вас таких нет? — Есть конечно, — Рин отстегнула ремень и первой выпрыгнула на мороз, смешно подрыгивая ногами. Джек закрыл машину, и они пошли внутрь. — Но они, скажем так, не в почете. — Видимо, Дейтон сумел тебя удивить. — И не говори. Сегодня было на удивление свободно — им повезло. Они присели за столик у окна, сняли верхнюю одежду, и Джек уже было хотел пойти к кассам, чтобы сделать заказ. Но Рин остановила его, легонько сжав запястье и широко улыбнувшись, глядя в глаза. — Я угощаю. Как-никак, ты купил нам билеты. — Перестань, — Джек стиснул зубы. — Я не считаю вас должниками. — А мы считаем, и тебе придется смириться с этим. Так что посади свою задницу на этот мягкий и теплый диван, Джек Форман, и дождись, когда южная девушка принесет тебе еды! С ней невозможно было спорить. Джек мог бы сказать, что они с ней были диаметрально похожи. Если бы это видел Льюис, он бы, наверное, рассмеялся. «Я люблю тебя». Хрупкие доски развалились, стоило Джеку отвлечься. Пальцы сжали столешницу, бедра напряглись, готовые вот-вот сорваться на бег. Взгляд метнулся к выходу, в носу защипало. — Дыши, — прошептали рядом. — Медленный вдох. Выдох. Вот так. Давай еще раз? На стол опустился поднос. Джек и не заметил, как Рин подошла к нему. А если бы заметил, то видел, как она сделала это в три шага, когда увидела, как его захватывает в плен паническая атака. — Порядок? — спросила она, наклонившись и вглядевшись в еще мутные глаза. — Да, — хрипло выдохнул Джек. — Да, уже лучше. Спасибо. Теплые тонкие пальцы накрыли бледную ладонь, на которой выпирали тонкие голубые вены. Мягко сжали и задержались на пару секунд дольше, чем положено. Джек еще раз кивнул, не решаясь поднять взгляд, и только после этого Рин села. — Знаешь, — ее голос уже не был таким веселым и дерзким. Форман поднял взгляд и встретился с мисс Серьезность, — я планировала очень важный разговор. Даже речь подготовила. И отрепетировала пару раз, пока шла по этому собачьему холоду до вашего универа. Но, я думаю, мы отложим этот разговор. И прости меня. — За что? — не понял Джек. Желудок вспомнил, что в нем не было ничего со вчерашнего вечера. Парень подхватил горячую картошку фри и тут же отправил в рот. Силы возвращались. Голод возвращался. А это уже было хорошим знаком. — За то, что слишком наседала. Я просто такая… Меня иногда надо тормозить. Джек заметил, что ей шла смущенная и виноватая улыбка. Они могли бы стать хорошими друзьями. Она была такой… живой. Как Мэл, как ее дети, включая того же Лео. — Думаю, тебе надо познакомиться с Лео, — он сам не понял, как ляпнул это. Рин благодарно кивнула, без лишних слов понимая, что Джек ее простил, и расхохоталась. Легкая тень улыбки пробежала по лицу ледяного парня. — Лу тоже так говорил! И тут же была сдернута легким сквозняком, который прошелся по кафе, когда новые посетители вошли внутрь. Надеясь, что Рин не заметит резких перемен в его настроении, Джек съел еще одну порцию картошки и налег на бургер. Девушка повернулась к окну, рассматривая серый город с облетевшими листьями, укутанными в теплые вещи людьми. — Я никогда не была в северной части. Видела на картинках в учебниках, потом в интернете, потом на страничках друзей или блогеров. Мне нравится юг, но всегда было интересно узнать, каково это — жить там, где действительно есть зима, а не ее подобие. — И как? — Рин умела возвращать улыбки. С ней становилось легко. С ней Джек тоже чувствовал себя так, словно был дома. — Холодно, — хмыкнула она и обхватила себя руками, — жутко холодно. Но согласись, это — кивком головы указала на вид за окном, — завораживает. Как город готовится встречать зиму. Как все ходят в предвкушении снега. Как все будут радоваться снегопаду на Рождество. — Ты слишком романтизируешь, — покачал головой Джек, перемалывая между зубами остатки бургера, — Все здесь заняты только тем, что бегут на работу, учебу, с работы или с учебы. Никто в Дейтоне не ждет Рождество так, как его ждешь прямо сейчас ты. Рин повернулась к нему. Посмотрела молча. Губы девушки поджались, а брови свелись к переносице, словно она хотела что-то сказать, но раздумывала. Стоило Форману опустить взгляд, как она все же произнесла: — Не говори за всех, Джек, — голос был тихим. С нотками печали и сожаления, чего парень не любил. Он снова знал, что она сейчас скажет: — Мне кажется, тебя кто-то очень сильно обидел. И мне очень жаль, что это произошло с тобой. Она потянулась, чтобы взять его за свободную руку, что лежала на столе. Но у нее не вышло: Джек резко поднялся с места, сбросил со второй руки перемазанную в соусе перчатку и, подхватив с вешалки куртку с шарфом, бросился прочь. Прочь от всех сожалений. От тех, кто жалеет его, даже не зная, через что он прошел. И кто его обидел. Слезы быстро теряли тепло, остужая щеки и заставляя кулаки стирать их, размазывая по ветру. Джек, видя перед собой только пелену из соли и воды, открыл машину, сел и резко хлопнул дверью. Снова смахнул непрошенные слезы, которые вызвала в нем эта дурацкая Рин, и, проморгавшись, завел пикап. Уехать. Ему нужно было уехать отсюда.